home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


31

Луис уже давно догадалась, что происходит между ее подругой и парнем со второго этажа. Она не столько не одобряла эту связь, считая его слишком старым – двадцать четыре года! – сколько жалела, что теперь редко видит Ванессу. У нее, конечно, были свои друзья, к тому же она усиленно занималась: проекты, домашние задания, экзамены. Месяцы летели быстро, и трудно было поверить, что на носу рождественские каникулы. Стояла холодная морозная погода, и вскоре после Дня Благодарения выпал первый снег.

Ванесса, никогда прежде не видевшая снега, пришла в восторг. Они с Джейсоном играли в снежки в Риверсайд Парк. У них всегда было полно дел – «Метрополитен», Музей современного искусства, опера, балет, концерты в Карнеги Холл и всегда манящий Бродвей. Джейсон обожал культурные развлечения и всюду тащил с собой Ванессу. В кино они не ходили, смотрели только некоторые старые ленты на фестивале в Музее современного искусства. Он работал над диссертацией, а она готовилась к экзаменам. Ей нравились его серьезность, его строгость, он вообще ей нравился.

– Я буду скучать по тебе в каникулы. – Вэн лежала на диване с книгой и смотрела на него. В очках Джейсон казался ужасно серьезным, но, взглянув на нее, улыбнулся.

– А я думал, что ты мечтаешь вернуться в Целлулоидную Страну. – Так он называл Лос-Анджелес. – Будешь каждый день ходить в кино с друзьями, пожирать бутерброды, картофельные чипсы… – Все перечисленное было ужасным для него. – А потом снова вернешься ко мне.

Ванесса рассмеялась. Ничего себе представления о Лос-Анджелесе! Можно подумать, что там все только и носятся с гамбургерами, бутербродами и пиццей в руках, с бигуди на голове, танцуют рок и смотрят дрянные фильмы. Ей стало еще смешнее, когда она задумалась – а что бы он сказал о Вэл? Сестра снималась в очередном фильме ужасов, вся покрытая зеленой слизью. Вряд ли подобные картины отвечают его представлениям о хорошем кино.

Интересно было бы увидеть всех снова. Иногда Вэн думала, что Джейсон чересчур серьезен. Но ей было хорошо с ним, и она не кривила душой, когда говорила, что будет скучать по нему в каникулы.

– А ты что собираешься делать?

Он еще не решил. Вэн не сомневалась, что он тоже поедет домой, однако было не похоже, чтобы он туда стремился. Она давно обратила внимание, что родители никогда ему не звонили, да и он сам редко упоминал о них. Вэн тоже не часто звонила домой, но ощущала тесную связь с семьей. Она посмотрела на него – Джейсон улыбался, глядя ей в глаза. Во взгляде сквозила нежность, и стало так хорошо на душе. Она протянула к нему руку, он поцеловал узкую ладонь и задумчиво произнес:

– Знаешь, я тоже буду по тебе скучать.

– А когда-нибудь ты поедешь со мной в Калифорнию?

Вообще-то никто из них пока не был готов к этому. Джейсона смущала ее семья: перспектива предстать перед столь известными людьми ужасала его. Ей тоже было страшновато представить его домашним – это означало бы, что у них все серьезно, родители наверняка так подумают. Да и не стоит пороть горячку: может, это ничего не значащее любовное приключение. Вэн и не ждала от него ничего большего, по крайней мере, убеждала в этом себя.

– Я буду звонить тебе, Джейсон.

То же самое она повторила и в аэропорту двадцать третьего декабря. Джейсон решил остаться дома и поработать над диссертацией, а это означало, что он будет один на праздничные каникулы. Вэн заволновалась, но он успокоил ее, что все будет прекрасно, и тогда она пообещала звонить каждый день. Джейсон поцеловал ее крепким долгим поцелуем, и Вэн пошла к самолету.

Когда огромная серебряная птица взмыла в небо, он засунул руки глубоко в карманы, обернул шарф вокруг шеи и вышел на холод. Снова шел снег. Джейсон испугался. Как же сильно он влюбился! В их отношениях он хотел видеть очередную необременительную связь, к тому же очень удобную – с соседкой по дому. Но ничего не поделаешь – ему все в ней нравилось: серьезность, интеллигентность, красота, доброта, она хороша в постели.

Когда Джейсон открыл дверь своей квартиры, она показалась ему гробницей. Он сел за стол и уставился в пространство. Может, поехать домой? Но даже мысль об этом была противна: жизнь в крошечном городке такая постылая, неинтересная, а родители, как всегда, станут облизывать его с ног до головы, чего он не выносил, и, хотя очень их любил, больше всего в жизни хотел быть свободным. Отец сильно пил, мать постарела, и он понимая, как это тяжко, решил остаться в Нью-Йорке. Не хотелось объяснять все это Ванессе перед ее отъездом, уж слишком ее родные отличаются от его семьи. Она действительно счастлива вернуться домой, насколько он мог судить об этом вечером по ее голосу. Вэн позвонила сразу, как вышла из самолета.

– Ну, как там Целлулоидная Страна? – Джейсон старался говорить не слишком угрюмо.

Она засмеялась.

– Все такая же. Только одно плохо – тебя нет рядом. – Вэн обожала Лос-Анджелес, но теперь влюбилась в Нью-Йорк. Из-за него. – В следующий раз обязательно поедешь со мной. – При этой мысли Джейсон вздрогнул; он не мог и вообразить, как предстанет перед ее семьей – всемирно известной, блестящей, полностью погруженной в сказочный мир кино. Он представил себе Фэй, готовящую завтрак в сверкающих золотых туфельках на тонких каблучках, это видение позабавило его. Он рассмеялся в трубку.

– А как твоя сестра?

– Я еще не видела ее, вечером заеду, ведь сейчас здесь всего восемь часов.

– Потому что у вас там никто не понимает, что такое время, – продолжал смеяться он, а лицо было юным и печальным: он так скучал по Вэн! Следующие две недели, судя по всему, будут невыносимы. – Передай мои самые наилучшие пожелания и поздравления.

– Обязательно.

– Дай знать, не позеленела ли она совсем. – Вэн рассказала ему о фильме, где снимается сестра, покрытая зеленой слизью, и теперь он подшучивал, уверяя, что в Голливуде ничего другого придумать не могут. Но Ванесса немного обиделась: ее мать сделала несколько хороших лент, которые обязательно попадут в Музей современного искусства. Вэн было уже восемнадцать, это ее семья, и Джейсону следовало держаться более тактично. В какой он пришел бы ужас, увидев жилище Вэл, подумала Ванесса.

Она взяла у отца машину и поехала к сестре. Зайдя в дом, где та обитала со своими компаньонками, Ванесса покачала головой: никогда в жизни она не видела такого хаоса, грязи; в гостиной повсюду засохшие объедки на тарелках, в каждой комнате неубранная постель, некоторые даже без простыней, пустая бутылка из-под текилы на полу, чулки разных размеров и расцветок болтались на сушке в ванной, и повсюду стоял удушливый, прогорклый запах причудливой смеси духов. В центре всего этого бедлама восседала Вэл, непринужденно занимаясь маникюром и рассказывая Ванессе о новой роли в фильме.

– А потом я выхожу из болота… Руки делаю вот так… – Она размахнулась, едва не свалив лампу. – И кричу. – Она завопила, а Ванесса инстинктивно заткнула уши. Казалось, вопль никогда не кончится. Потрясенная Вэн улыбнулась сестре – даже среди такого хаоса она была рада ее видеть.

– Ты делаешь успехи. – Вэн давилась от смеха.

– Еще бы! Каждый день такая практика… Ванесса снова огляделась.

– Господи, как ты выносишь все эти запахи, грязь, беспорядок? И столько девушек вокруг! – Ванесса через пару дней сошла бы здесь с ума. Но Валери, казалось, вообще ничего не замечала и была счастлива, гораздо счастливее, чем дома, в чем и призналась сестре:

– Здесь я могу делать все, что хочу.

– И что включает в себя это «все»? – с любопытством спросила Ванесса. Вэл знала про Джейсона, хотя Ванесса не рассказывала о деталях их любовной связи. – Какое-нибудь очередное мужское сердце томится по тебе?

Валери дернула плечом. В ее жизни уже было несколько мужчин, одним она чуть-чуть заинтересовалась, а с тремя просто переспала и прекрасно знала, как будет шокирована сестра, узнав об этих связях, и промолчала. Для Вэл это ничего не значащая ерунда. Чуть-чуть допинга, немного выпивки и какой-нибудь парнишка в арендуемой комнате. В Голливуде столько разных разностей, что никто ничему не удивляется. Все в этой квартире передавали друг другу таблетки, вроде как послеобеденную мяту, в доме всегда стояла открытая коробочка; Вэл кто-то предупредил, чтобы она не перепутала. Но даже если она что-то и путала, таблетки все равно срабатывали. А если что случится – подумаешь, трагедия, от этого всегда можно избавиться. Она не такая дура, как ее младшая сестра Энн.

– Ну, а у тебя как? – Валери перевела разговор, занявшись другой рукой. – Что за тип, с которым ты проводишь время?

– Джейсон? – Ванесса сделала невинный вид, и Вэл рассмеялась.

– Нет, Кинг-Конг. Он тебе подходит?

– По моим представлениям, да. Но едва ли он понравится тебе.

– Это что, у него заячья губа, он косолапый, но умный? Ясно. И тебе кажется, что он жутко серьезный.

– Да, пожалуй. Он пишет диссертацию по философии. – Ванесса явно гордилась Джейсоном.

Валери остановила на ней взгляд. Она терпеть не могла интеллектуалов. И обожала голливудских парней – кудлатых, длинноволосых, в расстегнутых до пупа рубахах, – этаких калифорнийских пляжных мальчиков. Вэл подозрительно посмотрела на сестру.

– Сколько же ему лет?

– Двадцать четыре.

– Он собирается на тебе жениться? – в ужасе спросила Вэл, но Ванесса торопливо покачала головой:

– Нет-нет. У него другие планы, да и у меня тоже. Я хочу доучиться и вернуться в Голливуд, чтобы писать сценарии. – Вэн с Джейсоном все время спорили; он считал ее слишком талантливой, чтобы писать всякую ерунду, а Вэн уверяла, что пару раз в год случаются прекрасные фильмы.

– Будь поосторожнее, сестренка, смотри не подзалети. Ты принимаешь таблетки?

Ванессу смутила такая прямота. Она покачала головой. Вэн никогда бы не призналась, что спит с ним. Но Вэл и так все понимала.

– Почему? – Валери потрясла наивность сестры.

– Обо всем заботится Джейсон. – Она побагровела, а Валери рассмеялась. В это время через комнату прошла какая-то девушка в атласной набедренной повязке. Вэн снова взглянула на сестру. – А мама здесь уже побывала?

Ванесса не могла представить себе, что мать была здесь, иначе она бы в две минуты вытащила Валери отсюда.

– Да, притащилась разок. Но мы к ее приходу все убрали, и здесь никого не было.

– Слава Богу. Она бы тебе устроила головомойку, дорогая.

Головомойку надо бы учинить не только за грязь, а за то, что Вэл баловалась кокаином, покуривала сигареты с гашишем и без разбору спала с мужчинами, экспериментируя и готовясь к новым ролям в фильмах ужасов. Вэл помедлила и с горечью сказала:

– Мама никогда не давала мне хоть чуть-чуть развлечься. – Недавно ей предложили первую роль в порнофильме, но она отказалась, с ужасом подумав, что об этом узнает мать.

Когда Ванесса ехала домой, у нее появилось чувство, что Валери покатилась по наклонной плоскости, слетела с тормозов, а ведь ей только восемнадцать. Ее сестренка с дикой скоростью неслась вниз с горы, но падение должно в конце концов завершиться. Ванесса надеялась, что на спуске та не слишком расшибется.

– Ну как там Вэл? – спросил отец, когда Вэн вернулась. По ее глазам он понял: что-то не так. Но что именно?

– Все нормально. Отец спросил:

– Ужасное место?

Они не подозревали, насколько дом Вэл смердел. А вот интересно, подумала Ванесса, что они знают про остальное? Ведь Голливуд – крошечный городок, и если их дочь спит со всеми подряд, то родители почти наверняка об этом слышали.

– Да нет, все не так уж плохо. Но вокруг полно девиц, они снуют туда-сюда, не моют за собой тарелки. – Больше она ничего не могла ему рассказать. Вэн попыталась слегка приукрасить картину, ради Валери. – Ну, примерно как в нашей комнате, только чуть-чуть похуже.

– Господи, неужели так плохо? – Он рассмеялся и сообщил, что завтра приезжает Грег.

Немного позднее появилась Энн, ее глаза ярко блестели, чего Ванесса никогда раньше не замечала.

– Привет, детка. – Поцеловав ее в щеку, она затаила дыхание: волосы сестренки пахли мужским одеколоном, в этом можно было поклясться.

Маленькая Энн выросла. После каникул ей будет шестнадцать. Она очень похорошела. Платье короткое, ноги длинные, стройные; обута в красивые лакированные туфельки, в волосах – красная лента.

Ванесса радужно улыбнулась Энн, так расцветшей за последние три месяца. Она выглядела ее ровесницей.

– И когда ты успела так вырасти?

Вард тоже с обожанием смотрел на дочь. Она становилась красавицей, у нее появились новые друзья, самой лучшей подругой стала Гейл Стейн, хорошая девочка, пусть даже немного избалованная. И неважно, что Гейл ходит с сумочкой от Виттона и обувается у Джордана; она порядочная, разумная девочка. И ее отец так заботится об Энн… Приятная перемена после всего случившегося с дочкой. Фэй с Вардом были благодарны им за внимание к Энн.

Энн, однако, не задержалась в обществе домашних и быстро исчезла в своей комнате. То же самое она проделала и накануне Рождества, после праздничного ужина, но никто не удивился, все к этому давно привыкли – Энн годами пряталась у себя. Она пошла упаковывать вещи, собираясь на следующий день переехать к Биллу на рождественские каникулы.


предыдущая глава | Семейный альбом | cледующая глава



Loading...