home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


42

– Хочешь пойти сегодня на ужин, милая?

Энн покачала головой, лежа в постели. Все было хорошо, но ей лень куда-либо идти. Однако Биллу хотелось повидаться с Гейл, и эта причина убедила ее. Потом он предложил поехать в Европу, но у Энн не было настроения, она очень устала. Прошло несколько месяцев после последнего выкидыша. Казалось, жена никогда уже не станет прежней, и Билл очень беспокоился.

– Почему бы не заказать ужин сюда?

Она знала, что Гейл куда-то пошла с Лайонелом. Ей было приятно его общество, тем более что у нее было много друзей среди голубых. Джейсон с Ванессой собирались продолжать праздновать. Вэл проводила вечер со своим актером. А видеть родителей Энн вовсе не жаждала – раз в день более чем достаточно. Однако Билл считал, что обидно терять вечер в Нью-Йорке.

– Ты уверена?

– Я правда никуда не хочу.

– Ты себя плохо чувствуешь?

Внезапно он вспомнил, как впервые заболела мать Гейл, и решил немедленно показать Энн доктору.

Но когда на следующей неделе Стейны вернулись домой, она заупрямилась.

– Мне не нужны доктора. Я прекрасно себя чувствую. – Она сурово смотрела на мужа, но он был непоколебим. Для Билла не было на свете ничего важнее Энн. И он не хотел ее потерять. Никогда.

– Не обманывай меня, ты жутко выглядишь, краше в гроб кладут. Даже никуда не сходила со мной в Нью-Йорке.

Она мотнула головой и отправилась спать. И так повторялось каждый вечер. Билл подозревал, что и днем она все время спит.

– Если ты сама не позвонишь доктору, я сделаю это за тебя, Энн.

В конце концов он так и поступил – договорился о приеме, пригласил ее на ланч и отвез к врачу на Беверли Хиллз. Энн пришла в ярость и закричала, что бывало крайне редко:

– Ты обманул меня!

Билл за руку, как маленькую девочку, ввел се в кабинет, а она покраснела как рак. Но доктор не нашел ничего ужасного. Гланды в порядке, легкие чистые, кровь в норме, и тогда ему в голову пришла мысль взять на анализ кровь из вены. Вечером он сообщил Биллу результат, тот онемел: Энн снова беременна. На этот раз ему это даже не пришло в голову, и он испугался, что снова случится несчастье.

– Пусть она живет как живет. Ее организм сам знает, что ему надо. Хочет отдыхать – пусть, хочет есть – пусть, и поменьше стрессов. Как можно меньше. Ей надо пару месяцев полежать, и все будет прекрасно.

Билл покивал и пошел в другую комнату сообщить жене. Она смотрела телевизор и размышляла, не позвонить ли Гейл. Он вошел со спокойной улыбкой и подтвердил:

– Я думаю, милая, позвонить надо.

– Зачем?

– Рассказать новости.

– Какие, – безразлично спросила Энн. Он нагнулся и крепко поцеловал ее в губы.

– Что ты снова беременна. Ее Глаза расширились.

– Я? Кто тебе сказал?

– Только что звонил доктор. Он не предупредил, для чего делал анализ крови из вены. Но все подтвердилось.

– Беременна? – Энн недоверчиво смотрела на Билла, а потом вдруг обвила его шею, и разразилась слезами. – О Билл…

Вот теперь она никому ни слова не скажет. Даже Гейл. Будет молчать, пока не пройдет трехмесячный срок; на этот раз все должно быть хорошо. Доктор сказал, что ребенок родится в феврале, возможно, на День святого Валентина. Ее первому сыну к тому времени будет пять с половиной лет, хотя никто из них об этом не упоминал. Они говорили только о будущем ребенке. Билл знал, что это единственная ее мечта, и оберегал жену, будто она была хрустальным сосудом. Стейны не путешествовали, почти не выходили. Энн постоянно отдыхала, а Билл баловал ее больше, чем когда-либо раньше.

Несколько раз звонила Фэй, уверяла, что все обойдется, но голос Энн оставался холодным. Их отношения не изменились. Энн не могла говорить даже с Лайонелом, потому что он напоминал ей о жизни втроем в ожидании того, первого ребенка.

Гейл постоянно звонила из Нью-Йорка, спрашивала, какой она величины. Энн весело восклицала, что стала огромной, как воздушный шар, и Вэл, однажды увидев ее на Родео Драйв, со смехом согласилась. Стоял ноябрь, и они с Джорджем месяц назад закончили фильм – трудились днями и ночами, потому что Фэй хотела завершить работу к Рождественским каникулам. Все лезли из кожи вон, чтобы подгадать к вручению наград Академии. Энн заметила, что Джордж Уотерстон припарковал свой «кадиллак» у обочины, поджидая сестру, и засомневалась в том, что они до сих пор просто друзья, как заявляла Вэл. Несомненно было одно: Вэл стала еще красивее. Сестра покупала платья у Джиорджио. Энн тоже хотела подобрать что-нибудь новенькое. Билл предложил ей чуть-чуть отвлечься, да она и ни во что больше не влезала, даже в платья для беременных.

– Как ты себя чувствуешь? – с искренней заботой спросила Вэл. Все в семье знали, как много значил для Энн ребенок и почему.

Энн рассмеялась. Она наслаждалась своей беременностью, несмотря на все неудобства.

– Я чувствую себя толстой.

– Выглядишь ты великолепно.

– Спасибо. Как у тебя дела? – Энн редко перезванивалась с сестрой, как и с остальными домочадцами. Трудно поверить, что все они выросли вместе.

– Мне только что предложили новую роль.

– Мама?

Вэл быстро покачала головой. Работа с матерью была незабываемым опытом, и она всегда будет ей благодарна, но сейчас не хотела снова сниматься у нее. То же самое говорили почти все актеры, работавшие с Фэй. Даже Джордж не раз повторял:

– У нее не чаще, чем раз в три года. Только теперь Вэл поняла, что он не кривил душой.

– Нет, дорогая, не мама. – Она назвала режиссера, перечислила звезд, и на Энн это произвело впечатление. – Но я еще не решила. Есть пара других предложений…

После пяти лет съемок ее карьера полностью состоялась. Энн радовалась за сестру. И вечером сказала Биллу:

– Она собирается стать самой-самой в Голливуде. Как мама когда-то.

Сейчас в это легко поверить: Вэл талантлива и красива, и от нее исходил особый аромат успеха.

Надо было видеть, как она выходила из машины! Совсем не так, как в старые времена – выскакивала в узком коротеньком платье, на высоких каблуках, и это в десять утра! Нет, теперь она царственно выносила свое прекрасное тело, и Энн подумала, что это Джордж дал ей счастье, которым светились ее глаза.

– Мне кажется, они больше чем друзья, а тебе? – Энн тщетно пыталась удобнее устроиться в кресле, пока Билл не подложил подушки ей под спину. Она поблагодарила его поцелуем.

– Мне тоже так кажется, дорогая, но они ловко скрывают свои отношения. Он большая знаменитость, зачем им головная боль из-за огласки.

Действительно, они держали свои отношения в секрете от всех, даже от Дэна, так долго, как могли, но, в конце концов, ему придется сказать… Сейчас они втроем спокойно жили на Голливуд Хиллз, в прекрасном доме, укрытом от посторонних глаз зарослями деревьев. Вэл никогда в жизни не была так счастлива.

По возвращении из Нью-Йорка они снова приступили к работе над фильмом, и многим казалось, что между ними что-то произошло. Они были очень близки, понимали каждый вздох друг друга, каждую паузу; это было почти волшебство. Фэй все поняла и очень забеспокоилась, хотя и не вмешивалась в их дела.

В августе Дэн уехал к матери, и Вэл насовсем перебралась к Джорджу. Когда мальчик вернулся, они все ему объяснили; Джордж даже заговорил о женитьбе, хотя никто из них пока не стремился к этому. Оба хотели проверить свои чувства. Но Вэл знала, что когда-нибудь это непременно случится.

– Ты уверена, что сможешь остаться здесь навсегда со старым мужчиной и ребенком? – Джордж поцеловал ее в шею. Этот разговор состоялся в тот день, когда она натолкнулась на Энн и вечером рассказала ему, какая сестра огромная.

– Здесь, конечно, хуже, чем там, где я жила раньше…

Джордж застонал и взъерошил ее рыжие кудри:

– Ты имеешь в виду тот сарай со старыми курицами? Удивительно, что вас не арестовали за такую скотскую жизнь!

– Джордж, ну что ты такое говоришь!

Вэл наконец сообщила родителям, что живет с ним, и удивилась, что мать с отцом одобрили ее. Она до сих пор побаивалась Фэй. После совместной работы Вэл с огромным уважением относилась к матери и впервые в жизни почувствовала, что и та ее уважает. Фэй даже помогла ей найти нового агента. Как-то после окончания съемок они долго проговорили наедине.

– Вэл, ты очень, очень хороша. Твой отец не сомневался, что у тебя получится. Он все время так говорил. Должна признаться, я не была в этом уверена, но ты оказалась одной из лучших актрис Голливуда. У тебя блестящее будущее. – Такие слова много значили для Вэл, и ей не верилось, что она слышит их от Фэй Тэйер.

– Я ненавидела тебя, ты знаешь. – Ужасное признание, и ее глаза наполнились слезами. – Я так завидовала твоим чертовым «Оскарам».

– Они ничего не значат, Вэл. – Голос Фэй звучал мягко. – Вы пятеро – мои самые чудесные «Оскары».

Валери покачала головой.

– Я тоже пыталась убедить себя в том, что они ничего не значат, но это не так. Ты заслужила их потом и кровью. И ты удивительная, мам… Ты на самом деле самая лучшая.

Обе плакали, обнявшись, и Вэл сгорала от любви к матери. Наконец-то они помирились. На это ушло слишком много времени, но теперь они вместе. Фэй надеялась, что и с Энн такое однажды случится, что призраки оставят ее…

Все это Вэл рассказала Джорджу. Он стал для нее больше чем любовником, превратился в самого лучшего друга.

Когда они сидели у камина, уставившись на огонь, Джордж вдруг сказал:

– Ты знаешь, я завидую Биллу. Вэл удивленно посмотрела на него.

– Биллу? Почему? У тебя есть все, что и у него, и даже больше. Кроме того, – она скорчила гримаску, – у тебя есть я. Разве этого мало?

– Конечно. – Джордж улыбнулся ей, но какая-то затаенная грусть мелькнула в его глазах. Он был спокойный, уравновешенный мужчина, Вэл уважала его идеалы, ей нравился его размеренный образ жизни – все это было так необычно для голливудского идола. – Я завидую его ребенку.

– Ребенку? – Вэл онемела. О детях она думала меньше всего. Когда-нибудь они появятся, но позже… Для нее сейчас важна карьера, она столько потратила на нее сил, и только-только началось радостное восхождение на вершину. В двадцать пять лет Фэй ради семьи ушла из кино, но Вэл нет еще и двадцати трех. – Ты действительно хочешь сейчас ребенка, Джордж? – Он и сам на вершине карьеры. Обоим будет очень трудно, хотя сама по себе идея привлекательна. В перспективе, конечно.

– Может, не сейчас, но скоро.

– Когда же? – Она улеглась на живот, подперла лицо кулаками и обеспокоенно посмотрела на Джорджа.

– Как насчет следующей недели? – Он улыбнулся, потом снова посерьезнел. – Я не знаю, через пару лет, наверное. Но когда-нибудь я обязательно захочу от тебя малыша.

Дэн хороший мальчик, и Вэл любила его, но свой ребенок…

– Я не возражаю!

– Отлично. – Он с нежностью посмотрел на Вэл и немного погодя прямо перед огнем медленно раздел ее, пробормотав что-то вроде того, что надо попрактиковаться, и они растворились друг в друге.


предыдущая глава | Семейный альбом | cледующая глава



Loading...