home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XVII


Спасение утопающих – дело самих утопающих

Полуголый на необитаемом острове… Друзья думают, что тебя скорее всего нет в живых. А враги могут приплыть с утра пораньше. И еще неизвестно, так ли уж пусты были угрозы Маркиза. Камень на шею! Блинкова-младшего утешало только то, что на острове не было ни одного камня. Впрочем, будет нужно – привезут с собой.

К рассвету он решился. Никто тебя не спасет, если ты сам как следует не постараешься спастись. В конце концов, до берега не больше десяти километров, а в мире полно людей, которые переплывали Ла-Манш. Блинков-младший не помнил, какая ширина Ла-Манша, но точно знал, что больше.

Средняя скорость пешехода пять километров в час. Пловец движется раза в два медленнее. Значит, плыть ему часа четыре. Пускаться на такое дело без плавсредства и на голодный желудок – безумие.

Проблемы с желудком Блинков-младший надеялся уладить с помощью лягушек. Ему не было противно. В животе пели фанфары и время от времени тоненько вступал рожок. Такая музыка лишает человека привередливости в еде. Французы – тонкий народ, законодатели европейской моды, а за милую душу трескают и лягушек, и улиток. Чем он лучше француза?

Теперь надо решить, на чем поплывем.

Ответ лежал на поверхности, точнее, Блинков-младший на нем сидел. Он довольно легко подкатил бревно от костра к берегу. Оторвал от балагана подходящую доску, чтобы грести, столкнул бревно в воду, оседлал… и опрокинулся.

Потратив с полчаса, Блинков-младший понял, что бревно и байдарка – разные вещи. Он мог лежать, обхватив бревно руками и ногами и с трудом сохраняя равновесие. Но сидеть и грести не получалось.

Был еще один способ, в надежность которого Блинков-младший не очень-то верил. В войну солдаты форсировали даже крупные реки на плащ-палатках, набитых соломой, ветками и вообще чем придется. У него была пленка, которой обтянут балаган, и сухой камыш. Но пленка вся издырявлена гвоздями. Камыш в ней намокнет. Так что предстоит миленькое соревнование: что произойдет быстрее – он доплывет или поплавки с камышом утонут?

Ничего лучше Блинков-младший не придумал. Он уже собрался на лягушиную охоту, чтобы подкрепиться перед работой, но потом без особой надежды решил проверить удочку.

Леска пошла без сопротивления. Он тащил ее уже только потому, что леска могла пригодиться. И вдруг за сверкнувшей в воде блесной показалась длинная тень. Еще несколько секунд, и Блинков-младший вытащил на берег большого снулого налима!

Выковыривая тройник у него из пасти, Блинков-младший не мог себе представить, как налиму удалось попасться на удочку. Два из трех крючков тройника были сломаны. Причем обломки торчали так, что должны были уколоть налиму губы, прежде чем он втянет наживку. И он кололся, но жрал! Это был какой-то рыбий гурман. Ему так захотелось отведать жареной пиявочки, что он пожертвовал жизнью.

Блинков-младший без всякого сожаления отложил знакомство с французской кухней. Он разгреб угли костра, чуть разрыл прокаленную землю и закопал в нее налима, а костер восстановил на прежнем месте. Так пекут рыбу совсем дикие индейцы, которые не умеют даже лепить глиняную посуду.

Пока налим пекся, Блинков-младший снял пленку с балагана. У него оказалось два больших куска, но это, может быть, и к лучшему: получится не один поплавок, а как бы спасательный жилет.

С содроганием вспоминая о пиявках, Блинков-младший еще раз сходил к ним в гости и нарезал сухих камышей. Стебли у них были глянцевые, как лакированные. Пожалуй, зря он опасался – за четыре часа камыши не промокнут.

Лески еле-еле хватило, чтобы сделать из камышей две вязанки. Блинков-младший обернул их полиэтиленом и заварил края головней. Получились поплавки. Остатки полиэтилена ушли на то, чтобы устроить между ними что-то вроде широкого ремня. На ремень он ляжет животом, поплавки окажутся под мышками. Грести будет неудобно, но что поделаешь…

Тем временем налим испекся. От костра пошел такой умопомрачительно аппетитный пар, что фанфары в животе Блинкова-младшего заиграли «Гром победы, раздавайся».

Он умял налима вместе с кожей и минут десять лежал, чувствуя себя совершенно счастливым. Потом опробовал плавсредство. Грести было в самом деле трудно. Плавсредство оказалось великовато и неповоротливо. Руки, обнимающие поплавки, приходилось держать так, будто несешь под мышками по арбузу. До воды он доставал только кистями, и нормального взмаха не получалось.

Блинков-младший отломал от балагана еще две доски, привязал их поперек поплавков и уселся, как на скамеечку. Вот это было то, что надо! Получился самый настоящий катамаран, только такой маленький, что ноги оставались в воде. Третью доску Блинков-младший взял вместо весла и попробовал грести. Катамаран оказался коротковат и при каждом гребке крутился то вправо, то влево. Из-за этого он двигался вперед зигзагами.

Утро было еще серенькое, ненастоящее. Над водой висела кисея тумана. Небо только начинало розоветь. Вот-вот из-за берега, из-за особняка под медной крышей, должно было высунуться солнце. Но пока что ни особняка, ни берега не было видно в тумане. Плыть просто на розовую полоску на горизонте Блинков-младший побоялся. Грубой ошибки, конечно, не будет – берег на востоке. Но когда и остров за спиной потеряется в тумане, можно дать крюка в лишний километр, а то и в два. Блинков-младший решил подождать, пока особняк не покажется из тумана.

Убивая время, он минут двадцать потрудился над своим револьвером. Я пишу здесь не инструкцию «Как выбить глаз», поэтому не стану описывать все, что сделал Блинков-младший. Скажу только, что патронами без пуль вроде тех, которые были в его револьвере, заряжаются некоторые подводные ружья. Силы заряда хватает на то, чтобы вытолкнуть тяжелый гарпун и чтобы он пробил рыбу. Словом, теперь у Блинкова-младшего было в руках оружие, которым уже можно кого-нибудь искалечить. Но только однозарядное. У него оставалось еще пять патронов, но самодельные пули не влезли бы в барабан. Блинков-младший сделал одну и затолкал ее в ствол.

Где-то далеко запел мотор лодки. Блинкову-младшему показалось, что она идет мимо острова. Но это еще ничего не значило. Могло быть и так, что в лодке плыли преступники, просто в тумане они не заметили остров.

Он сунул револьвер в карман, засучил штанины, уселся на свой катамаран и был таков.

Больше всего настораживало то, что звук мотора оборвался внезапно. Лодка не уплыла, она остановилась где-то поблизости. Впрочем, путь к берегу она Блинкову-младшему не перекрывала. Энергично работая доской, он удалялся от острова и от лодки.

Мотор взревел, когда он совсем успокоился. Лодка поплыла кругами! Значит, наверняка в ней преступники. Ищут остров. Если лодка наткнется на Блинкова-младшего, то на веслах, а точнее, на доске от мотора не удерешь.

Тот, кто управлял лодкой, неплохо знал свое дело. Не суетясь и не гадая, в какой стороне остров, он пустил судно по расходящейся спирали. В первый раз лодка проскочила далеко за спиной Блинкова-младшего. Звук, удаляясь, пропал слева, а потом возник справа, но уже ближе. Блинков-младший греб не переставая, но в следующий раз лодка прошла еще ближе к его катамарану. Витка через три-четыре преступники, не подозревая о беглеце, подплывут прямо к нему!

Он работал доской, как механизм: гребок справа, гребок слева, справа, слева… Может быть, удастся отыграть у преступников лишний виток, и как раз на нем они найдут остров. Тогда у Блинкова-младшего будет фора минут в пятнадцать. Пока они в тумане обыщут островок, пока сообразят, что он убежал, а не прячется…

На пятом витке мотор проревел совсем, рядом. Обернувшись, Блинков-младший заметил, как туман колышется в том месте, где прошла лодка. В следующий раз преступники наткнутся на него…

Рев мотора оборвался, и стали слышны голоса.

– Ищи, адмирал Нахимов! – презрительно буркнул кто-то. – Ты у меня сейчас Нельсоном одноглазым станешь!

– Ну ты чё?! Говорю те, здесь он. Я и по ночам сколько раз сюда плавал и не ошибался.

Блинков-младший перестал грести и замер.

Судя по шуму мотора, лодка остановилась метрах в двадцати. Но голоса звучали гораздо ближе. Каждый звук отзывался писклявым эхом. Казалось, что преступники сидят рядом за натянутой простыней и говорят в большие стеклянные банки. По «ну ты чё?» Блинков-младший узнал Роберта Портянкина, хотя голос его больше смахивал на Петькин. А того, который грозился сделать из Роберта адмирала Нельсона, угадать было трудно. Палыч? Незаметный шофер, приходивший с «миллионерами» на виллу?

Увы, абсолютный музыкальный слух не входил в число достоинств одаренного восьмиклассника. А главное, туман искажал звуки. Блинков-младший помнил голос Палыча, но не настолько хорошо, чтобы узнать его в таких условиях. Шофер же, пока был на вилле, не проронил ни слова.

– Подождать надо. К чему мельтешить? Скоро туман разойдется, – хладнокровно произнес Маркиз, вот уж точно Маркиз. Блинков-младший узнал не голос, а строгую учительскую интонацию: «Не сочиняй, пацанок»…

– В том-то и дело, что разойдется. А нам лучше бы как ушли в тумане, так и вернуться в тумане, – буркнул незнакомец. – Старухи достали. Встают ни свет ни заря и пялятся.

– Мужики… – начал Роберт Портянкин и сдавленно охнул.

– Фильтруй базар! – назидательно заметил незнакомец. Похоже, это он ударил хулигана. – Чему тебя на зоне учили?! Мужики работают, а мы авторитеты!

Блинков-младший попытался тихонечко грести.

– Плеснулась, – тут же отметил Маркиз. – Говорят, здесь рыбалка хорошая. Эй, Нельсон, у тебя рыбалка хорошая?

– Ведро рыбы и без сети взять можно, – буркнул Роберт Портянкин. – Маркиз, скажи этому, чё он?! Скулу мне набок своротил…

Эту фразу Роберт Портянкин тоже оборвал не по своей воле. Ему приложили еще похлеще, чем в первый раз. Удар был хрустящий, как будто стукнули по кочану капусты.

– Ну как скула? Встала на место? – заботливо спросил Маркиз.

Блинков-младший боялся шелохнуться. Звон каждой капли, стекавшей с его доски-весла, казался взрывом. Самое кошмарное было то, что голоса уголовников приближались! Легонький катамаран Блинкова-младшего несло к ним течением.

Нужно было что-то делать. Стараясь не шуметь, Блинков-младший сполз в воду и поплыл брассом. Катамаран он толкал перед собой.

– Опять плеснулась, – отметил Маркиз.

– На утренней зорьке у ней самый жор, – несмело вякнул Роберт Портянкин и замолчал.

Блинков-младший представил себе, как сельский хулиган вжал голову в плечи, ожидая удара. На этот раз его не тронули, и Роберт Портянкин осмелел:

– Я чё хочу сказать, мужики… Хрясть!

– Горбатого могила исправит, – заметил Маркиз.

Голоса удалялись. Прежде, чем они пропали совсем, Блинков-младший расслышал вопрос, который все время пытался задать Роберт Портянкин:

– Маркиз, а с девкой-то не перебор будет? На этот раз ему для разнообразия отвесили

звонкую оплеуху.

– Всегда мечтал иметь семью, мальчика и девочку, – сказал незнакомец и засмеялся.

Для верности проплыв еще минут пять брассом, Блинков-младший влез на свой катамаран и начал бешено грести.

Надежды на спасение у него были микроскопические. Скоро туман рассеется, и его тихоходный катамаран станет виден как на ладони. Пусть даже преступники не узнают его издалека. Они причалят к острову, заглянут в пустой балаган и тогда уж не поленятся догнать подозрительного человека, плывущего непонятно на чем.

Словом, он был свободен, пока не рассеется туман.

В голову приходили мрачные или неудачные мысли. Мрачные касались в основном того, что он всю ночь промаялся, передавая «SOS» Капусте. Хотя уже тогда имел все, чтобы построить катамаран, а самое главное, время, чтобы доплыть до берега.

А неудачные мысли были о планах спасения. Например, когда туман поднимется, можно нырнуть под катамаран и плыть между поплавками. Авось преступникам будет неохота проверять, что за ерундовина болтается в озере.

Это еще самая удачная из неудачных мыслей. Остальные были просто глупыми.

Еще минут двадцать Блинков-младший бешено греб на восток и обдумывал, как применить револьвер, когда его схватят. Окончательный план был прост. Позволить преступникам втащить себя в лодку, потом взять их на мушку и высадить на острове, а самому вернуться в поселок. Вряд ли они поверят, что револьвер не игрушечный. В таком случае придется сделать из Портянкина адмирала Нельсона. После этого у остальных пропадет всякая охота проверять, сколько пуль в револьвере.

План ему не нравился. Это в пятом классе можно бегать по двору с пластмассовым автоматом, безответственно крича: «Падай, ты убит!»

Но сейчас Блинков-младший был другим человеком. Он лично участвовал в задержании нескольких преступников. Ему доводилось стоять под наведенным на него оружием всех марок и систем, от автомата Калашникова до индейского лука с отравленной стрелой. Именно поэтому он стал понимать: защитник закона, который при первой же возможности палит по преступникам, сам немногим отличается от преступника.

Нет, не стоит калечить даже Роберта Портянкина, пока не убедишься, что он всерьез угрожает твоей жизни.

А потом случилось то, что Блинков-младший счел везением. Хотя если бы не греб, как раб на галерах, то никакого везения и не было бы.

Туман рассеялся настолько, что преступники увидели остров, но еще не настолько, чтобы они увидели Блинкова-младшего. Он слышал, как позади тонко запел мотор и стих, проработав совсем недолго. Еще несколько минут преступники обшаривали остров.

Малиновое солнце размером со старый пятак выкатилось из-за невидимого берега. Пелена тумана оторвалась от воды и стала подниматься. Когда Блинков-младший нагибался, работая доской, он уже различал береговую кромку. А когда выпрямлялся, берег тонул в тумане.

Мотор запел снова и стал удаляться. Преступники уплыли! Им и в голову не пришло искать Блинкова-младшего посреди озера на самодельном катамаране. Видно, решили, что его снял с острова какой-то рыболов.

Когда туман рассеялся, лодки нигде не было видно. Блинков-младший рассудил, что раз катамаран поменьше лодки, то преступники его тем более не увидят.

Потом ему повезло во второй раз. Оказалось, что озеро было не таким уж пустынным. Лодки мелькали то и дело, но так далеко, что не было слышно даже шума моторов. А тут какой-то рыбачок заинтересовался, что это за странное плавсредство у Блинкова-младшего, и специально подплыл к нему.

Рыбачок был случайным человеком и к тому же показался Блинкову-младшему не очень умным. Чтобы не рассказывать свою историю, он соврал, что рыбачил на надувной лодке и пропорол ее о полузатопленное бревно с гвоздем. А дальше все, как было на самом деле: ночь на необитаемом острове, самодельный катамаран…

Теперь представьте себе чувства Блинкова-младшего, когда его спаситель сказал:

– Ну ладно, полови со мной до обеда, а там я тебя на берег отвезу. Я понимаю, что тебе сейчас не до хорошего, но и ты пойми. Зорьку я уже пропустил. Пока тебя отвезу, пока обратно доковыляю, уже припекать начнет и рыба перестанет ловиться!

С тех пор, когда Блинков-младший слышит слово «рыбалка», его рука тянется к револьверу. Револьвер потом оставил ему на память Измятый майор.

А тогда он посмотрел в честные и глупые глаза своего спасителя, мысленно плюнул и не стал пугать его револьвером, а взял предложенную удочку и рыбачил с ним до полудня.

К банкирской вилле Блинков-младший подплыл, как беззаботный дачник. Голый по пояс, докрасна обгоревший на солнце и со здоровенным куканом наловленной рыбы. Был ли его спаситель глупым или бессердечным – отдельный вопрос. Но рыбные места он знал отлично.

Погода разгулялась. В умытом прозрачном небе плыли воздушные шары, похожие на бутылки кока-колы и на пивные бочонки, на груши и на яблоки. Блинков-младший подумал, что Энни вряд ли уехала без него на воздушный праздник. Значит, можно еще успеть хотя бы к концу. А вдруг там публике дают полетать на шарах?

Тут и старина Капусто вышел на причал встретить незнакомую лодку. Настроение у Блинкова-младшего взлетело под облака. Он уже совсем не злился на своего спасителя. Хотелось кувыркаться в траве и орать глупости.

Когда охранник увидел Блинкова-младшего, да еще с рыбой, глаза у него стали с блюдце! Капусто даже не понимал, радоваться или ругаться. А Блинков-младший, растягивая удовольствие, еще и похвастался своим куканом: как считаешь, Олег, килограмма три будет?

Он лихо вспрыгнул с лодки на причал… И рухнул на руки Капусто.

На ногу, пораненную ржавым крючком, как будто плеснули расплавленного свинца. Ее начало печь еще с утра, но тогда было не до болячек. А потом и на своем катамаране, и в лодке рыбачка Блинков-младший сидел, опустив ноги в воду. Боль не особенно чувствовалась. Но как только он ступил на ранку, боль взорвалась и уже не отпускала.

Капусто на руках отнес Блинкова-младшего к Наталье Константиновне. Та сказала, что началось нагноение, и еще несколькими часами раньше было бы еще ничего, а сейчас – очень плохо, хотя и не безнадежно.

– А что такое, по-вашему, безнадежно? – спросил Блинков-младший.

– Это когда приходится ампутировать, – просто ответила Эннина мама.


Глава XVI Неудавшийся сеанс связи | Блин и главная улика | Глава XVIII Все еще только начинается