home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XXI


Что натворил участковый Снетков

Провода под рулевой колонкой серого «Вольво» были вырваны с мясом и соединены напрямую. Тычинкин молча гнал машину по проселку. Они выехали на шоссе, и тут им навстречу попался «Москвич» Измятого майора.

По заднему стеклу «Москвича» разбегались трещины, которых не было еще сегодня днем. Кроме самого майора, полковника Кузина и мамы, в нем сидели прикованные друг к другу наручниками Снетков и Роберт Портянкин. Преступник торжествующе улыбался, а участковый, наоборот, имел удрученный вид. Можно было подумать, будто Портянкин задержал милиционера, а не наоборот.

– Энни похитили, – сообщил своим Блинков-младший, – увезли на воздушном шаре. Вон он, еще видно.

Воздушный шар превратился в крохотную мошку. Тычинкин протянул офицерам свой бинокль, но никто не стал смотреть.

– Один был в милицейской форме. В его форме, – тыча пальцем в Снеткова, уточнил начальник охраны. И показал фуражку.

– Это не моя, – поспешно заявил участковый.

Тычинкин без лишних разговоров отогнул подкладку.

– Мало ли что там написали! Я двадцать два года служу, всем преступникам поперек горла! Подставить хотят! – наливаясь краской, запричитал Снетков. – Моя фуражка вот, на мне!

– Ты сколько фуражек получил за двадцать два года, одну? – гадливым голосом спросил Измятый майор. – Ладно, экспертиза разберется. – Он повернулся к начальнику охраны. – Больше не трогай ее за козырек и упакуй в пакет.

Эннина мама слушала этот разговор со страдающим и удивленным лицом. Она не понимала, как можно говорить о каких-то фуражках, когда преступники увозят ее дочь. Измятый май-эр поймал ее укоризненный взгляд и сказал:

– Не волнуйтесь, вернем вашу Аню.

– Я не понимаю, зачем им понадобилась моя дочь! – всхлипнула Наталья Константиновна.

– А затем, что первым делом я позвоню пограничникам и скажу, что сбивать воздушный шар нельзя, там заложница, – пояснил майор.

Начальник охраны уже протягивал ему свой телефон.

Измятый майор дозванивался долго. Не каждый день он имел дело с пограничниками. Поэтому сначала приходилось узнавать где-то нужный номер, а потом оказывалось, что номер все же не совсем тот, а тот не дают по телефону неизвестным людям. Наталья Константиновна опять плакала.

Наконец Измятый майор закончил переговоры и сообщил:

– Шар не собьют. Но и догнать его не на чем. У пограничников один вертолет в ремонте, второй отдали на воздушный праздник, и теперь он тоже в ремонте. Доломали.

– А в милиции нет вертолета? – спросила мама Блинкова-младшего.

Измятый майор беспомощно развел руками. Если вертолет и был, то не в его распоряжении. А снова ехать к генералу, который, наверное, уже лег в больницу, – только время терять.

– А вы наймите вертолет. За деньги. Псковские десантники! – подсказал начальник охраны. – Сипягин в прошлом году где-то нанимал для своих строительных дел. Хотите, позвоню ему, спрошу?

– Я сама ему позвоню, – хлюпнула в платочек Наталья Константиновна. – Деньги я взяла все, какие были в доме. Думала, они потребуют выкуп.

Она достала из сумочки телефон и начала звонить, а начальник охраны стал не то прощаться, не то извиняться:

– Мне нужно вернуться на службу. Простите. Только, извините, но я вам больше не помощник.

– А мы и не просим, – за всех ответила мама. – Возьмите, пожалуйста, этих двоих замечательных людей и постерегите их, пока милиция не приедет.

И она кивнула на участкового Снеткова с Робертом Портянкиным.

– Портянкина стеречь, чтобы не убежал, а этого – чтобы не боялся, – пояснил Измятый майор. – Только страшных сказок ему не читай.

– Много на себя берешь, – огрызнулся Снетков.

Не взглянув на него, Измятый майор передал начальнику охраны ключ от наручников.

– Ни в коем случае их не размыкать, – предупредил он. – Захотят в туалет – веди обоих.

– Не волнуйся, Саня, устерегу. У меня на обоих вот такой зуб, – ответил Тычинкин, показывая размеры зуба двумя руками.

Участковый с задержанным пересели к нему в «Вольво». В машине у офицеров освободилось два места.

– Я с вами, – решительно сказала Наталья Константиновна. – Вы не можете отказать матери в этом праве.

– Тогда и я с вами, – напросился Блинков-младший.

– Да мне-то что, – пожал плечами Измятый майор. – Это такая авантюра, что я могу хоть ручного слона взять на операцию.

– Ты говоришь чудовищные вещи, но ты прав, – согласилась мама и раскрыла дверцу для Блинкова-младшего. – После того, что случилось, я вообще перестала понимать, кто есть кто. Офицер милиции ведет себя, как дитя, а подросток – как офицер.

Пока они не передумали, Блинков-младший запрыгнул к маме на заднее сиденье. Подросток, который как офицер, – это понятно кто. А офицер, который как дитя, – Снетков?

Наталья Константиновна устроилась рядом с ним и захлопнула дверцу.

– На аэродром, – сказала она. – Я уже дозвонилась, нас ждут.

– Что у вас там стряслось? – спросил маму Блинков-младший.

– По дороге поделимся информацией, – ответил за нее Измятый майор и со скрежетом врубил передачу.

То, что он рассказал, можно передать в двух словах: участковый струсил.

Офицеры застали его, когда Снетков, тряся животом и уворачиваясь от гаек, гонялся за мальчишками, а те обстреливали его из рогаток. С видом героя и мученика он доложил, что Роберт Портянкин задержан и сидит в чулане. Остальное было видно без доклада: в доме участкового не осталось ни одного целого стекла. Снетков на собственной шкуре испытал, что такое «детские шалости», которые он прощал шпане.

А Роберта Портянкина уже не было в чулане. Прозевал его участковый. Упустил, пока бегал за мальчишками. (Скорее всего, Портянкина выпустил незнакомец, который и украл милицейскую форму Снеткова. В этом еще предстоит разобраться.)

Измятый майор узнал, где портянкинский дом, и кинулся туда. В комнате Роберта лежал рюкзак с вещами и пачкой долларов. По сельским меркам сумма была огромная. Ее хватило бы, чтобы купить дом и несколько лет прожить, не работая. Если бы, конечно, доллары были настоящие. Майор давно не видел таких грубых подделок, отпечатанных на черно-белом ксероксе и раскрашенных фломастером. Видно, сообщники решили, что для сельского хулигана сойдет и так.

Измятый майор сел в угол, чтобы его не было видно в окна, и стал ждать. Жадность Роберта Портянкина пересилила осторожность. Он пришел за своими сокровищами через полчаса. Измятый майор расколол его за минуту: объяснил, что доллары фальшивые, а отвечать за них придется по-настоящему. И Портянкин во всем признался.

Мерзко хихикая, он рассказал, что еще недавно незнакомец, Маркиз и Зинка были здесь, в его доме. А теперь они – тю-тю, удрали. Обещали его подождать, но, как понимает Роберт Портянкин, обманули. Сами убежали, а его бросили с фальшивыми долларами. А предупредил их участковый. Не нарочно, разумеется. Пришел за Портянкиным, а тут еще трое. Участковый испугался и начал молоть языком: дескать, с минуты на минуту прибудет знаменитый майор Столетов с оперативной группой… Преступники его за язык не тянули и не пугали. Они сказали Роберту Портянкину, что, конечно, нужно пройти с товарищем милиционером. И довольный участковый увел его, даже не попытавшись проверить документы у преступников.

– Это я виноват, – ожесточенно топча педаль газа, признал Измятый майор. – Ему ничего нельзя было поручать. Мечтает дослужить до пенсии, а сам давно уже пенсионер.

– А кто этот незнакомец? – спросил Блинков-младший. – Портянкин его знает?

Майор, на секунду бросив руль, развел руками.

– Загадочная личность! Ни имени, ни клички. Спрашиваю Портянкина: «Ну хоть как ты его называл?» А он: «Называю его мужиком – бьет. Ну, думаю, подлижусь, назову боссом – все равно бьет!» Ладно, говорю, а какой он – блондин, брюнет? «Притворяется седым, а на самом деле лысый, – отвечает Портянкин. – Но лысина уже зарастает». Каково?

– Парик, – догадалась мама.

– Палыч, – решил Блинков-младший.

– Палыч в Пскове, – отрезал Измятый майор. – Ты что, в моих ребятах сомневаешься?!

– Какой у вас домашний телефон? – спросил Блинков-младший, доставая оставленную ему как начальнику штаба трубку Капусто.

Измятый майор неохотно пробурчал свой номер. Он уже все понял. Но Блинков-младший для наглядности урока набрал номер и поднес трубку к уху майора. Оставленный за «автоответчик» брат майора Николай ответил: «Майор Столетов слушает!».

– Колька, ну сколько тебя учить?! – буркнул в трубку Измятый майор. – Я отвечаю не «слушает», а просто: «Майор Столетов!». А вообще кончай врать. Можешь говорить всем, что генерал отменил мой арест.

– Ну так где майор Столетов, здесь или в Пскове? – торжествующе спросил Блинков-младший. – И где может быть Палыч?!

Держа руль одной рукой, Измятый майор тыкал в кнопки телефона.

– Только для очистки совести звоню, – предупредил он, прижимая трубку плечом. – Алло, Витя! Ты давно видел Гутенберга? Сегодня утром?

– Попросите его описать, как он выглядит, – подсказал Блинков-младший. – Только подробно.

Измятый майор кивнул.

– Вить, у нас тут кое-какие вопросы. Дай его словесный портрет.

Капитан Витя долго давал словесный портрет Гутенберга. Нет никакого сомнения, что он был профессионал с выдающимися сыщицкими способностями. Но эти способности почему-то совсем не радовали Измятого майора. По мере того, как он слушал, его лицо вытягивалось.

– А мочка уха?

С полминуты Витя добросовестно описывал мочку уха.

– Ну что ж, Витя, поздравляю, и большое тебе милицейское спасибо, – поблагодарил его Измятый майор. – Это не Гутенберг. Возьмите его, смойте грим и колите, пока не признается, кто он такой на самом деле!

Витя, похоже, что-то возразил.

– Делай, как я говорю! – гаркнул майор. – И доставай следователя, чтобы изменил Гутенбергу меру пресечения. Следователя тоже можешь поздравить. Ушел Гутенберг и взял заложницу. Все, как в прошлый раз! Невинный розыгрыш, милый пожилой человек… Да, и клише я нашел. Извини, что раньше не сказал.

С потемневшим лицом Измятый майор сложил трубку и вернул Блинкову-младшему.

– Ты прав, – мрачно сказал он. – Как догадался?

– Шофер молчал и все время держался в стороне, – пояснил Блинков-младший. – Помните, когда он с Маркизом и Зинкой пришел на виллу? Там чуть до перестрелки не дошло. Я запулил ему в лоб персиком. Он должен был хотя бы ойкнуть, если не глухонемой. А он и тогда молчал. Боялся, что я узнаю его по голосу. Хотя, если честно, я и сейчас не понимаю, как он замаскировался. Палыч пузатый, сутулый, нос орлиный. А шофер – грудь колесом, высокий и толстоносый.

– Ну, это просто, – сказала мама. – Корсет, толстая подошва, трубочки в нос.

– Первый раз сталкиваюсь, – признался Измятый майор. – Чулок или там шапочку на лицо – это сколько угодно. А до театрального грима наши псковские урки еще не додумались.

– Ему очень нужны были клише, – сказал Блинков-младший, и все молча с ним согласились.

Да, безупречно сделанные клише долларов – заманчивая штука для любого уголовника. Но свобода еще заманчивее. Ну кто мог ради этих клише громоздить преступление на преступление? Вторая Грязюкинская война, попытка поджечь сторожку охранников, наконец, похищение Блинкова-младшего, а потом Энни! А с каким упорством он снова и снова посылал сообщников на виллу Букашина, зная, что это место уже привлекло внимание милиции?! Так поступать мог только преступник, которому были нужны не просто клише, а ЭТИ клише с его отпечатками пальцев. Гутенберг, он же Палыч.

Немолодой фальшивомонетчик поднакопил деньжат и мечтал о спокойной старости. Может быть, клише были нужны ему только для того, чтобы выбросить их за борт лодки в самой середине Псковского озера. Но, не сделав этого, Палыч не мог бы чувствовать себя спокойным ни в одной стране мира. Не забудем, что он был международным преступником: в России печатал доллары США, которые ходят во всем мире, и сбывал их в Эстонии. Пока клише лежали в тайнике, они были для Палыча как мина замедленного действия. Могли оставаться внутри столба-трубы, пока та не проржавеет насквозь. А могли быть случайно найдены в самое ближайшее время. И тогда отпечатки пальцев и фотографии фальшивомонетчика попадут в компьютерную сеть Интерпола. Где бы ни скрылся Палыч, его найдут.

Поэтому Палыч, отпущенный до суда благодаря уловкам «черных» адвокатов, не спешил убегать за границу к накопленным долларам. Раз за разом он пытался проникнуть на виллу Букашина и, наверное, с ужасом понимал, что сам себе роет могилу. Ведь если бы не его упорство, то главный соперник матерого уголовника – Блинков-младший мог отказаться от поисков клише. Но каждая новая попытка Палыча только подтверждала: улика еще здесь. Одаренный восьмиклассник продолжал искать и нашел…

Настала очередь Блинкова-младшего рассказывать о похищении Энни. На ее маму было мало надежды – она себя не помнила от горя. Когда он сообщил то, что нам с вами уже известно, все решили, что увезший Энни «милиционер» – конечно же, незнакомец, он же шофер, он же Палыч-Гутенберг. Ведь в корзине воздушного шара было всего двое мужчин – Маркиз и «милиционер». За час до этого участковый Снетков упустил тоже двоих, не считая Зинки, – Маркиза и незнакомца. «Миллионеров» изображала все та же компания: Зинка, Маркиз и второй мужчина – шофер. На остров за Блинковым-младшим приплыли Маркиз и незнакомец (Роберт Портянкин нам сейчас неинтересен). Сообщники Маркиза все время менялись, но никто никогда не видел вместе «милиционера» и шофера или шофера и незнакомца. Потому что это был один человек – загримированный Палыч.

– Водевиль с переодеваниями. Бред собачий, но приходится верить, – завершил обсуждение Измятый майор.

«Москвич» катил вдоль поросшего травой летного поля. Вдали виднелась вышка диспетчерской с трепещущим над ней матерчатым конусом, похожим на полосатый чулок. Бетонная полоса была одна и короткая, для легких самолетов. На краю ее стоял единственный вертолет, старенький облупленный «Ми-8». Его лопасти прогибались под собственной тяжестью, как обвисшие усы, к борту был присобачен лишний бак с крупной надписью «Ядохимикаты».

Блинкову-младшему этот летательный аппарат почему-то не внушал доверия.

Измятый майор подъехал к вертолету вплотную и посигналил. Из пилотской кабины высунулся заспанный летчик в сдвинутой набекрень фуражке. Он посмотрел на пеструю компанию в «Москвиче» и решительно сказал:

– Деньги вперед!


Глава XX Упустили | Блин и главная улика | Глава XXII Воздушная схватка