home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава IV


Грязюкинская война

За год и три месяца до описываемых событий, прошлой весной, мальчишки из соседнего села Большие Грязюки увлеклись стрельбой по окнам в дачном поселке.

На окраине поселка был длиннющий овраг, всегда заполненный грязной жижей, потому что в штормовую погоду в него попадала вода из озера. Грязюкинцы подъезжали к нему со стороны картофельного поля, нахально становились во весь рост и пуляли из рогаток. По прямой до ближайших домов поселка было шагов пятьдесят. Пущенная из рогатки гайка на таком расстоянии пробивала тройное остекление.

Поселковые охранники не могли перелететь овраг по воздуху, как гайки. Пока они садились в машину и мчались в объезд, шпана успевала удрать на великах. Бороться с ней было невозможно. Не сажать же мальчишек в тюрьму за разбитые стекла.

Скажете, за детей отвечают родители? В общем, да. Отвечают, как могут. Но в Больших Грязюках жили самые обычные люди, а в дачном поселке – банкиры и бизнесмены. Одно шведское окно в их особняках стоило не меньше тысячи долларов. Если сельский житель зарабатывает столько за год, соседи считают, что он живет хорошо. Взрослым грязюкинцам не хватило бы жизни, чтоб расплатиться за меткую стрельбу своих детей. Самое большое, что они могли сделать, – это выдрать своего Петьку или Ваську ремнем. После такой воспитательной работы разозленный Петька или Васька натягивал штаны, садился на велик и ехал мстить буржуям.

Он и не подозревал, что войной против поселка тайно командует матерый уголовник.

Фальшивомонетчик, которого Блинков-младший знал как Палыча, в уголовном мире носил кличку «Гутенберг», по фамилии немецкого первопечатника.

С тех пор, как Гутенберг стал подделывать деньги, он провел двадцать шесть лет за решеткой и только три – на свободе. Выйдя из колонии в последний раз, он обнаружил, что жизнь прошла. Приближалась старость, а пенсию он себе не заработал, квартиру не нажил и не знал другого ремесла, кроме преступного.

Никто не хотел брать на работу старого уголовника. Гутенберг еле устроился дворником, собирал утиль и бутылки и откладывал каждый лишний рубль. Он собирался рискнуть в последний раз. А для того, чтобы печатать фальшивые деньги, надо сначала потратить много настоящих.

Пока он сидел, на свободе все изменилось. Клише старых десяток с Лениным, которые Гутенберг сумел скрыть от милиции, уже никуда не годились. Теперь он решил заняться долларами, потому что они ходят во всем мире.

Днем дворник Гутенберг махал метлой или лопатой для снега, а по вечерам готовил преступление. На первое клише у него ушло полгода. Гутенберг давно не держал в руках штихеля – основного инструмента гравера. Несколько раз он проводил неверную линию, и тогда приходилось выбрасывать почти готовое клише и начинать все сначала. Потом к рукам вернулась прежняя твердость, и за следующие полгода он сделал остальные три клише. Еще восемь месяцев ушло на опыты с бумагой и краской.

Каждое государство делает все, чтобы никто не мог подделать его деньги. Их печатают на специальной бумаге специальными красками.

На них наносят мельчайшие узоры и надписи, которые не может повторить ни один ксерокс. Всем этим занимаются инженеры-бумажники и печатники, химики, художники и граверы. Никто из них толком не знает работу другого. Фальшивомонетчик должен сам, без учителей и учебников, научиться всем профессиям.

Надо признать, что Гутенберг был по-своему талантливым человеком, раз ему это удалось. Другое дело, что талант – как оружие. Его можно применить и на пользу людям, и во вред. Гутенберг со своим талантом грабил людей, как бандит с пистолетом.

Чтобы не попасться и на этот раз, преступник еще в колонии придумал план. Во-первых, печатать деньги там, где живут богачи, потому что милиции не придет в голову искать среди них фальшивомонетчика. Во-вторых, сбывать фальшивки подальше от своего логова. Дачный поселок на берегу Псковского озера подходил для этого как нельзя лучше. Место тихое. Но, имея катер и машину, можно за сутки сгонять хоть в Петербург, хоть в Москву или даже в Эстонию, сбыть фальшивки и вернуться обратно.

Но какой богач поселит у себя уголовника да еще и даст ему катер с машиной? Гутенберг подделал документы. Теперь он был Павлом Павловичем Светловым или просто Палычем, капитаном первого ранга в отставке. У многих в поселке были катера, и Гутенберг, назвавшись моряком, надеялся сблизиться с их владельцами.

Оставалось устроиться на работу в поселок. Палыч решил, что ему подойдет должность охранника. Он знал, как поставлена эта служба в местах заключения. Но в поселке «капитану первого ранга» сказали: «Мы, конечно, уважаем ваши заслуги. Но у всех, кому нужно, уже есть личные телохранители, а у ворот в будке сидит сторож. Нам хватает этой охраны, и другая не нужна».

«Будет нужна», – про себя ответил Палыч. И развязал Грязюкинскую войну.

У вожака грязюкинской шпаны Петьки старший брат отсидел три года за хулиганство. Палыч познакомился с этим братцем легко и быстро. Увидел на улице парня с наколотыми на пальцах перстнями и по рисунку на них уже знал всю его уголовную биографию. А потом шепнул несколько слов, и хулиган понял, что перед ним матерый рецидивист, проживший за колючей проволокой дольше, чем на свободе.

Мелкие уголовники предпочитают слушаться крупных и не задавать лишних вопросов. Палыч объяснил, что ему нужно. В тот же день старший братец сделал младшему дальнобойную рогатку с резиной от автомобильной камеры. Проверить Петькину меткость решили на буржуйских стеклах…

Теперь вам ясна тайная сторона этой истории?!

Грязюкинцы увлеченно бьют окна в поселке и с нежностью вспоминают день, когда их вожак Петька придумал это замечательное развлечение. Петька, само собой, никому не говорит, что столь блестящую идею подсказал ему брат. А брат, сам не зная зачем, выполнял приказ Палыча.

Измученные шпаной жители поселка наняли охрану, потом удвоили ее, а еще позже уволили и набрали другую. Вершиной успеха этой новой охраны была поимка сопливого первоклашки, который тут. же разревелся, и его отпустили. Палыч терпеливо ждал. Он хотел, чтобы жители поселка отчаялись, и тогда он явится к ним, как герой-избавитель. Ведь ему достаточно было бровью повести, чтобы остановить войну.

Поселковым жителям вовсе не улыбалось судиться с родителями грязюкинской шпаны из-за денег, которые все равно невозможно получить. Они стали распродавать свои особняки.

Тогда-то в поселке и появился банкир Букашин со своим Дэнни.

Старший Букашин был заражен болезнью многих быстро разбогатевших людей. Он думал: «Раз я своим умом и трудом заработал миллионы, то все, кто заработал меньше, глупее и ленивее меня». На самом деле это не так. Раскройте энциклопедию, ткните пальцем в первое попавшееся имя и спросите себя: «Что, маршал Жуков, не спавший трое суток перед московской операцией, работал меньше, чем банкир? Или он был глупее?»

Короче говоря, старший Букашин считал себя богом, царем и героем, Шварценеггером, Микки Маусом и вообще всем лучшим, что есть на свете. И учил тому же своего Дэнни.

В поселке банкиру понравился особняк под медной крышей. Хозяева рады были продать его подешевле, потому что устали от войны с грязюкинцами. Старшего Букашина обо всем предупредили, но банкир не принял всерьез какую-то мелкую шпану. Он сказал Дэнни: «Вот тебе случай показать, что ты настоящий Букашин. Взрослые не могут воевать с мальчишками, а для тебя это плевое дело. Ты же сильный, тренированный парень, в спортзале кладешь на лопатки шестнадцатилетних. Тебе ничего не стоит переловить их и так отлупить, чтобы они боялись за версту подходить к поселку. А я тебе заплачу за охрану. Хозяева особняка снизили цену на сто с лишним тысяч долларов. Когда ты победишь, они станут твоими».

Америкэн бой не сумел объяснить отцу, что здесь не спортзал, здесь нападают всей стаей на одного и дерутся колами от забора. Банкир не пожелал вдаваться в такие мелкие подробности. Он знал главное: во-первых, Букашины лучше всех, а во-вторых, то, что нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги. Пообещав младшему Букашину большие деньги, он считал, что вопрос решен.

Особняк под медной крышей был куплен, и начались мучения Дэнни. Он каждый день ходил драться с грязюкинцами, и каждый день его били. А банкир говорил: «Ничего, ведь им тоже досталось! Сейчас кому первому надоест ходить битым, тот и проиграл. Ты Букашин, значит, должен победить».

На самом деле синяк-другой, полученный от Дэнни, только раззадоривал грязюкинцев. Драки с банкирским сынком превратились у них в любимое развлечение.

Доведенный до отчаянья, Дэнни заплатил воясаку шпаны Петьке только за то, чтобы ему позволили схватиться с каждым из грязюкинцев один на один. Он действительно был отличным бойцом. Против него никто не смог продержаться больше минуты. Но после того, как Дэнни уложил всех, на него снова набросились стаей.

Драку остановил толстый немолодой дачник. Он владел неизвестными Дэнни страшными приемами, ничего общего не имеющими со спортивной борьбой. А главное, его совершенно не заботило то, о чем в таких случаях думают взрослые: «Они, конечно, негодяи, но дети. Как бы кого не покалечить!» Толстяк швырял грязюкинцев, как щенят.

В конце концов шпана разбежалась, а у победителя в плену остался Петька. «Ты больше не будешь бить этого славного мальчика, – ласковым голосом сказал толстяк. При этом он крутил Петьке ухо, чтобы вожак грязюкинцев запомнил все как следует. – Ты будешь охранять его и во всем слушаться. Передай своему брату привет от Палыча. Скажи, Палыч очень беспокоился о его драгоценном здоровьичке. Оно сильно пострадает, если ты или твои приятели хотя бы на километр подойдете к поселку».

После драки с грязюкинцами Америкэн бой привел своего спасителя в особняк отца. Палыч рассказал ему, что ищет работу, и все было решено еще по дороге: Дэнни попросит у отца катер и возьмет «капитана первого ранга» мотористом.

Так и получилось. Банкир, довольный победой младшего Букашина, без разговоров купил катер,, который выбрал по каталогу «капитан первого ранга». А когда катер прислали, Палыч нашел себе помощника – Айвазовского-Худышку, сказав, что будет платить ему из своего жалованья.

Новенький катер почти не требовал ухода. К тому же Худышка кое-что смыслил в моторах. С его помощью «капитану первого ранга» удавалось скрывать то, что море он видел только с берега и ни разу не был на борту боевого корабля. Глаза у Дэнни открылись, когда он случайно наткнулся на тайник, прорезанный Худышкой в набитом пенопластом отсеке непотопляемости катера. В тайнике лежали поддельные паспорта и готовые к переправке за границу фальшивые доллары.

Дэнни слишком боялся отца, чтобы рассказать ему обо всем, и слишком любил своего спасителя, чтобы, не разобравшись, бросаться в милицию. И он пошел к Палычу.

Это было страшной ошибкой. Уголовник понимал, что не сможет долго водить Дэнни за нос, и давно готовился к решающему разговору. Он сказал: «Да, я преступник. Но тебя я люблю, как родного сына, и не хотел втягивать в свои дела. Через полгода я собирался исчезнуть из твоей жизни. Я бы поднакопил денег, сменил документы и внешность и уехал за границу. Но раз уж ты раскрыл меня, то должен идти в милицию. Пускай меня судят, пускай я состарюсь и умру в неволе – главное, ты останешься честным! Иди, выдавай меня. Только учти: никто не поверит, что вы с отцом почти год укрывали преступников и ни о чем не подозревали. Ты еще маленький, а твой отец пойдет под суд как наш сообщник. Его скорее всего оправдают, но после этого никто не доверит свои деньги банкиру Бу-кашину. Он разорится, а о том, что будет с тобой, я боюсь даже догадываться. Ты же знаешь своего отца!» «Знаю», -ответил Америкэн бой и решил молчать.

Читателям уже известно, чем это закончилось. Преступника все равно разоблачили, и опозоренные Букашины, старший и младший, уехали из дачного поселка.

А спустя всего три дня Палыча отмазали, как говорят «черные» адвокаты.

Гайка, разбившая окно в доме Натальи Константиновны, означала, что выпущенный на свободу фальшивомонетчик вернулся на место преступления. Блинков-младший еще не понимал, зачем ему понадобилось развязывать вторую Грязюкинскую войну.


Глава III Визит измятого майора | Блин и главная улика | Глава V Блицкриг грязюкинцев