home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава V


Блицкриг грязюкинцев

– Динь! – тоненько звякнуло второе разбитое стекло.

Блинков-младший кинулся к выходу. Обернувшись у двери, он заметил, что Измятый майор благоразумно сел на пол. По соображениям секретности милиционеру нельзя было мелькать в поселке. Многие видели, как он брал Палыча, и могли ненароком сболтнуть о нем «гостю», который придет за клише.

Грязюкинские стрелки, конечно, расположились за оврагом. Блинков-младший знал их тактику по рассказам жителей поселка. Охрана уже, наверное, села в машину и летит по новенькому асфальту вдоль левого края оврага. Обратно, вдоль правого края, машина поплетется по разбитой грунтовой дороге. Все это время грязюкинцы будут стрелять, а в последний момент удерут на великах по натоптанным среди: картофельного поля тропам. У охранников не джип, а всего-навсего старые «Жигули», пожертвованные кем-то из поселковых богачей. Они забуксуют на распаханной земле.

Всего у грязюкинцев было минут пять-семь, и они торопились. Когда Блинков-младший выскочил в реденький молодой сад за теремком Натальи Константиновны, гайки так и жужжали в воздухе. Навстречу ему бежала Ирка с двумя малышами на руках. Блинков-младший хотел помочь, но Ирка крикнула:

– Возьми Анькиных! Ей под лопатку попали, гады!

Энни отстала от Ирки шагов на двадцать. Она пыталась нести двоих малышей одной рукой, а другая висела, как неживая. Блинков-младший перехватил у нее детей и на бегу спросил:

– А где остальные?

– Сами убежали, они постарше… Опять все начинается. Господи, ну зачем вы поймали Па-лыча?! При нем хоть все было спокойно!

Лицо Энни кривилось от боли. Конечно, потом она сама поймет, что несла чепуху. Но в этот момент, наверное, многие жители поселка думали так же: «Говорят, что Палыч преступник, но ведь он защищал меня, моих родных и знакомых. А преступник он или нет, надо еще доказать».

Блинкову-младшему стало ясно, зачем уголовник начал вторую Грязюкинскую войну. Еще месяц осады, и жители поселка будут кричать: «Не смейте судить нашего доброго, нашего замечательного Палыча! Верните его нам, пусть он будет начальником охраны. А Мильтонов, которые не поняли его милую шутку с захватом заложников, самих надо судить!»

И еще Блинков-младший понял: теперь он должен победить грязюкинцев, больше просто некому.

С малышами на руках он влетел во двор, под прикрытие дома, и закричал бежавшей следом Энни:

– Где винтовка?!

Вредная Ирка, само собой, не могла смолчать:

– А пушку не хочешь?! Погоди, придет Наталья Константиновна, она тебе даст и винтовку, и пушку противотанковую.

Но Энни была слишком зла на грязюкинцев, чтобы думать о том, что скажет ее мама.

– За мной! – бросила она Блинкову-младшему и кинулась в дом.

У милосерднейшей Натальи Константиновны, которая не могла обидеть даже комара, хранился целый арсенал далеко не игрушечного оружия. Только большинство людей покупает оружие, чтобы стрелять, а Милосерднейшая его отбирала, чтобы оружие не стреляло больше никогда. Она и у взрослого могла отобрать, а уж поселковых подростков разоружала постоянно. Самым богатым ее трофеем был тысячедолларовый охотничий арбалет, который безуспешно выклянчивал у нее обратно один банкир. «Можете подавать на меня в суд, – отвечала Наталья Константиновна, – только учтите: я расскажу судье, как вы стреляли уток не потому, что были голодный, а ради спортивного интереса». И банкир почему-то стыдился, хотя стрелял уток именно ради спортивного интереса и очень хотел пострелять еще.

В арсенале Милосерднейшей была роскошная немецкая пневматичка. Мальчишки, держитесь за стул, а то упадете: стозарядная! Блестящие хромированные шарики насыпались в магазин, а дальше нужно было только взводить рычаг для каждого выстрела. И это чудо конструкторской мысли просто валялось в прихожей. Блинков-младший, само собой, добрался до винтовки и успел пару раз пальнуть, прежде чем Наталья Константиновна ее отобрала и спрятала. Шарик так глубоко впивался в деревяшку, что его не было видно.

Сейчас Блинков-младший вслед за Энни ворвался в гардеробную Натальи Константиновны. Энни пошарила на верхних полках, сбрасывая на пол какие-то шляпы, и кинула ему винтовку.

– Держи! Только шарики мама выбросила, чтобы дети не проглотили. Я себе оставила горстку, потому что они красивые.

Скрывая разочарование, Блинков-младший высыпал Эннины шарики в магазин. Шесть штук. Мало!

От окна в комнате Натальи Константиновны остались одни зубастые осколки. Тем лучше, не нужно раскрывать раму. Блинков-младший решил стрелять из глубины комнаты, чтобы его не заметили грязюкинцы. Со второго этажа они были отлично видны – восемь человек.

Вожак стаи Петька, рисуясь, пулял из рогатки от бедра, как эсэсовец из автомата. Остальные постреливали вяло и все время оглядывались то на свои валявшиеся рядом велосипеды, то на дорогу. Наверное, они уже видели машину охранников и побаивались, но Петька не давал команду отступать. Понятно: хочет смыться в последнюю секунду, чтобы подразнить охранников.

Блинков-младший положил щеку на теплый пластмассовый приклад и стал целиться. Чудо, а не винтовка. Для щеки специальная ямочка, как у скрипки.

– Прямо в лоб Петьке залепи! – толкала его под руку Энни.

– Не мельтеши, – сказал Блинков-младший и мягко потянул спусковой крючок.

Он, разумеется, не с.обирался стрелять никому в лоб. (Да и Энни не стала бы подбивать его на такую глупость, если бы сообразила, что можно нечаянно выбить кому-нибудь глаз.) Цель у Блинкова-младшего была поважнее. Если шарик пробьет велосипедную шину, это может решить исход Грязюкинской войны.

Палец на спусковом крючке выбрал слабину, нажал чуть сильнее… Бац! Мимо. Похоже, шарик врезался в раму велосипеда, потому что Петька обернулся на звук. А самые слабонервные из стаи уже поднимали свои велики – наверное, машина охраны совсем близко.

Блинков-младший торопливо взвел рычаг винтовки и прицелился во второй раз. Почему-то ему вспомнился ненормальный полковник со своими тремя секундами. Его бы сюда. Это не из пистолета палить в упор, кто быстрее.

Выстрел! Задранное к небу переднее колесо Петькиного велика чуть провернулось. Блинков-младший готов был поклясться, что попал! Но с шиной на первый взгляд ничего не случилось. Если даже в ней появилась дырка, ее было невозможно рассмотреть без бинокля.

В оконный проем вплыла пылящая машина, и грязюкинцы вскочили на свои велосипеды. Блинков-младший успел вдогонку выстрелить Петьке в заднее колесо, но на этот раз не был уверен, что попал.

– Что-то я не заметила раненых и убитых, – съехидничала Энни. Общение с Иркой никому не идет на пользу.

В этот момент Петька, который уже въехал на тропинку в картофельном поле, запетлял, забалансировал и свалился с велосипеда! Машина охраны влетела на грядки и сразу же забуксовала. Но путь к бегству Петьке был отрезан.

Вожак грязюкинской шпаны не убегал. Все еще лежа на земле, он покрутил переднее колесо велосипеда. Блинкову-младшему стало видно, что шина соскочила, обнажив блестящий обод. Соскочила – значит, дырявая.

Не веря своей удаче, охранники посадили Петьку в машину и как пушинку выволокли ее со вспаханной земли. Большой трудовой успех, как говорит мама, когда задерживает очередного террориста. Велосипед они догадаются взять или нет? Ага, догадались. Усевшись в машину, один охранник высунул руку в окошко и подхватил велик за раму. Так и поехали. Ничего, им недалеко.

– Влетит мне от мамы за то, что мы винтовку взяли, – без сожаления сказала Энни, преданно глядя на Блинкова-младшего.

Вот уж кто был готов за ним в огонь и в воду! Причем безо всяких вопросов – не то что Ирка. И еще Энни была красивая и такая начитанная, что без запинки произносила «социокультурный феномен постмодернизма». У нее имелся единственный недостаток: она была не Ирка.

– Анька, – улыбнулся Блинков-млад-ший, – Анюточка! Ты хоть понимаешь, что мы с тобой только что сделали?

– Ага, – кивнула Энни. – Ты сбил его с велосипеда. В мягкое место попал?

– Лучше. Я пробил шину. Теперь мы достанем шариков и будем дырявить им шины. Скоро им не на чем станет удирать, а безлошадные они не страшны.

Если бы Блинков-младший мог знать, как он ошибался!


Глава IV Грязюкинская война | Блин и главная улика | Глава VI Проблемы с Энни, и не только с ней