home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава VII


Неужели все кончено?!

Блинков-младший вернулся к себе в мрачном настроении человека, который своими руками выбросил кучу зелененьких долларов. Если бы сейчас ему попался Петька, он разорвал бы вожака грязюкинцев на клочки, проглотил и запил скипидаром.

Измятый майор очень ловко выкраивал новые стекла. Средний палец у него был обмотан пластырем, чтобы не порезаться. Отмерив на стекле нужный размер, он без линейки процарапывал алмазом ровную черту. Обмотанный палец скользил по краю стекла и не позволял алмазу вильнуть в сторону. Потом Измятый майор постукивал по царапине деревянной ручкой алмаза, легонько нажимал, и стекло – крак! – ломалось в нужном месте.

– Женщина стамески от долота не отличит, а стекольные инструменты у нее наготове. Привык народ, – сказал он, имея в виду, понятно, Наталью Константиновну. – Ты что мрачный такой?

Блинков-младший бросил на диван альбом

Сипягина.

– Посмотрите, где закладки. Это чертежи особняка Букашина.

– Интересно, – не взглянув на альбом, кивнул Измятый майор. – Но по твоему лицу я бы не сказал, что ты доволен.

– Личные проблемы, – буркнул Блинков-младший. – Пойду Наталье Константиновне

помогу.

– Погоди, сейчас пойдем вместе. Вынь из рамы осколки, а я быстренько гвоздики вобью.

Блинков-младший со вздохом взял стамеску и начал отковыривать от рамы деревянные шта-пики, на которых держались осколки стекла. С офицерами спецслужб он сталкивался не в первый раз. Например, одного подполковника контрразведки знал со дня своего рождения. Это такие люди, которые с единственным сыном болтают о пустяках, а сами потихонечку снимают информацию. Было понятно, что, если майору приспичило узнать, почему у Блинкова-младшего плохое настроение, он узнает.

– Я тоже хожу как в воду опущенный, – издалека начал Измятый майор. – Думаешь, приятно – десять лет ловить преступников и самому оказаться под служебным расследованием? Если не найду клише, мне целый букет впаяют: превышение власти, неоправданное применение оружия, запрещенные методы допроса. Хотя все знают, что я Айвазовского не бил, он сам раскололся, как гнилой орех.

Стало ясно, что Измятый майор и сейчас ведет допрос, пользуясь незапрещенным приемом под названием «откровенность на откровенность». Каждый человек любит не столько слушать, сколько рассказывать про себя. Следователь сделает вид, что разоткровенничался, поделится своими проблемами, а подследственный развесит уши и выложит свои.

Блинков-младший не поддался и ответил приемом «уход в подробности» или «говорите, говорите!»:

– Александр…

– Сергеевич, как Пушкин, – подсказал Измятый майор.

– Александр Сергеевич, почему все знают, что вы его не били, но верят не вам, а преступнику?

– А потому, что всем оперативникам случалось бить задержанных. Бывает, возьмешь какого-нибудь пьяного подонка, который только что человека убил, а он еще легавым тебя обзывает. Ну и не сдержишься, – с обезоруживающей улыбкой признался Измятый майор. – Поэтому, когда Айвазовский написал на меня жалобу, коллеги стали поглядывать с подозрением. Дескать, видели мы этого Айвазовского – жалкая личность, такие сами во всем признаются, рыдая и путаясь в соплях, но между нами, Саня, хоть разочек-то ты ему приложил, как же без этого?

– Мне легче, – признал Блинков-младший. – Я на днях кое-кому приложу, и безо всякого служебного расследования.

Странное дело: он понимал, что Измятый майор ловит его на прием. Но при этом откровенность майора стоила ответной откровенности. И Блинков-младший рассказал ему про вторую Грязюкинскую войну и про то, как он собирается ее остановить.

Слушая его, Измятый майор вставлял стекла и приколачивал на место штапики. Из-за стука молотка он многое пропускал и начинал переспрашивать, поэтому рассказ Блинкова-младшего кончился только вместе с работой.

– Ну и дурак, – неожиданно заключил Измятый майор, вбив последний гвоздь.

Вот тебе и «откровенность на откровенность»! Блинков-младший молча ждал объяснений.

– Во-первых, ни с каким Петькой ты драться не будешь, – приказным тоном начал Измятый майор. – Во-вторых, с работы не уйдешь. Тебе нужно следить за особняком, а игры с детьми – хорошее прикрытие. И вообще из всех твоих планов только один чего-нибудь стоит: дырявить им шины. Я поговорю с Натальей Константиновной, чтобы она дала тебе винтовку. Но это мера на день-два. Потом тебя выследят и отделают, как Бог черепаху. Ты же не станешь все время сидеть в поселке – пойдешь в магазин или в лес, а тут Петька и компания…

– Без леса я обойдусь, а в магазин ездит Эн-нина мама, – возразил Блинков-младший. – У нас одного хлеба уходит шесть батонов в день, и она все привозит на машине.

– Еще хуже! Проколют ей шины, изобьют. Ведь ты живешь в ее доме. Нет, рядовой необученный Блинков, никудышный ты полководец.

– А что делать? – не обиделся рядовой необученный Блинков. – Думаете, я не понимаю, что со шпаной бороться бесполезно? Ты его поймаешь и набьешь морду, потом он тебя поймает и набьет морду… И так до старости. Нет, надо брать организатора. Но, положим, помогу я вам найти клише, вы посадите Палыча. Все равно Петькин брат останется.

– А Петькиного брата я беру на себя, – ответил Измятый майор. – Посажу его на трое суток по подозрению, что он Палычу помогал. Вряд ли мы это докажем, но за трое суток приведем его в норму. А если покажется мало, запрем еще на десять суток.

– Почему же вы Палыча не заперли? – спросил Блинков-младший.

– А потому, что Палыч рецидивист, а Петькин брательник – шпана. Он как только выйдет после трех суток, сразу же на радостях напьется. Мы его возьмем законно, за появление на улице в нетрезвом виде, что приравнивается к мелкому хулиганству, – объяснил Измятый майор. – А Палыч, уверяю тебя, не даст нам такого повода. Его же отпустили не насовсем, а до суда под подписку о невыезде. Малейшее нарушение – и прокурор может посадить его в следственный изолятор. Поэтому Палыч ходит по струночке. Допустим, сейчас он в Больших Грязюках советуется с Петькиным брательником, как достать клише. Но к вечеру обязательно вернется в Псков, где прописан, и будет ночевать дома.

– Короче говоря, все упирается в клише, – подвел итог Блинков-младший.

– Ну да! Найдем клише – запрем Палыча.

Тогда и брательника привлечем за соучастие. Будем его прессовать, пока он добровольно и с песнями не даст Петьке команду прекратить войну. – Измятый майор подышал на только что вставленное стекло, стер с него невидимую соринку и начал собирать инструменты. – Пойдем теперь Наталье Константиновне помогать. Обаятельная женщина. Как считаешь, удобно напроситься к ней в гости? Хочу побыть здесь до понедельника.

– Удобно. Если будете стекла вставлять, она вас хоть на все лето оставит, – пообещал Блинков-младший.

Вдвоем они всего за час поменяли еще восемь разбитых стекол. Блинков-младший отрывал штапики и вынимал осколки, а Измятый майор знай себе орудовал алмазом. Потом вставили стекла, в два молотка прибили штапики на место и позвали Наталью Константиновну принимать работу.

Эннина мама была потрясена.

– У вас золотые руки, Александр Сергеевич! – сказала она, недоверчиво трогая стекла, как будто они могли лопнуть от прикосновения. – Счастливый человек ваша жена. А мне приходится звать стекольщика, который возится целый день и не хочет есть детскую овсянку. В прошлый раз я специально для него жарила котлеты.

– Вы бы еще станцевали для него, – заметил Измятый майор. – Здесь работы на два раза чихнуть. Ваш стекольщик возился, чтобы набить цену.

Наталья Константиновна удивилась:

– Да нет, он берет недорого: по два доллара за стекло.

– Прекратите, – застонал Измятый майор, – а то мне хочется устроить революцию, отобрать деньги у богатых стекольщиков и раздать бедным милиционерам.

– Я обычный детский врач, – опустив глаза, сказала Наталья Константиновна, – и зарплата у меня обычная, примерно как у милиционеров. Только мой муж работает за границей. Он так давно работает и не берет нас к себе, что, по-моему, я уже и не замужем. Но денег на этот дом он прислал. А я придумала детский сад и теперь за лето зарабатываю больше, чем за весь остальной год.

– Я и не сказал, что собираюсь устраивать революцию против детских врачей, – ответил Измятый майор. Он тоже глядел в пол. – Я сказал только про стекольщика, потому что он вас обманывает. Кстати, я так и не нашел себе спутницу жизни, хотя очень люблю детей.

– Одинокую женщину легко обмануть, – сообщила Наталья Константиновна.

Блинков-младший глазам своим не верил. Измятый майор ухаживал за Энниной мамой, и ей это нравилось! Да ей лет через пять пора о внуках думать, и майор весь седой!

Тут в сумочке у Натальи Константиновны запищал телефон. Она раскрыла трубку, послушала и молча передала Измятому майору.

Блинков-младший насторожился. Посторонние не знали о том, что майор в поселке. Звонить мог только охранник Никифоров.

– Проглядели! – охнул в трубку Измятый майор. – Не отпускай его, я сейчас подойду. – Он вернул телефон Наталье Константиновне и промямлил убитым голосом: – Ну, спасибо вам за гостеприимство…

Было ясно, что майор прощается надолго.

– Как же так? – расстроилась Наталья Константиновна. – Я думала, вы останетесь хотя

бы на субботу!

– Я тоже так думал, – вздохнул Измятый майор, повернулся и быстро ушел.

Блинков-младший побежал на ним. У майора было такое мрачное лицо, что приставать к нему с вопросами не стоило. Спасибо, что не гонит.

На улице их догнал открытый пляжный джип Натальи Константиновны. Без лишних объяснений Измятый майор сел рядом с ней и скомандовал:

– К охране.

Едва Блинков-младший успел нырнуть на заднее сиденье, как Наталья Константиновна рванула с места и с опасной скоростью погнала машину.

– Потом подброшу вас до автобуса. Раз вы закончили все свои дела, – обиженным голосом сказала она Измятому майору.

– Я на самом деле очень хотел остаться, – ответил тот. – Подождете меня пять минут? Сейчас все выяснится.

– Да уж подожду, – кивнула Наталья Константиновна. – Не деньги же вам совать за стекла.

– Если вы хотели подвезти меня только за стекла, то не утруждайтесь, – парировал Измятый майор.

– Господи, да разумеется, нет! Когда вы пришли арестовывать Пал Палыча, я подумала: вот самоотверженный, мужественный человек, только, простите, неухоженный. На вас, Александр Сергеевич, была такая измятая форма…

– Да я ее надеваю раз в год. Мы, оперуполномоченные по ужасно важным делам, обычно ходим в штатском, – начал то ли оправдываться, то ли хвастаться майор. – Кстати, Палыча мы не арестовали, а задержали. Знаете, в чем разница между арестом и задержанием?…

Ухаживания продолжались. Блинков-младший чувствовал себя ужасно неловко. Если бы Наталья Константиновна ехала помедленнее, он выскочил бы из машины и пошел пешком.

Они домчались до сторожки охранников, и майор, не раскрывая дверцу, через борт выпрыгнул из джипа.

На крыльце стоял охранник О. О. Капусте

– Майор Столетов, Псковское УВД, – представился Измятый майор, помахав раскрытым удостоверением. – Это вы его задержали?

– Я, – с гордым видом подтвердил О. О. Капусто. – Личность выяснили. Это старший брат Петьки, который стекла бьет. Некий Портянкин Роберт Иванович, семьдесят восьмого года рождения. Ничего себе имечко, да?

Собственная фамилия ничуть не смущала О. О. Капусто.

– Да, Роберт Портянкин – звучит гордо, – согласился Измятый майор, косясь на пластиковую карточку охранника с надписью «О. О. Капусто». От его торопливости не осталось и следа. Он как будто нарочно тянул время. – Наверное, папа Портянкин читал маме Портянкинои стихи Роберта Рождественского: «Не привез я таежных цветов, извини». Забыл, как дальше. В общем, он там нарвал цветов, а они завяли.

– Конечно, если из тайги везти, положим, к нам в Псков, – заметил О. О. Капусто.

– Там суть в том, что человеку без дома плохо, как цветку без корней, – пояснил Измятый майор. – Ладно, расскажи поподробнее, чем отличился Роберт Портянкин.

– Подплыл на лодке к вилле Букашина и что-то, кажется, искал… – начал О. О. Капусто.

– Стоп, стоп! Я же сказал: подробно. В котором часу подплыл, где искал, где вы находились в это время и что предприняли, когда его заметили, – снова перешел на «вы» Измятый майор.

Блинков-младший понял: это предупреждение охраннику.

– А то и предпринял: руки ему за спину… – похвалился О. О. Капусто.

Измятый майор взял его за пуговицу и проникновенно сказал:

– Но сначала-то вы задремали в тенечке… О. О. Капусто повесил голову.

– Нет, я ходил смотреть на Петьку, – признался он и заговорил горячо и быстро: – Товарищ майор, ну как нарочно все получилось!

Подъезжают они к оврагу и начинают стрелять из рогаток. Я сразу кинулся закрывать ставни в доме. В стекло на веранде они успели влепить, а там зеркальный триплекс, дорогущий. Разбить не разбили, но выбоина получилась со сливу. Потом смотрю – ребята его поймали. Ну и пошел сюда, на пост. Думал, хоть скажу пару ласковых слов этому Петьке. Главное, я ведь посмотрел на озеро – ни одной лодки не было. Пришел сюда, а начальник меня прогнал: «Почему оставили пост?!» Я и был-то здесь минут пять, от силы десять.

– Да шел минут пятнадцать, от силы двадцать, и столько же – на обратную дорогу, – добавил Измятый майор. – То есть почти час вы отсутствовали.

– Ничего же не пропало, – огрызнулся О. О. Капусто. – Моя задача – не допускать воровства и выводить посторонних с охраняемого объекта. Скажите спасибо, что я его вообще задержал.

– Вот я тебя вызову в Псков повесткой как свидетеля и в кабинете скажу спасибо, – пригрозил Измятый майор. – Потрясешься в автобусе, потом в очереди посидишь и перестанешь строить из себя божью коровку. Виноват – так и скажи: «Виноват, товарищ майор!»

– Виноват, товарищ майор, – покорно кивнул охранник. – Но ведь он действительно ничего не украл. Я вхожу на виллу, а он уже идет к лодке, руки пустые. Спрашиваю: «Вы что здесь делаете?» А он: «Базара нет, начальник, ухожу. Просто хотел посмотреть, как буржуи живут». Лодку я проверил – тоже пустая. Вот и все! По инструкции я должен предложить ему покинуть территорию и проводить до выхода. Но, понимаете, он забор пинал. И потом, эта машина…

– Подробнее! – рявкнул Измятый майор. Ноздри у него трепетали, как у охотничьей собаки, почуявшей дичь.

– Там вдоль оврага забор из стальной сетки. Так он к лодке-то шел мимо забора и пинал столбы. Я сначала подумал, он хочет сетку оторвать, чтобы ночью влезть на виллу. А потом прикидываю: какой ему смысл? Забор там больше для порядка. Целая сетка или порванная, все равно глупо лезть через овраг. Он же глубоченный, как противотанковый ров, и грязный. А у этого Роберта к тому же лодка. Зачем ему в грязи бултыхаться, если можно в лодке доплыть по озеру? Значит, думаю, он забор пинал из хулиганских побуждений. «Пройдемте, – говорю, – гражданин, посмотрим, какой ущерб вы нанесли частной собственности». Он дернулся бежать, а я ему – щелк! – наручники. И тут, смотрю, из-за сарая выезжает иномарочка.

– Я тебя сейчас застрелю, – невсерьез пообещал Измятый майор. – Ты можешь нормально рассказывать? Из-за какого сарая, какая иномарочка?

– Да там же домишко за оврагом, знаете?

– Знаю, – улыбнулся Измятый майор и подмигнул Блинкову-младшему. Это был его домишко. Совсем недавно в нем жила майор Снеж-ко, маскируясь под деревенскую бабулю. А в сарае, о котором говорил О. О. Капусто, Блинков-младший с Иркой ночевали.

– Ну вот, сами посудите, – продолжал охранник. – Там деревенька брошенная, только дачники приезжают на лето. Богатых нет – это не то что наш поселок. А тут вдруг из-за сарая выезжает навороченная машина, цвет – серый «металлик». Марку я не разглядел, но точно иностранная. Водитель с места газует и несется по ухабам, подвеску совсем не жалеет. Сразу пыль столбом. Если бы, положим, кто-нибудь попался по дороге, он бы номера не разглядел. Причем все это в тот момент, когда я Роберта сковал. Потом-то мы вместе прошли вдоль забора – цела сетка, нигде не оторвалась. Я бы его отпустил. Но с этой иномарочкой все уж очень подозрительно сошлось. Вроде бы ее специально спрятали за сараем и смотрели, что там Роберт делает на вилле. А как я его схватил – удрали. – Молодец, что его задержал, – с кислой гримасой признал Измятый майор. – Если бы ты с самого начала за ним наблюдал, тебе бы цены не было. А то пока ты на Петьку глазел, этот Роберт мог пол-особняка перекидать через овраг сообщнику.

О. О. Капусто молодецки выпятил грудь и ответил:

– Ерунда. Во-первых, там нечего кидать. Вещи вывезли, только мебель кое-какая осталась. А во-вторых, все замки в особняке целы, я сразу же проверил.

– Капуста ты, Капуста, – печально произнес Измятый майор. – Это правильно, что про замки ты сказал во-вторых. Можешь вообще про них забыть. У того, кого я жду, есть ключи. И насчет того, что там нечего кидать, ты сильно заблуждаешься.

Так и не взглянув на Роберта Портянкина, он подошел к оставшейся за рулем джипа Наталье Константиновне и сказал:

– Неудобно вас просить, но мне нужно отвезти задержанного в Псков. И Капусто прихватим, чтобы оформить протокол.

– Зачем вам капуста? – рассеянно спросила Наталья Константиновна. – А потом вы вернетесь?

– Капусто – фамилия охранника. Вернусь обязательно, – по порядку ответил Измятый майор.

Он так и не вернулся. Приехавшая поздно вечером Наталья Константиновна зашла к Блинкову-младшему и рассказала, что Александра Сергеевича посадили под домашний арест, а Роберта Портянкина с извинениями отпустили.


Глава VI Проблемы с Энни, и не только с ней | Блин и главная улика | Глава VIII Кто посадил измятого майора ( История, которую совсем необязательно читать)