home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9. Спасательные меры

Итак, Афганистан со своими проблемами отошел на задний план. Главной заботой стало «спасти разрядку», выйти из политической изоляции. Разумеется, само по себе это не было неожиданностью для советских вождей: они ведь еще в марте 1979 года вполне реалистически оценивали последствия своей интервенции. Уже в конце января политбюро приняло постановление «О дальнейших мероприятиях по обеспечению государственных интересов СССР в связи с событиями в Афганистане», где, помимо мер, направленных на стабилизацию обстановки в самом Афганистане (включая и «мероприятия специального характера по разъединению организаций афганских эмигрантов и дискредитации их лидеров» — источник будущей братоубийственной бойни уже после ухода советских войск), дается общий план политической кампании:

Своевременное оказание Советским Союзом всесторонней, в том числе и военной, помощи Афганистану и приход к власти правительства Бабрака Кармаля создали необходимые условия для стабилизации положения в ДРА и положили конец некоторым опасным для нас тенденциям в развитии обстановки на Среднем Востоке, — писали Громыко, Андропов, Устинов и Пономарев. — Вместе с тем развитие событий свидетельствует о том, что США, их союзники и КНР ставят перед собой цель максимально использовать события в Афганистане для нагнетания атмосферы антисоветизма и оправдания враждебных Советскому Союзу долгосрочных внешнеполитических акции, направленных на изменение баланса сил в свою пользу. Оказывая нарастающую помощь афганской контрреволюции, Запад и КНР рассчитывают на то, что им удастся раздуть затяжной конфликт в Афганистане, в результате чего, как они считают, Советский Союз увязнет в этой стране, что должно отрицательно сказаться на международном престиже и влиянии СССР.

Необходимость обеспечения широких внешнеполитических интересов и безопасности СССР требует и в дальнейшем сохранения наступательного характера мероприятий, проводимых нами в связи с афганскими событиями.

Предложенная ими комплексная программа действий охватывает практически все аспекты международной политики:

— В отношениях с США и впредь противопоставлять провокационным шагам администрации Картера уравновешенную и твердую линию в международных делах. Несмотря на то, что Вашингтон будет и в дальнейшем выступать инициатором антисоветской кампании и стремиться придавать действиям своих союзников скоординированный характер, наши контрмеры осуществлять, исходя из нецелесообразности осложнять весь комплекс многоплановых отношений Советского Союза с США.

— Усилить воздействие на позиции отдельных союзников США по НАТО, прежде всего Франции и ФРГ, максимально используя в наших интересах выявившиеся между ними и США различия в подходе к выбору ответных мер на действия Советского Союза в Афганистане.

— Принимая во внимание, что события в Афганистане используются США и КНР как удобный предлог для дальнейшего сближения на антисоветской основе, спланировать долгосрочные мероприятия по осложнению связей между Вашингтоном и Пекином в контексте развития отношений в рамках так называемого тройственного альянса США-КНР-Япония. (…)

— В движении неприсоединения, используя возможности Кубы и СРВ, а также государств прогрессивного крыла ДН, инспирировать выступления в поддержку афганского правительства и предотвращать возможные попытки Запада и Китая спровоцировать движение на осуждение действий Советского Союза, изоляцию Афганистана и использование сложившейся ситуации для ослабления в ДН прогрессивного крыла.

— Основные усилия по противодействию враждебной активности США и их союзников сконцентрировать на исламских странах Ближнего и Среднего Востока, прежде всего Пакистане и Иране, а также таких влиятельных государствах Азии, как Индия. Активно препятствовать линии Вашингтона на сколачивание единого фронта Запада и некоторых мусульманских стран, на переориентацию исламского фанатизма в антисоветское русло.

Исходя из того, что США и Китай наиболее активно пытаются использовать Пакистан и что основные базы афганских бандформирований находятся на территории этой страны, постоянно оказывать сдерживающее воздействие на режим Зия уль-Хака, в том числе и по спецканалам, и подталкивать его к принятию мер по ограничению деятельности мятежников с пакистанской территории.

— Осуществлять мероприятия, направленные на сохранение антиимпериалистических, прежде всего антиамериканских, аспектов во внешней политике Ирана, поскольку продолжение кризиса в ирано-американских отношениях ограничивает потенциальные возможности режима Хомейни по инспирации антиправительственных выступлений в Афганистане на мусульманской почве. (…)

— При проведении внешнеполитических и пропагандистских мероприятий еще более широко использовать тезис о том, что оказание Советским Союзом военной помощи Афганистану нельзя рассматривать в отрыве от предпринимавшихся уже в течение длительного времени провокационных попыток США добиться односторонних военных преимуществ в стратегически важных для СССР районах.

Практически весь дальнейший ход развития советской внешней политики был определен этим документом.

Действительно, вскоре последовала «инициатива Кубы» в движении неприсоединения (где Куба председательствовала в то время) о «политическом урегулировании» проблемы Афганистана путем двусторонних переговоров с Пакистаном и с Ираном (впоследствии — переговоры в Женеве). Усилена была пропаганда на Иран, в том числе радио- и телевещание из Узбекистана и Азербайджана. Развернута кампания «по активизации выступлений международной общественности против агрессивных действий США в районе Персидского залива». Инициатива кампании поручалась Южному Йемену, но «план мероприятий» охватывал практически все страны региона, если не всей Азии и части Африки, а осуществлялся через советские организации типа Комитета солидарности стран Азии и Африки, Всемирного совета мира и их прогрессивных союзников. О размахе кампании можно судить хотя бы по списку мероприятий на ближайшее время:

Советскому комитету защиты мира оказать необходимую помощь Всемирному Совету Мира и Всеиндийской организации мира и солидарности в подготовке и проведении Международной конференции за мир и безопасность в Азии (г. Дели, 23–25 марта с.г.), которая могла бы стать практическим началом кампании протеста. Принять необходимые меры к расширению состава участников конференции за счет представителей стран Персидского залива и близлежащих районов. (…) Соответствующим советским организациям и ведомствам использовать для постановки вопроса и возможного принятия документов об агрессивных действиях США в районе Персидского залива предстоящие международные мероприятия, в частности, Международную конференцию профсоюзов трудящихся нефтяной промышленности стран-производителей и стран-потребителей нефти (г. Триполи, 24–30 марта с.г.), Международную конференцию против военных баз, за безопасность и сотрудничество в Средиземноморье, созываемую Организацией солидарности народов Азии и Африки (Мальта, 28–30 марта с.г.), Международную конференцию солидарности с крестьянами Палестины (г. Багдад, 30 марта — 2 апреля с.г.), Международный семинар женских организаций стран Аравийского полуострова и Персидского залива (НДРЙ, апрель ст.), сессию Бюро Всемирной федерации профсоюзов (г. Котону, 16–17 апреля с.г.), Конгресс Всеобщего союза арабских студентов (г. Триполи, апрель с.г.), Международную встречу, посвященную 25-летию Бандунгской конференции, созываемую Организацией солидарности стран Азии и Африки (г. Коломбо, 18–24 апреля с.г.), Международную конференцию солидарности с молодежью Палестины и Ливана, организуемую Союзом арабской молодежи при поддержке ВФДМ (Ливан, апрель с.г.), сессию Президиума Организации солидарности стран Азии и Африки и др.

Задействованы были все «прогрессивные» режимы, организации и форумы, все «опорные пункты» социализма в регионе Индийского океана. К апрелю, когда кампания развернулась всерьез, последовало постановление политбюро «О противодействии планам расширения военного присутствия США в районе Ближнего и Среднего Востока и Индийского океана», указания всем совпослам и даже специальное задание «друзьям народа»:

Поручить КГБ СССР по специальным каналам содействовать активизации в развивающихся странах, особенно в арабских государствах и в Иране, выступлении против американского военного присутствия и интервенционистской угрозы со стороны США.

США продолжают осуществлять практические мероприятия по расширению своего военного присутствия на постоянной основе в районе Ближнего и Среднего Востока и Индийского океана, ведя дело к созданию там новых военных баз и опорных пунктов, — писали все те же неизменные Громыко, Андропов и Устинов. — Речь, в частности, идет об использовании американцами военных объектов в Омане, Сомали, Кении, а также Египте и Израиле. Для прикрытия своих военных приготовлений американская администрация пытается использовать события в Иране и Афганистане. Считаем целесообразным осуществить с нашей стороны ряд дополнительных шагов по противодействию указанным американским планам.

По крайней мере два постановления приняло политбюро в отношении Китая, пытаясь «противодействовать американо-китайскому военному сотрудничеству» и «разоблачить проимпериалистический курс Пекина» в глазах стран Третьего мира.

Несмотря на такой размах, все это были действия вспомогательные: основную кампанию «наступательного характера» предстояло развернуть в Европе и США. Именно поэтому первыми, к кому обратилось политбюро после вторжения в Афганистан, были их партнеры по «детанту» — европейские социал-демократы, в частности Вилли Брандт и уже известный нам глава финской социал-демократии, бывший премьер-министр и министр иностранных дел Калеви Сорса, тот самый, что «доверительно сотрудничал» с Москвой в вопросах разрядки и разоружения. Брандт к тому времени был председателем Социнтерна, а Сорса — одним из вице-председателей, главой специальной группы, координировавшей деятельность Социнтерна в вопросах детанта и разоружения. Смысл этих посланий сводился, во-первых, к утверждению, что никакой причинной связи между советским вторжением в Афганистан и возникшей международной напряженностью не существует: последняя, доказывало политбюро, является следствием агрессивной политики Запада вообще и США в особенности. Тут-то и возникает впервые упоминание «декабрьской сессии совета НАТО» как главного источника всех бедствий, ставшее позднее любимым аргументом «сил мира, прогресса и социализма» на Западе.

За последнее время, особенно в связи с решением декабрьской сессии совета НАТО, произошли события, которые резко осложнили международную обстановку, — пишут они Брандту. — Как известно, Советский Союз неоднократно предупреждал, что если НАТО примет в декабре свое решение, то это выбьет почву из-под переговоров, разрушит их основу. Наше согласие на переговоры при наличии решения НАТО означало бы вести их о сокращении только советского оборонительного потенциала в то время, как в Соединенных Штатах полным ходом идет изготовление новых ракетно-ядерных систем.

В коммюнике сессии совета НАТО в жесткой форме выдвигается условие вести переговоры только об американских и советских тактических ракетно-ядерных системах средней дальности с наземным базированием. Тем самым из предлагаемых «переговоров» исключаются и сохраняются в неприкосновенности все остальные средства передового базирования США, ядерные арсеналы других стран Западной Европы, то есть все то, противовесом чему служат советские средства средней дальности. От Советского Союза требуют резкого уменьшения его наличных оборонительных средств при одновременном сохранении всего имеющегося у НАТО мощного ядерного потенциала, нацеленного против СССР и его союзников.

Все это, пишет политбюро, «выражает курс нынешней американской администрации, который взят не сегодня, — в связи с событиями в Афганистане. Данный курс обнаружился уже давно» и лишь получил свое наиболее четкое выражение в «доктрине Картера».

В ней суммированы предпринятые за последнее время американской администрацией меры по эскалации гонки вооружений и нагнетанию международной напряженности. Речь идет о попытках возрождения доктрин времен «холодной войны» — «сдерживания» и «отбрасывания» социализма, «балансирования на грани войны».

Очевидно, что Картер и Бжезинский делают ставку на запугивание СССР, на изоляцию нашей страны и создание трудностей, где только можно. Эта линия обречена на провал, ибо запугать Советский Союз и поколебать его твердость невозможно.

Во время встреч с рабочей группой Социитерна в Москве говорилось о том, куда ведет дело президент Картер. Теперь это полностью подтверждается. Речь действительно идет о разрушении того, что было сделано в последние десять лет, сделано усилиями людей доброй воли, в том числе и социал-демократами.

Это — во-первых. А во-вторых, каковы бы ни были причины, главное «спасти разрядку».

В этой обстановке необходимо подтверждение политики разрядки. Большое значение имеют высказывания о том, что сейчас важно «сохранять холодную голову и продолжать процесс переговоров», что «нервозность не может заменить продуманную политику», что «необходимо остерегаться непродуманной и гипертрофированной реакции, которая не соответствует сути событий и посему привела бы все к еще худшей ситуации».

Наша позиция состоит в том, чтобы серьезно, ответственно и настойчиво отстаивать принципы мирного сосуществования и все то позитивное в развитии нормальных, взаимовыгодных отношений между государствами, что было достигнуто в процессе разрядки.

В этой сложной обстановке руководство КПСС не собирается проводить линию «острие против острия». Мы будем и впредь проявлять максимум хладнокровия и рассудительности. Мы предпримем все необходимое, чтобы не дать администрации Картера втянуть нас в конфронтацию, в дело разрушения разрядки. Мы не пойдем, подобно американской администрации, на скоропалительные действия, которые еще больше обострят обстановку и окажутся на руку сторонникам «холодной войны».

Что же до «событий в Афганистане», не имеющих к этому, разумеется, никакого отношения, то их нужно рассматривать «без предвзятости и нервозности», памятуя о том, что они были вызваны «необъявленной войной» со стороны ЦРУ и Пекина, имевшей очевидную цель:

…ликвидировать апрельскую революцию, восстановить старые, антинародные порядки, превратить Афганистан в плацдарм для агрессии против СССР, с которым у этой страны имеется граница в 2 тысячи километров.

Этим планам подыгрывал прежний руководитель Афганистана Х.Амин, состоявший, как свидетельствуют факты, в тесной связи с ЦРУ. Вступив в контакт с лидерами эмиграции, он готовил контрреволюционный переворот, проводил репрессии против честных патриотов в невиданных масштабах. После захвата власти Амин физически уничтожил Н.М.Тараки — президента ДРА, старейшего борца против афганского деспотизма. Правительство Афганистана во главе с Б.Кармалем обратилось снова, как и Тарани, к Советскому Союзу за помощью.

Все это, однако, лишь повод для администрации США, которая:

…забыв об элементарной выдержке и благоразумии, ведет дело к разрыву тех межгосударственных связей, которые с таким трудом налаживались в последние годы. Более того, и это уже не вызывает сомнений, администрация Картера стремится испортить отношения западноевропейских стран с Советским Союзом, требует от них поддержать ее опасную линию, т. е. подчинить себя той политике, которую считает нужным делать Вашингтон.

…при всей серьезности складывающейся международной обстановки мы считаем, что есть возможность предотвратить то опасное развитие, на которое толкает теперешняя администрация в Вашингтоне. (…) Все эти обстоятельства требуют совместных усилий от всех, кому дорого дело разрядки и мира.


8.  Страницы позора | Московский процесс (Часть 2) | 10.  Кампания наступательного характера