home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6. Мирное наступление

Конечно, все это происходило не без советской «помощи» и уж тем более не ускользнуло от их внимания. Как сама война в Юго-Восточной Азии, так и антивоенная истерия подогревались и поддерживались Москвой, а успех и в том, и в другом показывал, что настала пора решительных действий. Предложенная европейской социал-демократией игра в «детант» пришлась, таким образом, очень кстати: не оставалось практически никаких препятствий на пути советского «мирного наступления». Как сказал Брежнев, запуская свою «Программу мира» на XXIV съезде КПСС в марте 1971 года:

«Соотношение сил на мировой арене сместилось в сторону сил социализма».

Нужно, однако, помнить, что в коммунистической новоречи «мир» означал вовсе не то, что под этим словом обычно понимают нормальные люди, а всего лишь победу коммунизма во всем мире. Документы ЦК не оставляют сомнения в том, что «классовый характер внешней политики СССР» ничуть не изменился в период «детанта», который, по их замыслу «является формой классовой борьбы, направленной на укрепление мирового социализма, международного коммунистического, рабочего и национально-освободительного движения, всего антиимпериалистического фронта».

Вопреки расхожему мнению, чисто военная победа над «классовым противником» никогда не расценивалась в Москве как предпочтительная. Доктрина требовала «освобождения человечества от оков капитализма» в процессе «классовой борьбы», а не в процессе ядерного уничтожения. Она предполагала революции и даже революционные войны, но такие, в результате которых к власти приходит «победивший пролетариат», т ё. их пятая колонна. Да и с чисто прагматической точки зрения, если им что-то и было нужно от Запада к началу 70-х, так это промышленный потенциал, а не бескрайние просторы обугленной земли. «Освобождение», таким образом, должно было начинаться местными силами, «друзьями», а победоносная советская армия могла лишь блестяще завершить его, придя на помощь братьям по классу.

Соответственно, целью советской внешней политики всегда было «укрепление позиций мирового социализма, создание благоприятных возможностей для деятельности международного коммунистического, рабочего, национально-освободительного движения». А основным объектом вожделений всегда была Европа с ее промышленной базой. Строго говоря, большевистская революция в России произошла по ошибке: по замыслу Ленина (а тем более Маркса), ей полагалось произойти в индустриально развитых странах Европы, что и обеспечило бы базу для последующей победы социализма во всем мире. Даже устраивая свою революцию в Петербурге, Ленин на самом деле пытался всего лишь ускорить ее в Европе, но просчитался. Рабочие волнения в Германии, Италии, Франции до революции не дотянули, а Красная армия застряла под Варшавой. Так и осталась Россия строить социализм «в одной отдельно взятой стране».

Однако ученики и наследники Ленина отлично понимали, что без европейской промышленности ни о каком социализме всерьез говорить нельзя. А обеспечить «благоприятные возможности для деятельности» своих европейских друзей можно было лишь путем дестабилизации успокоившейся к тому времени Европы Отсюда такие противоречивые на первый взгляд действия Сталина, как помощь Гитлеру и в приходе к власти, и в создании вермахта — с одной стороны, а с другой — помощь республиканской Испании в гражданской войне. По замыслу Сталина, Гитлер должен был стать «ледоколом революции»: сломав «старый порядок» в Европе и вызвав политическую поляризацию (консолидацию антифашистских сил под руководством «друзей»), он должен был обеспечить Красной армии благородную роль освободителя европейского континента и от нацизма, и заодно от оков капитализма. Но в результате Гитлер упредил Сталина, и тому пришлось долго обороняться (к чему он был не готов), а тем временем в войну вмешались американцы (получившие, к тому же, в конце войны ядерное оружие). И, хотя Сталин закончил войну в Берлине, блестящего освобождения всей Европы так и не получилось.

Послевоенное противостояние, не изменив по сути советских целей, сместило акценты их внешней политики: и думать было нечего о дестабилизации Европы, пока ее стабильность и безопасность обеспечивались американским присутствием, ядерным зонтиком и экономическим влиянием (план Маршалла). Можно без преувеличения сказать, что это спасло послевоенную Европу от коммунизма, — потому-то США оказались для всего прогрессивного человечества «врагом номер один», а «борьба с американским империализмом» — его главной заботой (так же, как и «борьба за мир» и ядерное разоружение, направленные против реальных преимуществ США). Задачей в этой борьбе было не столько изменить социальный строй в самой Америке или подорвать ее влияние в других регионах мира, сколько заставить ее уйти из Европы Но глобальная конфронтация имеет свои законы, и если, как теперь выясняется, Сталин устроил берлинский кризис с тем, чтобы отвлечь силы США от войны в Корее, то война во Вьетнаме, хоть и не затеянная с такой целью, все же привела к ослаблению американского влияния в Европе.

Точнее сказать, не сама эта война, а антивоенная истерия вокруг нее: на ее основе произошло сближение европейских социалистов с коммунистами, так же, как и распространение просоветских настроений в самом американском обществе. США перестали быть действенным противовесом СССР, позволив последнему перейти в «мирное» наступление. Но если в Европе его союзниками были социал-демократы, то в США — леволиберальные круги, на которые вполне сознательно ориентировалась советская политика. Еще задолго до принятия «Программы мира» советские официальные делегации инструктировались:

Использовать пребывание в США для расширения контактов с либеральными и оппозиционными кругами, выступающими за нормализацию отношений на основе отказа США от политики «холодной войны» и гонки вооружении (…) активизировать интерес деловых кругов… (и как можно шире критиковать) препятствия со стороны США на пути к улучшению отношений, в первую очередь гонку вооружений, интервенцию в Юго-Восточной Азии, поддержку Израиля.

К этому же времени относятся и упоминавшиеся ранее «мероприятия по усилению и расширению движения протеста негров в США», интересовавшего кремлевских стратегов лишь постольку, поскольку оно «создаст определенные трудности для правящих кругов США и будет отвлекать внимание администрации Никсона от проведения активной внешней политики».

Все было рассчитано на то, чтобы затолкать Америку в «детант» или, по крайней мере, в самоизоляцию. А к 1973 году, когда были торжественно подписаны «Основы взаимоотношений между СССР и США» и «Соглашение о предотвращении ядерной войны», ситуация обострилась еще больше: арабский нефтяной бойкот резко ухудшил экономическое положение Запада, а война в Юго-Восточной Азии стала еще безнадежней.

…поворот в сторону разрядки международной напряженности происходит в стратегически выгодный нам момент, — резюмировал ЦК. — В условиях дальнейшего углубления общего кризиса капитализма, вынужденного приспособления современного капитализма к новой обстановке в результате многократных поражений агрессивной империалистической политики, кризиса валютно-фн-иансовой системы капитализма, относительного ослабления позиции американского империализма в мире, падения престижа политической системы США, в обстановке обострения внутренних классовых и национальных, а также межимпериалистических противоречии, усиливающейся заинтересованности деловых кругов капиталистических стран в установлении торгово-эко-номических отношений с Советским Союзом.

И вот после поездки Брежнева в США ЦК принимает развернутую программу пропагандистских мероприятий, где довольно точно отражена их стратегия. Срочно созванное ЦК совещание всех руководителей «советских общественных организаций и советских представителей в международных демократических организациях» дало указания:

…о задачах их работы в современных условиях, а также по вопросам развития связей с общественными организациями и движениями США и усилении нашего влияния на широкие круги американской общественности.

Всем организациям, ведущим информационно-пропагандистскую работу, следует всемерно усиливать наступательный характер нашей пропаганды, инструктировал ЦК. — Глубокие изменения в международной обстановке не должны порождать необоснованных иллюзий, самоуспокоенности и пассивности. Необходимо показывать, что в мире есть определенные силы, выступающие против разрядки международной напряженности, сохраняются взрывоопасные очаги агрессии и войны. Избегая стереотипов, унаследованных от периода «холодной войны», сосредоточить внимание на сравнительном анализе двух систем. Всемерно раскрывать преимущества социализма, социалистических идеалов, его моральных и духовных ценностей и идей, не уходя при этом от реальных трудностей нашего развития. В то же время вести активную аргументированную критику и разоблачение противостоящей нам системы империализма, системы буржуазных духовных и нравственных ценностей, идеалов т. н. потребительского общества. (…) Шире использовать в этих целях умело подобранную оперативную информацию о проявлениях экономической неустойчивости, безработице, инфляции и т. д., социальных, национальных и политических антагонизмах и язвах капитализма, особенно факты безработицы, расизма, преступности, кризиса буржуазной культуры, варварского разрушения окружающей среды и т. д.

Вести решительное наступление против антикоммунистических, антисоветских, сионистских и милитаристских сил, всех тех, кто выступает против разрядки, за возврат к «холодной войне», за гонку вооружений, кто сеет семена вражды и недоверия между народами.

Постоянное внимание необходимо уделять разоблачению попыток враждебных идеологических центров оживить концепции, нацеленные на поощрение «эрозии» социалистической идеологии (в том числе «теории» конвергенции и деидеологизации в их различных вариантах), давать отпор любым попыткам интерпретировать разрядку международной напряженности как «подтверждение» подобных теорий. При этом настойчиво проводить мысль о недопустимости смешения «холодной войны», представляющей собой определенный, притом отнюдь не фатально неизбежный этап в отношениях между государствами, с идеологической борьбой, являющейся формой классовой борьбы пролетариата против буржуазии, вытекающей из противоположности двух социальных систем.

Аргументирование разоблачая провокационный смысл, который буржуазная пропаганда вкладывает в известный тезис «о свободе обмена идеями, информацией и людьми», показывать на конкретных фактах, что Советский Союз всегда выступал за развитие культурных связей, способствующих взаимному духовному обогащению народов, и добился значительных успехов в этой области. Разъяснять, что такое сотрудничество, развитие контактов и обмен информацией должны осуществляться при полном соблюдении принципов суверенитета и невмешательства, строгого соблюдения законов, обычаев и традиций друг друга. Решительно выступать против попыток отхода от этих принципов, разоблачая их как возврат к практике «холодной войны».

Во всей пропагандистской работе вскрывать несостоятельность различного рода мелкобуржуазных левацких течений, получивших распространение среди определенной части молодежи в странах капиталистического мира, бесперспективность т. н. «бунта молодежи» вне связи с освободительной борьбой пролетариата, попыток ухода от реальных проблем и противоречий капнталистического общества. Подчеркивать, что только социализм открывает путь к подлинному освобождению молодого поколения. Давать решительный отпор «технократическим» и иным теориям и взглядам, призванным обосновать претензии на особую роль интеллигенции в руководстве современным обществом, различного рода спекуляциям относительно «свободы творчества» в условиях социализма.

Был утвержден и «План организационно-пропагандистских мероприятий», охватывавший практически все сферы деятельности взаимоотношений. Самое главное в нем — широкое использование западных средств массовой информации для распространения советской пропаганды.

Так, Государственному комитету СССР по телевидению и радиовещанию даны указания:

— использовать открывшиеся возможности для расширения контактов и связей с телерадиооргаиизациями США, Франции, ФРГ, в частности, для продвижения советских телематериалов, подготовки совместных программ, уделяя должное внимание установлению прямых связей с местными теле- и радиоорганизациями;

— организовать приглашение в Советский Союз видных американских телерадиожур-налистов для подготовки радиопередач, телефильмов о Советском Союзе под контролем и при участии Госкомитета;

— по согласованию с Отделом пропаганды ЦК КПСС (…) провести консультации с телерадиооргаиизациями братских социалистических стран по вопросам координации, в частности, пропагандистских выступлении на США, другие капиталистические страны Европы, определения основных пропагандистских направлений с учетом специфики отдельных европейских стран, уточнения временной сетки вещания;

— организовать регулярные контрпропагандистскпе выступления с разоблачением домыслов и инсинуации буржуазной раднопропаганды маоистских, сионистских и ревизионистских взглядов.

Агентству печати Новости:

— подготовить для влиятельных органов американской печати статьи партийных, государственных и общественных деятелей СССР с разъяснением различных аспектов внутренней и внешней политики КПСС;

— оказать содействие видным американским журналистам в подготовке материалов по их заявкам;

— продолжить подготовку совместно с телеорганнзациями США «Эй-Би-Си», «Си-Би-Эс», «Эн-Би-Си», а также телеслужбой агентства ЮПИ репортажей, информационных сообщений, телепрограмм, посвященных достижениям Советского Союза, жизни советского народа. Подготовить и обеспечить продвижение за рубежом телефильмов «Газета „Правда“», «Верховный Совет», «Секретарь парткома», «Прогресс и защита окружающей среды» и других.

А Госкомитет по кинематографии получает задание:

— разработать конкретные предложения о совместной постановке фильмов советско-американского производства,

Госкомитету же по делам печати предписано:

— систематически осуществлять перевод на русский язык книг прогрессивных американских писателей и публицистов, сборников выступлений видных общественных деятелей и журналистов, объективно показывающих происходящие в США политические и социально-экономические процессы и выступающих за сотрудничество с Советским Союзом,

Академии наук СССР — и того хлеще:

— изучить возможности привлечения новых крупных американских деятелей науки к Пагуошскому движению, предусмотрев возможность индивидуальных обращений со стороны видных советских ученых;

— расширить исследования экономического, политического, социального положения в США, проблем борьбы рабочего, коммунистического, национального и других массовых движений США, усилить изучение современного состояния американской философской, экономической, исторической, социологической, правовой, психологической наук, литературы и литературоведения, а также идеологической борьбы в области науки и искусства;

— подготовить ситуационный анализ по вопросам советско-американских отношений, исходя из нового этапа их развития и влияния на обстановку в мире, а также отношений США с западноевропейскими союзниками в новых условиях;

— активизировать контакты с научными учреждениями Франции, ФРГ, Японии и других стран по проблемам американистики.

То есть уже просто разведывательно-аналитическая роль, как если бы Академия наук была отделом КГБ. Академикам от разведки Арбатову, Примакову (недавний глава разведслужбы России, ныне доросший до поста министра иностранных дел), Иноземцеву, Миллионщикову поручалось регулярно обрабатывать американскую «элиту», для чего периодически устраивались советско-американские «научные» коллоквиумы и симпозиумы по проблемам двусторонних отношений и по иным «различным проблемам обществоведческого и гуманитарного знания».

Словом, это было массированное наступление советской пропаганды и дезинформации, с использованием всех возможных каналов и методов, общественных и государственных структур. Тут и развитие движения «породненных городов», и работа «по созданию широкой общественной организации в США, выступающей за развитие дружественных отношений с Советским Союзом». Задействовано было буквально все: и молодежные организации, и женские, и общества ветеранов войны, и профессиональные союзы — все были брошены на осуществление:

…практических мер по укреплению сотрудничества с демократическими организациями и движениями США, а также по установлению связей с теми общественно-политическими силами страны, которые выступают за дальнейшую нормализацию советско-американских отношений, по проведению двусторонних консультаций, встреч, симпозиумов и других мероприятий, позволяющих расширить наше воздействие на американскую общественность.

Даже Главное управление по туризму обязано было:

…принять меры к широкому разъяснению среди туристов, прибывающих в СССР из США и других стран, успехов советского народа в коммунистическом строительстве и практических шагов ЦК КПСС и Советского правительства по претворению в жизнь Программы мира, активно используя для этого лекционную пропаганду, встречи с советской общественностью, показ кинофильмов, посещение культурно-зрелищных мероприятии.

И, наоборот, советские туристы в Америке были обязаны участвовать:…в информационно-пропагандистской работе среди населения США, имея в виду организацию встреч с американской общественностью, пресс-конференций, выступления с лекциями и докладами, по радио и телевидению.

А в то же время принимались строжайшие меры, чтобы не допустить никакого влияния Запада на советское население. Любой «культурный обмен» превращался в обман под неусыпным контролем министерства культуры за его «идейным содержанием»: «обменивали» советскую пропаганду на «прогрессивную культуру» Запада. Не утихали и репрессии против инакомыслящих. Условия игры, навязанные Москвой, действительно были, по меткому выражению Рональда Рейгана, «улицей с односторонним движением». Советская пропаганда, дезинформация, подрывная деятельность оказывались как бы узаконены под видом «свободного обмена людьми и идеями», являлись вполне правомерными аспектами «идеологической борьбы». Любые же попытки Запада этому противодействовать или вести свою «идеологическую борьбу» были недопустимы как «вмешательство во внутренние дела СССР» и «возврат к практике „холодной войны“».

Можно себе представить, какой сумбур в головах ясноглазых янки производил этот шквал лжи, ураган обмана, санкционированный к тому же их правительством во имя благородного дела защиты мира. И уж никак нельзя отрицать его влияния на американскую «элиту».


5.  Американский аспект | Московский процесс (Часть 2) | 7.  Капитулянты