home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




VII. Когда мертвый оживает


- Я не в полном смысле ученый, а поэтому не стану вдаваться в технические подробности дела - к общему, полагаю, удовольствию, - сказал Силверстон. - И до сих пор я не пытался переиначить существующие физические и прочие законы. Но, как только будет ниспровергнут тоталитарный режим (а я искренне верю в это), снова заработают научно-исследовательские институты и вся наука будет пересмотрена в свете новой глобальной теории.

А пока я просто приведу вам несколько примеров того, как мы теперь должны оценивать явления по макроскопической шкале.

Вы, конечно, знаете теперь, что все, относимое человеком к прошлому, на самом деле принадлежит будущему. Итак, будем теперь считать, что Земля с течением времени обратится в жидкую раскаленную массу, а затем разорвется на части, чтобы стать газом и межзвездной пылью, разносимой прочь во все стороны.

Все это происходит в постепенно сжимающейся Вселенной. Эффект Допплера только подтверждает наши утверждения о том, что отдаленные звезды и галактики сближаются с нами. И настанет момент, когда вся Вселенная спрессуется в единый предвечный атом. Таковым будет конец Вселенной. Вот вам и ответ на вопрос, который давно уже никому не дает покоя. Другое дело, Что мы теперь не знаем, как зародилась Земля, не говоря уже о жизни на ней.

Однако сколько крови попортили людям фундаментальные законы науки (точнее их выработка) - и все они ни к черту не годятся. Взять хотя бы, к примеру, столь превозносимый второй закон термодинамики: теперь-то мы ясно видим, что тепло распространяется от холодных тел к горячим, что все солнца - сборщики жара, а не его источники. Даже саму природу тепла нужно рассматривать иначе.

Но не спешите, рано еще ваять надгробие для науки. Некоторые ее законы все-таки останутся неизменными. Закон Бой ля, скажем, - об объеме газа. А почему бы и нет? Не знаю, правда, как быть с теорией относительности. Но на всей классической механике пора поставить жирный крест. Припомните только этот первый закон Ньютона - о том, что тело остается в покое, пока на него не воздействует внешняя сила. А теперь сравните это с истинным положением вещей! Футбольный мяч лежит на поле, вдруг он начинает катиться, ускоряется, ударяет по ноге футболиста!

Лекцию прервал неистовый вопль Хауэса, схватившегося за голову:

- Да он безумен!

- И правда, поначалу мне казалось, что я схожу с ума. Уинлок нисколько не усомнился в этом, стоило мне начать излагать свою теорию, поэтому мы и поссорились. Но теперь я верю, что мозг мой работает на удивление здраво. С другой стороны, вся история человечества - сплошное сумасшествие.

Хауэс в отчаянии хлопнул ладонью по лысому черепу:

- Так. Вы хотите, чтобы я поверил, будто луч лазера выстреливает из уже мертвого тела, входит в дуло моего пистолета, когда я спускаю курок? Нет уж, дудки. Ну скажите мне, безумец, как можно убить кого-нибудь в этой вот вашей Вселенной наизнанку?!

- Признаться, я тоже этого никак не пойму, - поддержал его Борроу.

- Согласен, это представить трудно, - отвечал Силверстон. - Но всегда нужно помнить, что природа повинуется и будет повиноваться все тем же законам. Изменилось и исказилось только наше восприятие. И всегда, всегда было так: луч выстреливал из тела в ваш пистолет, затем вы спускали курок, а затем у вас появлялось намерение сделать это.

- О Господи! Да почему никто не остановит его?! И вы, Буш, - вы так спокойно выслушиваете эту галиматью! Но ведь вы все видите своими глазами, что все происходит не так!

- Говорите за себя, Хауэс, - возразил Буш. - Я как раз начинаю видеть все так, как описывает профессор. Это кажется нам безумием только потому, что сознание наше искажает реальность. Поэтому Ньютон и вывел (точнее выведет) свой закон в перевернутом виде.

Хауэс в сердцах махнул рукой:

- Ладно же. Допустим, все происходит по-вашему. Но почему же, во имя неба, почему мы видим все наоборот?!

Силверстон устало вздохнул:

- Я уже говорил об этом. Мы воспринимаем мир через призму искажающего его сознания - точно так же глазной хрусталик изначально воспринимает все перевернутым вверх ногами. - Он обернулся к Борроу, который грыз нанизанные на прут кусочки жаркого. - Ну а вы, мой друг? Вы принимаете все это?

- Мне кажется, легче понять и вообразить эту ситуацию с мертвым телом, чем идею о сжимающейся Вселенной. Давайте представим сценку с пресловутым застреленным в виде комикса. На первой картинке - лежащее тело. На второй оно приподнято; на третьей - почти вертикально, и из него исходит луч. На четвертой луч возвращается в пистолет, на пятой - спускается курок, а на шестой в голову хозяина пистолета приходит мысль об этом. По нашему опыту Странствий мы знаем, что все эти шесть сценок сосуществуют во времени, как и все исторические события. А теперь представим наши картинки на странице. Можно прочесть их с первой по шестую, а можно - с шестой по первую, хотя верное прочтение только одно. Так получилось, что мы всегда просматривали их в обратном направлении. Теперь вы понимаете, капитан? Хауэса передернуло:

- Энн, будьте добры - еще чашечку кофе.

Повисло неловкое молчание. Силверстон и Буш беспомощно переглядывались. У Буша состояние эйфории сменилось теперь тяжелой подавленностью; он едва притронулся к еде и время от времени исподлобья взглядывал на непрошеных гостей-призраков.

- Энн, я просил еще чашку кофе! - раздраженно бросил Хауэс.

Энн сидела, обхватив колени руками и тупо уставившись в обломок скалы. Ее неподвижное лицо ровным счетом ничего не выражало. Встревожившись, Буш легонько тряхнул ее плечо.

- С тобой все в порядке, Энн? Она медленно обернулась:

- Что, будете под дулом пистолета проповедовать мне свою теорию? Мне кажется, вы все спите или галлюцинируете - это проклятое место околдовало вас. Как вам не понять, что все ваши разглагольствования - чистейшее надругательство над человеческой жизнью?.. Нет, ни слова больше - с меня достаточно. Я сейчас же отправляюсь - в юрский, к черту на рога, куда угодно, лишь бы не слышать ваших бредней!

- Нет, нет! - Силверстон вскочил и взял ее за руки, видя, что она на грани истерики. - Энн, я не могу позволить вам уйти! Нам всем как воздух необходим сейчас женский здравый смысл. На нас возложена почти апостольская миссия: мы должны вернуться в две тысячи девяносто третий год, когда уясним для себя все, и донести до людей…

- Ну, меня-то вы проповедовать не заставите, Норман! Да и какой из меня проповедник, я человек обыкновенный, в отличие от вас.

- Мы все обыкновенные, и всем обыкновенным людям предстоит посмотреть правде в глаза.

- Но зачем?! Я вполне счастливо прожила с ложью тридцать два года и так буду жить дальше.

- А вы уверены, что счастливо? Разве не ощущали вы подсознательно нависшее над нашим поколением откровение - великое и страшное?! Люди не должны остаться в неведении!

- Предоставьте ее мне, профессор, - вполголоса сказал Буш и обнял Энн за плечи. - Послушай меня. Ты нам очень сейчас нужна. Совсем скоро тебе станет легче - я знаю, ты сильная и стойкая и все вынесешь.

Энн заставила -себя улыбнуться.

- Так, говоришь, я сильная? Все вы, мужчины, одинаковы. Вам жизнь не жизнь без всего нового, шокирующего, без блеска и мишуры. Эта ваша сценка с зарядом, влетающим в дуло пистолета!..

- Роджер все замечательно объяснил.

- Угу, объяснил! - Энн язвительно рассмеялась. - Его голова сама не знает, что мелет язык. Ведь, по-вашему, выходит, что оживает труп - бездыханное окровавленное тело. Значит, так надо понимать: кровь всасывается обратно в вены, а затем этот симпатяга парень встает и разгуливает как ни в чем не бывало!

- Господи Иисусе! - вырвалось у Буша.

- Замечательно, возьмем того же Христа, - подхватила Энн. - Вот висит он на кресте, затем в бок его вонзается копье, потом он оживает, легионеры выколачивают гвозди из его ладоней, спускают на землю и отпускают обратно к ученикам. Еще одна картинка!

Силверстон горячо зааплодировал:

- Браво! Она поняла - и самую суть! Я как раз собирался разъяснить новое положение вещей в растительном и животном мире, но…

- Все к черту! - Она выпрямилась, вызывающе сжав кулаки. - К черту новое положение вещей! Вы так спокойно разглагольствуете об оживающих мертвецах, не вдумавшись в это как следует, - нет, зачем же думать и спорить, если есть теория! Горстка безумцев.

- Согласен: мы привели не самый подходящий пример. На самом деле все не так ужасно. Давайте перейдем теперь к жизни на Земле, и я обещаю, что, когда вы вникнете во все, это не будет вас так шокировать.

- Разгуливающие мертвецы! - Энн скрестила руки и смерила его взглядом, будто увидела впервые. - Ну,

Бог с вами, профессор Норман Силверстон, пугайте меня дальше!

- Итак, все готовы - я продолжаю. И Силверстон продолжил свой рассказ:

- Привыкайте к тому, что солнце встает на западе и садится на востоке. Ему подвластен весь органический мир. Вскоре с началом года увядшие листья желтеют,, возвращаются косяками на ветви и одевают в злато-багряный убор деревья. Затем золото сменяется зеленью, и на восьмой месяц деревья посредством почек вбирают в себя листья.

Все это время деревья отдают влагу и питательные вещества земле. Четыре месяца - март, февраль, январь и декабрь - они остаются нагими, - до тех пор, пока с новым годом и новой партией листвы они не станут меньше.

Подобное происходит и с животными, и с людьми. Кое-какие из главенствующих мировых религий могли бы уже давно открыть истину, ведь они были в шаге от нее. Действительно, утверждение о том, что мертвые восстанут из могил, нужно понимать буквально. Вот смотрите: черви наращивают плоть на кости, постепенно придавая бесформенной массе человеческий облик. Вскоре являются могильщики и родные, забирают гроб с телом домой; через некоторое время сердце нового жителя планеты впервые сокращается. Если же тело было кремировано, огонь создает плоть из пепла.

Люди приходят в мир бесчисленным количеством способов! Тела поднимаются из штормового моря, и волны забрасывают их на палубы кораблей. Перед уличными происшествиями машина «скорой помощи» задом наперед подвозит к месту аварии останки и поломанные конечности. Все это выбрасывается на асфальт, где срастается в живое и здоровое существо, которое вот-вот скользнет в дверцу машины. А почти слившиеся друг с другом помятые машины разъезжаются, причем выпрямляются их части.

Так - и еще много как - увеличивается население Земли. Но войны, разумеется, совершенно особые поставщики человеческих существ. Вы и сами теперь можете себе представить, как это происходит.

Вот вам, вкратце, о рождении. Что сказать о смерти? Нам известно из истории будущего, что человечество постепенно уподобляется миру животных, и развитие движется от сложного к простому, от большего к меньшему. Все живые существа постепенно, с ходом времени, становятся моложе и меньше размерами. Человек в свое время вступает в пору детства и посещает школу, дабы забыть все, известное ему, - ведь эти знания ему больше не понадобятся. Но дальше больше: вскоре ребенку предстоит разучиться говорить и утратить многие навыки взрослого. И жизнь его оканчивается во чреве матери - могиле рода человеческого.

А теперь я готов ответить на ваши вопросы. Все взгляды обратились к Энн.

- Ну… теперь это кажется не совсем невероятным, - отозвалась она. - Но… тогда как, по-вашему, мы едим?

- Вы можете реконструировать этот процесс сами - ведь он, естественно, будет обратным тому, как он нам до сих пор ошибочно виделся. И как бы мерзко вам это ни показалось… Одним словом, поживя с этой идеей год-другой, вы отлично свыкнетесь с ней и обнаружите множество преимуществ.

Энн, исчерпав все доводы, в отчаянии обернулась к Бушу. А тот был уже порядком взвинчен: призрачная публика, не сводившая с него мерцающих глаз, его порядком раздражала.

- Значит, тебя, Эдди, он уже убедил.

- Да, убедил. Вернее, меня очаровали все эти необычные явления: массы воды, взлетающие вверх к обрыву водопада, чашка холодного кофе, нагревающаяся до кипения сама собой… В этом есть что-то магическое, необъяснимое… Похоже на возвращение в детство. Но вот чего мне никак не понять: когда же мы наконец сбросим заслонку сознания и увидим ход вещей в нормальном направлении - вместо того чтобы верить вам на слово?

Силверстон покачал головой:

- Боюсь, этот момент не наступит. Во всяком случае, для нас - Поколения Великого Перевала. Я надеялся, что откровение придет ко мне, но этого не случилось.

Однако нужно верить в то, что ваши дети вырастут свободными от диктатуры сознания. Это возможно только в том случае, если мы скоро и ясно донесем эту весть до наших современников.

Все это время Хауэс держался в стороне от остальных, хмурясь, как бы и не слушая. Теперь же он обратился к лектору и аудитории:

- Вы неплохо все тут расписали, Силверстон. Но я еще не слышал ни одного стоящего доказательства тому, что вы называете истиной.

- Неправда ваша: я неоднократно приводил ей подтверждения из произведений искусства и научных постулатов. Скоро вам проходу не будет от доказательств! Да они и сейчас вас окружают, но это тоже - как посмотреть. Вы же не хотите верить, что эти вот обломки - свидетели скорого конца света?

Хауэс скептически хмыкнул:

- Не хочу я этому верить, и баста. Потому что бессмыслица у вас выходит. Ну, сами посудите: предположим, я убил Глисона, а он потом воскресает как ни в чем не бывало! Так где же ваши обещанные преимущества?

- Подумайте как следует, Хауэс! Мы надеемся, что вы уже настигли и убили Глисона. Теперь же, в две тысячи девяносто третьем, он - в зените власти. Но нам-то известно, что скоро его власти придет конец, исчезнут экономические неурядицы, и скоро все забудут, что когда-либо слышали о нем, - он станет обычным офицером оккупационных войск в далекой Монголии. А если вы отправитесь в двухтысячный год, от самого его имени ничего не останется.

- Но позвольте, если я убил Глисона, то почему же я этого не помню.

- Да сами посудите: до сего момента вы считали, что у вас замечательная память, но нет дара предвидения. Теперь, надо полагать, все наоборот. И тому есть логическое объяснение. По нашу с вами сторону Гималайского перевала жизнь будет стремиться к забвению. Плохая память (или отсутствие оной) будет считаться положительным качеством, а способность предвидеть будущее, думаю, вам всегда пригодится.

Хауэс обвел вызывающим взглядом остальных, как бы приглашая присоединиться:

- Глядите-ка, каким пророком воображает себя наш профессор!

- Вы в корне ошибаетесь, капитан, - спокойно отозвался Силверстон. - Мне лишь известно, что мы сейчас ставим точку в конце великой эры, когда люди жили в свете истины. Наши потомки - вплоть до каменного века - так и кончат свою жизнь в заблуждении. Нет, я не пророк, я просто последний на этой земле, кто еще помнит правду. И поэтому для меня ужасна сама мысль о том, что мне придется прожить годы в изгнании до тех пор, пока я сам не забуду то, что уже забыли остальные, что я уверую в ложную теорию Уинлока, а потом проведу молодые годы, восхищаясь жалким стариком Фрейдом!

В тот момент в его речи и облике и вправду скользнуло что-то трагическое и вместе с тем вызывающее глубокую симпатию. Как бы там ни было, Энн и Буш принялись подбадривать его. Хауэс же, потеряв надежду одолеть Силверстона, сделал отчаянную попытку переманить в свой лагерь Борроу.

- Уже темнеет. Пора бы нам покинуть это жуткое местечко. Если мне придется выслушать новую порцию головоломок, у меня, уж будьте уверены, поедет крыша. А вы-то что сами об этом думаете, Борроу? Кажется, вы с Бушем сначала подхватили знамя и фанфары, а теперь все больше молчите. Мне показалось, что вы колеблетесь.

- Не совсем так. Кажется, мне по душе все, что рассказывает Норман, хотя не знаю, как со всем этим жить… Но вот что не дает мне покоя: почему, зачем нужно было сознанию надевать на верное восприятие действительности темные очки?

- Ага! Силверстон не сумел этого объяснить. Что скажете в ответ, Силверстон?

Все обернулись к профессору. За его спиною вставала плотная стена дымчатых силуэтов, но среди них Буш вдруг уловил движение совсем не призрачное. Из-за скалы вылетела человеческая фигура, и Буш мгновенно узнал вторженца. На нем было все то же серое пальто и цилиндр - маскарадный костюм, вывезенный из Букингемского дворца и вопиюще неуместный здесь. Вы, вероятно, тоже догадались. Конечно, то был Гризли, убийца-профессионал.

Гризли уже приступил к выполнению своей рутинной работы: он изготовился и навел пистолет. Буш не медлил; выхватив похищенное у Хауэса оружие, он завопил остальным: «Ложись!» и спустил курок.

Но уже тогда он понял, что все-таки опоздал: воздух у его щеки с треском взорвался, когда из черного зрачка-дула Гризлиева пистолета вырвалась лазерная игла.

Буш промахнулся и выстрелил снова. Но убийца быстро растворялся в воздухе под действием КСД, спеша скрыться за пластами времени. Луч Буша задел его правое плечо, он пошатнулся и начал клониться к земле, но, не успев упасть, исчез. Возможно, его, как потерявший управление корабль, в бессознательном состоянии снесло вниз по энтропическому склону к самому его подножию - к моменту распада Земли.

Вмиг забыв о Гризли, Буш обернулся - и увидел Силверстона, умиравшего на руках у Энн. Хауэс рвал и метал, как раненый зверь:

- Ах, какой же я идиот! Какие мы все… Это все вы виноваты, Буш, - вы стянули у меня пистолет; и как же я, спрашивается, мог уберечь Силверстона с пустыми руками?! Подумать только, Гризли достал нас даже здесь! Хотя это можно было предвидеть.

- Вы сами не пристрелили Гризли во дворце, вот и кайтесь за себя, - в сердцах отрезал Буш. Он не сводил глаз с Силверстона - тот к этому моменту уже перестал дышать, вопреки беспомощным попыткам Энн. Буш подумал, какой замечательный и непознанный это был человек.

Борроу отрезвил его, потянув за рукав:

- Эдди, смотри-ка, к нам снова гости!

Буш сделал над собой усилие, переменил ход мыслей и обернулся.

Леди-Тень выступила, из однородной мглистой толпы - сейчас она стояла в шаге от Борроу. Она подняла руку в повелительном жесте - и в несколько мгновений материализовалась, став, как и они, существом из плоти и крови. И ее первый взгляд достался Бушу.

- Так вы можете полностью воплощаться в нашем времени? - изумился Буш. - Но почему тогда никто из вас не остановил Гризли?! Вас здесь сотни - так какого же черта вы…

Она прервала его, указав на неподвижное тело Силверстона и заговорив впервые:

- Мы собрались, чтобы присутствовать при рождении великого человека.



VI. Поколение Гималаев | Сад времени | VIII. Распад