home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6. Через темное стекло.


Первый вопрос:

Возлюбленный Мастер,

Я чувствую, будто бы я знаю ответы. Почему я все еще позволяю вопросам становиться проблемами?


Савита, ответов нет, есть лишь ответ. И этот ответ не от ума, он не может быть от ума. Ум это множественность. У ума есть многие ответы, но не ответ.

Этот ответ — состояние не-ума. Он не вербален. Вы можете знать его, но вы не можете низвести его до знания. Вы можете знать его, но вы не можете сказать его. Он известен глубочайшему тайнику вашего существа. Это свет, который просто освещает то, что у вас внутри.

Это не ответ на какой-либо конкретный вопрос. Это конец всего спрашивания; он вообще не относится ни к каким вопросам. Он просто растворяет все вопросы, оставляя вас в состоянии без каких-либо вопросов... именно это ответ. Пока вы этого не знаете, вы не знаете ничего.

Поэтому вы можете чувствовать, что вы знаете ответы, но вопросы продолжают всплывать, вопросы продолжают мучить вас. Вопросы по-прежнему неизбежно возникают, потому что корень еще не отрублен. Будут прорастать новые листья, будут возникать новые побеги.

Корень отрублен лишь тогда, когда вы отсоединяете себя от ума, когда вы становитесь настолько осознающим, настолько наблюдательным, что можете увидеть, что ум отделен от вас. Когда все отождествление с умом отброшено, когда вы наблюдатель на холмах, а ум оставлен далеко во тьме долин, когда вы — на залитых солнцем вершинах, лишь свидетельствуете, видите, наблюдаете, но не отождествляетесь ни с чем, — с хорошим или плохим, с грешным или святым, с тем или иным, — в этом свидетельствовании растворяются все вопросы. Тогда ум плавится, испаряется. Вы остаетесь чистым бытием, лишь чистым существованием — дыханием, пульсацией сердца, полностью в мгновении, без прошлого, без будущего, а потому и без настоящего.

Пока не возникнет это состояние, множество раз вы будете чувствовать, что вы знаете ответы, но эти ответы лишь будут порождать новые вопросы. Каждый вопрос будет давать начало новой цепочке вопросов в вас. Вы можете читать, вы можете изучать, вы можете думать, но при этом вы будете все глубже увязать в болоте ума, все больше запутываться, попадаться в ловушку. Выскользните из ума!

Поэтому, я не даю вам ответов, я лишь пытаюсь указать на ответ. Вы не можете использовать для него множественное число, потому что он один. Это состояние молчания, мира, не-мысли. Будда называет это правильным вспоминанием — саммасати. И он говорит, что истина сама приходит к тем, кто правильно вспоминает, кто бдителен, осознан. Вам не нужно никуда идти, приходит она. Вам не нужно даже искать и исследовать, потому что — как вы можете искать и исследовать? Что бы вы ни сделали в своем невежестве, это принесет лишь невежество. Куда бы вы ни пошли в своем невежестве, вы лишь собьетесь с дороги. Как вы можете найти ясность в своем замешательстве? В своем замешательстве вы будете приходить во все большее и большее замешательство — в поисках ясности.

Поэтому Будда говорит: Мастер наблюдает, мастер чист. Эс дхаммо санантано — это закон, высший, вечный, неисчерпаемый закон.

Быть в молчании значит иметь ответ. Быть в молчании значит быть без вопросов... и если корень отрублен, больше не появится никаких листьев.

Савита, вы говорите: «Я чувствую, будто бы знаю ответы».

Это лишь иллюзия. Ум очень искусен в том, чтобы создавать иллюзии. Ум очень обманчив: он может обмануть и в знании. Он может обмануть вас в чем угодно! Он может даже заставить вас поверить, что вы просветлены, что вы уже будда. Остерегайтесь! Единственный враг это ум; нет других врагов.

Старые писания говорят об уме. У них есть для него особенное название — они называют его Дьяволом. Дьявол это не кто-то вне вас; именно ваш собственный ум продолжает искушать вас, продолжает обманывать вас, продолжает дурачить вас, продолжает создавать в вас новые иллюзии. Остерегайтесь, наблюдайте ум! И в наблюдении вопросы исчезают — ответов не появляется, позвольте мне повторить это снова.

Будда не знает ни каких ответов — дело не в том, что он пришел к ответам на все вопросы, нет, вовсе нет. Наоборот, у него больше нет вопросов. И из-за того, что у него больше нет вопросов, все его существо стало ответом.

Савита, это мгновение возможно.

В этом заключается вся моя работа здесь. Я здесь не для того, чтобы дать вам больше информации; ее вы можете получить где угодно. Существуют тысячи университетов, тысячи библиотек. Вы можете получить информацию где угодно, вы можете стать знающей где угодно. Все мое усилие здесь заключается в том, чтобы заставить вас снова разучиться всему, чему бы вы ни научились до сих пор, сделать вас невинной, чтобы вы могли начать действовать из состояния не-знания. Чтобы у вас не было никаких ответов, чтобы вы действовали

спонтанно, не исходя из прошлого или из заключений, к которым вы уже пришли. Чтобы у вас не было для всего готового рецепта... чтобы вы стали подобны маленькому ребенку, зеркально отражающему реальность.

И когда вы молчаливы, когда никакое знание не шумит внутри вас, ваше восприятие ясно — на зеркале нет пыли... вы отражаете то, что есть. И какое бы действие не возникло из этого отражения, оно добродетельно.


Второй вопрос:

Возлюбленный Мастер, Вы хотите, чтобы мы были индивидуальностями, но во время работы в ашраме мы должны быть очень дисциплинированными. Дисциплина и индивидуализм — разве они не диаметрально противоположны?


Сударшан, я хотел бы, чтобы вы были индивидуальностями, но не индивидуалистами. Разница между ними огромна. Индивидуалист, который верит в индивидуализм, это лишь эгоист. Быть эгоистом не значит быть индивидуальностью. Как раз наоборот: у индивидуальности нет это, у эго нет индивидуальности.

Эго это такое обыкновенное явление — оно есть у каждого! В этом нет ничего особенного, в этом нет ничего уникального. Это есть у каждого. Оно так обычно! Необычно отсутствие эго.

Только лишенное эго сознание достигает индивидуальности. Под индивидуальностью я просто подразумеваю буквальное значение этого слова: индивидуальность (англ.: individual) значит «неделимый» (англ. divide: разделять; indivisible: неделимый), индивидуальность значит целостность, индивидуальность — это человек, который не многие, не толпа, который не мультипсихичен; человек, достигший единства, человек, ставший кристаллизованным бытием. Гурджиев называл индивидуальность «кристаллизацией». Основное, что необходимо для кристаллизации — это отбросить эго, потому что эго есть ложная сущность. Оно не позволит вам быть настоящим, оно не позволит вам быть подлинно настоящим. Оно не позволит вам расти. Оно лживо, оно — обман, иллюзия. Вы не отдельны от существования, но эго продолжает изображать отделенность.

И другое слово, которое вы упомянули в вопросе, также должно быть понято: дисциплина. Дисциплина не означает нечто, навязанное вам. В этой коммуне ничто не навязывается. Если вы вступаете в коммуну, это ваш собственный выбор. Двери открыты — вы можете покинуть ее в любой момент. Фактически, в нее трудно войти, и мы приложили все возможные усилия, чтобы помочь вам уйти. Никто не мешает вам уйти, хотя приложены все возможные усилия, чтобы помешать вам войти. Войти труднее.

Если вы выбираете стать частью этой коммуны, это ваше решение — ваша готовность посвятить себя, быть участвующим.

Из этого решения возникает дисциплина. Вы можете решить покинуть коммуну, но, когда вы в коммуне, это означает, что вы принимаете ответственность. И только через ответственность человек растет. Тотально исполняя свою ответственность, человек делает возможным свой рост.

Есть немногие люди, лишь немногие, которые продолжают пытаться обмануть коммуну. Они просто дурачат сами себя; никто другой не одурачен! Они не хотят работать, они избегают этого всеми возможными способами. Они находят разные предлоги, они даже болеют лишь для того, чтобы избежать работы. Но это так глупо! Вы вступили в коммуну, чтобы работать над собой. Вы вступили в эту коммуну, чтобы приложить концентрированное усилие к тому, чтобы стать целостной индивидуальностью. Вы вступили в эту коммуну для своего духовного роста, для просветления. И если вы избегаете... и, кажется, такова реальность последнего вопроса.

Вы говорите, Сударшан: «Индивидуализм и дисциплина — разве они не противоположны друг другу?»

Нет! Индивидуальность это всегда дисциплинированное явление. Человек, который не дисциплинирован, не индивидуальность; он лишь хаос, лишь многие фрагменты. Все эти фрагменты действуют по отдельности, и даже вопреки друг другу. Именно таково обычное состояние людей: одна часть ума идет на юг, другая — на север, одна часть ума говорит одно, другая — противоположное. Вы знаете это! Я просто констатирую факт — вы можете наблюдать это. Одна часть говорит: «Сделай это». Другая часть тотчас же говорит: «Нет!» Что-то говорит «да», а что-то немедленно разрушает его, говоря «нет».

Это ваш случай! Вы — индивидуальность, в такой ситуации, когда вы не можете тотально сказать ни нет, ни да? Ваше «да» всегда половинчато, как и ваше «нет» — и вы считаете себя индивидуальностью?

Индивидуальность означает: человек, который действует как тотальность, как органическое целое. Как вы собираетесь стать органическим целым? Это возможно только посредством сознательной дисциплины.

Именно это снова и снова говорит Будда: настойчивость, усилие, сознание, преднамеренное усилие расти — тотальное усилие, не чуть теплое. Вы должны кипеть при ста градусах. Да, иногда это болезненно, но все зависит от вас, от того, как вы это истолковываете. Если вы действительно хотите расти, это не болезненно — это поразительно приятно. Каждый шаг к более глубокой дисциплине приносит большую и большую радость, потому что он дает вам большую и большую душу, бытие.

Дисциплина (англ.: discipline) означает готовность учиться; отсюда слово ученик (англ.: disciple), они происходят от одного и того же корня. Кто такой ученик? — тот, кто склоняется, сдается, тот, кто действительно готов учиться. А что такое дисциплина? — уязвимость, открытость, готовность учиться.

Вступая в эту коммуну, вы вступаете в поле будды. Это значит отдать себя, это значит доверять! Я здесь для того, чтобы сделать вас индивидуальностями, но вам предстоит пройти через многие, многие средства. Множество раз вам предстоит пройти через огонь, через многие испытания. Лишь тогда, постепенно, вы будете сплавлены в одно единство. А вы оставались множественностью так долго, столькие жизни, что, пока вы не приложите сосредоточенного усилия, пока вы не будете атакованы со всех сторон, пока ваш сон не будет разрушен всеми возможными способами, пока вы не будете потрясены и шокированы, индивидуальность не родится.

Работа, которая происходит в этой коммуне, не является тем, чем она кажется на поверхности. Это нечто другое — это средство! Нам приходится использовать средства.

Кто-то приходит ко мне и говорит, что хочет стать частью коммуны, и я говорю ему: «Идите к Дикше». Дикша это мое средство! Я предоставил ей полную власть — я предоставил ей полную власть, потому что она такая любящая, такая мягкая, такая заботливая. Она ранит людей, но и исцеляет их. Одной рукой она бьет, другой — утешает. Она является средством.

И когда я говорю вам: «Идите и работайте с Дикшей», и она кричит на вас и всеми возможными способами провоцирует вас, это дисциплина — наблюдать, не действовать теми старыми способами, которыми вы всегда действовали. И она ведет себя так по-матерински, что очень легко реагировать на нее так же, как вы реагировали на своих родителей. Она очень просто может создать в вас реакцию, которую вызывала у вас мать. Матери невыносимые создания — а Дикша совершенная мать!

Я знаю, Сударшан, это трудно — но рост труден. Будут созданы многие другие средства. Вы будете посланы во многие измерения. Ни один уголок вашего существа не должен оставаться неразвитым, иначе вы останетесь однобоким.

И первый принцип дисциплины — самоотдача. На поверхности это кажется противоречивым, потому что именно это вам говорили: что если вы отдаете себя, вы больше не индивидуальность. А я говорю вам: если вы не можете отдать себя, вы не индивидуальность. Только индивидуальность может отдавать себя. Самоотдача это такое великое явление; только человек большой воли способен на это. Это высшая возможность в воле. Отбросить свою волю — вот высшее проявление воли. Отложить себя в сторону, совершенно отложить себя в сторону и сказать чему-то тотальное да — несмотря на сопротивление вашего ума, сопротивление старых привычек...

И иногда вы действительно правы — именно в этом заключается вся красота. Вы правы, и все же вам придется отдать себя чему-то, что логически не кажется правильным.

Дикша — сумасшедшая! Возможно, вы более интеллектуальны, более рациональны — но вам придется сдаться Дикше. Ее безумие это ее качество — именно поэтому я выбрал ее. У меня много рациональных людей: я мог бы выбрать ученого, который убедил бы вас в том, что он прав. Но когда вы убеждены и следуете, это не самоотдача. Когда вы совершенно не убеждены, когда вы видите очевидную глупость определенной вещи, и все же сдаетесь ей, это великий шаг, великий шаг прочь от вашего прошлого.

Это коммуна является лабораторией, эта коммуна — алхимический процесс. Вы пришли сюда как толпа, и я должен сплавить вас в единство. Многое будет разрушено, и вы выйдете из этого процесса чистыми индивидуальностями.

Дисциплина это способ создания индивидуальностей. Но помните: быть индивидуальностью не значит быть индивидуалистом. Индивидуализм это путешествие эго. А люди, которые верят в индивидуализм, не индивидуальности, помните — запомните хорошо. Глубоко внутри они знают, что они не индивидуальности, поэтому они создают прикрытие из философии, логики, аргументации — потому что глубоко внутри они не чувствуют себя индивидуальностями. На поверхности они притворяются индивидуальностями — они верят в индивидуализм. Верить в индивидуализм не значит становиться индивидуальностью. Верования всегда ложны.

Если вы действительно индивидуальность, вам не нужно верить в индивидуализм. Если это истина вашего существа, верования не нужно. Верование нужно лишь для прикрытия: вы ничего не знаете о Боге, и вы верите в Бога. Верующий является атеистом. Он может быть христианином, индуистом, мусульманином, буддистом — это не имеет значения; верующий является атеистом.

Он ничего не знает о Боге, и все же он верит. Это означает, что он пытается обмануть даже Бога! Он лицемер, он попугай. Как попугай, он продолжает повторять то, что говорят писания, что говорят другие. А попугаи прекрасно могут повторять, не понимая того, о чем они говорят, не зная того, о чем они говорят, механически.

Негр пришел в зоомагазин в Гарлеме, желая купить хорошего говорящего попугая. Владелец магазина сказал, что у они располагают широким ассортиментом попугаев, и поинтересовался, какого попугая хочет посетитель.

Негр попросил попугая за пятьдесят долларов.

— Полли хочет печенья? Полли хочет печенья? — обратился он к принесенному попугаю. Попугай ничего не сказал.

— Я хочу попугая, который хорошо говорит, — сказал негр. — Покажи мне хорошего.

И владелец принес попугая за двести долларов:

— Полли хочет печенья? Полли хочет печенья? — Нет ответа. — У тебя есть что-нибудь получше? — спросил негр.

Владелец кивнул и провел его за стойку, где в роскошной клетке гордо сидел совершенно необыкновенный попугай за тысячу долларов, с великолепными перьями и сверкающими глазами.

— Полли хочет печенья? Полли хочет печенья? — произнес негр. но попугай даже не поднял глаз.

— Парень, это действительно твой лучший попугай? — спросил негр. — Потому что я хочу, чтобы он хорошо говорил, а этот, кажется, глухой.

Владелец отвел его вглубь магазина, где в сияющей клетке в размер небольшой комнаты находилась гордость коллекции — попугай за пять тысяч долларов. Попугай, одетый в шелковый смокинг, восседал на алмазной жердочке, курил сигару и читал «Финаншиэл Тайме».

— Полли хочет печенья? Полли хочет печенья? — закричал негр.

Попугай выдохнул колечко дыма и посмотрел на него через золотую оправу очков с аристократическим негодованием.

— Полли хочет печенья? Полли хочет печенья? — снова закричал негр.

— Полли хочет печенья? — сказал попугай с безупречным оксфордским акцентом. — Черномазый хочет арбуз?

Верующий это попугай. Верующий ничего не знает. Верующий это замаскированный атеист. Он пытается обмануть самого себя, мир и даже Бога.

Человек, который верит в индивидуализм, не индивидуальность. Человеку, который действительно индивидуальность, не нужно верить — он это знает, какой смысл верить? Верование всегда необходимо в невежестве, а индивидуализм это верование. Это опыт — быть индивидуальностью! Индивидуализм очень дешев, но, чтобы быть индивидуальностью, необходима тяжелая дисциплина. Это требует огромной настойчивости, работы, наблюдения. Это приходит лишь через годы усилий в осознанности, медитации.

И что бы ни происходило в этой коммуне, Сударшан, это не что иное, как разные способы к тому, чтобы привести вас к медитации. На кухне, в столярном цеху, в мыльной мастерской, в бутике — что бы ни происходило, на поверхности это выглядит как самые обыкновенные вещи, происходящие повсюду вокруг. Это не так. Если вы пойдете и посмотрите, как работают плотники, конечно, они продолжают работать так же, как и любые другие плотники повсюду — но с другим качеством. Это качество нельзя увидеть. Вам придется стать участником, и лишь тогда вы постепенно увидите это. Это качество — любовь, доверие.

Мои саньясины здесь, потому что они любят меня, и нет другой причины. Они здесь просто для того, чтобы быть здесь со мной. Ради того, чтобы быть здесь со мной они готовы на все. Но, что бы они ни делали, это внешняя часть. Вы увидите тело работы, но вы не сможете увидеть дух этой работы. Для этого вам придется стать участником.

И, Сударшан, кажется, вы пока только зритель. Возможно, вы работаете в коммуне, но вы еще не стали участником — в противном случае, этот вопрос был бы невозможен.


Третий вопрос:

Возлюбленный Мастер, Почему я чувствую, что упускаю что-то? Что я должен быть чем-то другим? Пожалуйста, помогите мне выпустить себя из этого мусора.


Дхиана Йоги, если это мусор, если вы действительно понимаете, что это мусор, тогда нет вопроса о том, чтобы помочь вам отбросить его. Знать, что это мусор, значит отбросить его!

Но, кажется, вы слышали, как я сказал, что это мусор. Для вас это стало верованием; это не ваше собственное знание, это не ваш собственный опыт. Вы по-прежнему цепляетесь за него.

Глубоко внутри вы думаете, что это драгоценность, а не мусор. Глубоко внутри вы думаете, что это бриллианты, а не галька. Где-то глубоко внутри вы все еще думаете, что это сокровище, которое нужно беречь и охранять.

Не начинайте верить мне, потому что это ничего не изменит. Вы верили в Мухаммеда, или в Христа, или в Будду, и затем вы пришли и начали верить в меня. Это не революция, это не обращение. Вы просто изменили объект верования, но верование осталось — тот же самый верующий ум. Вы верите в Иисуса, но Иисус говорил на языке, которому сейчас две тысячи лет. В этом вы можете понять немногое; контекст, в котором это было уместно, утрачен. Я говорю на языке двадцатого столетия. Вы можете кое-что понять, и поэтому вы перестаете верить в Иисуса и начинаете верить в меня. Это очень просто и очень дешево.

Я не говорю вам верить в меня. Я говорю вам отбросить все верования и начать видеть, потому что верование останется слепотой — начните видеть! Действительно ли то, что вы носите — мусор? Понимаете ли вы, что это мусор? Тогда вы не будете спрашивать, как отбросить его. Никто не спрашивает, как выбрасывать мусор. Эта проблема возникает лишь потому, что глубоко внутри вы знаете, что это золото. Кто-то говорит, что это мусор, и он говорит так убежденно, что вы не можете возразить, он подавляет вас. И этот человек обладает такой подлинностью, такой цельностью, что его присутствие просто ошеломляет вас, и вас переполняет его существо. Вы просто начинаете говорить: «Да, это мусор». Но глубоко внутри вы по-прежнему знаете, что это не мусор, что это золото! Поэтому возникает проблема: как отбросить его?

Если бы вы сами понимали, что это мусор, вы никогда не спросили бы, как его отбросить. Видеть, что это мусор, значит отбросить его, знать, что это мусор, значит отбросить его! Мусор не цепляется за вас — вы цепляетесь за него. Мусору нет до вас дела, мусор не интересуется вами. Если вы отбросите его, он не будет поднимать вокруг этого большого шума — «Почему ты отбрасываешь меня?» Он не скажет вам ни единого слова, он не создаст для вас никаких проблем. Он не обратится в суд. Вам не нужно с ним разводиться! Если вы бросите его, на самом деле, мусор будет счастливее, чем сейчас. Он покончит с вами, он освободится от вас. Должно быть, он устал от вас. Именно вы цепляетесь за него. Почему вы цепляетесь за него? Почему человек за что-то цепляется? — потому что глубоко внутри он считает, что это драгоценность.

Дхиана Йоги, вы говорите: «Почему я чувствую, что что-то упускаю?»

Потому что вы с самого детства говорили себе, про себя, что вы ничтожество. Что у вас нет никакой ценности. Ценности нужно достичь, достоинство нужно доказать. С самого детства вас учили этому миллионы раз. Родители, учителя, священники, политики — все они состоят в тайном заговоре, чтобы разрушить ребенка. А лучший способ разрушить ребенка это разрушить его веру в себя.

Чтобы разрушить веру ребенка в себя, вы должны доказать ребенку, что достоинство это не прирожденное явление, что его нужно достичь в жизни, что вы можете упустить его. Если вы не работаете, если вы не честолюбивы, если вы не боретесь с другими... Это борьба не на жизнь, а на смерть, и вам придется перегрызть друг другу глотки, чтобы достичь этого. Вы были обусловлены быть насильственными, честолюбивыми, полными желаний: получить больше денег, получить больше власти, получить больше престижа. Эта проблема возникла потому, что вам говорили, что вы не имеете никакой внутренней ценности.

А я говорю вам, что вы имеете внутреннее достоинство, что вы рождены буддами. Вы не осознаете, вы совершенно позабыли реальность своего внутреннего существа, но вы есть скрытые боги. То, что я говорю, настолько отличается от того, что вам говорили раньше, что возникает проблема. Я говорю, что вы будды — прямо сейчас вы будды! — но вот все обучение, воспитание и обусловленность: Как вы можете быть буддой прямо сейчас? Возможно, завтра, несомненно, однажды, в какой-нибудь будущей жизни это случится... но прямо сейчас? Это кажется невозможным.

Вы слишком верили в своих родителей, в своих учителей, в своих политиков, в своих священников, и вы накапливали все, что бы они вам ни говорили. Это действительно мусор, но вы носили этот мусор так долго, что внезапно отбросить его кажется невозможным — вы так долго оставались привязанным к нему, вы так долго думали, что он прекрасен, драгоценен, питателен. Теперь я говорю: Все это чепуха! Отбросьте ее, и будьте буддой с этого самого мгновения! Вопрос не в достижении, вопрос лишь в том, чтобы начать осознавать. Вопрос лишь в том, чтобы стать сознательным, бдительным, пробужденным, вопрос не в достижении.

Поэтому, послушайте меня: одна часть вас говорит:

«Да, Мастер прав!» Одна часть просто кивает в знак согласия, потому что сказанное это простая истина жизни. Но все ваше воспитание против этого. Когда вы близки ко мне, вы начинаете чувствовать, что эти правда.

Когда вы уходите от меня, ум снова набрасывается на рас—в удвоенной силой. И несомненно, он очень силен. Ум очень силен, и именно поэтому он разрушает ваш разум.

Разум не имеет ничего общего с умом; разум имеет нечто общее с сердцем. Это качество сердца. Интеллект является качеством головы. Интеллектуал это не обязательно разумный человек, а разумный человек — не обязательно интеллектуал.

Ваш интеллект полон мусора — а я стараюсь разбудить ваш разум. Все общество пыталось помешать вам осознавать свой разум. Общество против вашего разума. Оно хочет, чтобы вы были посредственностью, потому что лишь посредственные люди могут быть хорошими рабами. Оно хочет, чтобы вы были неразумны и глупы, потому что только глупыми людьми легко управлять.

Глупые люди послушны, глупые люди никогда не бунтуют, глупые люди просто ведут растительное существование. Они не прилагают никаких усилий, что прожить свою жизнь оптимально. Они не пытаются зажечь факел своей жизни одновременно с обеих сторон. В них нет интенсивности. Глупость послушна, а послушание создает глупость.

Однажды местный щеголь приехал в городок средь бела дня совершенно голый. Шериф окликнул его и сказал:

— Джэйк, почему ты ездишь по городу в чем мать родила?

— Видите ли, шериф, — сказал Джэйк, — это долгая история. Когда я ехал в город, чтобы закупить кое-какой провизии для своего отца, я увидел дамочку на обочине дороге, и она попросила меня ей помочь. Папа всегда говорил мне, что нужно помогать таким изящным дамочкам, поэтому я слез с лошади и помог ей отнести ее корзинку к реке. Потом я помог ей расстелить одеяло, и все остальное, о чем она просила. Тогда она сказала: «Как насчет того, чтобы снять сапоги, ковбой?» Я так и сделал, шериф, и она сказала: «Как насчет того, чтобы снять одежду, ковбой?» И я сказал: «Конечно, мадам». А она сидела на подстилке, голая как день, в который она родилась. Тогда она легла и сказала: «Поезжай в город, ковбой!» (амер. сл. «Go to town!»: «Давай, получше и побыстрее!») ...и вот я здесь, шериф.

Послушание это разновидность глупости — а общество хочет, чтобы вы были глупым. Глупые люди — хорошие люди. Они всегда удовлетворены существующим положением вещей, они никогда не против него. Даже если они видя что-то гнилое, они просто закрывают глаза; они всегда готовы принять любое глупое объяснение.

Например, эта страна веками была бедной, голодающей, страдающей. Но из-за того, что люди религиозны, послушны, глупы, им давались всевозможные объяснения, и они принимали их. Некоторые верят в то, что Бог создал их бедными, потому что бедность это большая добродетель. Они поклоняются бедности; в Индии люди поклоняются бедности. Если вы отказываетесь от своих богатств и становитесь обнаженным факиром, миллионы людей подумают, что вы великий мудрец. Вы можете быть просто глупым, но лишь потому, что вы отреклись от богатств, вы будете мудрецом. Я видел множество глупых мудрецов.

Эти понятия противоречат друг другу — как может мудрец быть глупым? Мудрец должен быть мудрым! Но в этом мире очень трудно быть и мудрым, и почитаемым. Мудрые люди должны быть убиты, распяты, отравлены. Глупым людям поклоняются. Глупые люди просто следуют тому, что говорит им общество. Чего бы общество ни хотело от них, они делают это. Поэтому некоторые люди поклонялись бедности.

Ганди обычно называл бедных людей даридра нараяна — «бедные и божественные». Бедность божественна! Бедные люди являются богами! Если это правда, то кто не захочет быть бедным? Если бедные люди являются богами, то кто не захочет быть бедным?

Есть и другие объяснения: вы бедны, потому что в прошлой жизни вы совершали грехи. Эти объяснения были изобретены для тех людей, которые не верят в Бога. Джайны, буддисты не верят в Бога, поэтому вы не можете дать им первое объяснение. Необходимо другое объяснение: теория кармы. Но цель та же! Если вы совершали грехи в прошлой жизни, лучше покончить с этой кармой. Пройдите через бедность, пройдите через бедность без какого-либо сопротивления Если вы будете сопротивляться, вы снова создадите плохую карму и будете страдать в следующей жизни. В конце концов, хватит значит хватит! Покончите со всем этим — в это мгновение страдайте удовлетворенно. Поэтому люди превратились в коров и быков; они удовлетворены своим страданием, в них нет ни сопротивления, ни бунта.

Общество хочет, чтобы вы были глупым, а не разумным. Разумность опасна. Разумность означает, что вы сами начнете думать, что вы сами начнете оглядываться вокруг. Вы не будете верить в писания; вы будете верить только в свой собственный опыт.

Дхиана Йоги, пожалуйста, не верьте в то, что я говорю.

Экспериментируйте, медитируйте, переживайте — пока это не станет вашим собственным опытом, ничто не поможет.

Вы спрашиваете меня: «Почему я чувствую, что что-то упускаю?»

...Потому что вам всегда говорили, что вы должны что-то найти. Теперь вы не находите, и в вас возникает чувство того, что вы упускаете. А я говорю вам: прежде всего, вы ничего не теряли! Пожалуйста, прекратите попытки найти это, прекратите искать и исследовать! Это у вас уже есть! Все, что вам нужно, у вас уже есть. Просто посмотрите вовнутрь, и вы найдете бесконечные сокровища, неисчерпаемые сокровища радости, любви, экстаза.

Если вы смотрите внутрь, ничего не упускается, но если вы продолжаете искать снаружи, вы почувствуете все большее и большее разочарование. И по мере того, как вы становитесь старше, конечно, вы будете чувствовать, что жизнь выскальзывает у вас из рук, а вы еще не нашли этого. И вся ирония в том, что, в первую очередь, вы никогда этого не теряли, это всегда было внутри вас... и есть в это мгновение.

Но не верьте мне. Я здесь не для того, чтобы создавать верующих, я здесь для того, чтобы помочь вам получить опыт. В то мгновение, когда это становится вашим опытом, это освобождает. Истина освобождает, говорит Иисус — не верование, но истина.

Но моя истина не может быть вашей истиной; моя истина может быть вашим верованием. Только ваша истина может быть истинной для вас. Истина, несомненно, освобождает, но позвольте мне добавить, что эта истина должна быть вашей истиной. Никакая чужая истина не может освободить вас. Истина кого-то другого может стать лишь тюремным заключением.

Дхиана Йоги, вы ничего не упускаете. Никто не упускает. Это невозможно по природе вещей. Мы — часть Бога, а Бог — часть нас. Нет способа, нет возможного способа упустить это. Как вы можете убежать от самого себя? Куда? Куда бы вы ни пошли, вы останетесь самим собой. Даже в аду вы останетесь самим собой, потому что вы не можете убежать от самого себя, вы не можете убежать от божественности.

Она ждет, терпеливо ждет, пока вы заглянете вовнутрь.

Вы говорите: «...что я должен быть кем-то другим?»

Вам говорили это снова и снова: «Будь кем-то! Посмотри на Гаутаму Будду, на Кришну, на Христа. Будь Буддой, будь Кришной, будь Христом!» Тогда, несомненно, вы умрете в страдании, в мучении, в разочаровании — в полном разочаровании, плача и крича — потому что вы не можете быть Буддой. Вы не предназначены для того, чтобы быть Буддой! Вы не можете быть Христом, вы не можете быть Кришной. Вы можете быть лишь самим собой.

Великий хасидский мастер, Зосия, умирал. Собрались люди — ученики, сочувствующие. И один человек, старик, спросил:

— Зосия, когда ты встретишься с Богом, — а ты скоро встретишься с Богом лицом к лицу, потому что ты умираешь, — сможешь ли ты сказать ему, что ты следовал Моисею абсолютно, истинно?

Зосия открыл глаза и произнес свои последние слова:

— Перестань говорить вздор! Бог не будет спрашивать меня: «Зосия, почему ты не был Моисеем?» Он спросит меня: «Зосия, почему ты не был Зосией?»

Вы должны быть только самим собой, и никем другим. Фактически, именно это означает состояние Будды: быть собой. Именно это означает сознание Христа: просто быть собой. Будда не имитировал кого-то другого. Не думаете ли вы, что не было других великих людей, которые предшествовали ему? Должно быть, ему говорили: «Будь Кришной! Будь Паршванатхом! Будь Адинатхой!» Должно быть, он слышал прекрасные истории, легенды. Должно быть, он читал Пураны, древние истории о великих людях, о Раме, о Кришне, о Парасураме. Должно быть, он слышал все это, должно быть, он получил их в наследство. Но он никогда не пытался кем-то быть. Он хотел быть собой, он хотел узнать, кто он. Он не становился подражателем; именно поэтому однажды он стал пробужденным.

Иисус никогда не пытался быть Авраамом, Моисеем, Изекиилем. Иисус просто пытался быть собой. Это было его преступлением, именно поэтому он был распят. Те же самые люди, которые распяли Иисуса, могли бы поклоняться ему, если бы он был просто подражателем, копией Моисея. Если он был просто грампластинкой, повторяющей Десять Заповедей, иудеи поклонялись бы ему. Но им пришлось распять этого человека — он просто был собой.

Гнилое общество, толпа, плебейский ум не могут выносить индивидуальностей. Они не могут потерпеть Сократа. Знаете ли вы, в чем обвиняли Сократа? В точности в том же, что и меня! Преступление Сократа заключалось в том, что он растлевал умы молодежи. Именно это говорят мои враги: что я растлеваю умы людей, в особенности молодых людей.

Сократ растлевал умы молодежи? Он пытался разбудить их разумность, но общество испугалось. Если так много людей станет подлинными, истинными, тогда объединенные интересы окажутся в опасности. Тогда нельзя будет манипулировать людьми, как овцами. Именно этим наслаждаются и священники, и политики.

Между политиком и священником существует заговор, направленный на то, чтобы эксплуатировать людей, управлять людьми, угнетать людей. И вот основное правило: никогда не позволяйте им быть разумными. Дайте им заменители. Что может заменить разумность? — интеллектуальность. Дайте им образование; пошлите их в школу, колледж, университет, чтобы они стали интеллектуалами.

Приходилось ли вам слышать, чтобы университеты создавали разумность? Они создают интеллектуалов, они создают эрудитов, они создают людей, которые знают писания, — они могут повторять писания слово в слово, — но они не могут создать разумных людей. Они служат обществу; система образования была изобретена этим гнилым обществом, чтобы служить своим целям. Они существуют не для того, чтобы помочь вам, а для того, чтобы удерживать вас в рабстве.

Дхиана Йоги, я не могу помочь вам отбросить этот мусор, я могу лишь помочь вам быть более сознательным. И если вы сознательны, мусор оставит вас сам по себе. Однажды вы обнаружите, что он исчезает... внезапное исчезновение. Когда углубляется сознание, весь мусор исчезает — в точности как когда вы включаете свет, и исчезает тьма.

Будда говорит: Станьте более сознательны, и свет начнет литься в вас... эс дхаммо санантано.


Четвертый вопрос:

Возлюбленный Мастер,

Я часто читаю «Гимн Любви» в Новом Завете. Мне кажется, это в точности ваше послание. Также важно, что в нем никогда не упоминается слово «Бог». В этой очаровательной поэме я не могу найти ничего, что противоречило бы вашему основному посланию. С другой стороны, это, кажется, в точности то же, что и вы говорите в своих беседах. Прав ли я? У вас такой прекрасный голос, и было бы действительно хорошо услышать, как вы читаете ее, полностью или частично, в особенности потому, что я чувствую, что вы скоро прекратите публичные беседы. Вот копия гимна.


Премартха, послание всех будд всегда одно и то же, потому что истина одна. Могут различаться выражения, языки, но то, на что они указывают, всегда одно и то же.

Миллионы пальцев могут указывать на одну и ту же луну. Пальцы неизбежно будут различными — мой палец отличается от пальцев Иисуса, Будды, Моисея или Авраама — но луна та же самая. Этот гимн — прекрасный палец, указывающий на луну. Это сама сущность послания всех будд всех времен — прошлого, настоящего и будущего.


Хотя я говорю на языках

Людей и ангелов, но у меня нет любви,

И я стал звенящей медью литавр.

И хотя я владею даром пророчества,

И понимаю все тайны, и все знание,

И хотя у меня есть такая вера,

Что я могу сдвигать горы, но у меня нет любви,

Я — ничто.

И хотя я раздаю все, что у меня есть, бедным,

И хотя я предаю сожжению свое тело,

Но у меня нет любви, и это не сулит мне ничего.

Любовь долго страдает, но остается добра;

любовь не завидует;

Любовь не хвастается собой и не кичится,

не ведет себя неподобающе,

не ищет сама себя,

не вызывается легко;

не думает злого;

не радуется в беззаконии, но радуется в истине;

несет в себе все; верит всему;

надеется на все; терпит все;

Любовь никогда не терпит неудачи:

но если есть пророчества, они не сбудутся;

если есть языки, они умрут;

если есть знание, оно исчезнет.

Ибо мы знаем частично, и предсказываем частично.

Но когда приходит то, что совершенно,

Частичное должно уйти.

Когда я был ребенком, я говорил, как ребенок;

Я понимал, как ребенок, я думал, как ребенок;

Но когда я стал мужчиной, я отложил все ребячество в сторону.

Ибо теперь мы видим через темное стекло;

но тогда — лицом к лицу. Теперь я знаю в частях,

но тогда я буду так, как если бы даже я был познан.

И теперь пребудь в вере, надежде, любви,

Но из этих трех величайшая — любовь.


Это основные качества религиозного неловка. Это мое послание — это послание!

Этот язык стар, и потому, что он стар, он обладает собственной красотой, потому что чем старее язык, тем больше в нем поэзии. По мере того, как мы становимся все более и более научными, и наши языки становятся более и более научными.

Этому гимну две тысячи лет, и в нем есть нечто от дикарской невинности, от детского качества восхищения, удивления перед таинственным. Но, Премартха, вы совершенно правы: в ней нет ничего, что противоречило «бы мне, или чему я хотел бы противоречить. Должно быть, кто бы ни сказал это, он был пробужденным.

Но не продолжайте просто повторять его. Его прекрасно повторять, его прекрасно петь, но этого не достаточно. Практикуйте его, позвольте ему стать самим ароматом вашей жизни. Пусть он растворится в вашей крови, в вашей плоти, проникнет до мозга костей. Пусть он окружает вас, как невидимая аура. Не продолжайте просто повторять его. Он прекрасен — и в этом опасность. Вы можете быть так очарованы, так загипнотизированы его красотой, что будете повторять его всю жизнь. И чем больше вы повторяете, тем более прекрасным он будет казаться... потому что в этих древних посланиях заключены поразительные силы и многие слои значения.

Но не вдавайтесь в лингвистический или философский анализ. Это молитва! — а молитва это не то, что нужно говорить, но то, что можно прочувствовать.

Молитва это не то, что нужно прочесть, но то, что нужно прожить. Проживите его!

Это правда: И теперь пребудь в вере, надежде, любви, но из этих трех величайшая — любовь.

Вы можете думать о любви, вы можете иметь прекрасные фантазии о любви, вам могут сниться прекрасные сны о любви, но это не поможет. Что поможет вам? — вы должны стать любовью. Любовь должна стать вашим основным ядром. Все остальное должно быть принесено в жертву любви, все остальное должно быть частью вашей жизни любящего.

Тогда лишь эта молитва будет истинной для вас. И тогда она не будет христианской, она не будет принадлежать к Новому Завету. Она будет чем-то, принадлежащим вашему сердцу; вы будете дышать ею. И кто бы ни приблизился к вам, он получит небольшой ее проблеск. Немного света прольется на путь каждого... если вы живете ею.

Вы можете понять писания, лишь если вы практикуете их. Люди поступают наоборот: они читают писания и пытаются понять их. Нетрудно интеллектуально понять эти писания; они очень просты. Люти становятся очень профессиональными, очень эффективными в повторении писаний — и они останавливаются на этом. Они остаются попугаями.

Продав свою ферму, шестидесятипятилетний скотовод приехал посмотреть Нью-Йорк и остановился в гостинице в городе.

Поднявшись наверх, он вошел в свою комнату и растянулся на кровати. Некоторое время он отдыхал, и вдруг увидел, что дверь медленно открылась, и на пороге показалась очаровательная блондинка, облаченная лишь в прозрачный пеньюар.

— Ой, — она извинилась, увидев старика. — Должно быть, я вошла не в ту комнату.

— Нет, — поправил он ее. — Вы вошли в ту комнату, но на сорок лет опоздали!

Толкование всегда будет исходить от вас. Вы можете читать Иисуса, вы можете читать Будду, но кто будет истолковывать их? Истолковывать будете вы. А каково ваше понимание? Какой свет у вас есть? Эти прекрасные высказывания останутся лишь прекрасными высказываниями, прекрасным ничто. Да, это хорошая поэзия, но поэзия не может освободить вас, пока она не станет вашим собственным опытом, пока вы не станете свидетелем писаний.

— Твои постоянные измены доказывают, что ты абсолютное ничтожество, — кричит разъяренная жена, только что в седьмой раз поймав своего мужа с поличным с другой женщиной.

— Как раз наоборот! — следует спокойный ответ. — Это просто доказывает, что я слишком хорош для того, чтобы быть верным.

Ваши толкования будут всегда отражать вас. Когда вы смотрите в зеркало, вы смотрите на свое лицо, вы смотрите на себя. Вы не можете видеть зеркало, вы можете видеть только свое лицо, отраженное в нем. Вы сможете увидеть зеркало лишь тогда, когда вы утратите свое лицо, когда вы утратите голову, когда вас больше нет. Когда вы станете ничем, никем, посмотрите в зеркало, и вы увидите зеркало и его зеркальность, но вы не будете отражаться в нем. Вы не будете в нем присутствовать. Прежде, чем вы стали отсутствием, подходить к зеркалу бесполезно.

И именно это продолжают делать люди: читая Библию, читая Коран, «Дхаммападу», они читают самих себя.

Обеспокоенная мать читает дочери-подростку нотацию о сексуальной морали.

— Конечно я понимаю, что подвергаешься искушению, когда уходишь на праздник. Если так, дорогая, пожалуйста, задай себе этот важнейший вопрос: стоит ли час удовольствия целой жизни унижения?

— Черт возьми, мама! — говорит дочь.

— Как тебе удается растянуть это на час?

Помните, вы не можете понять Иисуса, Моисея, Заратустру. Вам слишком мешает ваше лицо.

Пациент-новобрачный жаловался врачу на свои супружеские отношения. Ему показалось, что в первый раз, когда он занимался любовью со своей супругой, это было чудесно, но во второй — он весь покрылся потом и испариной.

Врач решил посоветоваться с его женой.

— Разве это не странно, — сказал он, — что это было чудесно в первый раз, а во второй раз он весь покрылся потом и испариной?

— Почему это должно быть странно? — фыркнула она. — В первый раз это было в январе, а во второй — в июле!

Вы не можете непосредственно двигаться в высказывания будд. Сначала вы должны пойти внутрь себя. Основной должна быть встреча с вашим собственным истоком, и тогда все будды станут ясны для вас. И тогда произойдет еще одна вещь: тогда Иисус, Будда, Моисей и Мухаммед не говорят о разном — они говорят одно и то же.

Пока человек сам не становится свидетелем высшей истины, он будет продолжать думать, что Будда говорит одно, а Иисус — противоположное; что буддизм против индуизма, а индуизм против джайнизма, а джайнизм против ислама. Пока вы не свидетельствовали истину, вы будете продолжать верить в эти триста религий, и вам придется постоянно участвовать в ссоре, конфликте, противостоянии между этими религиями. В тот день, когда вы увидите истину вашего существа, все эти триста религий просто исчезнут, испарятся.

Однажды — в точности как Премартха — христианский миссионер посетил мастера дзен. Он хотел обратить мастера дзен, и поэтому принес с собой Нагорную Проповедь. Он начал читать Нагорную Проповедь; но не прочитал он и нескольких предложений, как мастер сказал:

— Довольно! Кто бы ни сказал это, это был будда.

Миссионер был удивлен. Он сказал:

— Но это слова Иисуса!

— Имя этого будды не имеет значения, но кто бы ни сказал это — был буддой. Он достиг.

И я говорю это вам, потому что и я знаю. Как только вы испытали вкус, вы знаете. В какой бы форме истина не пришла к вам, вы немедленно узнаете ее. Но сначала станьте свидетелем.


Последний вопрос:

Возлюбленный Мастер, Лишь один шаг?


Дигамбара, да, — фактически, даже ни одного... никуда. Вы уже в божественном! Я говорю "лишь один шаг" только для того, чтобы утешить вас, потому что без каких-либо шагов вы будете слишком сбиты с толку. Я свожу это к минимуму, лишь один шаг, чтобы осталось что-то, что вы могли бы сделать, потому что вы понимаете только язык действия. Вы делающий! Если я скажу: «Ничего не нужно делать, ни нужно ни единого шага», вы будете в растерянности и не сможете понять, где здесь голова, а где хвост.

Истина заключается в том, что не нужно даже одного-единственного шага. Сидя в молчании, ничего не делая, приходит весна, и трава растет сама по себе. Но это может быть слишком. Ваш делающий ум может просто проигнорировать это, или решить, что это чепуха. Как вы можете достичь Бога, не делая ничего? Да, короткий путь ум может понять; именно поэтому я говорю «один шаг». Это кратчайший путь — его нельзя сократить сильнее.

Один шаг! Он лишь в том, чтобы заставить вас понять, что действие несущественно. Для того, чтобы достичь существа, действие абсолютно несущественно. Когда вы согласились и убедились, что нужен только один шаг, тогда я шепну вам в ухо: «Не нужно даже одного — вы уже там!»

Рабия, великий суфийский мистик, проходила мимо... Она ходила по этой улице каждый день к рынку, потому что каждый день она должна была выходить на рынок и выкрикивать истину, которой она достигла. И изо дня в день она видела мистика, хорошо известного мистика, Хасана, который сидел перед дверью мечети и молился:

— Господи, открой дверь! Пожалуйста, открой дверь! Позволь мне войти!

Рабия сегодня больше не могла этого терпеть. Хасан плакал, слезы катились по его лицу, и он снова и снова кричал:

— Открой дверь! Позволь мне войти! Почему ты не слушаешь меня? Почему ты не слышишь моих молитв?

Каждый день она смеялась, она смеялась, слыша Хасана, но сегодня это было уже слишком. Слезы... а Хасан действительно плакал, кричал, рыдал от всего сердца. Она подошла, встряхнула Хасана и сказала:

— Прекрати эту чепуху! Дверь открыта — на самом деле, ты уже внутри!

Хасан посмотрел на Рабию, и это мгновение стало мгновением откровения. Посмотрев ей в глаза, он поклонился, коснулся ее ног и сказал:

— Ты пришла вовремя; иначе я звал бы всю свою жизнь! Я делал это годами — где ты была раньше? И, я знаю, ты проходишь по этой улице каждый день. Должно быть, ты слышала, как я плачу, молюсь.

— Да, но истина может быть сказана лишь в определенный момент, в определенном пространстве, в определенном контексте, — сказала Рабия. — Я ждала правильного, нужного момента. Сегодня он наступил: поэтому я подошла к тебе. Если бы я сказала тебе это вчера, ты почувствовал бы раздражение; возможно, ты бы даже разозлился. Ты мог бы даже отреагировать противоположным образом; ты мог бы даже сказать мне, что я прервала твою молитву — а прерывать молитву неправильно.

Даже королю не позволено потревожить молитву нищего. В мусульманских странах даже если преступник, убийца молится, полиция должна дождаться, пока он окончит свою молитву, и лишь тогда задержать его. Молитва не должна быть потревожена.

Рабия сказала:

— Я хотела сказать тебе: «Хасан, не будь дураком, дверь открыта — на самом деле, ты уже внутри!» Но мне пришлось ждать подходящего момента.

Дигамбара, я говорю «лишь один шаг» — и даже это кажется вам невероятным, отсюда ваш вопрос.

Вы спрашиваете меня: «Возлюбленный Мастер, лишь один шаг?»

Не нужно даже одного шага, Дигамбара. Но подходящий момент еще не пришел, по крайней мере, для вас. Когда он придет, я прошепчу вам в ухо: «Вы уже внутри. Не нужно ни одного шага» — потому что мы не идем наружу. Шаги нужны для того, чтобы идти наружу, шаги не нужны для того, чтобы идти вовнутрь.

Это подобно человеку, которому снится сон, что он ушел куда-то далеко. Долгим ли будет его путешествие обратно домой? Он уже дома, он уже спит у себя дома... но в своем сне он может быть в Тимбукту. Все, что нужно, это встряхнуть его.

Как Рабия встряхнула Хасана, так и я однажды встряхну вас! Все, что вам нужно, это чтобы на вас вылили немного холодной воды — действительно холодной, холодной как лед, чтобы в потрясении вы открыли глаза. Вы думаете, вы спросите меня: «Как мне попасть домой, потому что я в Тимбукту?» Нет, вы не будете спрашивать, если вы увидите, что вы уже дома, что вы заснули и видели сон о Тимбукту. Вы никогда не были там.

Вы не выходили из божественного! Вы не могли бы, это невозможно, потому что существует лишь божественное. Как мы можем уйти, куда мы можем уйти? Нет такого места, в котором нет божественного. Мы всегда в нем, оно всегда в нас. Но для этого нужно пробуждение.

Ни одного шага — значит подвести вас ближе к истине. Постепенно вас нужно убедить. Тысяча шагов уменьшается до одного, и затем я отберу у вас и этот один шаг. Но для этого требуется подходящий момент. Высшие истины могут быть сказаны лишь в нужный момент, в подходящей ситуации.

И этот момент придет.

Просто будьте готовы принять его, приветствовать его...

На сегодня достаточно.



Глава 5. Пробужденность есть жизнь | Дхаммапада. Путь будды. Том 1 | Глава 7. Наблюдая…