home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Платье, упакованное в чехол, висело на двери, туфли стояли на плите, а посреди кухонного стола валялась груда косметики. Алиса в третий раз пыталась накрасить ресницу, но ничего не выходило – руки тряслись.

С самого утра она делала вид, что все в порядке, но когда, нарисовав правый глаз, у нее случилась мощнейшая паническая атака, Алиса наконец призналась себе, что совершенно не контролирует ситуацию. Во рту было сухо, как в печке, все время хотелось пить – отчего каждые пять минут она бегала в туалет, на ходу сбивая то стулья, то столы, и возможности сосредоточиться хоть на чем-нибудь не было никакой.

Телефон зазвонил – и Алиса бросилась к нему в безумной надежде: сейчас ей скажут, что все отменяется, или что ее, Алису Трейман, просят остаться дома.

Ну почему все должно было так обернуться?

Вчера она представляла себя королевой бала, а сегодня из нее с треском вылетает завтрак (он же обед), и сердце стучит так, словно она только что стала единственным свидетелем конца света.

– Алло! – произнесла она из последних сил.

– Волнуешься? – хихикнула Лиза.

– Я никуда не поеду! – завизжала Алиса.

– Спокойно... – вальяжно произнесла Лиза.

– Может, белладонны бухнуть, а? – дрожащим голосом предположила Алиса.

– Оставь беладонну в покое! – рявкнула Лиза. – Единственный выход – абсент.

– Ты с ума сошла? – нервно расхохоталась Алиса. – Да я от абсента через минуту буду на карачках ползать!

– Не будешь.

– Лиза, ты враг мне! – укорила подругу Алиса.

– Я тебе говорю – выпей абсента! – сорвалась та. – У меня нет времени с тобой сюсюкать, так что поверь на слово! Абсент – то самое, что тебе нужно! Это наш напиток, ты не знала?!

– Ясно! – буркнула Алиса и положила трубку.

ОК. Она сейчас напьется и никуда не поедет. Во всем будет виновата Лиза. Супер! С чистой совестью Алиса налила полстакана абсента, растворила в кипятке несколько ложек сахара, все размешала и сделала большой глоток. Закрыла глаза. О-о... Как же хорошо... По телу разлилось тепло, перегнавшее алкоголь в блаженство – ей стало так легко, что тело воспарило. Алиса открыла глаза и обнаружила себя над диваном. Жадно глотнув еще, она взмахнула руками и сделала пару кругов по комнате.

Какой же кайф!

Ни паники, ни страха, ни жуткой неуверенности.

Алиса залпом допила стакан, плюхнулась на диван, попрыгала на нем, каждый раз высоко взлетая в воздух (удивительное ощущение!), завела Бонни Тайлер и приступила к сборам. К десяти она была в полном боевом снаряжении, с уложенными, как у Бриджит Бардо, волосами, и оставшиеся до прибытия транспорта полчаса провела в веселой компании абсента. Странный напиток! Она не пьянела – просто становилась все веселее и веселее. Может, это иллюзия, а на самом деле она уже давно спит с одним кое-как накрашенным глазом где-нибудь между обеденным столом и камином?

И тут часы пробили ровно половину одиннадцатого. В письме, отправленном вместе с платьем, было написано: «С последним ударом маятника выходите на улицу. Вас ждут».

Алиса спешно задула свечу, на всякий случай залила ее чаем и выбежала во двор. Прямо напротив входа стоял самый настоящий черный козел с отполированными рогами!

– Минутку! – взвизгнула Алиса и бросилась назад.

Схватила бутылку абсента, что-то перевернула на обратном пути, выскочила на улицу, а дверь за ней с грохотом захлопнулась, и замок – сам! – повернулся на три оборота. Волшебная ночь! Погода, правда, была не праздничная – низко висели серые днем и черные ночью унылые облака, что уже сутки предвещали дождь, но так и не разродились – воздух был по-летнему тяжелый, предгрозовой, отчего на секунду захотелось все бросить и спрятаться в уютной теплой спальне.

Но Алиса храбро подошла к козлу, сказала зачем-то: «Я – Алиса», и провела рукой по его спине. Шерсть казалась ухоженной, гладкой, но посредине было нечто странное. Алиса схватилась за это и чуть не подпрыгнула – в руке у нее оказался клок шерсти. В ужасе она уставилась на кусок козлиной шкуры, и поняла – это не шкура, а... шаль. Черная кашемировая шаль. Алиса накинула ее на плечи, осмотрела козла, вспомнила, что в каком-то кино говорили – сидеть амазонкой совершенно невыносимо, и устроилась на спине животного по-мужски, что тоже, если уж честно, было не особенно удобно, и сказала: поехали!

Она чуть было не разразилась глупым пьяным хохотом, представив, как козел помчится галопом, но тот лишь ударил копытом, оттолкнулся от земли и взмыл ввысь. Плавно и осторожно, словно понимал – наездница из Алисы никакая. Несколько метров они плыли над самой землей – Алиса даже ощутила росу на траве, но вот козел сделал рывок, и они поднялись на уровень второго этажа. Зачарованная Алиса с трудом сдерживала биение сердца – все это с ней впервые! – и лишь время от времени глотала по капле абсента, чтобы не рухнуть от переполнявших ее чувств.

Тем временем козел поднялся над верхушками деревьев и смело набирал высоту – они нырнули в облака, пробрались сквозь влажные тучи, и тут Алиса не удержалась – смачно и громко выругалась: над облаками висела яркая луна, а небо было чистое – как умытое! Козел резво двинулся вперед, и Алиса уже не боялась, потому что не было никакой земли, не было ничего – ни дома, ни прошлой жизни, ни высоты над уровнем моря... Были звезды, была Луна, был ветер, и шаль развевалась, и шерсть у козла была теплая и уютная – руки в ней не мерзли, и еще Алиса, кажется, кричала, как дура: «Я королева мира!» И она точно знала: что бы ни случилось, как бы все ни обернулось – эта ночь стоит пяти таких жизней, что у нее была раньше!

Они мчались навстречу горизонту – иногда козел нырял в облака, и Алиса видела внизу города, но лишь на мгновение, а скоро Алиса услышала свист и заметила – они не одни, мимо несутся ведьмы на метлах, на свиньях, некоторые – вот это да! – в ступах, и поднялся такой шум, такой гвалт, что Алиса уже не разбирала дороги, и только уворачивалась от лихих наездниц, и держала шаль покрепче – чтобы не улетела. Бутылку она уже давно потеряла, надеясь, что та не свалилась кому-нибудь на голову.

И наконец...

Из темноты, тишины и безграничного пустого неба показалась Лысая гора. Чудилось, там происходит битва – горели костры, слышались крики и шум, взрывались петарды, рассыпались золотом фейерверки... Но главное – над горой кружили ведьмы. Сотни, а может, и тысячи – издалека они выглядели как мухи, крошечные и черные, и зрелище это и притягивало, и ужасало.

Козел словно почувствовал замешательство Алисы (или был вышколен нарочно для новичков) – замедлил ход и снизился, опустив копыта в облака. С воздуха гора казалась огромной – и, действительно, лысой: кое-где она обросла кустарником, торчали два-три жалких, распластавшихся по земле деревца, – и все, только трава и камни. Козел облетел гору кругом, и Алиса с удивлением обнаружила ворота – огненные, метров пять высотой. Будто согнули два дерева, переплели ветви и подожгли – только горели они на удивление долго.

Животина приземлилась, топнула ногой, подгоняя Алису – та спешилась и не успела вернуть шаль, как козел рванул ввысь и в одно мгновение скрылся из глаз.

Перед входом намечалась толкучка – ведьмы суетились, пытались с ног до головы осмотреть чужие наряды, поправляли макияж и спешили пройти через ворота. Алиса тоже рванула вперед, но ее толкнули, она споткнулась и чуть было не наступила на собственную юбку – отчего легкий шифон непременно бы порвался. В ярости она обернулась и приготовилась отчитать хама, но лишь открыла рот и промямлила нечто несусветное. Это был мужчина! Демон! Настоящий, взаправдашний демон!

Как круглая дура, Алиса растянула губы в неестественной улыбке, пропищала «ничего-ничего» и густо покраснела.

Потому что немедленно вспомнила, как была влюблена в «Демона» Врубеля – в двух экземплярах: на картине и в сборнике Лермонтова, на иллюстрации, где коварный обольститель Демон целует страстную Тамару, забирает ее душу, и все это было так красиво – и косы Тамары, и грива Демона, что она даже осторожно вытащила лист из книги и хранила его у себя в секретере – потому что ни до, ни после не встречала ничего более сексуального.

И то был он. Он! Это все равно, что зайти в купе первого класса поезда «Москва – Санкт-Петербург» и обнаружить там Джонни Деппа – сидит такой, читает «Эсквайр», уписывает чипсы. Без Ванессы. Без охраны.

– Ваше платье в порядке? – спросил демон по-английски.

– Да-да... Спасибо... – отступала Алиса, втайне рассчитывая, что он и ее погубит, как Тамару. Прямо сейчас.

– Меня зовут Винсан, – представился демон.

– А! – Алиса совершенно по-идиотски трясла головой, так как не ожидала, что демона могут звать иначе, чем Демон.

– Можно я вас провожу? – попросил демон-Винсан.

– Да! – Алиса с трудом сдержала радостный визг.

Ей хотелось громко и напоказ смеяться, чтобы оборачивались и крутили пальцем у виска. Как будто она попала в свой тайный сад, где прятались все несбыточные мечты – от фотоснимка Джимми Моррисона и картинки из журнала с изображением виллы на Лазурном Берегу, до прогулок по лунной дорожке и путешествия во времени.

– Меня зовут Алиса, – в конце концов пробормотала она и вложила ладонь в его руку.

И они вошли в арку.

В майской траве прятались тысячи свечей, в воздухе парили миллионы красных розовых лепестков, дорожки были усыпаны чем-то блестящим, угощение разносили нимфы в полупрозрачных серебристых одеждах, кусты украшали мерцающие, как светлячки, разноцветные цветы, играла музыка, и все гости были либо красивые, либо странные. Тут можно было столкнуться с кем-то отвратительным, похожим на вампира, со странным существом с длинным носом в бородавках – ну просто классическая злая ведьма, и с пугливыми блондинками с длинными, ниже попы, золотыми волосами – созданиями невероятной красоты, если бы не злые красные глаза и зубы, как у волка, и со странными личностями, сквозь которых было видно все...

Волшебный мир предстал в таком упоительном, сказочном, небывалом многообразии, что Алиса лишь смотрела – не чувствовала, не думала, а наблюдала, и только теплая и сухая рука Винсана напоминала ей, что она не спит. Его присутствие волновало, кружило голову – хотелось быть сумасшедшей, непредсказуемой, безумствовать и уж точно не думать о будущем. Серебристая нимфа поднесла абсент в изящном стакане на длинной ножке – она предложила и кир рояль, но Алиса желала только абсент – она хотела быть пьяной, и Винсан подводил ее к каким-то людям, и все они радостно хохотали – над чем неясно, но Алисе было весело. А потом они черт знает как очутились под деревом – редким здесь настоящим деревом, и он обвил свои руки вокруг ее талии, и они целовались – так, как она и представляла! Это был не нежный поцелуй влюбленных, и не страстный поцелуй случайных партнеров, зло и решительно топивших в нем одиночество, это был поцелуй без начала и конца – поцелуй в последний день Помпей, поцелуй, в котором отчаяние смешалось с вожделением, поцелуй и горький, и дикий, и сумасшедший... В нем была нота измены, и хорошия порция раскаяния, и душный аромат сиюминутного безумия, и болезненная одержимость – живем один раз! – и отчаянный крик: я хочу любить так, чтобы небеса заплакали от зависти! В этом поцелуе не было лишь одного – того, о чем мечтают уставшие от переживаний влюбленные, которые наконец нашли друг друга в лабиринте бесполезных свиданий – в нем не было покоя. Не было в нем вечеров перед телевизором, когда так приятно держаться за руки, не было обедов в ресторанах, когда заранее знаешь, что закажет партнер, не было визитов в мебельный магазин и счастливых препирательств на глазах у продавца...

Алиса чувствовала, что в этом поцелуе теряет часть себя. Важную? А кто его знает... Но она точно знала – со всем, о чем мечтают обычные счастливые женщины, ей не по дороге.

Она открыла новый мир – мир, в существование которого перестаешь верить, едва тебе исполняется четырнадцать, и потом, когда что-то не ладится, или мир вдруг становится плох, жалеешь о том, что нет сил проверить снова.

И вдруг поцелуй закончился. Он не стал пресным, ему ничто не помешало – ни затекшая шея, ни грубый смешок, он просто рассосался, как леденец.

Они оторвались друг от друга, вернулись к людям и незаметно разошлись.

– Алиса! – Лиза поднялась с подушек, разбросанных по ковру, и пошла ей навстречу.

Она была в шикарном платье с такой пышной юбкой, что под ней могла уместиться генеральная ассамблея ООН.

– Иди к нам! – Лиза помахала рукой.

Она была не такой, как обычно. Мягкая, счастливая – излучала мир и доброту. Алиса чуть не расхохоталась, но вовремя спохватилась – ей тоже захотелось излучать мир и доброту.

– Алиса! – Лиза широко распахнула объятия, изящно упала Алисе на грудь и поцеловала ее куда-то в ключицу. Алиса поняла, что подруга пьяна в стельку – во всем виноват кир рояль, а отнюдь не просветление. – У нас тут сумасшедшие тарталетки с лососем! За мной!

Лиза развернулась, заблудилась в собственном платье, которое обернулось вокруг ног, шлепнулась на землю и завопила:

– Распутайте меня!

Алиса посидела с ними минут двадцать и ускользнула – не поймала волну.

Вдруг гору потряс жуткий вибрирующий звук. Все вскочили. Алиса запаниковала, но скоро поняла, что волнение скорее приятное – у всех гостей были счастливые, а не испуганные лица. Звук повторился еще несколько раз, и Алиса наконец догадалась – это же гонг!

К одиннадцатому удару все собрались на вершине горы, представлявшей собой не очень ровную площадку, посреди которой находилась куча валунов. Так называемая «Площадка для танцев ведьм». По-немецки это было непроизносимо.

Прозвучал последний, двенадцатый удар.

Небо неожиданно затянуло облаками, а сильный порыв ветра как-то сразу затушил свечи. Мрак стоял совершенно беспросветный. Алиса едва справилась с желанием схватить кого-нибудь за руку – и вдруг почувствовала, что кто-то вцепился ей в кисть. Хватка была сильной, но Алиса не стала сопротивляться.

С минуту они стояли в тишине.

И вдруг на небе, где-то над чернильной темнотой, показался месяц. Не успела Алиса удивиться – вроде бы светила полная луна, как месяц двинулся вниз.

У Алисы закружилась голова. Месяц был таким реальным, большим, и то, что он дрогнул и покинул свое обычное место, – за тысячи километров от Земли – казалось началом конца света. Она вырвала кисть (месяц осветил соседку – женщину лет пятидесяти с коричневыми кругами под глазами) и приложила похолодевшие ладони к щекам.

Месяц опускался все ниже и ниже, и Алиса заметила какое-то пятно. Может, от светила уже отваливаются куски и очередной скоро рухнет на них?

– Кто это? Кто это? Кто это? – шептали соседи.

Алиса обернулась к той, что оставила на ее руке синяки от своих длинных цепких пальцев, но передумала – вид у соседки был фанатичный, и наклонилась к соседу справа – низкому толстячку.

– Что происходит? – прошептала она.

– Королева... – толстячок даже не посмотрел на нее, просто кивнул.

И тут до Алисы, наконец, дошло. На огромном месяце восседала женщина. Когда месяц завис метрах в пяти над землей – и он был огромный! – женщина поднялась, уперла руки в боки и задрала подбородок. Толпа разразилась аплодисментами.

С оттенком зависти Алиса признала – она, королева, была великолепна. Пышные черные волосы опускались ниже лопаток, оттеняя белую сияющую кожу. Высокие скулы, прямой тонкий нос с хищным, немного ястребиным кончиком, полные губы с четкими очертаниями и карие глаза делали ее красавицей – такой, что невозможно глаз оторвать. Стройную спортивную фигуру прикрывал лишь купальник, сделанный, казалось, из горного хрусталя, а в смоляных волосах сверкала алмазная корона, похожая на Млечный Путь. Ноги у красотки были длинные и мускулистые – и особенно выигрышно смотрелись за счет туфель на высоченных каблуках.

Королева осмотрела гостей, выждала мгновение и крикнула:

– Шампанского!

И немедленно вылетели тысячи пробок, громом раскатился оркестр, а к самой королеве подлетел белый орел, на которого она и пересела, чтобы лично чокнуться с каждым гостем.

Как, правда, ей это удалось, Алиса так и не поняла, но лично звякнула бокалом о бокал королевы, и заглянула ей в глаза – черные и холодные.

– Ну? – Лиза дернула ее, едва Алиса пригубила шампанское, и большая его часть вылилась ей в декольте.

– Что ты делаешь?! – рявкнула Алиса. – Я же теперь вся липкая!

– Прости!

Лиза, похоже, протрезвела, но была возбуждена – даже разрумянилась.

– Как тебе новая королева?

– Ну, старой-то я не видела, так что по мне и эта чудо как хороша! – Алиса всплеснула руками.

– Она из Бразилии! – сообщила Лиза. – Пойдем танцевать!

Она тащила Алису куда-то вниз, пока не привела на склон, по которому струился серебристый туман. В метрах десяти над землей завис прозрачный круг – дорожка, а на дорожке бесновались музыканты – наконец-то, современные.

– Это же... – Алиса остановилась, как вкопанная.

– «Кьюар»! – завопила Лиза. – Они все-таки приехали!

Она схватила Алису за руку, и той ничего не оставалось, как броситься за спутницей – иначе бы Лиза содрала с нее кожу. Они устремились на танцпол, где уже скакали другие гости, и бесновались несколько часов кряду, лишь время от времени освежаясь шампанским.

И все смешалось. Алиса только помнила, что они катались по небу на пролетках, запряженных соколами, выплясывали стриптиз, качались на месяце, который отдали гостям на потеху – он поднимался на самый верх, и настоящая луна казалась огромной, катались в надувных лодках по ручью – с самой вершины (из кучи валунов забил горный ручей) до самого низа – то есть до облаков, на страшной скорости – Алиса помнила, как визжала, и выплясывали с козлоногими субъектами, которые очень стеснялись, когда из-под сатиновых штанов-галифе проглядывали копыта...

И показалась заря. Из облаков, как из океана, медленно поднималось солнце. С первым же лучом королева поднялась на своем орле-альбиносе над толпой и поблагодарила всех за то, что пришли. Она сделала круг почета, послала воздушный поцелуй и взмыла ввысь.

Оркестр медленно и печально заиграл «Отель Калифорния», но только Алиса решила, что вечеринка окончена, как с неба полился дождь... из шампанского. Обалдевшие от восторга гости открывали рты, запрокидывали головы, и кружились, плескались, хохотали...

Это было... головокружительно! Совершенно пьяная Алиса, а каждый знает: с хорошей вечеринки лучше возвращаться пьяной до положения риз – обнималась с Лизой и подпевала оркестру, пока не упали последние капли и не поднялась заря.

– Что это? – шепотом произнесла она, схватив Лизу за плечо.

Некоторые гости исчезали – одни превращались в дым, другие распадались в пепел.

– Мертвые... – так же тихо ответила Лиза. – Не ори, они могут обидеться...

Они стояли, обнявшись, смотрели, как расходится толпа, и улыбались новому дню.

– Пора, – наконец сказала Лиза. – Ты на чем?

– Не знаю... – Алиса покачала головой. – На козле. Он должен за мной сам прилететь?

– А ты туда-обратно заказывала?

Алиса пожала плечами. Об этом она как-то не подумала.

– Ладно, – Лиза махнула рукой, – у меня экипаж.

Они спустились, и Алиса с восторгом уселась в низкое черное ландо, запряженное крупными воронами.

В ландо было тесновато, Лиза морщилась, но Алиса решила, что подруга не треснет, если немного потеснится. Они укрылись черной шкурой и помчались назад. Несмотря на горячие клятвы смотреть по сторонам и запомнить все до последней секунды, скоро Алису укачало, и она заснула. Очнулась она лишь тогда, когда Лиза затрясла ее и облила остатками шампанского.

– Тьфу! – фыркнула Алиса. – Какая ты вредная! Ладно, спасибо огромное! Было отлично! Лиза! Если честно, это просто великолепно, потрясающе, лучшая ночь в моей жизни! Я даже и не представляла...

– Тс-с! – Лиза приложила палец к губам. – Все завтра расскажешь. Это твоя ночь, так что сейчас не время делиться впечатлениями. Сохрани их для себя.

Алиса не очень поняла, о чем речь, но вороны уже сорвались с места и умчали экипаж.

Алиса осталась одна посреди двора. Она была ошеломлена, шампанское все еще гуляло в крови, и спать не хотелось.

Она прямо на улице сняла платье, дошла до пруда, бросилась в воду, проплыла туда-обратно, так и не ощутив холода воды, вернулась к дому и еще раз встретила солнце, которое, наконец, показалось из-за туч. Видимо, все ведьмы разлетелись по домам: неведомые силы растащили облака, утреннее солнце пригрело кожу, и Алиса зажмурилась. Она стояла так с четверть часа, пока, наконец, не покрылась мурашками. Зашла в дом, завернулась в плед – отчего-то было особенно приятно ощущать под нежным кашемиром обнаженное тело, натянула толстые домашние носки, вскрыла бутылку шампанского и вернулась во двор. Там и заснула, и только когда какая-то букашка устроилась у нее на губе и принялась чистить лапки, Алиса встрепенулась, переползла в дом и отключилась прямо в гостиной на козетке. Ей снилась ночь, и Королева, и Демон, и фавны с нимфами, и пьяная Лиза – она словно смотрела альбом с фотографиями, который с этой ночи она будет держать только в своей памяти – раз уже есть в этой жизни события, которые невозможно доверить бумаге.


Глава 8 | Когда Бог был женщиной | Глава 10



Loading...