home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 27

Все-таки глупо было ехать на Черное море на машине. Алиса устала так, что даже мысль о шикарном доме ее подруги Татьяны, которая отстроила недалеко от Геленджика дворец из стекла и бетона, не возбуждала. Дом стоял на холме, из гостиной открывался шикарный вид на море, но все это не радовало, потому что очень хотелось есть, спать и мыться. Душем в гостинице Алиса побрезговала – он был какой-то подозрительный, словно в нем расчленяли трупы.

Ничего-ничего. Еще часа три, и она рухнет в джакузи. Как там зовут приходящую домработницу? Светлана? Вот у нее можно будет узнать последние сплетни.

Алиса рассчитывала, что за алмазом придется ехать куда-нибудь в Монако или хотя бы в Люксембург, но Екатерина остановила выбор на диком Черноморском побережье, в Краснодарском крае. Ладно... Чего уж там. Не развлекаться же она едет.

Минуты тянулись, как часы, но Алиса все-таки приехала, и главная мысль была о том, чтобы по-быстрому загнать тут машину и купить билет на самолет. Потому что обратную дорогу она не осилит.

Сначала Алиса заехала за Светланой, показала ей ключи и письмо хозяйки, даже позвонила Татьяне, а потом они вместе поехали на гору: домработница должна была объяснить Алисе как чем пользоваться.

На экскурсию ушло минут двадцать, после чего Алиса пообещала Светлане отвезти ее домой, но только после чая.

До чая Алиса быстро помылась, а когда вернулась на кухню, обнаружила там чайник с заваркой, тортик и печенье.

– Это я себе покупала, – немного смутилась домработница.

«Наверное, подруг водит. А, может, любовника», – подумала испорченная Алиса.

Она вынула из чемодана бутылку вина, разлила по бокалам, а после десятиминутного трепа ни о чем приступила к главному.

– Света, вы слышали когда-нибудь о Екатерине Слуцкой?

Глаза у Светы загорелись.

– А вы что, к ней приехали? – обрадовалась она.

– В смысле? – улыбнулась Алиса, которая действительно не поняла причину такого возбуждения.

– Ну... – Света прикусила губу. – К ней многие ездят. По своим делам...

– Света! Не мудрите! – расхохоталась Алиса. – Я от журнала, хочу материал написать об этой Екатерине. Мне черте-те что о ней нарассказывали.

Света как-то странно на нее посмотрела, вынула из шкафа свечи, поставила на стол, зажгла, выключила электрический свет и пригласила Алису пройти в гостиную, которую от кухни отделяла только барная стойка.

Да-а... Гостиную Таня отгрохала шикарную. Дом нависал над морем (Татьяна полгода хвасталась каким-то уникальным архитектурным решением, которое укрепило грунт так, что холм может хоть целиком сползти в море, а дом останется), а внизу бушевал шторм, черное небо раскинулось в бесконечность, и кое-где виднелись огни.

Татьяна подвела Алису к стеклянной стене, прижалась к ней носом и ткнула пальцем вниз и вправо. Там, на скале (про скалу Алиса знала из прошлого приезда – понятно, что в темноте такие детали разглядеть невозможно), светились окна большого дома.

– Вон... – кивнула Светлана. – Логово.

– Логово?! – опять рассмеялась Алиса. – Почему логово?

– Ведет туда козья тропа. Есть еще дорога, но без Екатерины никто туда не пройдет, – пояснила Света. – В прошлом году ей мебель везли, так она их встретила внизу, и они за ее машиной ехали, а на следующий день мой умник решил прогуляться... Это я про сына – ему семнадцать, и он все в Шерлока Холмса играет. Он у меня умный, в университет поступил, на психологию, но без головы – постоянно влипает в истории... Я его сама учила, я же учительница, в Новороссийске раньше в школе преподавала, а тут у меня у мужа дом. Мы несколько лет назад переехали, потому что в школе все равно платят мало, а здесь мы летом квартиры сдаем, да и муж – директор дома отдыха, а у Таньки я только зимой, когда отдыхающих нет. Летом у нее Зинка убирается, но Зинке дом не доверишь, у нее муж запил... Ладно, о чем это я? Ах, да!.. Так он с грузчиками навязался, всю дорогу с ними ехал, а на следующий день не смог найти туда путь.

– Как это?

– А вот так! – сделав страшные глаза, ответила Света. Она явно была довольна произведенным эффектом. – Неделю ходил, а дорогу не нашел!

Алиса задумалась.

– Сын ваш сейчас, надо полагать, в городе?

– Да, в Петербурге живет, – с гордостью подтвердила Света. – Хотя климат там... Лучше бы он уж в Москву перевелся, хотя в Москве у вас дышать нечем...

– А можно ему позвонить? – перебила Алиса болтливую домработницу.

– Можно... – растерялась Света.

– Я позвоню со своего телефона, вы с ним поговорите, если хотите, а потом просто скажите, что я хочу с ним побеседовать, ладно?

Света набрала номер сына, ушла в коридор, а когда вернулась, протянула трубку Алисе.

– Толик... – шепнула ей Света.

– Толя, здрасте! – воскликнула Алиса. – Вам мама объяснила... Тогда расскажите, что там с этой дорогой.

Голос у Толика был приятный, спокойный – казалось, врать он не способен.

– Понимаете, дом стоит очень неудобно, – объяснял Толик. – Там такой крутой подъем местами, что на мопеде, например, не проедешь, но все-таки проще на машине. Можно пешком по козьей тропе, но у меня два друга там сорвались, так что я не рисковал. А пешком по дороге просто лень было. Я отца уговаривал, но он сказал, что не даст машину. В общем...

– Простите, Толя, что перебиваю, но мне важно понять – почему вы так хотели туда попасть?

Толя немного подумал.

– Знаете... – не очень уверенно начал он. – Это глупо. Я не верю во всякую подобную чушь, но тут поверил, и долго думал – почему? Почему меня это так цепляет? И мне захотелось понять. Я когда родился, об этом доме уже ползли слухи. Хозяйка почти никогда не ходила в город – обычно она гуляла по берегу, а если и ходила, то вечером, почти ночью, и всегда так шикарно одета, в черное, между прочим. В детстве мы считали, что она вампирша, но потом я уже так не думал... – по неуверенности в его голове Алиса догадалась – думал. Еще как думал, но стесняется признаться! – Ну, и у нее такая служанка... Понимаете, не домработница, а именно служанка, она за ней зонтик носила. Здоровая баба, рябая, спина, как у моржа, и глаза белесые, почти бесцветные... Э-э... Вы помните этого, с железным зубами из Джеймса Бонда?

– Да! – усмехнулась Алиса.

– Вот она такого же типа – будто из цирка просто. Ну, я и решил проследить. Мебель мы оставили в прихожей – она здоровая, как гараж, и там мебели не было, только вешалка, а в доме темно – я видел, когда эта служанка, Фрося, выходила к нам во двор. Ну, и на следующий день я решил все-таки проехать туда еще раз. У друга машину взял. Заблудиться там нельзя – дорога одна, петляет, конечно, но не разветвляется – я нарочно внимание обратил. В общем, ехал я, ехал, а потом смотрю – вниз машина едет, я и сам не заметил как оказался внизу. Я пошел пешком. И как я ни ходил, дорога либо на козью тропу выводит, либо к подножию холма. На следующий день я друга повел, но он обстремался и во второй раз не пошел. Потом девушку свою уговорил. Но ей еще на полпути дурно стало – она сказала, что здесь что-то нехорошее. Это, скорее всего, от страха.

Толя еще долго разглагольствовал о своих мытарствах, но Алиса уже все поняла – дорога заговорена от чужих.

Через час, напившись чаю, Алиса отвезла Свету домой, достала бинокль, пододвинула диван к стеклянной стене и взялась за наблюдение. Конечно, в темноте не так уж легко было что-либо рассмотреть, но она все-таки увидела дом, окна с задернутыми шторами и большой двор. Со двора вела калитка, от калитки ступеньки – а они уже плавно переходили в козью тропу.

И тут Алису как молнией ударило. А почему нет? Прямо сейчас, пока темно!

Усталость прошла сразу после разговора с Толей, так что она вполне способна... Алиса натянула удобные джинсы, теплый черный свитер, кенгурушку, кроссовки, повязала на голову черные платок – чтобы волосы не мелькали в темноте, и вышла из дома. Машину она взять не решилась – слишком уж слышен по ночам шум одинокого мотора.

Идти пришлось долго. Зря она потащилась по берегу – дорога только внешне казалась короче, а на самом-то деле идти по песку вышло медленнее. Но самое противное, что за песком начались камни – острые, большие, неудобные. Кое-как пробравшись через эти препятствия, Алиса столкнулась с неразрешимой проблемой – скала, иначе не назовешь, нависала над берегом и не было ни намека на то, как на нее взобраться. Алиса обследовала каждый сантиметр, но не нашла и следа тропы. Пришлось идти назад. Она отошла метров на двести и уставилась на каменистый холм. Начинался холм с отвесной песчаной стены, взобраться на которую мог разве что опытный Рэмбо. Она бродила у подножия не меньше получаса, прежде чем решилась раздвинуть буйные заросли кустарника, в глубине которых неприятно пахло, и пошла напролом. Идея казалась безумной, но кустарник был единственным шансом. Алиса уже прокляла все на свете, и с ужасом думала, что хуже – ломиться вперед или прорываться назад, как вдруг заросли стали реже. Осторожно, чтоб не выколоть ветками глаз, она проползла вперед и заметила, что впереди появилось некое подобие дороги. Не дороги, конечно, и даже не тропы, но кто-то когда-то здесь уже шел – грунт был утоптан. Дорожку размывали дожди, она поросла травой, но она все-таки существовала!

Алиса полезла на гору, что было не просто даже после кустарника, так как тропинка сыпалась под ногами и была такой крутой, что ползти приходилось едва не на животе. Алиса уже распрощалась и со свитером, который порвала в кустах, и с джинсами – надеялась лишь, что они выдержат до конца паломничества. Почти у вершины Алиса спряталась за валун и выкурила две сигареты подряд – надо было отдохнуть, сосредоточиться и набраться духу. И, наконец, она вступила на территорию врага.

Отсюда дом было хуже видно – он стоял немного ниже и правее. Зато казался больше, чем из Таниной гостиной. Света говорила, что когда-то давно (ей еще бабушка рассказывала) тут были развалины, а потом привезли камни, и развалины восстановили. Что это за развалины – никто не помнил, но уверяли, что жила тут ведьма, которую потом бросили в воду – прямо со скалы. Только Света честно призналась, что это уже бред и домыслы – правды никто не знает.

Алиса спрятала сигареты под валун – чтобы по дороге со страху не захотелось курить – огонек, да и дым, могли привлечь внимание. Козья тропа начиналась тут же. И, признаться, выглядела эта тропа отвратительно. Узкая, каменистая, а скала над ней не покатая, а, наоборот, словно наваливается на случайного путника, который сошел с ума и решил прогуляться вот тут, над морем, где берег обрывался и вода плескалась у самой скалы. Добро пожаловать, самоубийцы!

Алиса решила, что единственный вариант не свалиться в море – ползти лицом к стене. Она распласталась по скале, уцепившись вспотевшими пальцами за камни, и медленно двинулась вперед, ощупывая ногами тропу. Каждые три метра она отдыхала – от страха сводило дыхание, и скрюченные пальцы затекали.

Однажды ей попался довольно крупный выступ, за который можно было крепко схватиться и отдохнуть как следует. Отдохнув, Алиса выставила ногу вперед, потоптала дорожку, и только было отвела ногу назад, как поняла, что шнурок развязался. Ка-та-стро-фа! Что делать – непонятно. Можно, конечно, сбросить кроссовку вниз, но, во-первых, придется трясти ногой – и неизвестно, сможет ли она удержаться, а, во-вторых, как потом она будет возвращаться по каменистому берегу. Первый раз за путешествие посмотрев вниз, чтобы оценить масштаб бедствия, Алиса так ничего и не увидела – кроссовки были черные, шнурки тоже, тропа такая же, но когда она подняла глаза, то действительно чуть не рухнула вниз. Хвала инстинкту самосохранения: она не дернулась, не закричала, не взмахнула рукой. Просто замерла. Прямо перед ней, на этом самом сволочном удобном выступе сидел ворон. Здоровенный, сука, ворон с красными глазами, которые сверкали, как рубины в ювелирном – когда их выкладывают на черный бархат и подсвечивают лампочками. И тут у Алисы затряслись поджилки. А ворон, гад такой, стукнул клювом в сантиметре от ее пальца. Алиса потом уверяла, что спас ее не рассудок, а инстинкт – ее тело само по себе сделало шаг назад. Ворон же аккуратно перешагнул левее и стукнул клювом рядом с ее левой рукой. Алиса сделала еще шаг назад. Так они и передвигались – Алиса потихоньку пятилась, а ворон кружил у нее над головой, и стоило ей замешкаться, как он чуть ей на голову не сел. Вернувшись на холм, Алиса рухнула за свой любимый валун и заметила, что ворон все еще здесь, но кружит выше – только глаза поблескивают. Назло врагам она выкурила сигарету – с перепугу она была готова съесть пачку целиком – и кубарем скатилась вниз. И только прорвавшись сквозь кусты, вспомнила о развязавшемся шнурке. Ее колотил озноб – и сейчас Алиса наконец-то догадалась, почему. Свитер был мокрый! Такого с ней никогда не было – даже на тренировках, – чтобы одежда промокла насквозь. Она припустила по пляжу, и вот странно – после всех мытарств пробежка по отсыревшему песку казалась ей просто удовольствием. «Ладно, зато ноги накачаю!» – с оптимизмом подумала Алиса, поднимаясь к себе – по нормальной асфальтированной дороге.

Ночью она спала так крепко, как не спала уже долгие годы – и даже сновидения ее пожалели, оставили в покое усталую душу и разбитое тело.

На следующее утро проснулась рано – в восемь. Устроившись с кофе в кровати, решила для начала поехать через город, попробовать еще раз пройти по тропе, а если не получится, двинуть по дороге на машине.

Был у нее еще один вопрос к самой себе: что же она скажет Екатерине, когда прорвется, в конце концов, в ее резиденцию, но это Алиса собиралась решить позже, она уже думала об этом по дороге сюда, но так, собственно, ничего и не надумала.

Машину она на свой страх и риск оставила возле дома, который выглядел наиболее богато – Алиса рассчитывала, что воры, если такие появятся, решат, что кто-то приехал в гости к местным уважаемым людям, и побоятся отдирать зеркала. Подъем был тем противнее, что пошел гадский дождик, а когда Алиса, выжатая как лимон, добрела до проклятой козьей тропы, разразилась гроза. Рисковать здоровьем в такую погоду не было ни малейшего желания, и Алиса поплелась обратно, мучимая подозрениями, что гроза образовалась не просто так.

На следующий день Алиса попробовала заехать с дороги. Она без приключений добралась до поворота, и тут увидела черного козла, который смотрел на нее нехорошими глазами. Алиса отвернулась и поехала дальше, но дорога увела ее в противоположную от дома сторону. Но Алиса уже посоветовалась со старшими товарищами – вчера по телефону, так что достала заговоренный подорожник, найденный неподалеку от дома – вяленький такой, прошлогодний подорожник, прикрепила на стекло, прочитала заклинание – Лиля клялась, что это заклинание гениально в своей простоте, и, главное, его никто не знает – оно целиком и полностью принадлежит их семье с незапамятных времен, сплюнула через левое плечо и продолжила путь. Она почти добралась! Почти... Но на подъезде к дому случилось нечто странное.

У ворот был небольшой пригорок, Алиса даже попробовала определить угол его наклона – вышло что-то около тридцати градусов. Но отчего-то заехать на этот пригорок она не могла. Машина скатывалась вниз – словно она на лыжах пыталась взобраться на ледяную горку. Как следует намучившись и пережив очередной приступ отупляющей разум ярости, Алиса все же догадалась выйти из автомобиля и пойти пешком. И вот ведь удача – сразу же грохнулась (на ровном месте!) и подвернула ногу. Боль была жуткая. Даже в глазах помутилось. Алиса знала, что от болевого шока люди падают в обморок, поэтому быстро отползла в машину, забралась на сиденье и приготовилась помирать. Но сознание она так и не потеряла, к боли привыкла и не солоно хлебавши медленно возвратилась домой – медленно, потому что на педали нажимала левой ногой, пока вывихнутая правая отдыхала.

Света посоветовала ей врача, который дернул ногу так, что Алиса все-таки отключилась, а когда пришла в себя, обнаружила на щиколотке эластичный бинт, а у изголовья – медсестру с нашатырем.

И Алиса-неудачница отправилась из больницы домой. Хандра с видом на море оказалась приятным занятием – лежишь себе, тоскуешь, любуешься серым небом, серым морем, серым песком и серыми скалами. Все такое лордбайроновское или лермонтовское – «а он, мятежный, ищет бури, как будто в буре есть покой»... Такими вот вечерами, а уже и вечер наступил, хорошо читать стихи, удивляясь собственной восприимчивости к прекрасному, тихонько пить виски а, может, напиться? – блеснула у Алисы мысль. И подолгу глядеть в одну точку, пусть даже в телевизор.

Если бы все уже кончилось... «Никогда это не кончится!» – заорал отчаявшийся внутренний Алисин голос. – «Никогда!». Но Алиса, разумеется, обозвала внутренний голос глупцом и трусом, презрительно посмеялась и взялась за детектив Донцовой – не фига мусолить всяких депрессивных поэтов, нужно нечто простое и убедительное!

Несколько часов она сердилась на безалаберную Дашу Васильеву, но когда детектив закончился и негодяя посадили в тюрьму, Алиса осталась наедине со всеми своими страхами. Она даже серьезно задумалась: а не начать ли все заново, то есть не перечитать ли ей детектив еще раз (многое осталось неясным), но это уже было поражением чистой воды.

Что ей делать? Даже плана нет – хотя бы и самого захудалого...

С другой стороны, на фиг ей план? Конечно, и она не избежала нескольких мудреных интриг, а уж как она подставляла Олю – просто загляденье!.. Но Оля все-таки и сама была конченой сукой, и она ее, Алису, страшно раздражала, а эта неизвестная Екатерина не вызывала определенных чувств, даже скорее нравилась, чем не нравилась.

Так что остается одно – фирменный метод Алисы Трейман. То есть – действовать напрямик. Без обиняков. Интриг. Уловок. Идем с парадного входа – пусть и в грязных калошах.


Глава 26 | Когда Бог был женщиной | Глава 28



Loading...