home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

Около пяти пополудни, после изнурительного трехчасового осмотра, расчлененные останки молодой женщины в палатке на исхлестанном дождем рапсовом поле были изучены настолько скрупулезно, что, по мнению патологоанатома управления, их можно было отправлять в морг.

Используя крайне простой, но эффективный метод, доктор Теобальд прошелся липкой лентой по каждому квадратному дюйму тела жертвы в надежде обнаружить хотя бы мельчайшие фрагменты эпидермиса убийцы. И это ему удалось: пинцетом он осторожно извлек из ее лобковых волос несколько застрявших там чешуек и аккуратно разложил по пластиковым пакетикам для улик. Напоследок Теобальд тщательно проверил, не упущено ли что-либо как на теле покойной, так и на земле вокруг нее.

Разумеется, Грейс предпочел бы, чтобы патологоанатом отправился прямиком в морг и этим же вечером сделал вскрытие, что было обычной практикой, однако Теобальд с сожалением сообщил, что у него уже назначена аналогичная операция в Хэмпшире из-за сомнительного несчастного случая на яхте.

В идеале все подобные вскрытия должны делаться непосредственно на месте преступления, поскольку, перевозя останки, можно упустить из виду какую-нибудь существенную улику, порой незаметную невооруженным глазом. Но грязную, продуваемую всеми ветрами, раскисшую от дождя почву никак не назовешь идеальными условиями. Впрочем, трупы крайне редко находят там, где их удобно вскрывать и проводить экспертизу. Некоторые патологоанатомы предпочитают проводить на месте преступления как можно меньше времени и спешат вернуться в относительно приятную по сравнению с ним рабочую обстановку морга. Однако доктор Фрейзер Теобальд не принадлежал к их числу и в случае необходимости мог провести возле жертвы хоть всю ночь, прежде чем сообщить, что он наконец удовлетворен и останки готовы к перевозке в морг.

Грейс посмотрел на часы. Отчасти мысли его занимало завтрашнее свидание, и он втайне надеялся освободиться до закрытия магазинов. Рой знал, что поступает неправильно, но сколько лет сестра и все остальные уговаривали его вернуться к жизни! Впервые после исчезновения Сэнди он встретил женщину, которая его по-настоящему заинтересовала. Однако Роя беспокоило, что его гардероб вышел из моды и несколько пообтрепался, а значит, без покупки новой летней одежды не обойтись. Тут он постарался на время забыть о свидании и сосредоточиться на работе.

Увы, голову молодой женщины найти так и не удалось. Рой Грейс позвонил в управление, и несколько прибывших по его вызову полицейских микроавтобусов, набитых констеблями (в том числе и прошедших специальную подготовку), уже вели тщательное прочесывание местности. Непрестанный дождь осложнял поиски, и прибывшему на помощь вертолету пришлось сильно снизиться и описывать более широкие круги. Казалось, лишь овчаркам, продолжавшим работать неподалеку, никакой дождь не помеха. К ужасу фермера, владельца поля, команда из шестидесяти констеблей во флуоресцентных жилетах даже более яркого оттенка, чем рапс, методично вытаптывала каждый квадратный фут его урожая.

Большую часть времени Грейс провел за телефонными переговорами, координируя поиски, организуя рабочее место для следственной бригады, которую он намеревался собрать в отделе особо тяжких преступлений, запрашивая кодовое название для новой операции из компьютера суссекской полиции и собирая сведения обо всех молодых женщинах, пропавших без вести за последние несколько дней. Оказалось, что таковых предостаточно: одна – в радиусе пяти миль от Брайтона (наиболее вероятная жертва), три девушки – во всем Суссексе и еще шесть – на всем юго-востоке Англии.

Пока неразговорчивый доктор Теобальд не мог предложить ничего более существенного, кроме длинного русого волоса, после тщательных поисков извлеченного из крашеных лобковых волос жертвы, и предположения, что жертве двадцать с небольшим, но, возможно, и чуть за тридцать.

Такому описанию соответствовали четыре из пропавших женщин.

Грейс хорошо знал печальную статистику: ежегодно в Англии пропадает без вести двести тридцать тысяч человек. Более девяноста процентов из них считаются таковыми по истечении тридцати дней. Более тридцати процентов из этих двухсот тридцати тысяч исчезают бесследно. Как правило, полиция немедленно принимает меры, лишь когда речь идет о детях и пожилых людях. На все остальные сообщения такого рода она реагирует как минимум через двадцать четыре часа, а обычно – и того позже, в зависимости от обстоятельств.

Каждое расследование подобного дела глубоко затрагивало душу Грейса, всякий раз, слыша эти страшные слова, он не мог не испытывать внутренней дрожи.

Сэнди считалась пропавшей без вести. Она исчезла с лица земли в свой тридцатый день рождения, чуть менее девяти лет назад, и с тех пор так и не объявилась.

Подтверждений тому, что большинство из этих семидесяти тысяч людей умерли, не существовало: человек может кануть в Лету по множеству причин. Как правило, из-за семейных неладов: то муж бросит жену, то, наоборот, дети сбегают от родителей, проблемы с психикой… Но некоторые – и Рой Грейс точно знал об этом – оказываются в этом списке по куда более жестоким причинам. Их либо убивают, либо, в более редких случаях, удерживают в заточении против воли. Такие злодеяния время от времени всплывают на свет как в Соединенном Королевстве, так и во всех других странах: людей держат в плену годами, а иногда – десятилетиями. Порой в приступах особо невыносимого отчаяния он представлял Сэнди прикованной цепями в подвале каким-нибудь маньяком.

Грейс все еще верил, что она жива и ни за что бы не ушла от него добровольно. За последние девять лет он обращался к такому количеству медиумов, что сбился со счету. Едва услышав о медиуме с хорошей репутацией, Рой мчался на встречу с ним. Какой бы ясновидящий ни выступал в Брайтоне, Грейс всегда сидел в зрительном зале.

И за все это время ни один из них не смог сказать, что вступал в контакт с его женой или получал от нее послание.

Грейс верил в медиумов даже больше, чем во врачей или ученых. Он обладал гибким умом и часто повторял про себя изречение Шерлока Холмса, одного из своих любимейших литературных персонажей: «Если отбросить все совершенно невозможное, то именно то, что останется – каким бы невероятным оно ни казалось, – и есть истина».

Размышления суперинтендента прервал писк мобильного телефона. Он посмотрел на дисплей, но номер был заблокирован – скорее всего, звонил кто-то из коллег, обычное дело для полицейских.

– Рой Грейс.

– Приветствую тебя, о мудрый старец, – произнес знакомый голос.

– Отвали, я занят, – с улыбкой отозвался Грейс.

После трех часов попыток поддерживать разговор с невыносимо неразговорчивым доктором Фрейзером Теобальдом было приятно услышать кого-нибудь живого. С детективом-сержантом Гленном Брэнсоном Роя связывала близкая дружба. Вот уже несколько лет они время от времени работали вместе, и Гленн был первым, кого Грейс затребовал в свою следственную бригаду отдела особо тяжких преступлений для раскрытия этого убийства.

– Сам отвали, старый пень. Пока ты расслабляешься за вторым стаканчиком бренди, я тут за тебя рву задницу. Чтоб ты подавился!

Неприятный вкус сандвича с сардинами и помидором – единственное, что Грейсу удалось проглотить за целый день, – казалось, все еще не выветрился у него изо рта.

– Вчера вечером посмотрел классный фильмец! «Серпико» с Аль Пачино! Он там играет «подсадного», который выкуривает продажных легавых из управления полиции Нью-Йорка. Видел когда-нибудь? – Брэнсон был настоящим киноманом.

– Лет тридцать назад, еще в колыбельке.

– Его сняли в семьдесят третьем году.

– Долго же фильмы доходят до твоей местной киношки! Что, съел?

– Сейчас помру со смеху. Тебе стоит посмотреть его еще разок – словишь крутой кайф! Кто-кто, но Аль Пачино – точно настоящий мужик!

– Спасибо за ценную информацию, Гленн, – сказал Грейс, отходя от палатки подальше от любопытных ушей патологоанатома, полицейского фотографа Мартина Пайла и Дэнниса Пондса, старшего офицера полиции Суссекса по связям с общественностью, который только что приехал и теперь с нетерпением ожидал, когда суперинтендент снабдит его информацией для прессы. Опыт подсказывал Рою, что на первой стадии расследования тяжкого преступления лучше всего открывать как можно меньше. Чем меньше пресса растрезвонит о достижениях полиции, жертве и месте обнаружения трупа, тем легче будет отбиваться от телефонных звонков свидетелей и тратить кучу времени на то, чтобы определить, кто из них – мнимый, а кто на самом деле обладает ценными сведениями.

В то же время полиция не могла отрицать пользы хороших отношений со средствами массовой информации, хотя из-за Грейса за последние пару недель они сильно ухудшились. В сегодняшних новостях его полоскали в связи с гибелью двух подозреваемых, а на прошлой неделе высекли за то, что в поисках убийцы он обратился за помощью к медиуму и публично признался в этом на суде.[6]

– Вообще-то я стою на холме под проливным дождем и слушаю твои бредни. Как именно это поможет нашему расследованию?

– Никак, но кто-то же должен заботиться о твоем просвещении. Ведь ты обычно смотришь такую чушь…

– Ничего подобного. Как насчет «Клуба отчаянных домохозяек»? По-моему, ничего.

– Только мне не рассказывай, сам с такой живу. Но у меня для тебя кое-что есть.

– Да? Неужели?

– Студентка юридического – клерк-стажер в адвокатской конторе. Как в воду канула. Мне только что сообщили.

– М-да, – с сарказмом протянул Грейс. – Какая потеря для общества!

– Знаешь, мужик, ты чокнутый.

– Нет, просто честный.

Как и большинство своих коллег, Рой Грейс не любил профессиональных юристов, особенно адвокатов по уголовным делам, для которых закон был всего лишь средством наживы. Полицейские каждый день рискуют жизнью, ловя преступников, а потом адвокаты отлично зарабатывают, находя лазейки в законе. Разумеется, Грейс прекрасно понимал, что любой незаконно арестованный человек имеет право на защиту. Как, впрочем, и то, что, в отличие от него, Гленн проработал в полиции не так уж долго, чтобы до тошноты насмотреться на мерзавцев, сумевших избежать наказания лишь благодаря хитроумным законникам-крючкотворам.

– Ладно, как бы то ни было, но сегодня она не вышла на работу. Одна из ее подружек заходила к ней домой. Ее там нет, и они чертовски обеспокоены.

– И что с того? Когда ее видели в последний раз?

– Вчера днем на работе. На сегодняшнее утро была назначена встреча с важным клиентом, а она так и не появилась. Даже не позвонила. Ее шеф говорит, что это не в ее привычках. Девушку зовут Джейни Стреттон.

– Гленн, у меня список еще из четырех имен. С чего ты вдруг так запал именно на нее? Что в ней такого особенного?

– Просто предчувствие.

– Джейни Стреттон?

– Да.

– Я внесу ее в список.

– Поставь на первое место.

Костюм Грейса промок насквозь, капли дождя стекали по лицу, и он отступил под прикрытие палатки.

– Но у нас по-прежнему нет головы, – продолжал он. – И сдается мне, что мы ее так и не найдем, причем по очень веской причине. Мы уже проверили ее отпечатки пальцев, результат – отрицательный. И отправили образцы для срочного анализа ДНК в хантингдонскую лабораторию, но на это уйдет пара дней.

– Я ее вычислил, – сказал Гленн Брэнсон. – Готов с тобой поспорить, и даже на деньги.

– Джейни Стреттон? – переспросил Грейс.

– Джейни Стреттон.

– Небось сейчас лежит в постельке со своим кобелем и за три штуки в час строчит прошение о помиловании для какого-нибудь бандюги.

– Нет, Рой, – упрямо повторил детектив-сержант. – Я уверен, что сегодня ты на нее уже вдоволь насмотрелся.


предыдущая глава | Убийственно красиво | cледующая глава