home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


17

Осторожно, боясь поцарапать «феррари» Рона Спэкса, Том задним ходом вывел свою «ауди» со стоянки и, озабоченно хмурясь, набрал номер Келли.

Стоило вспомнить об истыканной ножом женщине, как его бросало в холодный пот, однако эта жуткая картина по-прежнему так и стояла перед глазами. Это не могло быть ни чем иным, как фильмом! Это должен быть фильм! Ведь фильмов сотни, не мог же он видеть их все! Или рекламный ролик. В наше время можно запросто понаделать кучу спецэффектов. Ну конечно, это был фильм.

Это должен быть фильм.

Но Том знал, что сейчас он просто пытается сам себя успокоить. Издевательства над его компьютером, угрозы по электронной почте… Он поежился, словно над головой проплыла темная туча. Так что же за чертовщину он на самом деле видел во вторник вечером?

В трубке зазвучал голос Келли – к счастью, уже чуть повеселевший.

– Приветик, – прощебетала она.

– Дорогая! Извини, что так долго, просто это был очень важный клиент.

– Да нет, все в порядке. Дело, скорее всего, во мне самой. Просто это было… ну, знаешь… страшновато.

Пока Том ехал вдоль ряда фабрик и пакгаузов, на посадку зашел еще один самолет, и ему пришлось повысить голос:

– Расскажи как можно подробнее, что случилось.

– Обычный телефонный звонок. Мужчина спросил, не дом ли это Брайсов, потом – не я ли Келли Брайс, а когда я ответила утвердительно, сразу дал отбой.

– Знаешь, что это было? – спросил Том. – Судя по всему, какой-нибудь мошенник. В газетах чуть ли не каждый день о таких пишут: у них целая организация. Звонят людям, говорят, что они из банка и что им нужно уточнить кое-какие сведения. Например, просят подтвердить кучу разных подробностей об их доме, паролях, банковских счетах и кредитных карточках. Это вполне мог быть один из них, а тут – помехи на линии… Погодка-то та еще!

– Может быть. – Судя по голосу, Келли верила в это не больше, чем он сам. – У него был какой-то странный акцент.

– Что значит – странный?

– Не английский, а скорее европейский.

– И этот тип больше ничего не говорил?

– Нет.

– А ты не ждешь доставки какого-нибудь заказа?

– Н-не совсем, – слегка запнувшись, пробормотала Келли.

Твою мать! Наверняка опять что-нибудь «выгодно» прикупила!

– Дорогая, что значит «не совсем»?

– Торги еще не закончились.

Том даже не стал спрашивать, что это за чудо из чудес.

– Послушай, я постараюсь быть дома пораньше. Мне надо только заехать в офис за ноутбуком, с ним должны были уже разобраться.

– По-прежнему барахлит?

– Да, там прочно засела какая-то пакость и не хочет убираться. Как погода?

– Солнышко вышло.

– Тогда, может быть, если я успею вовремя, пожарим мясо с ребятами?

– Да, – неуверенно протянула Келли. – О'кей… может быть.

Выруливая на главную магистраль и озираясь в поисках указателя на Лондон на разворотном круге чуть впереди, Том подумал, что против обыкновения ответ жены прозвучал неуверенно и даже как-то уклончиво.

Всю дорогу домой, ползя, как черепаха, по всегда забитой машинами узкой автостраде М-4, ставшей еще теснее из-за проклятой автобусной линии, открытой с нелегкой руки зампремьера Джона Прескотта (сколько раз Тому хотелось поджарить мошонку этого напыщенного типа в раскаленном масле!), он ломал голову, зачем кому-то понадобилось звонить, а потом вешать трубку. Скорее всего, это был запутавшийся водитель службы доставки с очередным приобретением Келли. Все очень просто. И не о чем волноваться.

И тем не менее, Том места себе не находил, потому что Келли, Макса и Джессику любил до безумия.

Его родители погибли в аварии на автостраде М-1 из-за тумана, когда ему было двадцать. Единственные близкие родственники обосновались в Австралии. Брат Зак, пятью годами младше, так и не сумевший оправиться от потрясения, стал бомжом-наркоманом и жил на Бонди-Бич в Сиднее благодаря случайным заработкам, остальное время посвящая серфингу. Дядя с материнской стороны, осевший в Мельбурне, не видел племянника с десяти лет и даже не удосужился приехать на похороны его родителей. Поэтому Келли, Макс и Джессика были Тому милее всех на свете, и он души в них не чаял.

Когда автострада кончилась и началась Кромвель-роуд, его телефон зазвонил. Номер на определителе не высветился.

Том нажал на кнопку приема звонка.

– Алло?

– Это говорит Том Брайс? – произнес мужской голос с сильным восточноевропейским акцентом.

– Совершенно верно, – осторожно ответил Том.

В трубке запикали противные короткие гудки.


предыдущая глава | Убийственно красиво | cледующая глава