home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


36

Грейс сидел за рулем «форда-мондео» без опознавательных знаков, а рядом с ним на пассажирском сиденье – Эмма Джейн Бутвуд в костюме цвета морской волны и бледно-голубой блузке и давала указания, куда ехать, то и дело сверяясь с распечатанной из Интернета картой, лежавшей у нее на коленях поверх большого коричневого конверта.

В обычных обстоятельствах Грейс использовал бы часовую поездку на машине, чтобы иметь возможность получше узнать младшего члена своей бригады, но сегодяшним утром у него и так хватало тем для размышлений (причем злость на Нормана Поттинга занимала среди них лишь ничтожное место), а посему разговор не клеился. Эмма Джейн немного рассказала о себе: что у ее отца рекламное агентство в Истборне и что несколько лет назад ее младший брат перенес кровоизлияние в мозг. Достаточно, чтобы за молодой амбициозной сотрудницей, каковой ее все воспринимали в офисе, Грейс увидел живого человека. Зато из шефа Эмме Джейн почти ничего вытянуть не удалось, и после нескольких попыток вызвать его на откровенный разговор она бросила это занятие.

Грейс вел машину, удерживая скорость семьдесят пять миль в час, двигаясь против часовой стрелки по автостраде М-25. Он терпеть не мог этой дороги – всегда настолько запруженной транспортом, что обозленные водители в итоге окрестили ее «самой большой парковочной стоянкой в мире». Однако в субботу утром машин было немного, и они двигались без всякой суеты. После чудесного рассвета погода начала меняться: небо постепенно приобретало зловещий угольный оттенок. В ветровое стекло ударило несколько капелек дождя – впрочем, слишком мелких, чтобы включать «дворники». Грейс почти их не заметил, поскольку вел на автопилоте и мысли его занимало совсем другое.

Джейни Стреттон убили вечером во вторник, размышлял он, а сейчас – утро субботы. У них по-прежнему нет ни ее головы, ни мотива убийства, ни подозреваемого.

И, черт возьми, ни единой зацепки.

Не говоря уже о том, что Элисон Воспер злорадно предупредила, что в понедельник это ничтожество, детектив-инспектор Кэссиан Пью из Столичной полиции, присоединится к суссекскому уголовному розыску в том же звании, что и он сам. Грейс не сомневался, что его шефиня ждет не дождется, чтобы он, Рой, еще раз где-нибудь оступился, и тогда его можно будет быстренько отстранить от дела и заменить Пью с его блестящими светлыми волосиками, ангельскими голубыми глазками и голоском проникновенным, как сверло дантиста.

Элисон Воспер была в достаточной степени расположена к своему новому протеже, – а именно как такового Грейс его и воспринимал, – чтобы помочь быстро заработать очки. А что может быть лучше, чем раскрытое дело об убийстве наподобие этого, в расследовании которого нынешняя бригада не продвинулась ни на йоту?

Что озадачивало Грейса больше всего, так это дикий способ убийства (почти наверняка это дело рук маньяка), а также полное отсутствие каких-либо признаков сексуального насилия. Не нарвались ли они на очередного шизофреника вроде йоркширского потрошителя Питера Сатклиффа, якобы слышавшего глас божий, призывавший его убивать проституток?

Или у Джейни Стреттон появился смертельный враг?

Ее последний бойфренд Джастин Ремингтон явно был потенциальным подозреваемым, но, судя по тому, что говорил о нем отец Джейни, вряд ли был убийцей. Белла Мой хорошо разбиралась в людях, и Грейс надеялся, что у него появится куда более ясное представление об этом человеке после того, как она его допросит. Это должно произойти сегодня, если, конечно, Белла сумеет его отыскать. Возникни у нее хотя бы тень подозрения, что с ним что-то не так, он отправится взглянуть на бывшего бойфренда Джейни сам. Но если, как он сильно подозревал, это не Джастин Ремингтон, то тогда кто? И почему? Где убийца сейчас? Где-то притаился, собираясь нанести новый удар?

Вчера вечером, после разговора с Брентом Маккензи, Грейс купил на ходу немного рыбы и чипсов с мелко порезанным луком, прихватил всю эту снедь с собой в почти опустевший оперативный штаб № 1 и, запивая ее чаем из автомата, уничтожил все до последней крошки, пока корпел над материалами по делу, распечатанными для него их наборщицей Ханной Локсли.

Рой долго сидел за столом, разглядывая фото Джейни Стреттон, а потом повернулся к двум большим белым стендам. К одному была пришпилена кнопками карта окрестностей Писхейвена с красными кружками, отмечавшими места, где были обнаружены рука и безголовый торс. Помимо карты, там были фотографии трупа на месте преступления и еще пара сделанных во время вскрытия, на одной из них – жук в ректальном проходе. Теперь, представив всю картину в мельчайших подробностях, Грейс невольно содрогнулся от отвращения.

Джейни, что же с тобой случилось во вторник вечером? И кто такой Антон? Это он с тобой так разделался?

Он вспомнил Дерека Стреттона. Свыше девяноста пяти процентов всех убийств в Англии совершаются либо членами семьи жертвы, либо хорошо знавшими ее людьми. Может быть, когда вчера они с Гленном Брэнсоном приезжали к отцу Джейни, то упустили какую-нибудь мелочь? Нечто, способное намекнуть, что это он прикончил собственную дочь? Ничего невозможного нет – это Грейс понял за годы службы в полиции давно. Однако Стреттон выглядел искренне опечаленным отцом, совсем потерявшим голову от горя. От него не исходило ауры человека, только что кого-то убившего.

Рация пробудилась к жизни. Теперь они находились за пределами досягаемости радиоволн суссекской полиции и перешли в зону контроля графства Бромли. Было слышно, как диспетчер вызывает машину на место дорожной аварии. Эмма Джейн приглушила звук.

– Почти добрались, – сказала она. – Сворачивайте здесь, а потом – на вторую улицу налево.

Неожиданно, словно небо все утро копило ливень, над машиной словно разверзлись хляби небесные. На ветровое стекло обрушился мощный поток воды, крупные капли затанцевали на капоте и крыше «форда», гремя, точно мелкие камешки. Грейс поспешил включить «дворники», и они заелозили по ветровому стеклу: сначала медленно, а затем – все быстрее, пока потоки не превратились в тусклую пленку. На некоторое время, пока стекло не очистилось окончательно, Грейсу пришлось сбросить скорость.

– Любишь насекомых? – спросил он.

Девушка скорчила гримаску.

– Вообще-то нет. А вы?

– Тоже не без ума от них, – признался Рой.

Следуя ее указаниям, он свернул налево – на улицу застройки конца 30-х, совсем не похожую на его собственную. Те же коттеджики на две семьи, а впечатление совершенно иное. В дальнем конце улицы виднелась маленькая постройка явно не жилого типа, а дальше дорога ныряла под железнодорожный мост. За мостом вновь потянулись домики, вскоре сменившиеся рядами магазинов.

– Это здесь, – сказала Эмма Джейн.

Грейс сбросил скорость, отыскивая место для парковки у края тротуара. Булочная… аптека… лавка старьевщика, окруженная всякой рухлядью вроде обшарпанной мебели, расставленной прямо на мостовой… медицинский центр, за ним – магазин спорттоваров… Наконец показалось нечто похожее на зоомагазин, поскольку витрина была заполнена множеством маленьких пустых клеточек. Вывеска над дверью гласила: «Эрридж и Робинсон – импорт и доставка».

Они припарковали машину чуть дальше по улице и помчались к магазину: Эмма Джейн держала над головой большой коричневый конверт. Грейс с ходу ворвался в дверь, отчего висевший над притолокой колокольчик издал громкое «пин-н-г!».

Почти мгновенно в нос ударил тяжелый запах – острая, едкая вонь с легкой примесью опилок. Они оказались в тускло освещенном тесном пространстве, от пола до потолка заставленном клетушками с ультрафиолетовой подсветкой, где, судя по всему, и содержали насекомых. Заглянув в ближайшую – всего в нескольких дюймах от его носа, – Грейс увидел пару коричневых жуков-рогачей. Это были очень крупные особи – слишком крупные и оказавшиеся слишком близко, чтобы он чувствовал себя спокойно. Грейс отступил на пару шагов и, утирая мокрое от дождя лицо, хмуро посмотрел на коллегу, словно желая этим сказать: «Что за чертовщина? Куда ты меня приволокла?»

Тут он увидел паука, точнее, его волосатую черно-желтую лапку, за которой не замедлили последовать и остальные: они пересекли всю клетку тремя быстрыми шагами. Паук был огромен: с вытянутыми конечностями и теперь явственно видимая на свету, эта тварь запросто заполнила бы обеденную тарелку.

Эмма Джейн так же пристально наблюдала за ним, и, судя по всему, чувствовала себя весьма неуютно. Те же самые ощущения испытывал и Грейс. Чем больше он оглядывался вокруг, тем больше замечал крошечных глазок и похожих на шевелящиеся антенны усиков. От вони тошнило так, что он с трудом сдерживал рвотные позывы.

Тут распахнулась внутренняя дверь, и появился низенький тощий человечек лет пятидесяти в коричневом комбинезоне и белой, застегнутой под горло рубашке без галстука. У него были маленькие настороженные глазки, скрытые под массивными кустистыми бровями, похожими на пару шевелящихся волосатых гусениц.

– Чем могу вам помочь? – спросил он тонким визгливым голоском, в котором проскальзывали явно агрессивные нотки.

– Вы – Джордж Эрридж?

Ответ прозвучал как-то неуверенно и растянуто:

– Да-а-а…

– Я – детектив-констебль Бутвуд, – представилась Эмма Джейн. – Мы с вами вчера говорили по телефону. А это – детектив-суперинтендент Грейс из суссекского управления полиции.

Грейс предъявил свое удостоверение. Человечек, нервно подергиваясь и шевеля бровями, впился в него с таким видом, словно хотел прочесть все до последней буквы.

– Угу, – наконец промычал он. – Все верно. – И выжидательно уставился на полицейских.

Достав из конверта цветную фотографию, Эмма Джейн протянула ее Эрриджу.

– Мы ищем поставщика, который мог бы раздобыть это создание для заказчика в Англии.

Джордж Эрридж, лишь мельком взглянув на фотографию, тотчас заявил:

– Copris lunaris.

– Вы импортируете тропических насекомых? – спросил Грейс.

Человечек принял оскорбленный вид.

– Не только тропических, но и европейских, паназиатских, австралийских… на самом деле со всего мира.

– Могло ли случиться так, чтобы это насекомое ввезли в страну вы?

– Обычно у меня всегда есть запас. Не желаете взглянуть?

Несмотря на то, что у Грейса был сильный соблазн отказаться, он кивнул:

– Да, конечно.

Человечек провел их в дверь, откуда появился сам, и они оказались с сарае в добрую сотню футов длиной. Как и прихожая магазина, она была от пола до потолка заполнена клетками. Здесь стояла еще более невыносимая вонь, освещение оставалось столь же тусклым.

– Здесь мы держим тараканов, – с ноткой гордости пояснил он. – Мы поставляем довольно много фармацевтической промышленности для опытов.

Грейс, всегда ненавидевший тараканов, резко остановился и вгляделся в клетку, где ползало около двадцати этих коричневых тварей. Его передернуло.

– Одно из самых живучих существ на планете, – с гордостью объявил человечек. – Вы знаете, что, если таракану оторвать голову, он способен прожить еще около пятнадцати дней? И по-прежнему будет приходить к первоначальному источнику пищи… правда, питаться, конечно, не сможет.

Эмма Джейн громко сглотнула.

– Я этого не знал, – скромно сказал Грейс и чуть не добавил: «Спасибо, что со мной поделился».

– Они переживут ядерную катастрофу. Они закончили процесс эволюции сотни тысяч лет назад. Разве можно такое сказать о человеческой расе?

Грейс посмотрел на него, не зная, что и ответить. Затем они с Эммой Джейн проследовали за ним в еще более длинный сарай. На полпути Джордж Эрридж остановился и, указав на маленькую клеточку, кивнул.

– Вот мы и пришли. Copris lunaris.

Несколько секунд Рой Грейс всматривался в полутьму клетки, пока не заметил одного из жуков со знакомыми полосками – тот не шевелился.

– Можно узнать, почему вас интересуют именно эти жуки? – полюбопытствовал Эрридж.

Грейсу настолько хотелось выложить ему все начистоту, чтобы увидеть его выражение лица, что он сдержался лишь с большим трудом.

– Не могу раскрыть вам всех обстоятельств, но один из таких жуков был найден на месте преступления. Нам бы хотелось получить от вас список всех клиентов, купивших за последнее время хотя бы одного.

Джордж Эрридж задумался, яростно шевеля своими бровями-гусеницами.

– За последние несколько месяцев – только один. Вообще-то на них не слишком большой спрос, разве что какой-нибудь коллекционер или новый музей. В общем, заказчиков на них немного.

– И кто же этот клиент? – спросил Грейс.

Эрридж засунул руки глубоко в карманы комбинезона и с силой упер язык в нижнюю губу.

– Хм… Странный малый… с таким, знаете, восточноевропейским акцентом. Позвонил пару недель назад и очень настойчиво поинтересовался, нет ли у меня в запасе Copris lunaris. Сказал, что ему нужно шесть особей.

– Шесть?! – в ужасе переспросил Грейс.

И тут же подумал: «Еще шесть убийств в том же духе?!»

– Да.

– Живых или мертвых?

Эрридж удивленно посмотрел на него.

– Разумеется, живых.

– Кому вы обычно поставляете товар?

– Как я уже говорил, фармацевтической промышленности, музеям естественной истории, частным коллекционерам, иногда – кинокомпаниям: например, недавно продал Би-би-си тарантула для какой-то программы. Выдам вам один торговый секрет: насекомых гораздо легче контролировать, чем других животных. Вам нужен смирный таракан – суньте его часа на четыре в холодильник. Нужен агрессивный – подержите несколько секунд на сковородке, разогретой на слабом огне.

– Возьму на заметку, – пообещал Грейс.

– Правильно, – неожиданно серьезно ответил Эрридж. – Вот так с ними и надо. Видите ли, они не чувствуют боли. Во всяком случае, не так, как мы.

– Что ж, им повезло.

– Это уж точно!

– Какие приметы вам запомнились в человеке, купившем у вас шесть штук? – спросила Эмма Джейн.

– Не знаю я никаких примет! – мгновенно, словно защищаясь, вскинулся Эрридж. – Я заношу в архив только постоянных заказчиков.

– Значит, прежде вы с этим человеком дел не имели? – продолжала она.

– Нет.

– Но вы с ним встречались? – вмешался Грейс.

– Нет. Он позвонил, спросил, есть ли у меня эти жуки, и сказал, что пришлет за ними кого-нибудь. Он прислал мини-кеб, и водитель рассчитался наличными.

– Из какой-нибудь местной фирмы?

– Не знаю. Я не пользуюсь мини-кебами, потому что не могу себе этого позволить.

Неожиданно мобильник Грейса коротко пискнул, а затем завибрировал. Извинившись, он отвернулся от эксперта по насекомым и ответил на звонок:

– Детектив-суперинтендент Грейс.

Это оказался Брэнсон.

– Здорово, старичок! Чем занимаемся?

– Шопингом, – огрызнулся Грейс. – Выбираю тебе подарок ко дню рождения. Что случилось?

– Парень, звонивший мне во время оперативки… ну, тот параноик из телефонной будки, утверждавший, что он был свидетелем убийства Джейни Стреттон…

– Ну-ну?

– Так вот, он говорит, что видел это в своем компьютере после того, как вставил туда найденный в поезде компакт-диск.

– И он даст нам на него взглянуть?

– Как раз над этим я сейчас и работаю.


предыдущая глава | Убийственно красиво | cледующая глава