home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


38

– Да прекрати же! Господи, мы невероятно опаздываем! Джессика, ложись в постель прямо сейчас! – прикрикнул Том Брайс на дочь, бегом скатившуюся по лестнице в своей розовой ночной рубашке в третий, а то и в четвертый раз.

Его нервы были на пределе.

– Папа-а-а-а-а-а! – позвал его сверху Макс.

– Макс, замолчи! Иди спать!

– Не-е-е-т!

Том, готовый к выходу и одетый в черный пиджак от Армани, белую рубашку, свободные синие брюки и замшевые туфли от Гуччи, расхаживал по гостиной, то и дело прикладываясь к большому стакану водки с мартини.

– Келли! Черт возьми, что ты там копаешься? И где, черт возьми, эта девчонка?

– Будет с минуты на минуту! – крикнула та в ответ. – Я иду. – Затем, еще громче: – Джессика, немедленно вернись!

– Папа, мне не нравится Мэнди. Почему нельзя было пригласить Холли?

– Джессика! Немедленно вернись!

– Холли уже занята, – объяснил Том дочери. – Понимаешь? В любом случае, Мэнди очень милая девушка! Чем она тебе не приглянулась?

Джессика, в таких же, как и у брата, резиновых «гарри-поттеровских» браслетах – розовом и желтом, – плюхнулась на диван, схватила пульт и начала переключать телевизор с канала на канал. Отобрав пульт, Том выключил телевизор.

– Наверх, милая барышня!

– Мэнди только и делает, что треплется по телефону со своим приятелем.

– У нее свой мобильник, и она может делать с ним что ей вздумается, – возразил Том.

Джессика, разрумянившаяся после ванны, откинула назад волосы и совсем по-взрослому вздернула подбородок:

– Они говорят о сексе.

– Джессика, во-первых, подслушивать чужие разговоры неприлично. А во-вторых, пока она здесь дежурит, ты должна спать в постельке. Так что какая разница, о чем они говорят?

– А вот такая! – надула губы дочь.

Стуча каблучками, по лестнице сбежала Келли, и Том невольно отвлекся. Выглядела она потрясающе и благоухала новыми духами от Гуччи, недавно купленными ей Томом, считавшим, что они делают ее еще сексуальнее. На ней было плотно облегающее короткое черное платье, что подчеркивало ее стройную фигуру и длинные ноги, на шее висел большой серебряный «древнеримский» медальон.

Идеальный вид для сегодняшнего вечера, особенно если учесть, что их пригласили на ужин к новому клиенту, на которого Том отчаянно старался произвести впечатление.

Келли с подозрением посмотрела на мужа:

– Уже выпиваешь?

– Для храбрости.

Она неодобрительно покачала головой.

– Я думала, ты сегодня сядешь за руль, чтобы сэкономить деньги на такси. – Затем Келли повернулась к Джессике и резким тоном приказала: – Марш наверх и в постель, или завтра никакого телевизора! Я не шучу.

Джессика мрачно посмотрела на мать, затем – на отца, похоже собираясь что-то сказать, но передумала и нарочито медленно зашлепала вверх по лестнице.

– Когда мы туда приедем, я позволю себе всего бокал вина, а потом перейду на минералку, – пообещал Том и, подойдя к Келли, крепко обнял ее и чмокнул в лоб. – Ты выглядишь сногсшибательно.

– Ты тоже неплохо, – промурлыкала она. – Тебе всегда шли белые рубашки.

Джессика продолжала подниматься по лестнице. Том прикоснулся губами к мочке уха Келли.

– Так и хочется затащить тебя в постель.

– Что ж, придется подождать. Я не смогу стащить все это и потом одеваться по новой.

Позвонили в дверь. Хлопнула крышка собачьей дверцы, и Леди с громким лаем ворвалась в гостиную.

Келли пошла открывать, а Том, оставшись в гостиной, допил коктейль. Алкоголь уже начал действовать, поднимая настроение и придавая уверенности в себе.

Когда появилась Мэнди, у него чуть не отвисла челюсть. Дочь подружки и бывшей одкоклассницы Келли, Мэнди иногда – точнее, несколько раз за последние три года – оставалась присмотреть за детьми. Том замечал лишь постепенное превращение маленькой девочки в нечто почти взрослое. Однако сегодня она являла собой – иначе и не скажешь – живое воплощение секса.

В свои семнадцать, может, и все восемнадцать эта миниатюрная блондинка с потрясающей фигурой, по большей части открытой для обозрения, поразительно напоминала Бритни Спирз[18]. Она была одета в почти прозрачный, усыпанный блестками топик, крошечную мини-юбку и лакированные сапожки, доходившие почти до бедер. Лицо покрывал тщательно наведенный макияж, ногти отсвечивали серебром, а чехольчик висевшего на шее мобильника явно отдавал дурным вкусом. Короче, сплошная показуха!

И ее родители позволяют ей присматривать за детьми в таком виде? Том с тяжелым сердцем подумал, что, не дай бог, еще лет десять – и, возможно, Джессика тоже вырядится в подобный прикид.

– Добрый вечер, мистер Брайс, – небрежно бросила Мэнди.

– Как дела, Мэнди?

– Да вроде ничего. Скоро у нас экзамены, так что малость запарилась.

– Потому и одеваешься так, чтобы не запариться? – добродушно усмехнулся Том.

Так и не поняв шутки, девушка с серьезным видом кивнула.

– Верно. – И неожиданно добавила: – А я уже сдала на права.

– Блестяще! Сплошные успехи.

– Правда, с третьего раза. Мама обещала иногда давать мне машину, у нее новенькая «тойота».

– Очень благородно с ее стороны, – пробормотал Том, мысленно приказав себе стараться пореже думать о тех временах, когда Макс и Джессика подрастут.

В комнату вернулась Келли.

– Мэнди, мы вернемся около половины двенадцатого или чуть позже. Возражений нет?

– Нет, конечно. Желаю удачно повеселиться.

Том поднял пустой бокал, бросил на девушку долгий и слегка порочный взгляд и понял, что его уже немного повело. Надо быть поосторожнее. Филип Ангелидис занимал весьма высокое место в списке богатеев газеты «Санди таймс», и его личное состояние оценивалось в двести пятьдесят миллионов фунтов. Он владел целой бизнес-империей, куда входили фармацевтическая компания, сеть автомагазинов и туристических агентств, строительная фирма и очень успешная линия по производству спортивных товаров – во всех этих областях услуги «Брайс–Райт» оказались бы вполне к месту.

Том познакомился с ним, как и со многими своими потенциальными клиентами, в гольф-клубе. Судя по всему, Ангелидис владел очень внушительным загородным поместьем в получасе езды от Брайтона, и сегодняшнее приглашение могло стать для Тома настоящим спасательным кругом. За исключением того, что сегодня у него совершенно не было настроения куда-то ехать.

С того момента, как Том побывал в управлении полиции в Холлингбери, где рассказал свою историю высокому чернокожему детективу-сержанту, он не находил себе места. Даже несмотря на то, что этот самый Брэнсон воспринял его рассказ совершенно серьезно и заверил, что сведения останутся конфиденциальными. Тем не менее, Том крайне разнервничался, когда сержант попросил его одолжить на выходные ноутбук, чтобы попытаться отыскать в нем какие-либо следы чужого воздействия. Однако пришлось уступить, и, хотя его по-прежнему обуревали некие сомнения, Келли продолжала уверять его, что он все делает правильно.

По той же причине сегодня Том играл в гольф просто отвратительно, как никогда в жизни. Он просто не мог сосредоточиться на игре. Тому было страшно – так страшно, словно его окружала непроглядная, таящая множество неведомых опасностей тьма. Он не мог заставить себя не думать о возможных последствиях своего поступка, о том, что может произойти с женой и детьми.

И о том, что, возможно, он совершил самую чудовищную ошибку в жизни.


предыдущая глава | Убийственно красиво | cледующая глава