home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


44

В воскресенье утром Рой Грейс проснулся в половине седьмого от звона будильника, с пересохшим ртом и жуткой головной болью. Две капсулы парацетамола, которые он принял в пять утра с пинтой воды, произвели примерно такой же эффект, как первая пара несколькими часами ранее, то есть практически нулевой.

Грейс нажал кнопку, заставив звонок временно умолкнуть, но его сменило громкое чириканье птицы за окном, назойливое, как застрявший компакт-диск. Свет проникал сквозь широкую щель в занавесях, которые он толком не задернул.

«Сколько же я выпил вчера вечером?»

С трудом собравшись с мыслями, Грейс потянулся к мобильнику. Но сообщений от Клио не было.

Их едва ли следовало ожидать, так как она, вероятно, еще крепко спала, но в тот момент логика не была его сильной стороной, учитывая стук в голове, чертову птицу за окном и сознание того, что ему предстоит тяжелый рабочий день.

Грейс закрыл глаза, вспоминая. Боже, как прекрасна была Клио! Он подумал об их долгом поцелуе в такси, пытаясь сообразить, кто был инициатором. Вроде бы первый шаг сделала она.

Им овладело мучительное желание видеть ее, говорить с ней. Внезапно ему показалось, что он ощущает ее запах. Грейс поднес руку к носу. Да! Должно быть, аромат сохранился с тех пор, как он сидел в такси, обнимая ее. Грейс долго держал запястье около носа, вдыхая мускусный запах и чувствуя, как в его сердце шевелится то, что он считал давно умершим.

Потом он ощутил угрызения совести – Сэнди! – но выбросил их из головы, решив не позволять им портить этот момент.

Грейс снова посмотрел на часы – его мозг нехотя начинал функционировать. В половине девятого инструктаж. Потом он вспомнил, что должен забрать машину.

Если он встанет сейчас, то как раз успеет добежать до подземного паркинга, где оставил «альфу» вчера вечером. Свежий воздух прочистил бы голову, но тело утверждало, что нуждается не в пробежке, а еще в восьми часах сна. Грейс плотно зажмурил глаза, пытаясь таким образом раздавить пронизывающую боль в голове, игнорировать нахальную птицу, которую охотно бы застрелил, и позволить себе еще немного сладостных мыслей о Клио Мори.

Казалось, прошло всего несколько секунд, когда будильник зазвонил снова. Грейс неохотно встал с кровати, раздвинул портьеры и голым отправился в ванную почистить зубы. Лицо, смотревшее на него из зеркала над раковиной, отнюдь не являло собой приятное зрелище.

Рой Грейс никогда не был тщеславным, но до недавнего времени считал себя если не молодым, то моложавым, и если не красивым, то вполне симпатичным с голубыми глазами (как у Пола Ньюмена[25], говорила Сэнди) и коротким сломанным носом. Лицо же, которое он видел перед собой теперь, казалось, принадлежит незнакомому пожилому мужчине со сморщенным лбом, дряблым подбородком и мешками под глазами размером с устричные раковины.

Грейс подумал, что человек преждевременно стареет не из-за пива, сигарет, фастфуда или напряженного рабочего графика, а из-за силы тяжести, которая с каждым днем понемногу уменьшает рост и расслабляет кожу, оттягивая ее вниз. Полжизни человек борется с ней, но она всегда одерживает верх. Должно быть, именно сила тяжести захлопывает крышку гроба, а если прах развевают в воздухе, постепенно прибивает к земле каждую его крупинку.

Иногда Грейса беспокоило, что его мысли становятся все более мрачными. Возможно, его сестра права, и он слишком много времени проводит в одиночестве? Но в конце концов, он уже должен был к этому привыкнуть.

Конечно, Грейс не представлял себе, что будет вести такую жизнь, когда семнадцать лет назад сделал предложение Сэнди теплым сентябрьским днем на краю Дворцового пирса, предупредив ее, что в случае отказа прыгнет в воду. Она улыбнулась своей очаровательной ласковой улыбкой, откинула с глаз прядь светлых волос и ответила – с типичным для нее юмором висельника, – что было бы куда лучшим испытанием их любви, если бы он привел ее на мыс Бичи-Хэд.

Грейс налил стакан горячей воды, морщась от вкуса фтора во рту, который этим утром казался сильнее обычного. «Пей больше простой воды», – постоянно твердил ему в спортзале его инструктор по фитнесу. Он пытался, но кофе с молоком и виски были куда вкуснее. Да и собственная внешность его не беспокоила.

До встречи с Клио.

Годы, прошедшие после исчезновения Сэнди, явились для него тяжким бременем. Полицейскую работу легкой не назовешь, но большинству копов, по крайней мере, было с кем поговорить дома по окончании смены. А Марлон, хотя и был неплохим компаньоном, для бесед не годился.

Грейс надел костюм для бега трусцой, оставил Марлону завтрак на случай, если позабудет сделать это потом, и вышел на пустынную улицу. Было прохладное летнее утро с чистым небом, обещающим прекрасный день. Внезапно, несмотря на похмелье и недосыпание, Грейс почувствовал прилив энергии и быстро зашагал по улице.

Рой Грейс проживал в Хоуве – жилом районе, который до недавнего времени считался самостоятельным городом, хотя и непосредственно примыкающим к Брайтону. Ныне оба являлись объединенным городом Брайтон и Хоув. По слухам, греческое слово, от которого произошло название «Хоув», означало «кладбище».

Это было не так уж неуместно, так как Хоув выглядел тихим и спокойным рядом с шумным суетливым Брайтоном. Граница между ними начиналась у моря, в месте, отмеченном обелиском в память о павших на войне и цветной линией поперек набережной, но дальше становилась все более неопределенной, идя зигзагом к северу прямо через дома.

Скромная трехспальная половина двухквартирного дома, принадлежащая Грейсу, находилась на улице, выходящей на Кингсуэй – широкую дорогу, тянущуюся вдоль берега моря. Он пересек ее, затем побежал по влажной траве лужаек мимо детской площадки и двух заводей Хоувской лагуны, куда отец, любивший изготовлять модели моторных лодок, приводил его в детстве, позволяя орудовать пультом дистанционного управления.

Лагуна, казавшаяся юному Грейсу огромной, теперь выглядела маленькой и высыхающей. Ржавые качели, горка, нуждающаяся в краске, и все тот же киоск с мороженым придавали месту жалкий вид. Лодки по-прежнему запирали на ночь – в меньшей заводи плавали несколько уток, а на краю большей восседала группа лебедей.

Обогнув заводи, Грейс вышел на набережную, такую же пустынную, как вчера в то же время, и прошел мимо ряда голубых кабинок с душем. Пейзаж слева от него начал меняться. Сначала там тянулся ряд унылых жилых домов послевоенной постройки, но вслед за развлекательным центром «Король Альфред» их сменила куда более привлекательная эспланада зданий эпохи Регентства, в основном белых, с эркерами и террасами. Многие из них ранее служили местом отдыха богатых лондонцев, приезжавших на уик-энды, но ныне, как и большинство домов в этом городе с его заоблачными ценами на недвижимость, были переделаны в многоквартирные здания и отели.

Спустя несколько минут, приблизившись к границе между Брайтоном и Хоувом, Грейс увидел впереди справа торчащие из воды ржавые сваи – все, что осталось от Западного причала, некогда такого же оживленного, как находящийся в полумиле к востоку Дворцовый пирс.

Отец Грейса, заядлый рыболов, часто водил его на Дворцовый пирс, спускаясь на рыбачью площадку в дальнем конце, откуда во второй половине субботнего дня – во время перерыва футбольного сезона, когда «Альбион» играл в других местах, – они возвращались домой с солидным уловом, состоящим из мерлангов, лещей, камбалы, а если повезет, палтусов и даже окуней, в зависимости от течения и погоды.

Но не рыбалка служила главной приманкой на пирс для маленького Роя, а разнообразные аттракционы – автодром, поезд-призрак и особенно деревянные машины с застекленным передом, содержащие движущиеся картинки. Рой постоянно просил у отца несколько пенни для своего любимого аттракциона – «Дома с привидениями», – бросал их в щель и жадно наблюдал за появлением скелетов, призраков и самой Смерти в черном плаще с капюшоном и с косой в руке.

Когда энергия Грейса начала понемногу иссякать, слева появилось уродливое здание 60-х годов – развлекательный центр «Кингсуэст», абсолютно не гармонирующий с другими строениями побережья. В нескольких сотнях ярдов от него виднелся красивый фасад отеля «Старый корабль». Взбежав по лестнице на верхнюю набережную, он снова пересек почти пустую дорогу, миновал отель, свернул на автостоянку и посмотрел на часы.

Проклятие! Грейс понял, что плохо рассчитал время. Если он собирается начать инструктаж ровно в половине девятого – а это было важно для морального духа его команды, – то у него остается меньше получаса, чтобы добраться домой, переодеться и снова выйти.

Теперь Грейс испытывал мучительную жажду, но у него не было времени даже подумать о том, чтобы остановиться и купить бутылку воды. Он вставил в щель контрольной машины билет и кредитную карточку, потом сбежал по бетонным ступенькам на тот ярус, где оставил машину, морщась от запаха мочи и удивляясь, почему лестница каждого автопаркинга, которым ему приходится пользоваться, оказывается еще и общественным туалетом.


предыдущая глава | Убийственно красиво | cледующая глава