home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


82

Дактилоскопический отдел занимал одно из самых больших помещений в Суссекс-Хаус. На первом этаже, неподалеку от отдела высоких технологий, постоянно, как в улье, шла тихая кропотливая деятельность, и Грейс, заходя туда, каждый раз слышал в воздухе лишь самый слабый чернильный запах.

Дерри Блейн, один из старших офицеров-дактилоскопистов, сидел у рабочего стола, установленного более или менее в центре лабиринта остальных столов и машин. На экране его компьютера красовался лучший отпечаток, снятый Джо Тиндаллом в «фольксвагене» с зеркала. Грейс с Тиндаллом стояли у него за спиной, глядя через плечо на монитор.

Блейн, лысеющий мужчина в очках, отличался добродушной внешностью и спокойными манерами, внушая доверие. Он стукнул по клавиатуре, и на экране возник полный набор из десяти отпечатков. Снова стукнул, и у Грейса замерло сердце. На мониторе появился полицейский снимок того, кто ему нужен. И фамилия. Водитель «фольксвагена». Встречавшийся с Джейни Стреттон в баре «Карма».

– Повезло нам, – сказал Дерри Блейн. – Я пропустил его через систему, и выяснилось, что чуть больше года назад с него сняли отпечатки после скандала и драки в брайтонском ночном клубе «Искейп». Отпустили с предупреждением. Его зовут Мик Лювич. Албанец, правонарушений не зарегистрировано.

– Что у нас еще есть на него? – спросил Грейс.

– Вот. – Блейн опять застучал по клавишам. – Стоит тут на нем пометочка в национальной базе данных: подлежит наблюдению по просьбе Интерпола.

Грейс разволновался еще больше.

– Поэтому я пропустил полный набор его отпечатков через международную поисковую систему – для этого нужен полный набор, – и от нашего красавчика потянулась ниточка.

Блейн нажал пару клавиш, и через секунду на экране возникла голова и торс очень толстого мужчины. Маленькая по сравнению с тушей голова с седыми, смазанными гелем волосами, стянутыми сзади в поросячий хвостик.

– Карл Веннер. Также известный под именем Джонас Смит. История у него интересная, – продолжал Блейн. – Служил в армии США. Начинал пилотом вертолета во Вьетнаме. Заработал медаль «Пурпурное сердце» за ранение в бою, потом перестал летать по каким-то причинам, связанным со здоровьем, стал радистом. Получил повышение в войсках связи. А потом был замешан в скандале. Может, помните – военного оператора и пару фотографов обвинили в съемках пыток и казней вьетконговцев и в тайной торговле пленками.

– С реальными убийствами? – уточнил Грейс.

– Именно. Веннеру удалось отвертеться. Он остался в армии, был переведен в разведку в Германию. Когда начались дела в Боснии, его отправили туда. Там произошло то же самое, что во Вьетнаме. Со временем его отдали под трибунал за съемки казней пленных и распространение пленок на международном рынке.

– С настоящими убийствами? – переспросил Грейс.

– Абсолютно. Такого подонка свет еще не видел. Полный мерзавец. Ловкий адвокат снял с него обвинения, но вылезло столько грязи, что его вычистили из армии. Потом его имя всплыло в связи с международной сетью детской порнографии, базирующейся в Атланте. Там снимали не только мужчин, занимавшихся сексом с детьми, но и убийство детей. Главным образом азиатов, индейцев, но и нескольких белых тоже.

– Ты действительно выбираешь только самых лучших, правда, Рой? – с улыбкой вставил Тиндалл со свойственным ему черным юмором.

– Такой уж я есть. Приходи как-нибудь ко мне обедать.

– Я все ждал приглашения.

– Ну и что с ним стало? – расспрашивал Грейс, снова обращаясь к Блейну.

– Похоже, пустился в бега. Исчез с радаров ФБР. Потом… три года назад объявился в Турции. Потом в Афинах. Потом в Париже. Там связалась прелестная маленькая киносеть. Французская полиция совершила налет на квартиру в парижском 16-м округе. Нашли кучу всякой аппаратуры, задержали кучку людей, заявивших, что сетью заправляет Веннер. С тех пор его никто не видел.

– Какая связь с Лювичем?

– У Интерпола есть дежурный в Лондоне, которому об этом известно. Я раздобыл его телефон. Сержант Барри Фарьер.

– Спасибо, Дерри, вы сделали грандиозное дело. И невероятно быстро!


По забитым дорогам Грейс вернулся в управление на двадцать минут позже, чем рассчитывал. Но и у Джо Тиндалла наверняка были те же проблемы. Блейн получил отпечатки не раньше чем пятнадцать минут назад.

Поднявшись в личный кабинет напротив оперативного штаба № 1, Грейс сначала связался с группой наблюдения, следившей за «фольксвагеном». Водитель пока не появлялся. Он уже собрался звонить сержанту Барри Фарьеру, как зазвонил его собственный телефон. Ответив, он узнал тонкий захлебывающийся голос Гарри Фрейма.

– Что-то получил? – спросил Грейс ясновидящего.

– Ну, не знаю, скажет ли это тебе что-нибудь, но я видел часы.

– Часы? – переспросил Грейс. – Наручные?

– Правильно! – Фрейм преисполнился энтузиазма. – Наручные часы! Тут есть что-то очень существенное. Часы приведут тебя к чему-то весьма существенному для дела, над которым ты сейчас работаешь.

– Уточнить можешь? – спросил озадаченный Грейс.

– Нет, я… Это все. Не знаю, имеет ли это значение…

– Какая-нибудь конкретная особенность?

– Нет. Думаю, что часы дорогие.

– Дорогие?

– Да.

– Мужские или женские?

– Мужские. И кажется, не одни.

Грейс затряс головой, изо всех сил соображая. В данный момент это действительно ровно ничего не значило.

– Хорошо, – сказал он. – Спасибо, Гарри. Дай знать, если еще что-то появится.

– Обязательно, не беспокойся.

Грейс закончил разговор и немедленно набрал лондонский номер Интерпола. Ему пришлось ждать две минуты, пока Фарьер договаривал с кем-то по телефону, слушая бесконечно крутившиеся «Зеленые рукава»[35]. Наконец раздался резкий акцент кокни[36].

– Сержант Фарьер, чем могу помочь?

Грейс представился. Фарьер сразу заволновался.

– Я знаю детективов в Греции, Турции, Швейцарии и Париже, которым сильно хотелось бы потолковать с мистером Лювичем.

– Мне известно, где стоит его машина, – сообщил Грейс. – Что у вас есть на Карла Веннера?

– Полный ноль. Три года на глаза не попадался. А ведь мимо него не пройдешь, слишком жирный стервец.

Стукнув в дверь, вошел Норман Поттинг, держа лист бумаги. Грейс махнул рукой, указывая, что он занят. Поттинг затоптался на пороге.

– Меня очень заинтересует все, что вы раскопаете насчет Веннера, – сказал Фарьер. – Памятки на него у меня на руке до плеча не уместятся. Ровно по всей Европе.

– Он может быть в Англии?

– Раз Лювич тут, есть такой шанс.

– Что еще можете рассказать о Лювиче?

– Албанец. Тридцать два года. Головастый малый. Изучал высокие технологии в тамошнем университете, вдобавок стал чемпионом по кикбоксингу, занимался боксом без перчаток. Типично для его поколения – безработный с университетским дипломом. Связался с кучкой студентов, клепавших для забавы компьютерные вирусы, должно быть со скуки. Потом с другой шайкой, которая шантажировала крупные компании.

– Шантажировала?

– Крупный бизнес. Возьмем наши спортивные события вроде Дерби. Прямо за несколько дней ведущим букмекерам угрожают запустить вирус в компьютеры, вырубив их на двадцать четыре часа в самый день Дерби. Если не заплатят. Они и платят: выходит дешевле.

– Об этом я слышал, – подтвердил Грейс.

– Угу, время пиковое. Как бы там ни было, Лювич как-то попал на крючок к Веннеру. Может, тот его нанял на службу. Они точно вместе работали с французской сетью. И оба разом исчезли. Я вам могу все досье перекинуть по электронной почте.

– Буду очень признателен.

– Не берите в голову. Прямо сейчас и сброшу. Одно скажу. Видел я кое-какое кино. Попадись только мне в руки Веннер с Лювичем ночью в темном проулке… Всего на пять минут.

– Я вас хорошо понимаю. Скажите мне вот что, говорит ли вам что-нибудь скарабей в связи с этой парочкой?

– Скарабей? Жук-скарабей?

– Угу.

Немного помолчав, Барри Фарьер сказал:

– Когда они проворачивали делишки во Франции… там где-нибудь на снимках и в фильмах обязательно было одно насекомое – скорпион.

– Живой или мертвый?

– Дохлый. Можно полюбопытствовать, почему вы спросили?

– Похоже, он слишком увлечен энтомологией, – объяснил Грейс. – Если это тот самый тип, то теперь он использует скарабеев – навозных жуков.

– Похоже на то.

Грейс поблагодарил сержанта Фарьера, пообещал всецело держать в курсе дела и разъединился. Норман Поттинг сразу прошагал к столу, выложив перед ним лист бумаги.

– Серная кислота, Рой. Я получил, по-моему, вполне исчерпывающий перечень ее поставщиков в Соединенном Королевстве. Пять на юге, двое рядом с нами – в Ньюхейвене и Портслейде.

Грейс, еще переваривая информацию, полученную от Барри Фарьера, схватил бумажку, быстро просмотрел фамилии и адреса, остановившись на двух местных.

Дверь вдруг распахнулась, влетел Гленн Брэнсон с возбужденно пылавшим лицом.

– Есть результат! – выдохнул он прямо в ухо своему начальнику.

– Выкладывай!

Брэнсон триумфально шлепнул на стол фотографию водителя «фольксвагена-гольф».

– Мне только что позвонил мой приятель-таксист.

– Не тот ли, – фривольно уточнил Грейс без всякой основательной причины, – которого ты увел у нас с Клио?

– Тот самый, – ухмыльнулся Брэнсон и на полном подъеме продолжил: – Я это фото кругом разослал. Он мне только что звякнул. Говорит, двадцать минут назад отвез пассажира, точную копию этого парня, в центр Брайтона. Точно уверен, что это он. Высадил у какого-то склада в Портслейде. Вот по этому адресу. – Гленн сунул боссу адрес, нацарапанный от руки на клочке бумаги.

Грейс прочел. Потом снова посмотрел на список, который только что принес Поттинг. На адрес поставщика серной кислоты в Портслейде.

Адрес был тот же самый.


предыдущая глава | Убийственно красиво | cледующая глава