home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


86

Выскочив из большого лифта, Грейс ворвался в приоткрытую дверь с крупной предупредительной черно-желтой табличкой: «Дальше проход без защитных костюмов запрещен». Гленн Брэнсон, первым выбежавший из лифта, завернул за угол. Грейс услышал, как он крикнул:

– Полиция! Бросьте оружие!

Через несколько мгновений раздалась быстрая очередь из пяти выстрелов. Потом Гленн вскрикнул.

Добежав до угла, Грейс увидел на полу коллегу, схватившегося за живот окровавленными руками, с закатившимися глазами, и заорал в рацию:

– Суперинтендент Грейс… У нас раненый! Нужна «скорая»! Немедленно высылайте вооруженную группу…

Он споткнулся, на миг разрываясь между стремлением остаться с товарищем и схватить стрелявшего. Возле склада у него стояли в ожидании два фургона с полицейскими в форме, штурмовая бригада оперативников, бригада охраны общественного порядка, вооруженная дубинками и щитами, и родная бригада.

Оглянувшись на Ника Николла и Нормана Поттинга, следовавших за ним по пятам, он крикнул:

– Норман, останься с Гленном! – и побежал, видя, как впереди закрывается тяжелая металлическая дверь с табличкой «Запасный выход». Едва успев туда нырнуть, он полетел вверх по каменной лестнице, прыгая сразу через две ступеньки, слыша за спиной топот Николла, завернул за угол, потом за другой.

Поворачивая за третий, мельком заметил мужчину в майке и джинсах, с короткими торчавшими волосами, в котором Дерри Блейн из дактилоскопического отдела опознал Мика Лювича.

– Стой! Полиция! – прокричал Грейс.

Мужчина остановился, оглянулся, наставил на него оружие. Грейс распластался на стене, удержал Ника Николла, видя вылетевшую из дула вспышку, слыша свист пролетевшей пули, чувствуя брызнувшие в лицо осколки цемента. Мужчина скрылся из вида.

Грейс выждал несколько минут, снова помчался вверх по ступеням, абсолютно забыв об опасности, чувствуя одну злость, решимость достать сукиного сына, схватить и голыми руками разорвать на клочки. Обогнул очередной угол, остановился. Никаких признаков Лювича. Взлетел еще на один пролет с колотившимся сердцем, вновь свернул за угол, вновь помедлил, осторожно продвигаясь вперед дюйм за дюймом. Ничего.

Должно быть, они почти добрались до самого верха.

Снова ступеньки, снова угол. Еще ступеньки. Еще угол. Перед ними наглухо захлопнулась железная дверь с большой красной табличкой «Выход». Грейс подбежал, запыхавшись, оглянулся на Николла:

– Осторожно…

Юный констебль кивнул.

Послышался рев мотора, грохот роторов. Этот же вертолет, который он видел на крыше, догадался Грейс.

Он толчком распахнул створку. Чудовищно разжиревший мужчина с волосами, собранными в поросячий хвостик, в котором Грейс по фотографии, раздобытой Дерри Блейном, мгновенно опознал Карла Веннера, сидел в пилотском кресле черного вертолета. Это был маленький четырехместный «робинсон». Лювич отвязывал крепежный трос, прикреплявший полоз к металлической стойке. Выскочив из дверей, Грейс завопил:

– Стоять! Полиция!

Албанец вскинул пистолет. Видя вспышку, Грейс резко пригнулся. Дул сильный ветер, усугублявшийся потоками воздуха от вращавшихся винтовых лопастей вертолета. Укрывшись от ветра и от пистолета албанца за ближайшей надстройкой, предположительно верхней шахтой лифта, он услышал свист совсем рядом с ухом.

Подсчитал: семь выстрелов. Сколько еще в обойме?

Крепежный трос упал. Лювич побежал к вертолету с другой стороны. Грейс оглянулся на Николла, крикнув:

– Подальше держись! – И пополз вперед на животе, оглядываясь по сторонам в поисках прикрытия.

Неподалеку справа от себя заметил мешки с цементом и штабель кирпичей. Мужчина с торчавшими волосами в это время отвязывал другой трос. Грейс вскочил, бросился к нему.

Лювич снова поднял пистолет. Грейс рванулся в сторону, заметив вылетевшую из дула вспышку, чертовски жалея, что ему не хватило ума надеть бронежилет. Через секунду раздался щелчок. Лювич снова нажал на спусковой крючок. Ничего.

Тогда Грейс кинулся на него. Нога албанца взметнулась, ударила под подбородок. Он грохнулся на спину на скат крыши, перевернулся и онемел, оглушенный.

Двигатель вертолета взревел громче. Грейс сделал очередной кульбит, прищурился с еще затуманенным взором, неясно различая крыши, одиночную высокую каминную трубу вдали, в том месте, где когда-то находилась шорэмская электростанция, чувствуя усиливавшиеся порывы ветра. Лювич был уже на борту. Полозья отрывались от крыши.

Грейс в отчаянии бросился к штабелю кирпичей. И вдруг увидел перед собой длинную крепежную стойку от строительных лесов. Схватил, изо всех сил широко размахнулся, целясь в хвостовой винт.

Лесина на секунду зависла в воздухе, как в замедленной съемке. Он решил, что слишком широко размахнулся, но, к его удивлению, палка угодила в цель.

Послышался металлический скрежет, посыпались искры. Вертолет завалился на бок.

Потом показалось, что он все же ошибся, – машина резко взмыла на несколько футов и вдруг завертелась вокруг своей оси. Грейс увидел, что хвостовой винт совсем развалился.

Вертолет повернулся раз, другой, третий; на третьем витке затрясся, летя прямо на Грейса, с воющим двигателем. Пришлось плашмя распластаться на крыше, чтобы не попасть под полозья. Ветер чуть не срывал одежду со спины и волосы с головы. Послышался страшный удар, посыпались дождем осколки камней и металла, вертолет сбоку врезался в надстройку шахты лифта. Словно крупное насекомое, ошалевшее от разбрызганного инсектицида, он шарахался в стороны, лопасти центрального винта крутились в нескольких дюймах от Грейса, который катался из стороны в сторону, стараясь не подвернуться под них.

Он мельком разглядел за штурвалом и приборной доской Веннера в красно-коричневой рубашке, который с перепуганной физиономией пытался выправить машину; побелевшего, застывшего в ужасе Лювича.

Вертолет накренился, пару раз перевернулся, падая к краю крыши, напоминая дешевые игрушки уличных разносчиков в Брайтоне, которые вращаются по инерции под тяжестью своего веса.

В воздухе вдруг разлился запах авиационного бензина.

Подбитая машина вторично ударилась об надстройку, завалилась, рухнула на бок, поползла, все еще работая, пока кабина не свесилась с крыши. Вертолету не давал упасть вниз только хвост, зацепившийся за основание шахты лифта.

Мотор заглох.

Грейс поднялся и побежал.

Машина раскачивалась вверх-вниз. Потерявший сознание Лювич лежал вверх ногами на стеклянной крыше перевернутой кабины. Веннер, тоже в положении вниз головой, пытался выпутаться из застегнутых ремней. Вертолет в любой момент мог упасть.

– Помогите! – взмолился мужчина с поросячьим хвостиком, протягивая руку из открытой болтающейся дверцы. – Ради бога, помогите, пожалуйста!..

Грейс, не совсем хорошо себя чувствовавший на высоте, посмотрел на автомобильную стоянку далеко внизу, стоя на ветру, грозившем смести его с крыши… Потом схватил мужчину за запястье, жирное, словно окорок.

Вертолет покачнулся. Страшно пахло бензином. Он чувствовал в ладони что-то твердое и колючее. Часы. Перехватил пухлую руку повыше, взглянул в крошечные перепуганные глаза мужчины, умоляюще смотревшие на него.

– Помогите! Вытащите меня! – Медальон раскачивался над головой.

Вертолет вновь тряхнуло. Грейса бросило вперед. Еще несколько дюймов, и он свалится с крыши. Лихорадочно соображая, он крикнул:

– Ремни! Отстегните ремни!

Толстяк в панике не понимал ничего, лишь вопил:

– Помогите!..

– Отстегни ремни, черт побери! – рявкнул Грейс.

Раздался скрежет. Вертолет сползал с крыши. Остались считаные секунды.

– Отстегни ремни!..

Рука чуть не выскочила из суставов. Грейс изо всех сил цеплялся за жизнь. Бесполезно. Но все-таки он цеплялся, цеплялся.

Снова взглянул в маленькие глазки, полные безнадежности.

Вдруг рядом оказался Ник Николл. Послышался легкий щелчок. Потом, как во сне, вертолет перевернулся, удаляясь от Грейса, как гигантская игрушка. И рухнул на землю, пробив крыши черного «мерседеса» и маленького белого «фиата». Почти моментально взлетел огромный огненный шар.

Внизу, под Грейсом, за краем крыши висел мертвым грузом окаменевший, дергавшийся Веннер, которого они с Николлом удерживали за руки. Металлический браслет часов больно впивался в ладонь.

Веннер что-то долго и неразборчиво бормотал. Жар опалил лицо Грейса. Веннер выскальзывал. Надо его удержать. Надо, чтобы подонок остался в живых, смерть для него слишком счастливый исход, черт возьми. И вдруг, неизвестно откуда, суперинтендент нашел в себе силы; похоже, это удалось и Николлу в тот же самый момент. В следующую секунду толстяк с поросячьим хвостиком, как гигантская жирная рыба, был вздернут на безопасную крышу.

Веннер лежал на спине, подвывая от страха, на ширинке расплылось темное пятно – он обмочился. Грейс, не тратя зря времени, грубо перевернул его лицом вниз, заломил руки за спину и защелкнул наручники. Вонь стояла ужасная – гад еще и обделался, но Грейс почти этого не заметил, переключившись на автопилот.

Крикнув Николлу, чтоб он завел толстяка в здание, Грейс побежал к пожарной лестнице и дальше по лестничным пролетам к подвалу. Норман Поттинг, к которому присоединились теперь два констебля в штатском, стоял на коленях рядом с Гленном Брэнсоном – тот, кажется, находился в полубессознательном состоянии.

– Здесь сейчас все на воздух взлетит, черт возьми! – крикнул Грейс. – Выносим его!

Он подхватил друга снизу под плечи, констебль поддерживал за поясницу, Поттинг и другой констебль взялись за ноги. Они протащили Гленна вверх по лестнице, и выскочили через пожарный выход на стоянку, где жарко пылали машины и вертолет, стоял удушливый запах горелой краски и резины, гремела какофония сирен.

Тащили Брэнсона как можно дальше от огня, насколько сил хватало, пока Грейс не увидел летевшую к ним «скорую».

Они остановились. Он взглянул на Брэнсона, наклонился к нему:

– Как ты?

– Помнишь, как Джона Уэйна подстрелили в том фильме… – слабо прошептал Брэнсон.

– Он жив остался? – перебил его Грейс.

– А как же…

– Значит, ты тоже?

– Угу.

Грейс поцеловал друга в лоб, не мог удержаться: он любил этого парня.

Потом отошел в сторону, когда за дело взялись санитары, и внезапно почувствовал что-то в руке. Посмотрел и увидел часы с голубым стеклом на сломанном металлическом браслете. Запачканные кровью. Его собственной.

Это часы с руки мужчины с поросячьим хвостиком, сообразил Грейс. Черт возьми, каким образом…

И вспомнил телефонный звонок ясновидящего Гарри Фрейма часа два назад.

«– Я видел часы.

– Часы? Наручные?

– Правильно! Наручные часы! Тут есть что-то очень существенное. Часы приведут тебя к чему-то весьма существенному для дела, над которым ты сейчас работаешь.

– Уточнить можешь?

– Нет, я… Это все. Не знаю, имеет ли это значение…

– Какая-нибудь конкретная особенность?

– Нет. Думаю, что часы дорогие».

Посасывая ладонь, чтобы остановить кровь, Грейс подошел к Нику Николлу, захлопнувшему за Веннером дверцу полицейского автомобиля.

– Ты в наручных часах разбираешься?

Его сотрудник был бел как мел, его била сильная дрожь. Нехорошо. Тяжелый шок.

– Не очень. А что?

Грейс показал часы, которые держал в руке:

– Что скажешь?

Норман Поттинг сунулся посмотреть.

– Это «брейтлинг».

– Что тебе о них известно?

– Только то, что я их себе никогда позволить не смогу. Дорогие.

К ним подбежал озабоченный испуганный констебль:

– Пожалуйста, поскорей уходите. Мы опасаемся, что здание взорвется, там полно химикатов.

Грейса вдруг охватила паника.

– Господи боже, а где, черт возьми, мистер и миссис Брайс?!

– Все в порядке, сэр, – успокоил его констебль. – «Скорая» везет их в больницу.

– Молодец.


предыдущая глава | Убийственно красиво | cледующая глава