home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Последние несколько дней Кравцов чувствовал себя неуютно. Валентину постоянно казалось, будто за ним наблюдают чьи-то, мягко говоря, недружелюбные глаза. Ощущение усиливалось, когда коммерсант выезжал по делам: на оптовые склады, договариваться о поставках товара в магазин, в гости к знакомым (настоящих друзей Кравцов не имел), да и просто за покупками. Продукцией «Маргаритки» Валентин предпочитал не пользоваться, отлично зная, какую приобретенную по дешевке дрянь подсовывают там покупателям. (Кстати, участники васильковского сабантуя, испившие халявного спиртного из «Маргаритки», мучились потом головными болями и поносом. По счастью, они не догадались, что является подлинной причиной их страданий, иначе не миновать бы Кравцову «знакомства» с бейсбольной битой Николая Васильева.)

Слежки Валентин не замечал: во-первых, не имел соответствующей практики, во-вторых, не подозревал о ее возможности. Да и с какой стати кому-то за ним следить? В результате свое нервическое состояние Кравцов списал на недавние злоключения – рухнувшие надежды насчет избавления от выплаты долга и бесцеремонное хозяйничество замусоренных в магазине. Жаль, Василька нельзя подставить как покойного Михая! Менты и их «шестерки» полновластные хозяева района.

Сегодня была пятница. В этот день Кравцов всегда в одно и то же время совершал путешествие на оптовый склад Евгения Грибова, где закупал партию низкосортной водки, мало отличавшейся от денатурата. Натуральная отрава, зато недорогая, снабженная липовыми акцизными марками и с доставкой за счет оптовика. Правда, Грибов, к великому сожалению Валентина, неизменно придерживался железного правила монтера Мечникова[11] – «утром деньги – вечером стулья», но, как и вышеупомянутый монтер, обещания сдерживал. После расплаты ровно через три часа (ни минутой позже) к «Маргаритке» подъезжала загруженная грибовским пойлом машина.

В 16 ч 30 мин Кравцов взглянул на часы, со вздохом пересчитал деньги, уселся за руль своей «восьмерки» и двинулся в путь. Ехать предстояло в соседний район, граничащий с Кольцевой дорогой.

В двух кварталах от оптового склада неизвестно откуда вынырнувший лейтенант-гаишник повелительно махнул жезлом. Валентин послушно затормозил.

– Ваши документы, гражданин, – приказал лейтенант, спортивного телосложения двадцатипятилетний парень с холодными серыми глазами. – И выходите из машины.

– Зачем? – робко спросил Кравцов.

– В темпе, бля! – рявкнул другой гаишник с лычками младшего лейтенанта и массивной золотой печаткой на пальце. – Не разевай вафельник, фраер!

– Замолчи! – осадил подчиненного лейтенант.

Кравцов подчинился. Ни грубость «стражей порядка», ни даже блатной жаргон ничуть не удивили коммерсанта. И то и другое давно стало нормой.

– Вам придется проехать с нами, – сказал лейтенант, бегло взглянув на документы.

– Но...

– Не вынуждайте применять силу, гражданин, – угрожающе процедил сержант, поигрывая дубинкой.

Кравцова подвели к припаркованному рядом микроавтобусу и запихнули вовнутрь. Валентин наконец понял, что вляпался, хотел позвать на помощь, но не успел. Левой рукой Андрей Михайлов плотно обхватил его туловище, а правой прижал к лицу вату с хлороформом.

– Барыгина машина должна бесследно исчезнуть, – отрывисто бросил лжегаишникам сидевший за рулем Фрол, – ментовские шмотки уничтожить. Потом отправляйтесь по домам и не высовывайтесь, пока не позвоню. Ты готов? – обернулся он к Андрею, сноровисто упаковавшему бесчувственное тело коммерсанта в заранее припасенный старый ковер.

– Почти...

– Закругляйся, пора сматывать удочки...


* * * | Замусоренные | * * *