home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 12

Пока Винн одевалась, Помидорка и Картошик затеяли возню на кровати, на смятых покрывалах. Дверь была приоткрыта, Малец куда-то делся. Взяв на руки котят, Винн спустилась в зал.

В общем зале было пусто, только на столе у окна свернулся клубком Клеверок. Из кухни доносился грохот, и Винн, опустив котят на пол, отодвинула занавеску.

Магьер и Лисил обшаривали кухню, добывая сардельки, галеты и чайную заварку. Оба были растрепаны донельзя, а у Магьер миткалевая рубаха выбилась из штанов. Малец поскуливал и вертелся, с похвальной целеустремленностью путаясь у них под ногами. Все они, заснув после позднего ужина, ухитрились пропустить завтрак, но Малец со своими душераздирающими стонами явно переборщил.

— Ты не видела Брета, когда спускалась вниз? — спросила Магьер.

— Нет, — ответила Винн. — А вы давно встали?

— Недавно, — ответил Лисил, подвешивая чайник на железный крюк над раскаленными углями очага.

Выглядел он получше. Глаза его уже не были налиты кровью, хотя в них и таилась еще тень той пугающей отрешенности, которую Винн наблюдала в Лисиле с той самой ночи, когда в трактир явился Фарис. Что-то в словах мондьялитко взволновало и даже испугало Лисила, но что именно — Винн так и не решилась спросить.

И еще ей не давало покоя внезапное исчезновение Брета.

Лисил должен был бы внимательней отнестись к тому, что так тревожило ее саму — связи Брета с анмаглахками. Полуэльф, кажется, не понимал, что ждет жителей провинции, если Дармут будет убит.

— Как думаешь, Брет мог… — начала Винн, но оборвала себя на полуслове. Вряд ли Брет станет встречаться с эльфами при свете дня. — Итак, чем же мы займемся сегодня?

Лисил мельком глянул на нее — и отвернулся, уставясь на не торопящийся закипать чайник.

Винн тотчас пожалела, что задала этот вопрос. Лисил, как никто другой, страстно желал, чтобы поиски продолжались — и в то же время яростно отвергал все их предложения. И Винн опасалась, что ее сочувствие только вызовет большее раздражение. Магьер между тем бросила пару сарделек на сковородку, стоявшую в очаге на углях, и сардельки тотчас зашипели. От их запаха Винн слегка замутило.

— Если бы охота удалась, тебе было бы чем заняться, — проворчала Магьер. — Сегодня был бы повод нанести визит и доставить голову вампира Дармуту, чтобы получить за нее награду.

Лицо Лисила потемнело. Он явно собирался резко возразить, но промолчал, потому что в этот миг в кухню, отдернув занавеску, шагнул Брет.

— Ничья голова вам не понадобится, — сказал он. — Дармут желает вас видеть, причем немедленно. Он хочет услышать рассказ о событиях прошлой ночи. Погибшая девушка была любовницей лорда Гейрена, молодого нобиля, который сейчас в фаворе у Дармута.

— Это еще зачем? — ледяным тоном осведомился Лисил. — Прошлой ночью на месте убийства были люди Гейрена — по меньшей мере двое стражников. Магьер нечего прибавить к тому, что уже рассказали они.

Брет покачал головой.

— Он хочет услышать рассказ о самой охоте. Это все, что мне известно.

— Что ж, хорошо, — сказала Магьер. — Когда мы были в Беле, даже советник Ланджов не прочь был послушать о том, как продвигаются наши дела, а ведь для него нестерпимо было даже дышать одним с нами воздухом.

— Бьюсь об заклад, что Дармуту нужно совсем не это, — пробормотал Лисил, закрывая глаза. — Вы просто не знаете, с кем имеете дело.

Винн очень не хотелось огорчать Лисила, но что делать, если именно он как раз ничего и не понимает? Она не покинет Веньец, пока они не выяснят, что задумал Брет.

— У нас есть два выхода, — вслух сказала она. — Продолжать поиски — и ради этого сейчас отправиться в замок, или отправиться в горы и там искать дорогу в земли эльфов.

Винн ожидала, что Лисил выйдет из себя и обрушится на нее за такие прямолинейные речи. Это был бы как раз наилучший способ вынудить его сделать выбор, а не отвергать с ходу все то, что предлагают другие.

Вместо того чтобы разозлиться, Лисил обмяк, прикрыв лицо ладонью.

Винн ужаснулась тому, что натворила, и посмотрела на Магьер, взглядом извиняясь за то, что причинила Лисилу боль. Сейчас Магьер испепелит ее гневом… и на сей раз совершенно заслуженно.

Магьер, однако, лишь нахмурилась и понимающе кивнула.

Малец лизнул безвольно свисавшую руку Лисила и гавкнул один раз, подтверждая правоту Винн. Полуэльф провел ладонью по голове пса.

— Ты хочешь вернуться в замок? — спросил он. Малец снова утвердительно гавкнул.

Магьер отвела руку, которой Лисил прикрывал лицо, и крепко ее сжала.

— Можешь нам что-нибудь подсказать? — спросила она. — Какой-нибудь ход, уловку, хитрость? Есть там, в замке, люди, с которыми можно поговорить, кого можно подкупить или… — она пожала плечами, — запугать?

— Нет, — ответил Лисил сразу, хотя видно было, что он что-то обдумывает. — Слуги и простые солдаты ничего не знают, да и подкупить их в любом случае невозможно. Дармут прочно держит на крючке всех, кого приблизил к себе, то есть таких, как Фарис или Омаста. Что бы ты ни предложила — их не соблазнить.

— Ну что ж, — заключила Винн, рассеянно принюхиваясь к запаху горелого, который становился все сильнее, — придется нам подыскать подходящую возможность уже на месте, в замке.

Брет до этой минуты молчал, но сейчас решил высказаться:

— Ты еще вот о чем забыл, паренек. Если Магьер сама не явится в замок, Дармут попросту пошлет за ней солдат. Он отдал приказ, и не подчиниться она не может.

— Знаю! — Полуэльф ожег его бешеным взглядом. — А вот о чем я точно не забыл — что именно ты уговорил ее на…

Малец вдруг зарычал, развернулся и, протиснувшись между Лисилом и Магьер, бросился к очагу. Затем он взвыл так горестно, что Винн подскочила, испугавшись за него. Магьер и Лисил уставились на пса.

Над сковородой, которая стояла на угольях, тянулся до самого дымохода густой черный шлейф дыма. Горелым уже не пахло, а воняло. В клубах дыма Винн едва сумела различить съежившиеся угольки — все, что осталось от сарделек.

Малец принюхался к дыму — и разразился возмущенным визгливым тявканьем.

— Прекрати! — рявкнула на него Магьер и повлекла Лисила за собой к выходу из кухни. — Пойдем, поможешь мне собраться. Винн, возьми свой мешок и надень куртку. Встретимся здесь.

— Моя лучшая сковородка! — возопил Брет, бросаясь к очагу.

Он схватил чугунную кочергу, подцепил ею петлеобразную ручку сковородки, дернул вверх. Сковородка перевернулась и повисла, болтаясь, на кочерге. Обугленные остатки злосчастных сарделек шлепнулись в очаг, рассыпая пепел, и зашипели.

— В жизни у меня не бывало бесплатных жильцов хуже вас! — простонал Брет.

Малец заскулил и сунул морду в очаг, фыркая и чихая от дыма, попавшего ему в нос. Винн ухватила его за задние лапы и оттащила от очага.

— Да уймитесь вы оба! — гаркнула она, хватая Мальца за морду. — А ты прекрати беситься, точно пьяница, увидевший дно последнего бочонка.

С этими словами Винн схватила со стола твердокаменную галету и сунула ее Мальцу в рот. Пес щелкнул челюстями, и на пол сиротливо упали две половинки галеты.

— Прекрасно! — процедила Винн. — Ну и ходи голодный!

Она вышла из кухни, нарочито громко топая, и стремительно взбежала на второй этаж. Дверь спальни Лисила и Магьер, находившаяся напротив ее комнаты, была плотно закрыта.

Магьер хотела побыть с Лисилом наедине, и Винн хорошо понимала ее. Она нырнула в свою комнату и принялась одеваться потеплее — все же не лето. Девушка натягивала перчатки, когда дверь приоткрылась и в комнату вошел Лисил. Он нес два небольших кинжала в самодельных ножнах, к которым были прикреплены двойные ремешки.

— Дай-ка мне твои руки, — сказал он.

— Откуда ты все это взял?

— Кинжалы и кусок кожи купил еще в Соладране, — ответил он, — а ножны смастерил, когда мы ночевали в казармах пограничной стражи. А теперь дай мне твои руки.

Винн замялась. Тогда Лисил сам засучил рукава ее куртки и закрепил ножны у нее на руках выше пястья — так, чтобы рукояти кинжалов были направлены к ладоням. Закончив дело, он снова опустил рукава и прикрыл ими кинжалы.

— Доставай их, скрестив руки, — сказал он, — или просто втяни руки в рукава — якобы замерзли. Только делай это в самую последнюю секунду, не то лишишься преимущества внезапности.

Винн посмотрела в его смуглое лицо, янтарные, чуть раскосые глаза. И, тронутая такой заботой, на мгновение прижалась щекой к его груди.

— Все будет хорошо, — прошептала она. — Мы скоро вернемся.

Лисил обхватил руками ее плечи, крепко прижал ее к себе.

— Я не помешала?

Магьер, скрестив руки на груди, прислонилась к дверному косяку. Волосы ее были стянуты кожаным ремешком в конский хвост, под толстым шерстяным свитером проступал доспех, у пояса висела сабля. Плащ ее был отброшен назад, капюшон мягким полукругом лежал на плечах.

— Или, может, мне зайти попозже? — продолжала она.

В голосе Магьер не было и тени гнева, а напускную суровость на лице сводила на нет выразительно изогнутая бровь. Когда речь шла о нежных чувствах Лисила, Магьер могла не опасаться Винн. В этом деле ей вообще было некого опасаться. Для Лисила существовала только она одна. Юмор Магьер был таким же язвительным и бесцеремонным, как она сама.

Винн жарко покраснела и, стремясь отвлечь внимание от своей скромной персоны, протянула к Магьер свои руки:

— Гляди, что он сделал!

— Знаю, — сказала Магьер. — Это я предложила. Ты готова?

Винн кивнула и забросила на плечо свой дорожный мешок с писчими принадлежностями, она решила захватить его с собой, дабы поддержать правдивость того, что они при первой встрече сказали Дармуту. Когда они спустились в общий зал, Малец расхаживал перед барной стойкой, все еще поскуливая. Лисил распахнул входную дверь и остался стоять в проеме, глядя вслед Магьер, которая первой вышла из трактира. Прощаться они не стали.

Винн натянула пониже капюшон куртки, наклонила голову, спасаясь от морозного ветра. Они шли молча. Малец трусил рядом с Винн. Он наконец-то перестал оплакивать гибель сарделек.

Винн едва замечала окружающее, пока впереди, между городскими домами не возник силуэт замка. Они миновали пару солдат, слонявшихся по улице у галантерейной лавки. Магьер искоса глянула на них и прошла мимо. Капюшон она так и не надела, и Винн только гадала, как ей удается не мерзнуть.

Дальше им встретились еще несколько солдат. Эти не расхаживали по мостовой, а стояли перед жилыми домами и тавернами с таким видом, словно им больше нечем заняться.

Магьер дошла до пересечения с улицей Милости и остановилась. Впереди, в арочном проеме кордегардии у моста их дожидался лейтенант Омаста. Он был один, но справа по улице Милости неспешным шагом подходили к кордегардии трое солдат.

Магьер не двигалась, и Винн пыталась понять, отчего она медлит. Омаста махнул им рукой, жестом предлагая двигаться дальше, и Малец зарычал.

— Отступай, — прошептала Магьер. Винн шагнула к ней, остановилась рядом.

— Но…

Лицо Магьер оставалось совершенно бесстрастно. Снежинки падали на ее бледные щеки и, казалось, исчезали, не тая.

— Убегаем, — едва слышно сказала Магьер. — Спрячься где-нибудь, отсидись до темноты, а потом возвращайся в трактир Брета.

Винн оглянулась на улицу, по которой они пришли.

В двух перекрестках от них солдаты, которые только что бесцельно слонялись по мостовой, теперь быстрым шагом приближались к кордегардии. Один из них на ходу обнажил короткий меч. Лейтенант Омаста шагнул на булыжную мостовую и небрежной походкой двинулся к Винн и Магьер.

— Все в порядке! — крикнул он. — Мой лорд хочет с вами поговорить!

Винн сразу поняла, что он лжет. Магьер выдернула из ножен саблю.

— Винн, беги налево. Ты им не нужна.

— Но как же…

— Беги!

Малец зарычал и развернулся к солдатам, которые подходили к ним сзади.

Винн бросилась бежать по улице Милости. Она мчалась со всех ног, стараясь только не поскользнуться на обледеневших булыжниках мостовой. На бегу она рискнула оглянуться через плечо.

Магьер повернула в другую сторону улицы, навстречу бежавшим к ней троим солдатам. Малец несся за ней по пятам.

Винн снова посмотрела перед собой и резко свернула в первый же переулок со стороны озера. И сразу же за углом с размаху врезалась во что-то твердое.

Щекой и лбом она ударилась о какие-то выпуклости. Девушка пошатнулась, едва устояв на ногах. В первую минуту она увидела перед собой только широкий торс в кирасе из прочной кожи с металлическими бляхами.

— Ты куда это, детка?

Солдат был на голову с лишком выше Винн. Шерстяная, подбитая мехом шапка с наушниками обрамляла его грубое, обветренное до красноты и небритое лицо с чересчур маленькими, глубоко посаженными глазками. И со стороны проулка уже подбегал другой солдат.

Все, что пришло сейчас в голову Винн, — изо всей силы закричать:

— Магьер! Малец!

— Даже и не думай, — бросил солдат и сгреб ее за отвороты куртки.

Винн обеими руками вцепилась в его запястье, пытаясь оторвать его от себя. Солдат рывком дернул ее к себе, согнув локоть, развернул спиной. Дорожный мешок Винн ударил его в грудь. Он обхватил девушку другой рукой, рванул вверх — и земля ушла у нее из-под ног.

Обе руки Винн оказались крепко прижаты к телу. Она неистово лягалась, но солдат не ослабил хватку. Винн ощутила, как что-то жесткое впивается ей в ребра через куртку и короткую мантию.

Кинжал. Кинжал на левом запястье.

— Не дергайся, соплячка! — угрожающе прошипел солдат. — Эй, Малик! Беги скорей сюда и держи ее за ноги!

Винн заставила себя сосредоточиться на двух делах. Первое — справиться с паникой. Второе — согнуть в колене и повыше поднять левую ногу. Справившись с этим, она с силой лягнула ногой сверху вниз.

Каблук ее сапожка проехался по бедру солдата и чувствительно врезался в коленную чашечку. Нога солдата подогнулась, и он выругался. Едва ноги Винн коснулись земли, она вырвалась из рук солдата, но, прежде чем она успела отскочить хоть на шаг, он вцепился в ее мешок.

Винн вывернулась из заплечных лямок и сунула правую руку под левый рукав. Едва ее пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, нога в кованом сапоге ударила ее между лопаток.

Винн упала вперед, заскользив по обледенелой мостовой. Правую щеку оцарапали мерзлые булыжники. Вновь охваченная паникой, она кое-как поднялась на коленях, наугад размахивая кинжалом.

Кончик лезвия зацепил о кожаный нагрудник, уже не покрытый бляхами. Над Винн склонялся второй солдат. При виде кинжала глаза его округлились, и он, не раздумывая, со всей силы ударил Винн по лицу.

Что-то слабо хрустнуло, и левую половину лица пронзила боль. Голова Винн мотнулась, как у тряпичной куклы. В глазах у нее помутилось, и она лишь смутно, как издалека услышала лязг металла.

Она лежала ничком на мостовой, и мир перед ее глазами заволок белесый туман — словно вдруг налетела снежная буря. То немногое, что Винн удавалось разглядеть, было плоским, как на картинке, — левый глаз почти ничего не видел.

Что-то тонкое безжалостно стиснуло ее запястья, впиваясь в кожу. Сквозь тупую боль в голове и левом глазу вдруг резко свело судорогой плечи, — это ей заломили руки за спину и связали.

— Повезло тебе, девонька, — прошипел из тумана едва различимый голос. — Нам велели доставить тебя живой.

Винн рывком подняли за скрученные за спиной руки. Плечи больно вывернуло, и Винн охнула сквозь зубы. Девушку потащили прочь, и ноги ее волочились по мостовой.

— Идиоты! — рявкнул другой голос. — Вам же сказано было — не показываться, пока они не взойдут на мост!

Собрав все свои силы, Винн повернула голову и одним правым глазом взглянула вперед.

Взбешенный лейтенант Омаста озирал улицу Милости, качая головой. Винн сощурила глаз, силясь разглядеть хоть что-нибудь.

На мостовой тут и там валялись убитые солдаты. Магьер и Мальца нигде не было. Они отбились, бежали… и она осталась одна. Совсем одна.

У Винн даже не было сил бояться. Она слишком обессилела. Больше всего на свете ей хотелось, чтоб ее швырнули на обледенелые булыжники, и тогда она смогла бы заснуть. Ей вспомнилось, как Лисил крепко обнял ее, когда она сказала, что все будет хорошо.

Омаста развернулся и сверху вниз поглядел на Винн.

— Неси ее в замок и жди меня. Остальные — за охотницей, и лучше б вам не возвращаться без нее.

Винн бессильно уронила голову. Рот ее наполнился вязкой соленой влагой, и через каждые несколько шагов на присыпанные снегом камни моста падала темно-красная капля крови.


* * * | Предатель крови | * * *