home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18

Свадьба была безупречно прекрасной. Они сыграли ее в доме Расса. Пианино и две скрипки играли что-то изящное из Брамса, когда Тана медленно спускалась по ступеням в простом платье из белоснежного крепдешина. Ее светлые волосы были распущены и покрыты широкополой очень красивой шляпкой с легким намеком на вуаль. Атласные туфельки были цвета слоновой кости. Присутствовало около сотни человек. Джин стояла в уголке и почти весь день проплакала от избытка чувств. Она купила прелестный бежевый костюм от Живанши и выглядела такой гордой, что у Таны каждый взгляд на нее вызывал слезы.

– Ты счастлива, любовь моя? – Расс так смотрел на Тану, что сердце ее готово было вырваться из груди.

Казалось невероятным, что именно ей так повезло: найти такого мужчину, и она никогда даже в самых смелых мечтах не могла представить всего того, что получила от него и вместе с ним. Как будто она была рождена для него. Тана поймала себя на мыслях о Гарри, когда шла к алтарю. «Ну, старая задница? И как я тебе теперь?» Она улыбалась сквозь слезы. «Ты все сделала великолепно!» Она знала, что Гарри безумно полюбил бы Расса, и эта любовь была бы взаимной. Она просто чувствовала Гарри рядом. Гаррисон и Аверил прислали телеграмму. Дочери Расса с мужьями были здесь. Обе они были стройными, привлекательными, приятными женщинами. Их мужья тоже понравились Тане. Эту четверку очень легко было полюбить. Они, в свою очередь, от души приветствовали ее. Ли особенно тепло приняла Тану в качестве мачехи, хотя разница в возрасте составляла всего 12 лет.

– Слава Богу, у него хватило ума подождать, пока мы вырастем, прежде чем снова жениться, – смеялась Ли. – Во-первых, в доме теперь в тысячу раз спокойнее и тише, а во-вторых, тебе не придется возиться с нами. Он так долго был одинок. Мы с Бет чертовски рады, что вы вышли за него замуж. Мне было ненавистно думать, как он одинок в этом доме.

Она была слегка сумасбродна, но одета удивительно красиво, по своей собственной модели. Она была явно без ума от Расса и как сумасшедшая любила своего мужа. Бет тоже очень любила всю семью. Вся группа выглядела просто идеально. Когда Джин посмотрела на них, она вдруг почувствовала благодарность, что Тана в свое время не сглупила и не запала на Билли, когда сама Джин толкала ее на это. Ну до чего же разумна была Тана, молодец, что дождалась этого исключительного мужчину. И что за жизнь! Этот дом был самым роскошным из всех когда-либо ею виденных. И ее Тана чувствовала себя абсолютно свободно с дворецким и горничной, которые уже много лет служили у Расса. Она плавно переходила из комнаты в комнату, развлекая его друзей. Гости обращались к ней «Ваша Честь», а кто-то еще прочел шутливые стихи о судье-женщине и судье-мужчине.

Это был удивительный вечер. Потом Тана и Расс уехали в Мехико, через Ла Джолла и Лос-Анджелес, провести медовый месяц. Тана взяла на работе месячный отпуск, а когда вернулась, ее новая фамилия каждый раз вызывала у нее улыбку. Судья Тана Карвер… Тана Карвер… Тана Робертс Карвер… Она везде добавляла его фамилию. Нет, эти феминистские заскоки не для нее! Она ждала его тридцать восемь лет, почти тридцать девять, и сопротивлялась браку почти два десятилетия, и если уж сейчас она в него погрузилась, надо извлекать из этого все выгоды! Каждый вечер она возвращалась домой умиротворенная и счастливая от встречи с ним. Настолько, что Расс даже подшутил над ней как-то ночью:

– Когда же ты начнешь вести себя как настоящая жена и ворчать на меня, хоть немножко?

– Думаю, я забыла, как это делается.

Он улыбнулся ей, и они снова заговорили о ее доме. Она подумывала сдать его в аренду. Он был такой прелестный, что ей не хотелось продавать его. Однако она знала, что никогда больше не будет в нем жить.

– Может быть, следует его просто продать, в конце концов?

– А что, если я арендую его у тебя для Бет и Джона, когда они вернутся домой?

– Это было бы восхитительно, – улыбнулась она. – Дай подумать… Ты можешь получить его за два поцелуя и… путешествие в Мехико…

Он засмеялся, и наконец они решили оставить дом, сдав его в аренду. Тана была как никогда счастлива. Это был один из тех редких периодов времени, когда все в полном порядке, все идет так, как тебе хочется. И вдруг однажды она на полном скаку столкнулась с кем-то. Она торопилась из зала заседаний на обед с Рассом и неожиданно обнаружила, что стоит лицом к лицу с Дрю Лэндсом. У него сделалось такое лицо, будто кто-то плеснул нефтью на газон перед его домом, когда увидел, с кем столкнулся. Они постояли, дружески болтая, пару минут. Просто невероятно было осознавать, сколько боли он ей причинил когда-то. Глядя на него теперь, она едва могла представить себе это. Гораздо более поразительно было обнаружить, что Джулии было уже восемнадцать, а Элизабет – двадцать два.

– Великий Боже, неужели это было так давно?

– Должно быть, так, Тэн, – его голос звучал ровно. Вдруг она почувствовала раздражение. По его глазам Тана видела, что он уже загорается надеждой, для нее неприемлемой, причем давным-давно. – Мы уже шесть лет в разводе с Эйлин.

Да как он смеет говорить ей это… как он посмел развестись после того, как причинил Тане столько боли!

– Это просто ужасно, – ее тон был холоден. Ей вдруг стало неинтересно, что он там говорит. Она не хотела опаздывать к Рассу. Она знала, что Расс работает над очень важным делом.

– Эй, полагаю, если… может быть, мы могли бы иногда видеться. Я живу теперь в Сан-Франциско…

Она улыбнулась ему:

– Мы были бы рады как-нибудь повидаться с тобой. Но сейчас мой муж просто похоронил себя заживо в огромном деле, – ее улыбка была почти злорадной, она помахала ему на прощание с какими-то ничего не значащими словами и исчезла.

А Расс увидел торжество в ее глазах, все еще переполнявшее ее, когда они встретились за обедом в «Хейс-Стрит-Гриле». Это было одно из их любимых убежищ. Тана часто встречалась здесь с Рассом, чтобы поцеловаться за столиком в углу и счастливо посидеть в объятиях друг друга, в то время как посетители улыбались им.

– Что же тебя так обрадовало? – Он очень хорошо ее знал.

– Ничего… – Однако у нее не было секретов от Расса, не могла она хранить и этот. – Я только что столкнулась с Дрю Лэндсом, впервые за семь лет. Какой же он мерзавец! Думаю, он всегда был таким, маленький кусок жидкого дерьма.

– Ай-яй-яй! Что же такого он натворил, чтобы заслужить столько эпитетов?

– Это тот самый женатик, о котором я тебе рассказывала…

– А-а! – Расс веселился, видя огонь в ее глазах. Он знал, что ни в коем случае она никогда ни на кого его не променяет, не потому, что так уж был уверен в себе, а потому что верил в ту любовь, которая их соединяет. Такая любовь – большая редкость в жизни. Он был благодарен судьбе за нее. Никогда ни с кем не было у него ничего похожего.

– И знаешь что? Он в конце концов развелся со своей женой!

– Этого следовало ожидать, – улыбнулся он. – А теперь он снова хотел приударить за тобой, так?

Она засмеялась:

– Я сказала ему, что мы были бы рады как-нибудь увидеться с ним, и смоталась.

– Ты маленькая стервочка. Но все равно я люблю тебя. Как прошел день в суде?

– Неплохо. Мне предстоит интересное дело. Промышленный ущерб. Оно будет запутанным, но возникнут некоторые интригующие моменты и технические проблемы. А как продвигается твой монстр?

Он улыбнулся ей:

– Я-таки загоню его обратно в клетку. И, – он как-то странно смотрел на нее почти минуту, – мне звонила Ли.

– Как она?

– Прекрасно, – он смотрел на жену, она на него. Что-то странное витало в воздухе.

– Расс, что случилось? – Тана была встревожена: он выглядел каким-то странным.

– Это случилось! Наконец-то они сотворили это со мной. Я буду дедушкой! – Он выглядел довольным и подавленным одновременно.

Тана засмеялась над ним.

– О, нет! Как она могла так поступить?

– Именно это я ей и сказал. – Потом он опять улыбнулся Тане. – Нет, ты можешь себе это представить?

– С трудом. Нам придется купить тебе седой парик, чтобы ты соответствовал моменту. Когда это произойдет?

– В январе. Очевидно, к моему дню рождения. Или на Новый год, что-то около того.

Получилось, что ребенок родился в первый день Нового года. Расс и Тана решили, что будет забавно слетать в Нью-Йорк и навестить Ли. Он сгорал от нетерпения увидеть своего первого, вернее, первую: это была девочка. Расс зарезервировал место в «Шерри Незерланд», и они улетели. Счастливая Ли набиралась сил в нью-йоркском роддоме, в самой лучшей палате. Ребенок был розовым и прелестным. Рассел издал все приличествующие случаю возгласы, произвел много шума, а когда они вернулись в гостиницу, занялся любовью со своей женой с необычной страстью.

– По крайней мере, я еще на высоте. Ну, и как тебе любовь и секс с дедушкой, любимая?

– Даже лучше, чем раньше.

Однако в ее глазах было какое-то странное выражение, когда она посмотрела на него. Он моментально это заметил, затих и притянул ее к себе. Их обнаженные тела соприкасались. Он любил ощущать бархатистость ее кожи, но сейчас был обеспокоен. Временами, когда что-то имело для нее огромное значение, она замыкалась в себе. Сейчас у нее было именно такое состояние.

– Что случилось, родная? – он сказал это шепотом прямо в ухо, она повернулась к нему с удивленным выражением.

– Что навело тебя на такую мысль?

– Я тебя знаю гораздо лучше, чем ты думаешь. Ты не одурачишь старика. Во всяком случае, не такого, который любит тебя так, как я.

Она долго пыталась отрицать все, но потом, к его изумлению, сдавшись, разрыдалась. Когда она увидела счастливую Ли с ребенком, что-то переполнило все ее существо невыносимой болью, пустотой… Пустотой более жуткой, чем что-либо испытанное ею раньше. Расс сидел, глядя на нее, пораженный выплескивающимися эмоциями. Она сама была этим поражена, чуть ли не больше его. Никогда она не испытывала ничего подобного.

– Ты хочешь ребенка, Тэн?

– Я не знаю… Я никогда не бывала раньше в таком состоянии, а мне ведь почти сорок лет, я слишком стара для этого… – Но внезапно она захотела этого больше всего на свете. И тут же была застигнута врасплох воспоминанием о словах Гарри.

– Почему бы тебе не подумать об этом? Мы еще поговорим.

Весь следующий месяц видение Ли с ребенком преследовало ее. Вдруг после их возвращения домой Тане везде стали попадаться беременные женщины и грудные младенцы в колясках, буквально на каждом углу. Казалось, у всех, кроме нее, были дети… В ней поселились такая зависть, такое чувство одиночества, которые она не могла даже описать. Рассел все читал по ее лицу, но не заикался об этом вплоть до годовщины их свадьбы. Тана была резка с ним, что было ей несвойственно. Даже говорить об этом было мучительно.

– Ты говорил, что слишком стар для этого. Да и я тоже.

– Нет, если это так много для тебя значит. Сначала мне это показалось глупостью, но я мог бы это пережить. Многие заводят новые семьи в моем возрасте, даже будучи старше меня, гораздо старше, – улыбнулся он.

Расс и сам был поражен, насколько затронуло его чувства зрелище Ли с ребенком на руках, а уж когда он сам взял его на руки… Он ничего не имел бы против. А ребенок Таны заменил бы ему весь мир. Она же становилась все более и более чувствительной к этим разговорам, так что он перестал даже заикаться о ребенке. В марте они снова поехали в Мехико и замечательно отдохнули. Они плавали, ловили рыбу, валялись на пляже. Тана легко ощутила себя «туристкой» на этот раз, хотя, когда они вернулись обратно, почувствовала себя нехорошо.

– Думаю, ты слишком много работаешь.

Три недели у нее был перемежающийся грипп. Расс настаивал, чтобы она пошла наконец к врачу.

– У меня нет на это времени.

Но она чувствовала себя такой усталой и разбитой, и к тому же ее так часто тошнило, что в конце концов она обратилась к врачу. Вот тут-то Тана и получила самый большой шок в жизни. Это было именно то, чего она так отчаянно жаждала. И вот, на тебе, это случилось сейчас. Тана пришла в ужас. Да у нее просто нет времени на это! У нее важная работа. Она будет выглядеть нелепо… Она никогда не хотела этого… Расс будет недоволен ею… Она так ужасно себя взвинтила, что до семи вечера не показывалась домой. Расс сразу понял, что произошло что-то страшное, едва взглянул на жену. Но на какое-то время оставил ее в покое, налил выпить, к обеду открыл «Шато Латур». Тана не выпила ни капли. А когда они пошли наверх в спальню, она все еще была в напряжении, а в глазах оставалось все то же странное выражение. Он действительно очень беспокоился за нее и, как только она села, придвинулся к ней.

– Ну, хорошо, теперь расскажи мне, что же такое ужасное случилось с тобой сегодня? Ты потеряла работу или умер твой лучший друг? Она лукаво улыбнулась и явно расслабилась, когда он взял ее за руку.

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

– Тогда сделай одолжение и облеки меня своим доверием.

– Не могу, – она уже все для себя решила. Она не оставит ребенка. Но Расса нелегко было одурачить. Он угрожающе повысил голос, появилась знаменитая сердитая морщинка на лбу. У нее затряслись бы поджилки, не знай она его так хорошо. Так что она только рассмеялась. – Знаешь, когда ты смотришь так, ты можешь перепугать до смерти.

Он раздраженно засмеялся, доведенный до белого каления.

– В том-то все и дело. А теперь давай, рассказывай, черт возьми! Проклятье, что с тобой происходит?

Тана долго-долго пристально смотрела на него, потом опустила глаза, снова подняла:

– Ты ни за что не поверишь, любимый.

– Ты хочешь развестись.

– Нет, ну конечно же, нет, – она улыбнулась мужу. Как бы там ни было, ему всегда удается сделать ситуацию не столь ужасной. Весь день она была в истерике, а сейчас он опять рассмешил ее.

– У тебя любовник.

– Опять не то.

– Тебя вышвырнули с работы.

– Хуже, хуже… – Она опять посерьезнела, потому что именно так воспринимала случившееся. Как она сохранит свою работу в нынешнем положении? Слезы вдруг подступили к глазам. Она взглянула на Расса. – Я беременна, Расс…

На какой-то момент все вокруг застыло, а потом он схватил ее в объятия и смеялся, смеялся, смеялся… Словом, вел себя так, будто это был повод для торжества, а не для самоубийства.

– О, любимая… Я так рад! – он просто весь сиял, а Тана удивленно уставилась на него.

– Ты действительно рад? Я думала, ты не хочешь детей, – она была просто парализована. – Мы же договорились…

– А, это неважно. Наш ребенок будет таким прелестным… Маленькая девочка, точная твоя копия…

Никогда он не выглядел более счастливым, крепко прижимая ее к себе, тогда как Тана хмурилась с несчастным видом. Она давно хотела этого, но теперь, когда это случилось, не могла представить, что будет дальше. Все ей рисовалось в черном цвете.

– Но это же все погубит… – Она опять была готова расплакаться, а ему не терпелось успокоить ее.

– И что же это погубит?

– Мою работу, например. Ну, как я могу быть судьей с грудным ребенком?

Он рассмеялся, представив нарисованную в ее воображении картину.

– Будь практичной. Работай до дня рождения ребенка, а затем возьми полгода отпуска. Мы найдем хорошую няню, и ты вернешься на работу.

– Так просто? – Тана была потрясена.

– Это может быть так просто, как ты пожелаешь. Нет же никаких причин, по которым ты не могла бы иметь и семью, и карьеру. Иногда потребуется немного ловкости, но все можно уладить с некоторой долей находчивости.

Расс улыбался жене, и осторожно, медленно в ее глазах стала расцветать улыбка. Ну конечно, есть же надежда, что он в этом прав, а если он прав… если… Ведь это было именно то, чего она хотела больше всего на свете: она хотела иметь и то, и другое. Многие годы она была уверена, что можно обладать только одним из двух… Но она хотела большего, чем только работа. Она хотела Расса, хотела ребенка – она хотела все… И вдруг та пустота, которую она ощущала последние месяцы, эта боль ушли…

– Я так горжусь тобой, любимая.

Она посмотрела на мужа, и слезы хлынули ручьями сквозь улыбку.

– Все будет просто прекрасно, а ты будешь выглядеть совершенно чудесно.

– Ха, – засмеялась она над ним, – я уже набрала шесть фунтов…

– В каком месте? – дурачась и подшучивая над ней, Расс начал отыскивать эти лишние фунты, а Тана млела в его руках и смеялась.


предыдущая глава | Колесо судьбы | cледующая глава



Loading...