home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ


Те же и Любим Карпыч.

Лиза. Ах, Боже мой, опять!

Маша. Это ужасно!

Разлюляев. Ха, ха, ха!…

Любим Карпыч. Гур, гур, гур… будь, буль, буль!… С пальцем девять, с огурцом пятнадцать!… Приятелю! (Протягивает руку Коршунову.) Наше вам-с!… Тысячу лет со днем не видались! Как поживаете?

Коршунов. А, это ты, Любим?

Любим Карпыч (загораживая лицо руками). Я не я, и лошадь не моя, и я не извозчик.

Коршунов. Я тебя, братец, помню: ты по городу ходил, по копеечке сбирал.

Любим Карпыч. Ты помнишь, как я по копеечке сбирал; а помнишь ли ты, как мы с тобой погуливали, осенние темные ночи просиживали, из трактира в погребок перепархивали? А не знаешь ли ты, кто меня разорил, с сумой по миру пустил?

Коршунов. А ты сам чего зевал? Ведь тебя за ворот не тянули, любезный. Сам виноват.

Любим Карпыч. Я-то дурак, да ведь и тебе не велика честь! Ты меня так возвеличил, в такое звание возвел, что вот я ничего не украл, а людям в глаза глядеть советно!

Коршунов. Ты все такой же шутник! (Обращаясь к Любови Гордеевне.) Весельчак дядюшка-то у вас. Видно уж, по старому знакомству, дать ему целковенькой.

Любим Карпыч. Тсс… Тут не целковым пахнет! Отдай старый долг, а за племянницу миллион триста тысяч!… Дешевле не отдам.

Коршунов (смеется). Уступки не будет?

Любим Карпыч. Ни копейки!

Разлюляев. Ай да Любим Карпыч! Меньше и не бери.

Входит Гордей Карпыч.



ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ | Бедность не порок | ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ