home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

День первый. 12 ноября. Гонконг, два месяца спустя, 7.12.

Специальный агент ФБР Кэтрин Бронски, взвизгнув, спряталась за спинку громадной гостиничной кровати.

– Кэт! Кэт! – доносилось из динамика ее ноутбука.

Кэт выглянула из-за кровати и увидела на экране компьютера озадаченное лицо помощника директора Джейка Роудса – он тщетно пытался рассмотреть ее из Вашингтона. В крышку ее ноутбука была вмонтирована камера, но Кэт завесила ее трусиками, чтобы спокойно одеться. Возможности новых видеокамер беспредельны, но есть предел тому, что можно видеть из Вашингтона.

– Я вышла из зоны видимости, – громко сказала она, не уточнив, что в этот момент запуталась в собственных колготках. – Прости, что перебила, Джейк.

– Катастрофа у побережья Кубы, – сказал он.

Кэт поднялась и под прикрытием стола двинулась к зеркалу, приглаживая густые каштановые волосы. До выступления у нее оставалось полчаса.

– Основные факты тебе известны, так? – продолжал Джейк.

– Думаю, да, – ответила она. – По неизвестной причине американский «МД-11» потерпел катастрофу и упал в кубинские воды. Погибло триста двадцать шесть человек, не спасся никто. Президент приказал блокировать море в районе поисков, что вызвало истерическую реакцию Кастро, каковая в свою очередь вызвала безумное предположение, будто бы самолет сбили кубинцы за нарушение их воздушного пространства, что нелепо, учитывая, сколько гражданских воздушных судов ежедневно пролетает над Кубой. «Черный ящик» и регистратор полетной информации не могли найти три недели, затем они чудесным образом проявились, застучав сердечками под водой, и Национальный совет по безопасности транспорта всерьез подозревает, что кто-то их уже вскрыл и подменил пленку. Последние три минуты записи исчезли, при том что электропитание на самолете отнюдь не отказывало. Я что-то пропустила?

– Нет, кроме того, что ФБР и НСБТ вместе работают над этим делом, что означает: пресса не должна давить только на нас.

– Не волнуйся, Джейк. Я не буду разговаривать с прессой.

– Может случиться, что у тебя не будет выбора. Крупная конференция по воздушному терроризму – магнит для журналистов: им же надо кого-то цитировать. Я не сказал: не разговаривай с ними. Но не допускай никаких домыслов! Изо всех щелей полезут помешанные на заговорах, они постараются связать этот случай и с катастрофой самолета «Свиссэр», и с падением лайнера «Транс уорлд эрлайнс» у Лонг-Айленда, и бог знает с чем еще.

– Таковы уж эти помешанные на заговорах.

– Именно. Послушай, Кэт, президент и его окружение страшно давят на НСБТ и на нас, чтобы мы объяснили все без всякой Кубы, заговоров, пришельцев и террористов. Но если это все-таки террористический акт – не техническая неисправность и не кубинцы, – тогда мы попали.

Где-то за его спиной послышался телефонный звонок.

– Кэт, я должен идти. Ни пуха.

– К черту, сэр. Завтра отчитаюсь.

Одевшись, она открыла дверь и вышла на балкон. Над гаванью, отражаясь в зеркале залива, полыхал неправдоподобный оранжевый закат.

Через полчаса Кэт Бронски стояла за кафедрой перед аудиторией в тысячу шестьсот человек, которые ловили каждое ее слово и не отрывали глаз от начерченных ею схем. Она рассказывала об одном широко известном случае авиапиратства.

– Восемнадцать часов мы оттягивали штурм. Восемнадцать часов выслушивали требования и угрозы, которым противопоставляли единственное гуманное оружие – искусство тянуть время и вести переговоры. И через восемнадцать часов дверь «семьсот тридцать седьмого» открылась, в ней показались трое измотанных угонщиков с поднятыми руками; двести восемьдесят семь пассажиров остались живы и невредимы. Это самое главное. Все мы люди, а реакциями даже самых истеричных людей можно в какой-то мере манипулировать, если не впадать в панику. Спасибо.

Делегаты аплодировали ей стоя; некоторые представители Азии кланялись. Еще десять минут Кэт отвечала на вопросы об угоне «Эрбридж-737» – этот случай сделал ей имя в ФБР, – потом на вопросы о тактике переговоров. Она едва расслышала имя человека, который задал ей последний вопрос.

– Роберт Маккейб, «Вашингтон пост». Все мы слышали о недавней катастрофе «МД-11» над кубинскими водами. Куба заявила, что не причастна к ней. Какова вероятность того, что имел место террористический акт? И если такая вероятность существует, какое предположительно было применено оружие?

Что делает в Гонконге один из лучших репортеров «Пост», признанный мастер журналистского расследования?

Кэт откашлялась:

– Я не могу комментировать этот случай – Бюро еще не закончило расследование. Еще вопросы есть?

– Да, – откликнулся Роберт Маккейб. – Вы утверждаете, что не осведомлены о подробностях расследования кубинской катастрофы и о том, рассматривается ли возможность террористического акта?

– Я осведомлена о подробностях, мистер Маккейб, но я также прекрасно осведомлена о том, что наше время истекло. Еще раз спасибо. – Кэт, слегка поклонившись, спустилась с кафедры.

Ее окружили участники конференции, но она поспешила сквозь толпу к выходу, ведомая страстным желанием найти Роберта Маккейба и оторвать ему голову. За дверью она на секунду остановилась, ища его глазами, и увидела – прямо перед собой.

Роберт Маккейб стоял прислонясь к колонне и смотрел на нее большими светло-карими глазами. У его ног стояла сумка, в которой, вероятно, был компьютер.

– Итак, мистер Маккейб, чем обязана такому нападению?

Он нервно улыбнулся. Улыбка у него была обезоруживающая, лицо загорелое, волосы – черные, взъерошенные. Рост – метр восемьдесят, возраст – под сорок; вероятно, выпускник одного из старейших университетов Новой Англии, решила Кэт. И весьма молод для лауреата Пулитцеровской премии.

– Агент Бронски, я и не думал на вас нападать.

– В это трудно поверить.

– Послушайте, нам нужно поговорить.

– О чем поговорить?

– Об этой катастрофе. О том, почему я спрашивал о ней.

Кэт раздраженно покачала головой:

– Простите, мистер Маккейб, я вас разочарую. Вам не удастся выманить у меня заявление для прессы.

Роберт Маккейб жестом остановил ее:

– Нет! Я хочу вам кое-что дать, а не взять интервью.

– Да? – изумилась Кэт, глядя на участников конференции, которые на почтительном расстоянии терпеливо ждали, когда можно будет заговорить с ней.

– Ладно. Видите ли, ко мне попали сведения о катастрофе «МД-11» и о ее причинах. Из весьма надежного источника.

– Я уже сказала, мистер Маккейб. Я не участвую в этом расследовании.

– Выслушайте меня. Пожалуйста! Сегодня утром кое-что случилось – я не хочу говорить об этом здесь, – отчего я теперь думаю, что информация, которую мне дали, верна.

– Но при чем тут я? Я здесь не при исполнении.

– Вы из ФБР, агент Бронски. Я обратился к вам, потому что вы много знаете о международном терроризме. Я прошу вас выслушать меня сейчас, потому что я поменял билет и в полночь улетаю в Лос-Анджелес. Я до смерти боюсь, что я – единственный человек, который знает то, что, как мне кажется, знаю я.

– Вы сказали, что улетаете в полночь. На «Меридиан эрлайнс»?

– Да, – ответил он.

– Значит, мы летим одним рейсом.

– В самом деле? Тогда вот что. Сейчас я должен забрать вещи из гостиницы. Давайте я возьму такси и заеду за вами сюда через полчаса. А если вы позволите моей газете оплатить вам ужин, то за ужином я обо всем и расскажу.

Кэт подумала несколько секунд.

– Хорошо, мистер Маккейб. Как ни обидно это признать, вы раздразнили мое любопытство.

– Отлично, – сказал он, повернулся и ушел.

Она посмотрела ему вслед и шагнула к людям, которые хотели с ней поговорить.


Когда двери лифта открылись на тридцать втором этаже гостиницы, Роберт Маккейб сунул международный выпуск «Ю-Эс-Эй тудэй» в боковой карман сумки с компьютером и посмотрел на часы. Чтобы успеть заехать за Кэтрин Бронски, надо было поторопиться.

Выходя из лифта, он едва не столкнулся с крупным мужчиной. «Простите», – буркнул Роберт, устремляясь по длинному коридору. Он с опозданием сообразил, что не слышал, как закрылись двери лифта, и оглянулся.

Грузный темнокожий стоял, придерживая рукой дверь лифта, и смотрел на него. Поймав взгляд журналиста, он шагнул в лифт и отпустил дверь. Роберт достал ключ и вскользь удивился, почему дверь сразу подалась.

Что за… Он открыл дверь, осторожно вошел, щелкнул выключателем и остолбенел. В номере был страшный разгром. Все ящики выдвинуты и опрокинуты. Содержимое чемодана разбросано по всей комнате. Дискеты, частью изломанные, усеивали кровать.

Он прикрыл за собой дверь, и тут зазвонил телефон. Роберт снял трубку, но не услышал ничего; потом раздались короткие гудки. Не успел он повесить трубку, как телефон зазвонил опять, и опять он сказал «алло», а кто-то на другом конце провода молча послушал секунд пятнадцать и отключился.

Мурашки поползли у него по спине: тот, кто недавно рылся в его вещах, знает, что он вернулся в номер. Роберт рывком подтащил к кровати чемодан и торопливо начал запихивать в него вещи.

Метнувшись к двери, он посмотрел в глазок. Коридор был пуст. Он распахнул дверь и направился к лифтам, неся в одной руке чемодан, а в другой – сумку с компьютером.

Лифт пошел вниз – его тихий шум заглушал стук крови в висках. Роберт приладил сумку с компьютером сверху на чемодан.

Как только двери открылись, он выскочил в вестибюль. Заявлять о краже со взломом и расплачиваться за номер придется по телефону. Он едва успевает взять такси.

В вестибюле было невероятно много народу – Роберту пришлось проталкиваться через толпу: казалось, его теснят с обеих сторон и подталкивают к главному входу. Это было оскорбительно, и Роберт резко остановился, чтобы пропустить двоих толкавшихся. И почувствовал, как справа ему под ребра ткнулось что-то твердое.

– Это пистолет, – раздался тихий голос справа.

– Что? Чего вам нужно?

– Идите. Смотрите вперед.

Роберт попытался вывернуться, но его схватили за руку с такой силой, что он невольно выпустил чемодан.

– С глушителем, мистер Маккейб, – шепнули ему на ухо.

Судя по выговору – американец, заключил Роберт, и это напугало его еще больше.

– Он направлен вам в позвоночник. Еще раз дернетесь – легкий хлопок, и пуля перешибет вам хребет, а мы исчезнем.

– Ладно, ладно. Иду. Кто вы?

Ствол сильнее уперся в бок.

– Заткнись.

Впереди на тротуаре показался темный седан, из него вылез толстяк с тридцать второго этажа и открыл заднюю дверцу.

– Где вещи?

– Забери их, – ответил тот, что с пистолетом, и подтолкнул Роберта к дверце, а тот, что слева, отпустил его руку.

Времени на размышления не оставалось. Кто бы они ни были, если он окажется в машине – он мертвец. Все произошло в доли секунды.

Ствол чуть соскользнул с его бока; двое стали обходить машину; толстый сел впереди, и между Робертом и слабым шансом на спасение остался лишь тот, что с пистолетом. Роберт повернулся к нему и спросил:

– Вы взяли мой компьютер?

Мужчина зловеще улыбнулся, не беспокоясь о том, что журналист рассмотрел его лицо. Было совершенно очевидно: он уверен, что тот не сможет его опознать, ибо долго не проживет. Лишнее подтверждение того, что Роберту Маккейбу подписан смертный приговор.

– Компьютер-то мы и искали. Жаль, что вы не оставили его в номере. – Левой рукой он подхватил сумку с компьютером, и ствол пистолета в правой на мгновение оказался нацеленным на мостовую. Глушителя на нем не было.

Роберт Маккейб вложил в этот удар всю свою волю к жизни. Получив ботинком между ног, мужчина подпрыгнул, завопив от боли, и тут же раздался грохот выстрелов выпавшего из его руки пистолета.

Роберта по инерции отбросило к машине, но, падая, он успел-таки поймать выпавший из рук противника компьютер. Схватив его в охапку, Роберт промчался мимо главного входа и устремился прямо через улицу, не обращая внимания на рев клаксонов. Забежав за угол, он увидел такси, рванул заднюю дверцу, плюхнулся на сиденье, пригнулся, чтобы его не было видно, и назвал адрес отеля Кэт Бронски.


Кэт Бронски стояла у отеля и, вдыхая выхлопные газы, раздраженно поглядывала на часы. Обманул как девчонку. Надо самой брать такси и ехать в аэропорт.

Кэт поймала взгляд швейцара и жестом показала, что ей нужно такси. Тот свистнул, подзывая машину, но тут перед ней затормозила другая, задняя дверца распахнулась, и, сбивчиво извиняясь, оттуда выскочил журналист.

– Простите за опоздание. Случилось непредвиденное. Я все объясню, но не здесь. Нужно скорей отсюда убираться.

Она села рядом с ним на заднее сиденье, и машина влилась в поток транспорта.

– Итак, где же мы будем ужинать?

– Сначала мы поедем в одно место, откуда открывается великолепный вид на залив.

Она покачала головой:

– Я не езжу смотреть виды с незнакомыми журналистами.

Он повернулся назад и стал изучать следовавшие за ними машины, не обратив внимания на ее попытку пошутить.

– Кажется, хвоста нет, – сказал он.

Она схватила его за руку:

– Что происходит?

Он изложил события последнего часа. Такси свернуло на смотровую площадку.

– Чего именно они хотели? – спросила она.

– Этого они не сказали, но, видимо, ту информацию, о которой я вам говорил.

– Хорошо. Вот мы и приехали. Теперь расскажите все по порядку.

Роберт подался вперед и сунул шоферу несколько банкнот, попросив его выключить мотор и подождать.

– И если кто-то станет интересоваться – вы просто любуетесь красотой ночи. И у вас нет никаких пассажиров, о'кей?

– О'кей.

Вслед за Робертом Маккейбом Кэт прошла от дорожки к прячущейся среди деревьев бетонной скамье. Они сели, и Роберт повернулся к ней, серьезный, не похожий на себя.

– Агент Бронски, мне кажется…

– Называйте меня Кэт, ладно? Агент Бронски – это слишком похоже на моего папу. Мой отец тоже работал в ФБР, – пояснила она. – Он умер в должности помощника директора. Простите, я вас перебила.

– Кэт, мне кажется, существуют доказательства того, что авария у побережья Кубы произошла вследствие террористического акта.

– Что за доказательства?

– Возможно, на мою жизнь покушались и из-за того, что я говорил с вами, и определенно – из-за того, что случилось в Вашингтоне несколько дней назад. Мне кажется, наша разведка до смерти напугана чем-то, ей неподконтрольным, и изо всех сил замалчивает это.

– Вы сказали, кто-то предоставил вам некую информацию. Это те самые доказательства, о которых вы говорите?

– Нет. То есть да. Это был Уолтер Карнеги из Федерального управления гражданской авиации, мой давний друг. Уолли пятнадцать лет жизни отдал Разведывательному управлению Министерства обороны, потом поработал в ЦРУ, а уж потом перешел в Федеральное управление.

– Так что он вам рассказал?

– Через месяц после аварии лайнера «Сиэр» он позвонил мне в жутком страхе и сказал, что наткнулся на нечто, связанное с этой катастрофой, и это сильно его беспокоит.

– Он сказал, на что именно он наткнулся?

– Конкретно ничего, но сказал, что его интерес к аварии «Сиэр» явно кому-то не понравился – какие-то хулиганы в метро покушались на его жизнь. Он считал, что это ЦРУ, но не был уверен.

– А что он пытался узнать?

– Как представитель Федерального управления гражданской авиации он пытался узнать то, что полагалось ему по должности. Уолли сказал, что наши разведчики так испугались катастрофы «Сиэр», потому что решили, что это первая крупная акция новой террористической группы, о которой ни ЦРУ, ни военная разведка ничего не знают. Ничего не знают и не хотят этого признавать.

– Что еще?

– Уолли сказал, что у него есть веские улики и что он очень боится. Он хотел тайно встретиться со мной, и мы назначили место и время. Он торопился, говорил, что время уходит.

– Что он имел в виду?

– Хотел бы я знать. На встречу он не пришел. Я не мог до него дозвониться. Я даже зашел к нему, но его не было дома. На следующий день я должен был лететь сюда, в Гонконг.

– А отсюда вы не пробовали ему дозвониться?

– Уолтер Карнеги мертв.

Она взглянула на него, зябко поежившись:

– Что с ним произошло?

– Самоубийство – так сказала его секретарша.

– И вы ей не поверили.

– Скорее уж папа римский совершит самоубийство.

– Не оставил ли он вам какого-нибудь письма? Впрочем, вы не можете этого знать. Вы ведь еще не вернулись.

– Это случилось сегодня утром. Зачем было убивать Уолли? Видимо, кто-то хотел остановить распространение информации, которой он обладал. Он сказал, что причиной катастрофы была акция новой, неизвестной террористической группы. Через три дня он умер. И если бы эти громилы затолкали меня в свою машину, я бы сейчас тоже был мертв. – Он перевел дух. – О господи! Ведь если они знали, где меня искать, то знают и каким рейсом я лечу! Возможно, они ждут в аэропорту. Вам тоже угрожает опасность, Кэт.

Она поднялась и начала прохаживаться перед скамьей.

– Помимо попытки вашего похищения и догадок относительно смерти Карнеги, все, что у нас есть, – это предположения, основанные на его словах. Простите, но этого мало не только для начала расследования, но даже для того, чтобы рассмотреть вопрос, надо ли начинать расследование.

– Не понимаю.

– Мы ведь не знаем, было ли что-нибудь у Уолтера Карнеги, кроме догадок о причине катастрофы. Если это новая террористическая группа, и если они обнаружили, что Карнеги говорил с вами, и если они знали, что Карнеги располагал информацией, утечки которой они не хотят, тогда они должны знать и то, что вы с ним так и не встретились, то есть что вы так и не получили от него никакой информации. Что в свою очередь означает – вас можно не бояться. Так почему же они преследуют вас?

– Может быть, они знают, что он мне что-то послал, а я этого еще не знаю. Один из этих типов сказал, что они искали мой компьютер. Может быть, они надеялись найти что-то у меня на жестком диске.

– Или они решили, что вы что-то такое скачали через модем. Но вы не дали им возможности залезть в свой компьютер, не так ли?

– Да. Он там…

– …в такси, – закончила Кэт.

Они бегом пустились туда, где оставили машину.

Такси стояло на месте – огни погашены, двигатель выключен, шофер спит. Кэт тронула его за руку. Шофер вздрогнул:

– Простите, я тут уснул…

– Еще пять минут, о'кей? – сказала Кэт.

Роберт вытащил сумку с компьютером, и они отошли в сторону. Роберт с удивлением увидел, что она выдвигает антенну спутникового телефона и достает из сумки карточку.

– Сегодня я познакомилась с начальником службы безопасности Гонконгского аэропорта, – объяснила она. – Посмотрим, что можно сделать для вашей безопасности.

Она коротко поговорила с мистером Ли, начальником службы безопасности, поблагодарила его и отключилась.

– Группа службы безопасности встретит нас в нескольких километрах от аэропорта и доставит прямо в самолет. Мистер Ли сказал, что пришлет таможенников и паспортный контроль прямо на борт и уделит особое внимание обеспечению безопасности этого рейса.

Роберт кивнул с явным облегчением:

– Спасибо.

– Я ведь тоже лечу. У вас билет до Вашингтона через Лос-Анджелес?

– Да.

– Не уверена, что нам есть что сказать, но давайте выложим все моему шефу, если вы не против.

– Давайте, – сказал Роберт.

Они с минуту помолчали. Слышались отдаленные раскаты грома, блеснула молния. С запада надвигалась гроза.

– Что вы обо всем этом думаете? – спросил Роберт.

– Кто-то явно боится того, что удалось обнаружить Карнеги. Судя по приемам, это не ЦРУ и не военная разведка. Что означает, я полагаю, возможность существования какой-то террористической группы, преследующей какие-то пока что непонятные цели.

– И это, безусловно, внушает страх ЦРУ.

– Но на официальном уровне они пытаются замолчать ее существование?

– Возможно, – сказал Роберт.

– Не верю я в теории заговора.

Роберт покачал головой:

– Я тоже. Но если Уолли был прав и существует какая-то новая группа сумасшедших, с деньгами и большими возможностями, одним самолетом они не ограничатся. Они будут сбивать самолеты, пока не окажутся в центре внимания.

– Можно себе представить последствия для авиационной промышленности, узнай вся страна то, что вы сейчас сказали.


Аэропорт Гонконга, 00.15.

Машина остановилась под хвостом самолета. Два сотрудника службы безопасности подвели Кэт и Роберта к платформе для загрузки продуктов, которая приняла их в свои гидравлические объятия и вознесла на десять метров вверх, прямо в главный отсек «Боинга-747».

Старшая стюардесса Бритта Франц уже ждала их. Бритта была воплощенная властность – высокая, светловолосая, она говорила с легким немецким акцентом. Китайские таможенные чиновники, которые ждали вместе с ней, быстро проверили их паспорта, откланялись и ушли.

– А теперь, когда все законно, – сказала Бритта, – позвольте проводить вас в салон первого класса.

– У нас же экономический, – Роберт удивленно посмотрел на нее.

Она улыбнулась:

– Мы перевели вас двумя классами выше, если вы не возражаете.

– Абсолютно не возражаем, – быстро сказала Кэт.

Не успели они устроиться в роскошных креслах, как Бритта появилась снова с двумя китайскими полицейскими.

– Кэтрин Бронски? – спросил один из них.

– Я специальный агент Федерального бюро расследований Кэтрин Бронски. Чем могу служить?

– Пройдемте с нами. И возьмите вещи.

– Кто вы такие?

– Полиция Гонконга.

Кэт встала. Китайцы бесшумно направились к лестнице, а Кэт обратилась к Роберту Маккейбу:

– Роберт, я не знаю, что там случилось, но как только выясню – вылечу первым же рейсом.

– Я буду ждать вас в Лос-Анджелесе. – Он нацарапал что-то на визитной карточке и протянул ей: – Это номер моего сотового. Как пройдете таможню в Лос-Анджелесе, позвоните. Я буду где-нибудь поблизости.

– Не светитесь там, – сказала она и протянула руку, имея в виду простое вежливое рукопожатие. Но Роберт нежно сжал ее ладонь, отчего у Кэт слегка закружилась голова.


Кэт в сопровождении двух полицейских подошла к ленте транспортировки багажа и с удивлением обнаружила, что ее багаж уже выгружен.

– Куда вы меня ведете и зачем? – спросила она.

– Мы должны доставить вас в кабинет нашего начальника.

Скоро они ввели ее в небольшой кабинет, где было еще несколько полицейских и важный мужчина в деловом костюме с телефонной трубкой в руках.

– Пожалуйста, – сказал он.

Она взяла трубку:

– Агент Бронски, ФБР. С кем я говорю?

На другом конце раздалось знакомое покашливание:

– Помощник директора того же ведомства Джейкоб Роудс.

– Джейк? Какого черта?

– Извини, Кэт. Нашему консульству в Гонконге нужен человек из ФБР – разобраться с вопросами безопасности.

– С вопросами безопасности?

– Я не знаю подробностей, но тебя ждет машина – доставят на место, устроят на ночлег и посадят на первый же утренний рейс, как только сделаешь все, что нужно.


Командир экипажа Пит Кавано щелкнул переключателем запуска двигателей. Второй пилот Дэн Уэйд проверил показания датчиков двигателя и запросил у диспетчера разрешения на рулежку.

Бритта, подбегая к лесенке, ведущей в нижний отсек, услышала из громкоговорителя голос Пита Кавано. И голосом, и обликом он настоящий испытанный командир, серьезный, спокойный, надежный, подумала она. Дэн Уэйд – прямая его противоположность: живой, впечатлительный. Приветливый, смешной, чуть полноватый, он все не мог сладить с копной темных вьющихся волос. Сколько он ни старался удержать их под фуражкой, кудри все равно выбивались из-под околыша. До Лос-Анджелеса тринадцать часов полета, говорил Пит, нормальная погода, обычный маршрут.

Пассажиры первого класса устраивались в роскошном салоне. Хорошо одетая негритянка с прической из стоявших дыбом мелких кудряшек ослепительно улыбнулась Бритте.

Вдруг Бритта услышала характерный шум настройки коротковолнового радиоприемника. Пройдя вперед по проходу, она установила источник шума – приемник держал в руках подросток с приколотым к рубашке красно-белым значком несовершеннолетнего, путешествующего без сопровождающих.

– Простите, сэр, но вам придется убрать приемник, – вежливо сказала Бритта.

Подросток снял наушники.

– Он не мешает приборам, – сказал он.

Бритта несколько опешила:

– На этом рейсе существует такое правило: на всем протяжении полета вся радиоаппаратура должна быть выключена.

– Это же авиационный. Отстаньте! – грубо огрызнулся подросток.

– Немедленно выключите свое радио, или вы лишитесь его навсегда.

Мальчишка выключил приемник.

– Как вас зовут, молодой человек?

– Стив Делейни.

– Стив Делейни, вам нужно поучиться манерам.

Он начал было что-то говорить, но она ушла. И в тот момент, когда она свернула к хвостовой кухне, командир резко нажал на тормоз. Бритту отбросило в проход. Вновь раздался голос Пита Кавано:

– Господа, прошу прощения. Какой-то самолет влез перед нами на рулежную дорожку – у меня не было выбора.

В кабине Дэн Уэйд нажал кнопку связи с аэропортом:

– Гонконг, это «Меридиан-5». Какой-то самолет выруливает перед нами. Откуда он там взялся?

Диспетчер не успел ответить, как раздался голос с явным американским акцентом:

– Прошу прощения, «Меридиан». Мы думали, вы нас пропустите.

– Кто это? – спросил Дэн.

– «Глобал экспресс два-два-зулу».

– Спасибо большое, «два-два-зулу». Право на эту дорожку у нас, – недовольным тоном ответил Дэн.

Тут зазвучал голос диспетчера:

– «Меридиан-5», внимание: впереди вас – непредвиденный вылет.

– Опоздали. Кто это?

– «Меридиан», мы – санитарный самолет. Еще раз приносим извинения.

Пит вздохнул и посмотрел на радар, на котором тревожные красные пятна сгущались в сплошную линию, что означало приближение грозы.

– Дают вылет, – сказал Дэн. – Гонконг, «Меридиан-5» готов.

Пит вывел самолет на взлетную полосу, мягко отжал штурвал, поднимая нос «семьсот сорок седьмого» все выше и выше, пока стальная птица не оторвалась от бетона. «Боинг» взлетел над водой, быстро набирая высоту.


Пролог | Обрыв связи | Глава 2