Annotation

В этой книге классика австрийской детской литературы Кристине Нёстлингер вас ждёт новая порция рассказов про Франца, которому уже целых семь лет. Франц наконец-то идёт в школу. Вот только учитель Францу не нравится: он разговаривает так, будто у него не дети в классе, а солдатики. Франц ему даже прозвище дал — Ать-два. Однажды, когда Франц сидит с бабушкой в кафе и жалуется ей на учителя, тот появляется рядом. А бабушку, раз уж она что решила, не остановишь. «Вы знаете, герр Ать-два…» — обращается она к учителю… И хотя Францу удаётся во время разговора отсидеться в кустах, в школу в понедельник ему всё-таки придётся пойти! Даже если от страха заболит живот.

А ещё у Франца в классе есть враг. Эберхард Мост очень высокий и сильный и запросто может отобрать завтрак или придумать ещё какую-нибудь гадость. А Франц самый маленький в классе и никак не может справиться с обидчиком. Но ведь у Франца есть Лилли, она присматривает за ним, пока мама на работе. Она уж точно придумает, как ему помочь.

«Рассказы про Франца и школу» — это идеальное чтение для тех, кто только начинает читать.

Всего в серии девятнадцать книг, «Рассказы про Франца и школу» — третья в коллекции.

«Рассказы про Франца» стали лучшей книгой 2013 года по версии «Папмамбук».

- Кристине Нёстлингер

- Как у Франца от страха болел живот

- Как Франц потерял своего врага

Кристине Нёстлингер

Рассказы про Франца и школу

Как у Франца от страха болел живот

Францу семь лет, и он ходит в первый класс. В школе он самый маленький. Ниже всех и в первом «А», и в первом «Б».

Францу это совсем не нравится. Но зато больше никто не принимает его за девчонку. Раньше такое часто случалось. Франца это страшно злило и огорчало. Но недавно папа стал раз в неделю брить Францу голову. И теперь всем понятно: Франц — мальчик!

У Франца есть мама, папа и старший брат Йозеф. А ещё у Франца есть подружка Габи. Она живёт в соседней квартире. Габи тоже семь лет, и она тоже ходит в первый класс. К сожалению, в первый «А». А Франц — в первый «Б». Франц всегда был уверен, что в школе он будет сидеть с Габи за одной партой. И когда мама повела Франца записываться в школу, он сказал тётеньке школьному директору:

— Только я хочу обязательно ходить в один класс с Габи Грубер.

— Обязательно, Франц, — кивнула ему директор.

В первый школьный день у входа в школу повесили большой лист. Там было написано, кто в какой класс идёт. Но Габи Грубер оказалась в списке первого «А», а Франц Фрёстль — первого «Б».

— Тут какая-то ошибка, — сказала мама Францу. — Давай сходим к директору.

Но в тот день Франц как раз был в ссоре с Габи. Поэтому он сказал:

— Нет! Я теперь не хочу учиться вместе с Габи!

— Ты об этом пожалеешь, — предупредила мама. Но Франц упёрся.

— Никогда в жизни, — ответил он и пошёл в свой класс «Б».

Через три дня Франц и Габи снова помирились. И Францу стало ужасно, ужасно обидно, что они с Габи в разных классах.

— Мама, сделай что-нибудь, — потребовал он. Но мама покачала головой.

— Теперь уже поздно, — сказала она. — Это надо было решать сразу, в первый школьный день, милый мой Франц.

Францу ещё много чего в школе не нравится. Ученье идёт слишком медленно. Он ходит в школу уже четыре недели, а писать толком так и не научился.

Зато каждый день он рисует всякие кружочки, палочки, волнистые линии. А это ужасно скучно! Учитель даже ни разу не похвалил Франца.

— Небрежно, — говорит он, заглядывая Францу в тетрадь.

А посмотрев на Франца, добавляет:

— Вынь палец из носа.

(По правде говоря, левый указательный палец Франца частенько залезает в его правую ноздрю…)

Учитель Францу не нравится!

— Он и говорить-то нормально не умеет, — жалуется Франц папе.

Действительно, учитель Франца говорит немножко странно. Очень коротко.

— Садитесь!

— Встаньте!

— Тишина!

— Откройте тетради!

— Достаньте учебники!

Франц не привык к тому, чтобы с ним так разговаривали.

Он считает, что лучше сказать «Можете сесть, ребята» или «Встаньте, пожалуйста».

«Давайте вести себя потише» звучало бы дружелюбнее, а «Хотите немножко почитать?» — вежливее.

Да и писать в тетради хочется больше, когда учитель просит: «А теперь немножко попишем в тетрадях».

— Твой учитель просто командир какой-то, — сказал папа Францу. — Всё время «ать-два, ать-два»!

Францу это понравилось. И он дал учителю прозвище «Ать-два».

А недавно Франц навещал свою бабушку. Она живёт в доме престарелых. Франц ходит к ней каждое воскресенье. В это воскресенье было тепло, светило солнце, и бабушка сказала Францу:

— Пойдём в парк, в наше кафе. Ты, наверно, пить хочешь.

В парке у дома престарелых есть маленькое кафе. Когда погода хорошая, перед ним выставляют три столика. Возле каждого стоят четыре стула. Франц и бабушка уселись за один из столиков. Бабушка заказала Францу малиновую газировку, а себе — кофе. (Хотя пить кофе бабушке нельзя. Из-за давления. Оно у неё слишком высокое.)

И ещё бабушка заказала два куска шоколадного торта. (Хотя торт бабушке тоже нельзя — из-за сахара в крови. Он у неё тоже слишком высокий.)

Франц пил малиновую газировку, ел шоколадный торт и рассказывал бабушке все новости. Что мама покрасила волосы в новый цвет. Что папа поругался с управдомом. А Йозеф и его друг Отто втюрились в одну и ту же девчонку. А соседка очень сердито и несправедливо отругала Франца. И про школу тоже рассказал, и про недружелюбного Ать-два.

Франц увлечённо представлял бабушке в лицах, как разговаривает Ать-два, и тут сзади раздался мужской голос:

— Простите, здесь не занято?

— Не занято, — ответила бабушка.

Франц повернулся.

Позади него стоял Ать-два, а рядом с ним — какая-то старая дама.

Франц перепугался.

— Здравствуй, Франц, — сказал учитель и сел за столик. Старая дама тоже села.

— Вы знакомы с моим внуком? — спросила бабушка.

— Я его учитель, — ответил учитель.

— Рада познакомиться с вами, герр Ать-два, — сказала бабушка.

Откуда же ей было знать, что на самом деле учителя зовут герр Свобода?

— Хорошо, что мы встретились, — продолжала бабушка. — Вы знаете, герр Ать-два…

Франц больше не мог этого вынести. Он покраснел как рак, схватил с тарелки недоеденный кусок торта и умчался прочь. Отбежав от кафе подальше, он спрятался за кустом сирени.

Оттуда можно было наблюдать, что происходит за столиком. Франц увидел, что бабушка трещит без умолку. Её рот всё время то открывался, то закрывался. «Учителю ни слова не удастся вставить», — подумал Франц. Этому он не удивился. Когда бабушка по-настоящему расходится, возражать ей совершенно невозможно. Обычно Францу это не мешает. Он считает, что бабушка говорит очень умные вещи. Но только иногда делает это не очень вежливо. И люди на неё обижаются.

Обидеть Ать-два будет неумно, решил Франц и быстро прошептал: «Пожалуйста, бабушка, не наговори глупостей! Господи, сделай так, чтобы она вела себя вежливо!»

Что ещё можно сделать в такой непростой ситуации, он не знал.

Франц просидел за кустом сирени почти полчаса. Наконец учитель встал из-за стола, и старая дама вместе с ним. Они пожали бабушке руку и пошли по дорожке к кустам, где прятался Франц.

— Но она права, — услышал Франц голос старой дамы. — Ты действительно совершенно невыносим со своим командирским тоном!

Около сирени дама остановилась и воскликнула:

— И даже мной ты всё время командуешь! А ведь я твоя мать!

Старая дама двинулась дальше, учитель поспешил за ней.

— Но послушай, мама… — ещё успел услышать Франц.

Тут очень громко залаяла чья-то собака, и учитель с мамой скрылись за поворотом.

Франц вылез из сирени и побежал к бабушке. Та выглядела очень довольной.

— Что ты ему сказала? — пропищал Франц. (Когда Франц волнуется, голос у него становится писклявым.)

— Правду я ему сказала! — радостно воскликнула бабушка.

— Какую правду? — пискнул Франц.

— Правда бывает только одна! — ответила бабушка. А потом рассмеялась: — Вообще-то его зовут Свобода, а вовсе не Ать-два. Дурацкое было бы имечко!

— Расскажи мне всё-таки про правду, — пискнул Франц. Очень нетерпеливо пискнул.

— Я ему сказала, что не надо всё время командовать, — сказала бабушка. — И объяснила, что дети — это не солдаты.

А учитель — никакой не генерал с пятью звёздами.

Бабушка выжидающе посмотрела на Франца.

— Ты же мне всё так и говорил, разве нет?

— Ну да, — ответил Франц неуверенно. — Но учителям нельзя просто взять и сказать такое.

— Почему? — спросила бабушка.

— Ну, нельзя, и всё, — сказал Франц. Он не знал, как лучше ей это объяснить.

— Знаешь что, — вскрикнула бабушка, — этот Ать-два — просто молодой неопытный мальчишка! А я — старая мудрая женщина. Да он мне спасибо должен был сказать за то, что я ему всё растолковала.

— Конечно, — пробормотал Франц. Он знал, что с бабушкой лучше не спорить. Вдруг она, чего доброго, разволнуется. А волноваться ей ещё вреднее, чем пить кофе. Из-за давления.

В понедельник утром у Франца заболел живот. По-настоящему. С урчанием и коликами.

— У меня живот от страха болит, — сказал Франц маме.

— Из-за бабушки и Ать-два? — догадалась мама.

Франц кивнул.

— Может, мне пойти с тобой в школу и поговорить с Ать-два? — спросила мама. Франц покачал головой.

Если мама пойдёт с ним в школу, она опоздает на работу. Это во-первых. А во-вторых, мама тоже любит говорить «правду». Франц боялся, что она сделает только хуже.

— Я знаю, сын, ты у меня храбрый, — сказал папа и ободряюще хлопнул Франца по плечу. Но так сильно, что тот чуть не упал.

— А если Ать-два будет на тебя наезжать, — посоветовал Йозеф, — скажи ему, что ты не в ответе за эту старую перечницу!

— Бабушка никакая не перечница! — возмущённо крикнул Франц, потирая плечо.

— Конечно, нет! — „ухмыльнулся Йозеф. — Но ведь Ать-два об этом не знает!

— Хорошо вам всем говорить, — пробурчал Франц, взял ранец и пошёл в школу.

Пакет со школьным завтраком он оставил на кухонном столе. Когда от страха болит живот, тут не до еды.

На лестнице Франца ждала Габи.

— Боишься? Дрожишь? — спросила она.

— Весь трясусь! — ответил Франц.

Габи и Франц шли в школу, почти не разговаривая. Они держались за руки. Это немножко утешало Франца. Перед дверью первого «Б» Габи тихонько сказала:

— Ни пуха ни пера!

Франц кивнул и вошёл в класс. Он сел на своё место и вынул из ранца учебники и тетради. Потом украдкой покосился на учительский, стол, на Ать-два. Тот читал газету. До самого звонка на урок. Как только раздался звонок, он отложил газету в сторону Все ученики встали и вытянулись по стойке смирно. Ать-два кивнул, — посмотрел на Франца и сказал:

— Можете сесть, ребята.

Все сели.

— Он сказал «ребята», — прошептал Ферди Ирене.

— Чего это он сегодня такой добрый? — прошептала Ирена Морицу.

— Наверно, выиграл в лотерею! — прошептал Мориц Конраду.

А Ать-два воскликнул:

— Не могли бы вы вести себя потише?!

В наступившей тишине учитель спросил:

— Хотите немножко почитать или лучше попишем в тетрадях?

Ребята захотели читать и открыли буквари. Только Франц не открыл.

Он сидел с открытым ртом, уставившись на Ать-два.

— Франц, передай от меня большой привет своей бабушке, — сказал Ать-два.

Франц встал и сказал:

— И вы передайте, пожалуйста, от меня привет вашей маме!

На душе у Франца стало совсем легко, и он улыбнулся. И Ать-два тоже улыбнулся.

На перемене все хотели узнать у Франца, что означают эти приветы и улыбки.

Но Франц никому ничего не сказал.

Как Франц потерял своего врага

У Франца в классе есть враг. Его зовут Эберхард Мост. Франц никогда не делал ему ничего плохого, но Эберхард Мост устроил Францу развесёлую жизнь с самого первого школьного дня.

Эберхард Мост очень рослый и очень толстый. Он этим явно гордится. И считает, что ему можно смеяться над худыми и маленькими..

— Чего ты забыл в школе?

Тебе в детский сад надо! — сказал он Францу, как только они познакомились.

— Не попадайся мне на пути.

Такую фитюльку, как ты, я растопчу и не замечу! — сказал он на второй школьный день.

На третий день он схватил Франца и высоко поднял. Вырваться Франц не смог, и ему оставалось только беспомощно дрыгать ногами в воздухе.

На четвёртый день Эберхард Мост отнял у Франца принесённые из дома бутерброды. Но не потому, что хотел есть. А только потому, что ему хотелось позлить Франца!

Эберхард повертел бутербродами у Франца перед носом:

— Ну-ка, отними, лилипут!

Франц потянулся за своим завтраком, но Эберхард быстро отдёрнул руку. И снова сказал:

— А ну-ка, отними!

Очень скоро Францу всё это надоело, и он сказал:

— Да забери их себе. Такому толстяку, как ты, надо ведь много корма.

Тут Эберхард разлепил бутерброды, слопал колбасу, а куски хлеба с маслом прилепил Францу на щёки. Один кусок — на левую, другой — на правую.

Каждый день Эберхард выдумывал для Франца какую-нибудь новую гадость.

— Пожалуйся вашему Ать-два, — посоветовала Францу Габи.

Но это был плохой совет. Франц не хотел быть ябедой.

— Двинь ему как следует, — посоветовал Францу папа.

Но и этот совет никуда не годился: не может же самый маленький в классе послать в нокаут самого большого.

— Представь, будто он пустое место, — предложила мама.

Но и её совету последовать было трудно. Конечно, Франц может игнорировать Эберхарда. Но это не значит, что и Эберхард будет его игнорировать. Ведь если Эберхард захочет повеселиться за счёт Франца — он будет веселиться. И от Франца тут ничего не зависит.

— Скажи ему: оставь меня в покое, а не то мой старший брат тебя так отдубасит — неделю в постели проваляешься! — посоветовал Францу Йозеф.

Йозеф на голову выше Эберхарда и довольно сильный, и сначала Францу совет брата понравился.

Но воспользоваться им было невозможно. Ведь когда Францу нужна защита от Эберхарда, старшего брата никогда нет поблизости.

Утром, по дороге в школу, Йозефа нет, потому что он едет на трамвае в гимназию. На переменах Йозефа, конечно, тоже нет рядом.

После школы, по дороге домой, Йозеф опять не может помочь Францу, ведь он ещё учится. У старших школьников уроков больше, чем у первоклассников. Не идти же к Эберхарду домой после обеда, чтобы ему наподдать! Это было бы очень странно.

Поэтому Францу совсем не хочется угрожать Эберхарду сильным старшим братом. Разве Эберхард испугается сильного старшего брата, который никогда не приходит на помощь?

Но у Франца есть ещё Лилли!

Лилли — студентка и присматривает за Францем после школы. Она сидит с ним, пока не приходит с работы мама.

Лилли очень не нравится, что Эберхард каждый день обижает Франца, и тот иногда даже приходит домой в слезах.

— Нельзя позволять этому барану безнаказанно обижать людей, — говорит Лилли. — Нужно что-нибудь придумать, коротыш.

Лилли всегда называет Франца «коротыш». Но это совсем не обидно.

— Против Эберхарда ничего сделать нельзя, — говорит Франц.

— Хорошенькое дело! — возмущается Лилли. — Клянусь тебе, коротыш, я обязательно что-нибудь придумаю.

— Только поскорее, пожалуйста, — говорит Франц. — Долго я не продержусь.

И вот однажды после уроков Франц и Габи вышли из школы и увидели у входа в школу Лилли.

Франц удивился и спросил:

— Ты что, пришла меня встречать?

— Хочу кое с кем познакомиться, — ответила Лилли. — Где тут Эберхард Мост?

Габи обернулась ко входу и показала пальцем:

— Вон он как раз идёт. В зелёных штанах, и нос у него картошкой.

— Ладно, приступим, — сказала Лилли и направилась к Эберхарду.

Франц и Габи с ней не пошли.

— Она ему сейчас наподдаст? — спросила Габи.

— Может быть, — ответил Франц. Он ещё не знал, радоваться такому повороту событий или нет.

Но Лилли говорила с Эберхардом вполне дружелюбно. Она сказала:

— Меня зовут Лилли. Франц мне рассказывал, что ты невероятно рослый и невероятно сильный. Мне нравятся невероятно рослые и невероятно сильные мальчишки. Хочешь, приходи сегодня к нам в гости! У меня есть целый ящик кока-колы и большой пирог со сливами. И если нужно, могу помочь тебе с домашними заданиями. Я умею очень красиво писать кружочки и палочки.

Эберхард таращился на Лилли, не говоря ни слова.

— Мы живём в Заячьем переулке, в доме номер четыре, — добавила Лилли и пошла обратно к Францу и Габи. Она взяла Франца за правую руку, Габи за левую и отправилась с ними домой.

— Никогда в жизни, — сказал Франц, — Эберхард ко мне не придёт.

— Но может быть, он придёт ко мне, — сказала Лилли.

— Давай поспорим, что не придёт, — предложил Франц.

— Лучше не надо, — предостерегла Габи. — Можешь проиграть. А когда ты проигрываешь, с тобой невозможно разговаривать!

Франц проиграл бы пари вчистую. Ровно в три Эберхард стоял перед дверью их квартиры и трезвонил во всю мочь.

— Ну что, коротыш, — сказала Лилли. — Всё ещё не веришь?

И усмехнулась.

— Запомни: перед моим обаянием не устоит ни один мужчина. Даже такой, как Эберхард Мост.

— Делайте что хотите, только без меня! — крикнул Франц. Ему совершенно не улыбалось есть пирог со сливами с врагом. Он убежал в свою комнату и хлопнул дверью. Лилли пошла открывать Эберхарду, громко говоря:

— Надеюсь, это и вправду пришёл мой милый Эберхард.

— Пришёл, пришёл, — отозвался Эберхард, как только Лилли открыла дверь.

Она провела Эберхарда на кухню и предложила ему присесть. Поставила на стол тарелку с десятью кусками пирога, две бутылки колы и стакан. Потом села рядом с Эберхардом и сказала:

— Я так рада, что ты пришёл. Честное-пречестное слово!

Эберхард взял кусок пирога, откусил и принялся жевать, не сводя с Лилли восторженных глаз.

Есть пирог с врагом Франц отказался. Но узнать, о чём же Лилли с ним разговаривает, ему всё-таки хотелось. Поэтому он прокрался по коридору к кухонной двери и прислушался. Сначала ничего не было слышно. Только чавканье.

«Ест как свинья!» — подумал Франц.

Но потом послышался голос Лилли:

— Ты, наверно, удивился, милый Эберхард, когда я пригласила тебя в гости.

— Угу, — сказал Эберхард.

— Дело вот — в чём, — продолжала Лилли. — У меня был когда-то младший двоюродный братик, я его так любила, так любила! Больше всех на свете.

Франц подумал:

«Что она такое говорит? У Лилли есть родная старшая сестра, а больше никого!» Франц очень хорошо знал всю семью Лилли.

«И говорит она как-то странно, — подумал Франц. — Прямо сахарный сироп какой-то!»

— И вот ровно год назад любимый братик вместе с родителями уехал жить в Южную Америку. Прямо на край света. Может, мы никогда больше не увидимся…

«Что она несёт? — подумал Франц. — Вот ведь врёт и не краснеет!»

— А ты, милый-милый Эберхард, похож на моего братика как две капли воды.

«У меня сейчас уши отвалятся, — подумал Франц. — Такое враньё слушать невозможно!»

Франц вышел из квартиры и позвонил в дверь к Габи.

— Ну что? — с любопытством спросила Габи, открыв ему дверь.

Франц доложил ей обо всём, что услышал.

— Сходи сама послушай, — предложил Франц. — Я нашу дверь не закрыл.

— Ладно, — сказала Габи и быстренько юркнула в квартиру Франца.

А Франц пошёл на кухню, к Габиной маме.

Габина мама доставала из посудомойки посуду. Франц прислонился к холодильнику.

— Ну что, — сказала Габина мама. — Не до смеха тебе сегодня?

Франц сказал:

— У нас на кухне сидит мой враг и лопает наш пирог со сливами.

— Ничего себе, — сказала Габина мама. — Ну тогда попробуй-ка нашего пирога.

И она достала из кухонного шкафа тарелку с пирогом. Франц взял кусочек. И ещё кусочек. И ещё кусочек. А потом ещё кусочек. И решил, что обмен оказался для него весьма выгодным.

В пироге Габиной мамы было вдвое больше слив, чем в том, который пожирал сейчас Эберхард. А ведь сливы — это самое важное в сливовом пироге!

Франц дожёвывал пятый кусок, когда вернулась Габи.

— Ты не поверишь! — крикнула она. — Эти двое только что выпили кока-колы на брудершафт. И теперь они названые брат и сестра.

Габина мама покачала головой.

— По-моему, — сказала она, — это нехорошо, что Лилли братается с врагом Франца.

— Я тоже так считаю, — сказала Габи.

Франц ничего не сказал. Он был в полной растерянности.

Потом Франц и Габи помогли Габиной маме навести на кухне порядок и разобрать корзинку с иголками и нитками.

А потом помогли убраться в прихожей.

Обычно Франц и Габи ничего такого не делают. Но Франц был слишком взволнован, и играть ему совершенно не хотелось.

— Ну когда же, когда же он уйдёт домой? — спросил Франц уже в сотый раз.

Наконец они услышали, как заскрипела дверь в квартиру Франца. Она всегда скрипит, когда её открывают. Папе давно пора смазать петли!

— Тс-с… — шепнул Франц.

Габина мама и Габи затаили дыхание.

— До свиданья, дорогой братик! — услышали они голос Лилли.

— До свидания, дорогая сестричка! — ответил голос Эберхарда.

Затем на лестнице раздались тяжёлые шаги Эберхарда.

Франц уронил тряпку, которой протирал зеркало, и помчался к себе.

— Лилли! — завопил он. — Это что ж такое, Лилли? Ты зачем посестрилась с моим врагом?

— Не торопись, коротыш, — сказала Лилли, таинственно улыбнувшись. И больше она ничего не сказала.

Но Франца это не удовлетворило. До самого вечера, пока не пришла с работы мама и Лилли не ушла домой, он приставал к ней с вопросами:

— Лилли, зачем ты придумала, что у тебя есть брат?

— Лилли, зачем ты наврала, что твой брат, которого на самом деле нет, похож на Эберхарда, как близнец?

— Ну, это же ясно, коротыш, — сказала Лилли. — Чтобы Эберхард стал моим названым братом.

— А зачем ему становиться твоим названым братом? — спросил Франц.

Но Лилли только снова сказала ему: «Не торопись» — и ушла домой.

На следующий день в школе, на большой перемене, Эберхард Мост крикнул:

— Слушайте все! С сегодняшнего дня Франц находится под моей защитой! Кто его хоть пальцем тронет, будет иметь дело со мной!

У всех ребят сделались круглые глаза. Они никогда ничего плохого Францу не делали!

— Моя названая сестра, между прочим, присматривает за Францем, — сказал Эберхард. — После обеда. А до обеда я её заменяю!

С тех пор Эберхард больше не обижает Франца. И Франц этому очень рад. Но в каждой бочке мёда найдется пара ложек дёгтя. Теперь Эберхард приходит к ним дважды в неделю — навестить свою названую сестру. А когда Эберхард уходит, от пирогов в доме не остаётся ни крошки.

Но Францу всё равно больше нравятся пироги, которые печёт Габина мама!

Table of Contents

Кристине Нёстлингер Рассказы про Франца и школу

Как у Франца от страха болел живот

Как Франц потерял своего врага