Book: Трое на велосипедах, не считая блондинки. Генуя




O Simona


Трое на велосипедах, не считая блондинки. Генуя





- Мадемуазель, вы перевозите труп, завернутый в изношенные носки старого джентльмена? - таможенник вытянул нос и принюхался. - Может быть, я ошибся по поводу трупа, но козий протухший сыр в носках вы точно перевозите.

- Разве мы похожи на сыр? - Я захлопала в ладоши и звонко рассмеялась. - Мы приехали кататься на велосипедах по Лазурному берегу, чтобы найти женихов.

На Лазурном берегу женихов - навалом, со всего света съезжаются.

А запах, который вы приняли за трупный или за козий сыр, завернутый в носки старого лорда, этот запах от нас! - Я запрокинула головку и залилась еще более жизнерадостным смехом.

- Алехандра - блондинка, - Василиса зачем-то указала пограничнику на мои шикарные белоснежные волосы.

- Я вижу и понял, - пограничник не спешил ставить штампы в наши паспорта. - Я думал, что вы прибыли из Гренландии, где всегда холодно.

Вы закутаны в меха.

- Меха воняют, а не мы, - Дженифер обиделась.

- Вы бы их сняли и помылись, - пограничник думает, что знает все о девушках и о Гренландии.

- Мы с некоторых пор боимся принимать душ, - Василиса вздрогнула. - После того, как в ледяном доме из душевой лейки хлынула сверх ледяная вода.

Мы привыкнем!

- Шкуры пока не выкидываем, потому что боимся замерзнуть, - Дженифер вытерла пот со лба. - Мы так испугались, так испугались в морозной Гренландии, а потом за нами гнались волки.

Нас побили местные женщины, потому что думали, что мы хотим у них отнять мужей.

- У каждой из них не менее десяти мужей, а им жалко парочку для нас, - я надула губки. - Василиса и Дженифер искупались под ледяным душем.

- В Генуе и на Лазурном берегу вы не замерзнете, мадемуазели, уверяю вас, - таможенник с опаской смотрел на шкуры и на нас.

- Пожалуй, я выброшу шкуру, - Василиса произнесла с некоторым сомнением и сняла с себя покрывала из шкур.

Она осталась в обтягивающих велосипедках и топике - именно так мы хотели начать наше путешествие на велосипедах.

- Нет, я запрещаю вам, - пограничник закричал. - Вы не можете выбросить здесь зловонные шкуры.

Вы испортите сразу всю экологию Генуи.

- Может быть, вы возьмете шкуры себе? - Дженифер умела нежно улыбаться мужчинам. - Они дорогие: белый медведь, енотовидная собака, волк, и еще вроде шкура вымершего неизвестного монстра.

Может быть - Снежный человек.

- Мадемуазель, я окончил лицей в Пизе не для того, чтобы натягивать на себя шкуру динозавра, - таможенник побледнел. - Предупреждаю, что избавиться от смрадных шкур вам будет очень сложно.

- Зачем вы называете девушек смрадными шкурами? - Старушка из соседней очереди с негодованием посмотрела на пограничника. - Да, они воняют, и, может быть, они - шкуры, но вы не имеете право озвучивать.

- А еще он на меня постоянно косит глаза, - я захлопала в ладошки. - Влюбился! Влюбился!

- То же самое я хотела сказать о себе, только наоборот, - Василиса поправила золотой локон. - Смотрит на меня, смотрит, косит глаза.

Я подумала, что он влюбился, но в меня.

- Девочки, имейте совесть. - Дженифер искренне засмеялась, как умеем смеяться только мы, девушки. - Таможенник на меня пялится без остановки.

Значит, влюбился в меня без памяти, а вы все придумали, что он на вас смотрит.

- Вообще-то, я представитель закона, его блюститель.

- Его бюстгальтер, - я пошутила, чем вызвала улыбки не только Василисы и Дженифер, но и старушки.

- За оскорбление блюстителя закона я могу оштрафовать вас на кругленькую сумму, - пограничник не спешил нас штрафовать, а только угрожал и шевелил усами. - Почему вы говорите обо мне в третьем лице и обзываете бюстгальтером? - Последние слова он прошептал, чтобы только мы слышали.

На лице таможенника появилось грустное выражение: - Я скажу вам, но только вы не докладывайте моему начальству, иначе меня уволят.

- Вы маньяк? - в глазах Дженифер появились искры любопытства.

У меня от волнения вспотели ладошки: еще бы - настоящий маньяк обратил на меня свое внимание.

Маньяки просто так внимание не разбрасывают.

Они выбирают жертву тщательно, с научным подходом.

- Нет, я не маньяк, - пограничник шумно выдохнул. - У меня косоглазие.

Всем кажется, что я на них кошу глаза.

Но на самом деле, я смотрю в другую сторону, как например с вами.

Я просматривал ваши паспорта, а мои глаза косили на каждую из вас - сразу.

В некоторых случаях - удобно, но в большинстве - я страдаю. - Пограничник вернул нам наши паспорта.

Мы направились по проходу в зал.

- Никакого у него косоглазия нет, - Дженифер заявила со знанием дела и немного разочаровано. - Врет он все.

Придумал, чтобы мы не подали на него, маньяка, в суд.

- Я видела настоящего косоглазого джентльмена, и даже мы разговаривали, - Василиса открыла дверь дамской комнаты. - Фредерик страдал косоглазием, если можно сказать, что страдал.

К тому же он еще очень скромный до невозможности.

Робел, краснел по любому поводу, даже, когда видел флиртующих собачек.

Он ездил всегда на своей машине, хотя не всегда ему было выгодно.

Бензин сжигал большую часть его жалованья.

Но в общественном транспорте Фредерик не мог ну никак ездить.

Дамы, джентльмены, парни, девушки, даже старики и старушки обвиняли его в том, что он пристально на них смотрит, с сексуальным значением.

Фредерик после этих заявлений отчаянно краснел от смущения, что еще больше усиливало подозрения тех, кто его обвинял.

Не выдержал он и чуть не попал в тюрьму, как сказал наш таможенник, - слова "наш таможенник" выделила ироничной улыбкой, - за оскорбление блюстителя закона.

"Ваш драйвер лайсенс", - на одном из перекрестков Фредерика остановил блюститель закона. - Василиса смаковала "блюститель закона",

Фредерик вышел из автомобиля и протянул документ полицейскому.

"Посмотрите мне в глаза", - полицейский потребовал.

Он сличал фото на лайсенсе с лицом Фредерика.

"Я и так смотрю вам в глаза, - Фредерик покраснел. - У меня косоглазие, поэтому я как бы вам в глаза смотрю, но глаза мои направлены в другую сторону".

"Да? - блюститель закона внимательно изучал Фредерика. - А мне кажется, что вы пристально смотрите на леди в красном кабриолете".

Как раз около них остановился красный кабриолет, и из него выпрыгнула разъярённая молодая женщина.

"Я требую, чтобы вы арестовали этого маньяка", - женщина указала пальцем на Фредерика.

"Арестовать?" - блюститель закона заинтересовался.

Арестовывать намного увлекательнее, чем просто проверять документы.

"Я ехала в Сен-Жуан к своей подружке, - леди на всякий случай встала под защиту полицейского. - На светофоре на красный свет я остановилась, я никогда не несусь на красный, хотя многие мои друзья пренебрегают правилами.

Вдруг, будто холодный осьминог щупальцами, дотронулся до меня.

Я посмотрела на соседнюю машину и увидела, как этот джентльмен, если его можно назвать джентльменом, пристально смотрит на меня.

Я знаю, что я красивая и очень привлекательная.

Мужчины любуются мной.

Но не нагло же они должны пялиться - это неприлично.

Ты же смотрел на меня в упор? Признайся". - Леди бросила вызов Фредерику.

"Не знаю, не думаю, что я смотрел на вас, - Фредерик снова покраснел. - Я следил на перекрёстке за светофором".

"Ага, признался! Даже смотреть мне в глаза стыдится! - леди обрадовалась. - Врет и краснеет. - Женщины всегда логичны: где мы, там и наша логика. - Я дождалась зелёного света и поехала, потому что я не собиралась задерживать на перекрестке движение: если зеленый, то еду, если красный, то остаюсь на месте.

Этот двинулся за мной".

"А куда мне еще было двигаться, если там ван вэй?" - Фредерик краснел и краснел.

Его глаза косили на женщину и на полицейского.

Но на самом деле, как уверял Фредерик, он смотрел на носки своих туфель.

"Я проехала два квартала, и обратила внимание, что этот преследует меня.

Я свернула на Ленгсингтон авеню, он - за мной.

И смотрит, и смотрит в упор, а еще на грудь мою уставился.

Я тогда решила сменить маршрут, чтобы отвязаться от него.

Нужно было мне ехать по Октябрьскому проспекту, но я свернула на узкую Рю де Пигаль.

Он сразу повернул за мной.

Мы колесили по городу, при этом маньяк все время на меня смотрел". - Молодая леди закончила обвинительный акт.

"Что вы можете сказать в свое оправдание, товарищ?" - блюститель закона уже полагал, что Фредерик должен оправдываться.

"Я видел, что доставляю беспокойство леди, - Фредерик в миллионный раз покраснел. - Поэтому я выбирал дороги, которые мне не нужны.

Но леди все время оказывалась рядом со мной. - Фредерик приложил руку к сердцу: - Поверьте, леди, я не смотрел на вас и даже на вашу великолепную грудь.

Я уже объяснял блюстителю закона, что страдаю косоглазием.

Мои глаза смотрят на одно, а я вижу другое".

"Тогда, как честный человек, вы должны на мне жениться, - леди выкрикнула почти в истерике. - Что я скажу своей подружке?

Что ты, наглый мерзкий червяк, не смотрел на меня".

"Сэр, пройдемте со мной в мэрию, - блюститель закона не спешил отдавать Фредерику документы. - И вы, леди, тоже, если собираетесь выйти замуж за этого товарища.

Я прослежу, чтобы он не ускользнул из-под венца".

Так Фредерик женился, хотя даже не подозревал на ком.

Он только через несколько дней, через сложную систему зеркал, рассмотрел свою жену. - Василиса рассказывала и в тоже время складывала наши шкуры, точнее - шкуры, которые были на нас, в кабинку на пол. - Все, а теперь бежим! - Василиса закрыла дверку кабины, и мы дружно бросились к выходу из дамской комнаты.

- Закрыто! - Дженифер дергала ручку выходной двери.

- Лампочка красная мигает, - я показала пальчиком на лампу над дверью. - И буковки появились на табло.

- Немедленно устраните источник запаха, - Дженифер перевела с помощью переводчика. - Они, что, считают, что это мы сделали запах?

- Индикаторы не считают, индикаторы чувствуют, - Василиса вернулась в кабинку и забрала наши меховые покрывала. - Дверь закрылась автоматически, а то некоторые девушки, после того, как припудрят носик, забывают за собой смыть.

Лампочка и дверь им напоминают о чистоте! - Василиса фыркнула.

- Не по-человечески это, - Дженифер раскалилась от злости.

Наверно, у нее поднялась температура, потому что сразу на нас на всех с потолка полились струи воды с пеной.

Эту пену я знаю хорошо, не один раз купалась в ней не по своей воле.

После начала эпохи коронавируса, в публичных местах устанавливают что-то вроде пожарных поливаек.

Они гасят не огонь, а изливаются на тех, у кого повышенная температура.

- Нас обеззараживают, - я закрыла глаза.

Ротик оставался открытым, потому что я говорила.

В него попали несколько капель горькой жидкости.

- Теперь довольны? - Василиса погрозила кулаком индикатору.

Индикатор отметил выпад Василисы новой струей пены.

Через пять минут мы обеззараженные, с источником запаха в руках вывалились из дамской комнаты.

Разумеется, все от нас мокрых и облепленных пеной, шарахались.

Люди боялись за свои жалкие жизни, что мы их унесем с собой - то есть заразим, а жизни сами унесутся.

- Чем быстрее, тем лучше, - Василиса прибавила ход.

Но мы и сами понимали, что пора удирать.

Сейчас появится санитарная машина, и мы можем провести две счастливые недели в больнице на карантине.

На улице таксисты поспешно отъезжали от нас, как только мы с улыбками приближались.

Мокрые шкуры стали вонять еще сильнее.

- Почему они не обеззаразились? - Василиса сделала попытку затолкать мокрые меха в контейнер для мусора.

Но не успела: к нам неслись два уборщика.

Выражения их лиц далеки от доброжелательных.

- Если бы у нас были велосипеды, то мы бы убегали быстрее, - на улице за аэропортом я отдышалась. - Давайте, сделаем так, чтобы у нас шкуры украли.

- Кто? - по выражению глаз Василисы и Дженифер я поняла: подружки уверены, что от бед я сошла с ума.

- Я читала в одной смешной книжке юмор.

В магазине протухла бочка с кислой капустой и воняла.

- Как мы, - Дженифер безжалостно добавила и милостиво кивнула головкой: - Продолжай, Алехандра, кажется, я уловила твою мысль, и она мне нравится.

- Выбросить капусту нельзя - штраф, продать испорченное - тоже штраф.

Директор магазина придумал: работники выкатили бочку на улицу и, якобы оставили без присмотра.

Мигом налетели бродяги, старушки, даже студенты.

Капусту расхватывали, рассовывали по сумкам, по карманам и по шляпам.

Жители думали, что воруют, а ворованное всегда сладко. - Я проследила взглядом, как три мошенника обрабатывали туриста.

Один мошенник просил сфотографировать его.

Турист согласился, потому что мошенник улыбался.

Но держать камеру в одной руке неудобно, поэтому турист поставил сумку на землю.

Тотчас два мошенника со спины эту сумку увели.

Турист обернулся, закричал, а в этот момент третий, который просил сделать фото, тоже убежал.

Василиса и Дженифер тоже видели сценку, поэтому одобрили мой план.

Мы сделали вид, что ничего дороже этих шкур у нас нет.

Мы держали их крепко-крепко, будто последний сухарь.

Мошенники заинтересовались нашими мехами, и подошли ближе.

Наверно, они решили, что мы прижимаем к себе шубы от кутюр.

Странный резкий запах плесени не смутил мошенников.

- Алехандра, держи, - Василиса прошептала и передала мне свои покрывала из шкур.

- Почему я? - пришлось принять от нее тюк и от Дженифер.

- Потому что ты - блондинка!

- Блондинка, значит, я глупая?

Вы так считаете? - Я выпятила нижнюю губу.

- Не важно, что мы думаем о тебе, главное, что мы тебя любим.

Но мошенники, точно думают, что если блондинка, то - дурочка! - не особо утешила меня Василиса.

- Мадемуазели, не окажите ли нам честь - сфотографироваться с нами на фоне памятника погибшему кораблю, - самый смазливый из мошенников улыбнулся и показал оставшиеся белые зубы.

Я тут же забыла, что мы изображаем жертв, поэтому начала строить ему глазки.

- Синьорита, возьмите, пожалуйста, мой фотоаппарат, - красавчик освободил мою левую руку и вложил в нее свой фотоаппарат.

Я опустила шкуры на скамейку и поднялась.

Два парня обняли Василису и Дженифер за талии, а третий крутился около них.

- Фотоаппарат не включается, - я сразу поняла, в чем дело.

- Ох, сейчас я вам покажу, мадемуазель, - мошенник взял у меня свой аппарат и сделал вид, будто очень занят его включением.

За моей спиной раздался шорох - воровали наши меха.

Наконец-то!

Затем послышался удаляющийся бегущий топот.

- Наши драгоценные меха, - Василиса крикнула излишне театрально, поэтому не натурально.

- Догоню, догоню! - Дженифер топала изящными ножками, будто бежит за мошенниками.

- Алехандра, ты отлично придумала, чтобы меха у нас своровали, - Василиса снизошла до похвалы в мой адрес.

- Но мы не в рассказе с кислой капустой, - лицо Дженифер побелело.

Из-за угла вышли два полицейских.

В одной руке каждый из них держал дубинку, а второй рукой - двумя пальцами - зажимал нос.

В спину дубинками полицейские подгоняли мошенника.

Вид у него несвежий, лицо синее, вот-вот стошнит это лицо.

Возможно, потому что мошенник держал в руках наши неблагоухающие меха.

- Синьориты, мы возвращаем это, - блюститель закона не решился называть заплесневелые шкуры шубами. - Скажите спасибо, что мы поймали вора.

- Не наши меха! - кривая улыбка пробежала по губам Василисы. - У нас ничего подобного не было.

- Вы хотите оскорбить нас, мадемуазель?

- Своим недоверием к органам правопорядка вы нас оскорбляете, - с готовностью подхватил другой. - С вас штраф за оскорбление власти.

Мы видели по камерам, что меха ваши. - Полицейский успел отбежать - мошенника вырвало.

И тут же воришка упал в свое.

- С вас штраф две тысячи евро, мадемуазели, - полицейский не убирал пальцы с носа, зажимал ноздри, поэтому гнусавил.

Мы заплатили, даже не пискнули.

В чужой стране на каждом шагу нас поджидают непредвиденные траты.

Шкуры вернулись к нам, как родные.

Мошенник лежал в глубоком обмороке, или притворялся.

Мы же удалялись по направлению туда, где меньше людей.

- Полицейские и воры в сговоре, - Василиса сначала огляделась по сторонам, а потом прошептала. - Туристу сумку с деньгами и вещами не вернули, а нам вонючие шкуры - здрасьте, вот вам, пожалуйста, мадемуазели!

- Нужно верить людям, - Дженифер ответила только для того, чтобы сказать что-то противоположное тому, что сказала Василиса.

Мы бессмысленно прошли две улицы.

- Если мы не избавимся от шкур, то местные избавятся от нас, - Дженифер следила за полицейской машиной.

Она остановилась около нас, но полицейские не выходили.

Стекло опустилось, и высунулась рука с татуировкой - щит и пушка:

- Леди, с вас две тысячи евро штраф за оскорбление.

- Кого мы оскорбили? - Дженифер попыталась красиво встряхнуть волосами, но они слиплись от пены, и красоты не получилось.

Наоборот, выглядело, будто Дженифер кривляется или дергается в судорогах.

- Вы своим мокрым видом оскорбляете чувства граждан, - полицейский придумал на ходу.

- Своим видом? - Василиса нервно засмеялась. - Мы своим видом украшаем.

- Еще тысячу евро - за недоверие к блюстителям порядка. - Второй полицейский тоже выдумщик.

Мы молча заплатили, потому что находились в невыгодном для нас положении.

Никто не пожалеет обеззараженных мокрых девушек, от которых, точнее из-за шкур и мехов которых все вокруг пропиталось неповторимым кислым запахом плесневелого меха.



- Калебас, поехали, а то провоняем, как курвы, - полицейский нервно кричал на напарника.

Машина уехала, а мы остались.

- Если продолжим стоять, то нас снова оштрафуют за оскорбление чувств граждан, - Дженифер засмеялась.

Смех у нее не веселый, а психический.

- А, если пойдем, то тоже будем своим видом и запахом оскорблять чувства граждан. - Василиса выбрала жертву и побежала к уборщику улицы.

Он увидел быстро приближающуюся Василису и хотел удрать.

Но нет того парня, который убежит от девушки.

- Друг, мучачо, - Василиса уговаривала уборщика быстро, при этом передала ему банкноту, как якорь. - Мы не знаем ваших обычаев, но нам нужно избавиться от этого. - Василиса улыбкой показала на мокрые тяжелые шкуры в наших руках.

- Синьора желает избавиться от своих подруг? - рука уборщика потянулась к тяжелой лопате.

- Нет, не от подруг синьора желает избавиться, - я испугалась задумчивому выражению, которое появилось на лице Василисы, когда уборщик предложил ей избавиться от меня и от Дженифер. - Синьора хочет, чтобы ты забрал наши шкуры и выкинул. - Возможно, что переводчик криво перевёл мои слова, потому что уборщик долго рассматривал мою грудь.

Хорошо, что не на розовый затылок пялился.

Волосы намокли и не скрывали мою макушку.

- Нет, синьоры, - уборщик вздохнул. - Гораздо легче избавиться от вас, чем от ваших мехов.

В нашем городе строго следят за экологией.

Меня, если буду вам помогать, не только с работы уволят, но и в тюрьму посадят.

- Что же нам делать? - вторая бумажная деньга перелетела в ладонь уборщика.

Он повеселел и сразу поумнел:

- Вам нужно в крематорий.

- Уже? - Я от страха задрожала. - Но мы еще так молоды.

- Только в крематории официально сожгут ваши шкуры, - уборщик почесал Зизи между ушей.

Зизи укусила его за палец; она одичала с волками.

Уборщик не обиделся на мою белую болонку.

Он всего лишь щелкнул ее по носу. - Но сжигание шкур придется оформлять, как официальную кремацию покойного.

- Сколько денег? - Василиса перешла сразу к делу.

- Не так много, как вы думаете, - уборщик отвел взгляд.

Пусть не притворяется косоглазым.

Мы уже с одним общались за стойкой в аэропорту.

Или они - братья? - Я сам все улажу, потому что вы до крематория не доедете.

- Мафия? - я обрадовалась случаю пообщаться с живыми бандитами. - Мафия бессмертна.

И еще бандиты - душки!

Я в фильмах их видела, они все красивые, богатые и благородные!

- Мафия тоже сжигает мусор, - уборщик почесал кончик носа.

После продолжительного торга мы передали ему шкуры для уничтожения: пусть оформляет их, как покойников, пусть сжигает в крематории - не наше дело.

Уборщик побежал, он держал смердящие шкуры на вытянутых вперед руках.

- Что-то он замедлился, - Дженифер оглянулась. - И шатать его начало.

- Не выдержал запаха мехов, слабак, - Василиса произнесла с презрением. - Упал, свалился! - Василиса побежала, но в другую от уборщика сторону.

Через час мы сложными маршрутами: добрались до центра города.

Пришлось часто пересаживаться, потому что при нашем появлении в общественном транспорте пассажиры с подозрением начинали принюхиваться.

Они не могли поверить, что три молодые красивые леди, извините, воняют.

- Обеззараживающая пена в дамской комнате убила на нас всех микробов, но не уничтожила запах гренландских мехов, - Дженифер понюхала свой локоть, когда мы вылетели из очередного автобуса.

- В снегах шкуры смердили, но не так, как на солнышке, - я сорвала три листика с дерева и тщательно втирала в ладони.

Не заметила внимательно следящего за мной садовника.

Мои три листика обошлись штрафом - примерно столько стоит в дьюти фри флакон дорогого парфюма.

- Парфюм, у нас же есть парфюм, - я показала подружкам пример и вылила весь Пуазон от Диор на голову.

Он медленно стекал и растекался по плечам, спине и груди.

- Ты думаешь? - Василиса и Дженифер повторили мой подвиг.

Они облились своим парфюмом.

- Как-то не очень? - Дженифер снова понюхала свой локоть. - Никогда не думала, что буду благоухать, как протухшая селедка в банке с парфюмом.

- Стойкий запах шкур не выветрился и не исчез, - Василиса сморщила носик. - Алехандра, ты нас подвела.

Мы теперь воняем в три раза сильнее.

- Странно, почему смрад шкур перебивает запах парфюма, а не наоборот?

- Потому что шкуры - росли годами, - Дженифер вошла в дверь очередного автобуса.

По нашей вине из двух других транспортов выкинули старика - в одном маршруте, и двух старичков - в другом автобусе.

Пассажиры решили, что кислый заплесневелый запах исходит от стариков, а не от трех восемнадцатилетних леди.

А, когда воинственные пассажиры поняли свою ошибку, то нам пришлось выметаться из автобуса.

- Мадемуазели? - администратор в гостинице с удивлением поднял на нас глаза.

Ноздри его расширились и превратились в крылья орла.

- Это не мы дурно пахнем, - я поняла, что мы на грани провала.

Отель солидный, отель может нас отвергнуть.

Еще не хватало, чтобы на нас в холле вылилась новая порция обеззараживающей пены. - Это вон тот господин воняет! - Я распахнула глазки до рези - дальше некуда.

Показала пальчиком на сурового пожилого господина с непомерно большим животом.

Случилось же так, что из портфеля господина в этот момент выкатился круглый козий сыр с плесенью.

Он соперничал с запахом плесневелых мехов, который остался на нас.

Администратор увлекся господином и его сыром, а мы быстро заказали номер.

- Мадемуазели, вам три люкса или один большой люкс? - наша номерная карточка впечатлила.

- Три люкса на каждую? - я уточнила.

- Нет, на каждую по одному люксу, - помощник администратора закашлялся.

- Плесневелыми шкурами пахнем не мы, а солидный джентльмен, - я улыбнулась мило и солнечно.

Дженифер тут же наступила мне на ногу.

- Три люкса на всех и один большой - для солидности, - Василиса спешила как можно быстрее отправиться в номер.

- В большом мы будем разговаривать и спать вместе, а в трех пусть бегает Зизи, - я представила, как белая болонка перебегает из номера в номер.

Три с лишним часа мы драили друг дружку, растирались мочалками, скоблили, проветривались.

Истратили все парфюмы в номере, все лосьоны и шампуни.

Заказали еще корзину парфюма с доставкой.

Наконец, после мучений (никогда до этого момента не думала, что купание может представлять угрозу жизни и утомлять) стали источать аромат свежести и розы.

- Отправляемся покупать велосипеды? - после солидного ланча мы лежали на диванчиках и вели милую беседу. - Мы же не за шкурами летали.

Время идет, а мы без велосипедов.

- И без женихов, - я скорчила смешную рожицу, но Василиса и Дженифер почему-то не засмеялись.

- Идея - именно сейчас немедленно отправиться покупать велосипеды - великолепная, - Дженифер начала издалека.

Ее ротик говорил одно, а глаза - другое. - Я, конечно, двумя руками за!

- А я - двумя ногами, - я подняла ножки, чтобы Василиса и Дженифер их лучше видели.

- Но, - Дженифер сделала многозначительную паузу. - Может быть, сначала приобщимся к искусству.

- К искусству что сделаем? - я испугалась слов Дженифер, даже ножки опустила.

Никогда не слышала от Дженифер ничего по поводу искусства.

- Говорят, в Геную замечательный театр, - Дженифер пропустила мой вопрос мимо своих ушей. - В театре нужно отметиться, а туда, думаю, что с велосипедами не пускают.

- Тем более что в театре солидные женихи, - я одобрила идею Дженифер.

- Скажите, честно, что вам просто лень сегодня тащиться за велосипедами, - Василиса облила нас ледяным взглядом.

Думаю, что по холодности он не уступает ледяной воде, под которую попали Дженифер и Василиса в ледяном доме в Гренландии.

- Будто ты, Василиса, горишь желанием сегодня покупать велосипед, - Дженифер надкусила персик.

Мы следили, как сладкий сок стекает по ее подбородку.

- Будем считать, что вы меня убедили, - Василиса поразительно легко согласилась.

Она ломалась только для вида. - И где же твой театр, Дженифер?

- Мой театр? - Дженифер обратилась за помощью к инету. - Нет, в оперу не хочу - там поют.

На балет - не желаю, там пляшут.

Я бы посмотрела веселенькое.

- В цирк, где клоуны? - я даже подскочила от восторга. - В детстве меня родители часто водили в цирк, а сейчас никто не водит и не приглашает.

Неужели, в восемнадцать лет нельзя посещать цирк?

- В Генуе нет цирка, - Дженифер перелистывала странички в инете. - По крайней мере, я его не нашла.

Но есть знаменитый театр драмы и комедии.

- Я думала, что ты именно о нем говорила, - Василиса должна вставить едкое замечание.

- Комедия - смешно, не хуже клоунов, - я выбрала.

- Только не ты будешь покупать билеты, Алехандра, - Василиса подсела к Дженифер. - Ты, уже ошиблась, когда по твоей вине мы вместо Генуи в прошлый раз улетели в Гренландию.

- Но мы же все равно оказались на Лазурном берегу в Генуе, - я надула губки. - Разве плохо?

- Очень хорошо, Алехандра, но только ты, пожалуйста, слишком громко не смейся на комедии.

Нас могут оштрафовать за недержание чувств.

- Смеяться можно и нужно, потому что тот, кто не смеётся на комедии - оскорбляет чувства комедиантов, - Василиса, судя по всему, покупала билеты в приложении. - Но в меру, в меру!

- Но клоуны - всегда смешно!

Я не представляю, как можно не ржать над их ужимками.

- Клоуны здесь называются Панталоне - от слова штаны, - Дженифер читала из компьютера и краснела от смущения. - Происхождение: венецианец, со своим типичным диалектом.

Занятие: старик-купец, богатый, почти всегда скупой.

Костюм: Панталоне носит очень узкие красные штаны панталоны, - снова покраснела. - Короткий жилет куртка - того же цвета.

Он носит шерстяной колпак и длинный черный плащ.

Обут в желтые домашние туфли.

Седые усы и узкая седая бородка.

Маска: его маска красного или коричневого землистого цвета, она закрывает половину лица.

У него длинный "орлиный" нос, серые усы и острая бородка, что производит особый комический эффект, когда он разговаривает.

Поведение: Панталоне, как правило, является центром интриги, всегда остается жертвой кого-либо, чаще всего Арлекина, его слуги.

Он хворый и хилый: постоянно чихает, охает и кашляет, сморкается, болеет животом.

Панталоне похотливый, безнравственный, страстно добивается любви юных красавиц, но всегда терпит неудачу.

Его походка - это походка старика.

Он всегда ходит с кривой спиной.

Панталоне разговаривает резким пронзительным, "стариковским" голосом. - Дженифер выжидательно посмотрела на меня.

- Обсмеяться, - я захохотала. - Настоящий клоун, только иностранный.

- Я купила нам четыре билета в первый ряд.

Один - для Зизи, она тоже должна посмеяться над клоуном, - Василиса сделала паузу.

- Что мы наденем на комедию? - Дженифер озвучила, то, что горело у каждой из нас на душе.

- Мы не взяли с собой вечерние платья, - я провела рукой по своим розовым велосипедкам. - Велосипдки, топики, короткие шортики и клетчатые рубашки.

Мы же решили, что все будем докупать на месте, а место - то есть - здесь.

- Выбор платьев - процесс более важный, чем даже покупка велосипедов, - Дженифер вытянулась на диванчике и смотрела на потолок. - Я вот так не смогу сразу - пошла и за три часа купила платье.

- Тем более, мы не знаем, что местные зрители одевают на просмотр комедии в театр, - Василиса проследила за взглядом Дженифер на потолок.

Но ничего интересного на нем для себя не нашла. - Может быть, они, вообще, голые сидят в зале.

- Голые? - я не удивилась.

Нам по восемнадцать, мы вышли на пенсию, потому что для модели восемнадцать лет - пенсионный возраст.

За время хождения по подиумам и по кастингам мы насмотрелись всего, в том числе и голых зрителей.

- Я понимаю еще - голые актеры, но не могу понять, зачем зрители раздеваются.

- По-моему, очень просто, - я решила выручить подружек, поэтому помогала им понять. - Когда голые, то - демократично.

Никто не хвастает дорогим смокингом или платьем, расшитым бриллиантами.

Все голые зрители в зале равны, что привлекает многих не особо богатых.

- Очень умно придумано, - Дженифер вытянула ноги на журнальный мраморный столик. - Никто из зрителей не чувствует себя неполноценным и ущербным нищим.

У нас нет вечерних платьев для театра, поэтому мы можем присутствовать в зале обнаженные.

Я в прошлом месяце оказалась в подобной ситуации и - даже выжила. - Дженифер засмеялась, хотя ничего смешного в том, что она выжила, я не нашла. - Прихожу на концерт.

Музыку не люблю, но надо, потому что пригласили.

В зале я увидела совершенно обнаженных мужчин и женщин.

Чтобы не выделяться, я тоже разделась.

Они на меня странно косились, но ничего не говорили.

Повышенное внимание к себе я объяснила своей неземной красотой. - Дженифер три минуты демонстрировала то, что называет ее неземной красотой. - Затем зрители оделись - в голубые обтягивающие костюмы.

Я немножко удивилась, но так, как у меня не было голубого обтягивающего костюма, то я его не натянула.

Зрители ушли на сцену, а зал стал заполняться другими зрителями - одетыми в строгие платья и смокинги.

Я начала искать свою одежду, но не нашла.

Она исчезла, будто ее продали за пару минут.

Пришлось добираться голой до такси.

Позже я из инета узнала, что те, кого я сначала приняла за зрителей - циркачи акробаты.

Им в театре не предоставили комнаты для переодевания, поэтому они до начала представления переодеваются в зале.

- Откуда в музыкальном театре акробаты? - Василиса не поверила Дженифер.

- Новая постановка: одни играют на скрипках и роялях что-то слезливое, а под их музыку акробаты садятся на шпагат, прыгают на батуте и кувыркаются, - Дженифер беспечно махнула правой рукой. - Голая - не голая: не так важно, главное, чтобы не отличаться от других.

- А, вдруг, сегодня остальные зрители окажутся одеты в платья и в смокинги, - Василиса не спорила, она искала истину.

- Ну и что? - я пожала плечами. - Пусть одетые, а мы - демократично без одежды.

- Тогда нас обвинят в неуважении ко всем актерам и зрителям в зале, - Василиса всегда рассчитывает на неприятности, поэтому часто их избегает. - А платить всем зрителем штраф - дороговато для нас выйдет.

Блюстители закона обходятся дешевле.

- Хочу спектакль с клоунами в панталонах, - я снова надула губки.

Василиса может легко отменить поход на представление.

- Оденем то, что у нас есть на текущий момент, - Василиса извлекла из рюкзачка микроскопические шортики.

Меньше не бывает... разве что мои...

- Клетчатые рубашки не застегнуты на верхние пуговички, а связаны узлом чуть выше живота, - Дженифер переоделась первая и крутилась перед зеркалом. - Очень миленькие шортики - все прилично и не вызовет в театре подозрения.

А, если в зале голые зрители сидят, то мы можем в любой момент раздеться. - Дженифер погрозила мне пальчиком. - Алехандра, ты будешь натягивать свои шорты, или так и останешься стоять без них?

- Я уже натянула шортики, - я повернулась к Дженифер спиной. - Разве не видно?

- Честно говоря, не видно, - Дженифер подошла и провела рукой по моей попке. - На ощупь, вроде бы есть, а так - малюсенькие, будто их нет.

И к тому же они под цвет твоей кожи, незаметны.

- Я блондинка, у меня розовая макушка просвечивает на голове, а через шортики ничего розового не просвечивает.

- Мы отправимся в театр на такси, - Василиса заступилась за мои шортики.

Наверно потому выгораживала меня, что у нее шортики примерно, как у меня. - В театре ты, Алехандра, можешь прикрывать бедра болонкой.

Иначе, зачем нужна Зизи?

- Зизи нужна, чтобы носить розовую ленточку на шее, - я подсказала Василисе.

Мы подгадали, чтобы такси доставило нас к театру к самому началу представления.

Гадали - гадали, да не предугадали, что нас остановят на входе.

- Синьориты, - лакей взглянул на билеты, но нас не пропускал. - Вы, со своей одеждой, ошиблись заведением.

На следующей улице найдите дверь с красным фонарем.

Вам туда! - Лакей даже не улыбнулся.

- Я не поняла, зачем нам красный фонарь? - я обратилась с вопросом к Дженифер и Василисе.

- У нас билеты на лучшие места, - Василиса почему-то побелела и сунула билеты под нос лакею. - А из красного фонаря тебя, судя по твоему красному носу, тебя выгнали.

- Что случилось? - Подбежал на шум мужчина в строгом костюме. - Вы, синьориты, случились у нас?

- Это вы с вашим лакеем случились, - Дженифер в нетерпении топнула ножкой по красной ковровой дорожке.

Лакей и администратор начали переговариваться быстро-быстро.

Наши переводчики не поспевали за их речью и переводили куски и то - приблизительно.

"Международный скандал", "Но билеты самые дорогие", "В бордель на Пятницкой им самая дорога", "У блондинки, вообще штанишек нет", "Болван! Ее шорты едва заметны - последний писк моды! И она прикрывается болонкой", "Казанова", "Робеспьер".

Администратор все же победил лакея.

Или победила Зизи.

Она устала ждать, когда закончится представление перед представлением.

Зизи соскочила с моих рук и пробежала между ног лакея в холл.

Я упала на четвереньки, проползла между ног лакея - не могу же я идти другим путем, иначе, чем Зизи.

- Зизи, милашка, остановись, - я понеслась за любимой болонкой.

За мной бежали Василиса, Дженифер и администратор.

- Я провожу вас до ваших мест, - администратор обещал на ходу.

Боится, что мы потеряемся. - Мадемуазели, пожалуйста, прошу вас...



О чем он просил, я не услышала.

Через пару минут мы сидели на своих дорогущих местах.

Правда, администратор, прежде всего согнал с них четырех старичков.

Они надеялись, получить наши места намного дешевле, чем свои.

Старички с ворчанием удалились на балкон.

Я вроде бы слышала "Без панталонов", но думаю, что показалось мне или старичку.

Без панталонов никого не было.

Разумеется, старичок не мог сказать, что я без панталонов, потому что он их не видит.

Я погрузилась в кресло, а затем сразу погрузилась в цирковую комедию.

Я, сидела между Василисой и Дженифер, первый ряд, козырные места посерединке.

Белая болонка безучастно дремала на моих коленях.

Либо Зизи считает себя выше театра, либо полагает, что собачий театр намного интереснее, чем любой другой.

Я смотрела на сцену и ждала, когда же выйдет он, мой смешной клоун.

Пусть его зовут Панталоне, но он все равно клоун.

- Мадемуазель, снимите, пожалуйста, шляпу, - сзади послышался шепот.

Он разорвал на время театральное мое настроение.

- Какую мадемуазель вы имеете в виду? - я обернулась и улыбнулась: мало ли кто скрывается за моей спиной.

Может быть - маньяк, а возможно, что и принц.

- Вас трое, миледи, но шляпа настолько огромная, что прикрывает сразу всех, а нам закрывает обзор сцены.

- Вы уже меня утомляете, - я также злобно зашипела и обернулась.

На меня смотрели три пары глаз.

Ни один глаз не принадлежал принцу. - Я пришла в театр, чтобы посмотреть на панталоны клоуна, а вас интересует только шляпа?

Сходили бы к шляпнику. - Я с презрением фыркнула.

Шляпа Дженифер им, видите ли, не нравится.

Ничего они не понимают в модных шляпах от кутюр.

Дженифер стащила шляпу с показа мод, где выступала на подиуме.

Шляпа - уникальная, размером с пляжный большой зонт.

Как Дженифер умудрилась вынести ее - остается для меня и для Василисы загадкой.

А Дженифер пока нам тайну не раскрывает.

- Дженифер, они хотят, чтобы ты сняла шляпу, - я наклонилась к уху подружки. - Говорят, что она загораживает им обзор сцены.

Странные какие-то театралы, нам твоя шляпа не мешает и ничто не загораживает, даже Панталоне, который еще не появился.

А им все не нравится.

Наверно они - террористы! - Я прижала Зизи к грудям: мало ли что, а Зизи защитит меня от разбойников.

- Вы заядлые театралы, если я не ошибаюсь, - Дженифер шляпу не сняла, но обернулась назад. - Вы наверно, не помните, как я красиво шествовала по подиуму?

Сейчас бросаете на меня и на мою шляпу пронзительные взгляды, а раньше не замечали.

Неужели, чтобы меня заметили, я должна в зале сесть в шляпе перед вами?

- Мы бы вас запомнили, милочка, особенно ваш пронзительный взгляд и визгливый голос.

Но только шляпа мешает рассмотреть ваше лицо.

- Моя улыбка становится все шире и шире, я дрожу от счастья, - Дженифер совсем не интересовалась тем, что начинается на сцене.

Неожиданно, у ворчащих сзади появилась союзница.

Я с удивлением в ней узнала себя.

- Дженифер, сними ты эту шляпу, - я зашипела на подружку. - Здесь нет женихов, чтобы они восхищались твоей шляпой.

А для этих не стоит стараться.

Дай насладиться игрой Панталоне.

Мы обойдемся без разговоров о шляпе и продолжим более важное - будем смеяться над Панталоне.

- Алехандра, ты против меня и моей шляпы? - Дженифер вопросительно изогнула брови. - Я сниму ее ради себя! - Дженифер сбросила шляпу под ноги на пол. - Больше ничего не нужно снять для тебя, дорогая? - Дженифер не выглядела недовольной.

Слишком подозрительно быстро Дженифер согласилась со мной.

Значит, меня ждет ее коварная месть.

Пусть месть подождет до дома, я сейчас я на комедии в театре.

- Спасибо, мадемуазель, - на мое плечо легла дрожащая рука.

Я осмотрела ее - дряблая кожа, пятна - рука принадлежала старику или еще более старому старику. - Вы нас выручили, что уговорили подружку снять шляпу.

Возьмите от меня в знак благодарности! - Рука сняла со своего мизинца изящный перстень с прозрачным камнем и надела на мой средний пальчик.

Кольцо по размеру большое, вошло легко, но я его прижала другими пальцами.

- Армагедон, ты сошел с ума, старый альфонс, - другой дрожащий голос, но более женский, затарахтел, как мясорубка. - Подарил молодой беспутнице свой фамильный платиновый перстень с бриллиантом.

Немедленно верни его обратно, иначе будешь спать отдельно.

- Жизель, слушай оперу, а не осуждай меня, иначе будешь спать отдельно, - старик огрызнулся.

Я на его стороне, поэтому захлопала в ладоши.

Василиса схватила меня за руки, прекратила хлопанье.

- Мы не в опере, маразматик, - старуха все еще хотела вернуть кольцо своего старика.

- Извините, - я обернулась к старушке. - Вы назвали меня беспутницей.

А она кто? - Я стремлюсь все знать.

- Она - ты, - старуха хрипло рассмеялась.

- Жизель, не приставай к юной леди, - старик подмигнул мне. - Может быть, она - наша внучка.

Я в молодости часто и обильно грешил налево и направо.

- Ты в молодости грешил с парнями, Армагедон, - старички утомились перебранкой.

Я оглянулись - они мирно спали - голова к голове.

- Вот, что милые друзья, не люблю я вас, а люблю девочек молоденьких, синьорин новеньких, - очаровательный дребезжащий стариковский голос раздался со сцены.

Я задрожала от волнения:

- Василиса, Дженифер, - это клоун Панталоне? - я пихала локтями подружек в бока.

- Панталоне, клоун, сиди спокойно, Алехандра, а то вышвырнем тебя на сцену на съедение Панталоне.

- Красные, неприлично обтягивающие штаны, желтые туфли, крючковатый длинный орлиный нос, плащ, жилетка, - все, как описано в компьютере, - я захихикала. - Настоящий клоун в цирке.

- Приехал я из Венеции в Геную, наниматься в повара.

Только я не буду рябчиков жарить, а буду под юбками рыжих девиц шарить, - Панталоне многозначительно посмотрел на Василису.

Волосы Василисы рыжие, хотя она их называет медными или золотыми, но чаще всего - золотыми.

Панталоне заметил красоту Василисы, а я от его шутки захихикала.

Умеет же он рассмешить девушек.

- Была у меня любимая девушка Ядвига, была да умерла, - Панталоне сделал вид, что плачет.

Я заржала, потому что клоун на то и клоун, чтобы смешить, даже плачем.

- Взял я себе жену, сейчас вам ее покажу.

Вы, господа и дамы, на меня глядите, да дочерей от меня берегите. - Панталоне упал в кресло и вытянул ноги.

Я застонала от смеха.

Панталоне смотрел на меня, при этом сделал зверское лицо.

Я расхохоталась почти до обморока.

- Перед тем, как молодой жениться, нужно деньгами разжиться.

У меня семь с золотом сундуков, вот жених я каков.

Лежат под короной, да не знаю, под которой.

Сватался я к невесте, любимой Джульетте.

Красавица, свет лучше не видел ее. - Панталоне щелкнул пальцами.

На сцену вышла молодая девушка в строгом закрытом платье.

На голове ее - венок из пластмассовых цветов.

Я, как увидела ее, так чуть не умерла со смеха.

- Ростом я не велика, зато красотой богата.

Золото гребу лопатой, где же для меня работа.

- Джульетта, выходи за меня замуж, - Панталоне вскочил с кресла. - Я выгляжу стариком, потому что всегда в трудах, а лет мне столько, сколько и тебе - но лишь на два года старше.

Тебе четырнадцать лет, а мне - шестнадцать.

Пора бы и о детях задуматься.

- Я согласна стать твоей женой, - девушка наклонила головку к плечу.

Я не переставала хохотать в полный голос.

Надо же: старик прикинулся молодым - что только клоуны не придумают.

В интернете сейчас это модно: все старики играют в молодых - фотографии вставляют не свои, переписываются с нами, флиртуют, но встречаться не спешат.

Мы ожидаем красавчика своего возраста, а на свидание приходит маньяк с седой бородой и животом до земли.

Но я не осуждаю стариков в интернете, которые маскируются под мальчиков.

Парни говорят глупости и даже дерзости, а старики - нежные.

Они умеют делать комплименты, скажут нужное в нужный момент.

Панталоне замечательно обыграл интернет.

- До тебя я сватался к Гертруде, позарился на ее большие груди.

Она была со мной мила, только руки по утрам не мыла.

На ногах носила браслеты, кушала всегда котлеты.

Сарафан у нее французский, в бедрах узкий.

Руки в саже, лицо в муке - любил я ее безумно.

Но она меня обманула - до свадьбы в омут с головой нырнула, да не вынырнула. - Панталоне зарыдал.

Я хохотала без остановки.

Василиса и Дженифер толкали меня, щипали, сзади кричали, наверно, тоже не могли остановиться от смеха.

Джульетта сделала круг по сцене, затем подошла к Панталоне.

Я из театрального кружка знала, что круг по сцене - означает, что прошел день.

Стрелка часов тоже движется по кругу, но не на сцене.

- Как задумала на тебе жениться, так по ночам не спиться.

- Мне тоже снишься по ночам, - Панталоне встал, колени его скрипнули. - Снится, будто я не я, а я - девушка на придворном балу.

Все в венецианских масках, как в сказке.

Стали меня на руках качать, а я от страха начал кричать.

Все упали, а я оказался в подвале.

Тут карабинеры прибежали, меня связали.

Купцы сказали, чтобы меня связанного с тобой венчали.

- Мы с тобой сыграем свадьбу у Флора, у Гостиного двора.

Там висят красные фонари, и всегда жаром пышет.

Только боюсь, как бы на нашей свадьбе не случилось бы лишнего.

Кареты ты наймешь, деньги за них отдашь.

- Пригласим гостей со всех провинций, - Панталоне все косился на мой смех.

Неужели, я неправильно смеюсь, не по-местному? - Надеюсь, что нам окажет милость купец Афанасий, которому я корабль красил.

Афанасий - придворный франт, в руках бант, сапоги с каблуками, в руках золото.

- Я попрошу отца, чтобы он на свадьбу пожертвовал три бочки мадеры.

У нас чудесная мадера, старого манера.

Я часто спускаюсь в подвал - кувшинчик мадеры как пригублю, так сразу всех на земле и люблю. - Джульетта покраснела.

У меня от хохота свел живот, поэтому мой красивый смех превратился в всхлипывания и хрюканье.

За это время Панталоне и Джульетта прошли два круга по сцене.

Затем они остановились на краю, как раз желтые туфли Панталоне маячили передо мной.

Я не удержалась, подалась вперед и дотронулась пальчиком до кончика его туфли.

Панталоне подпрыгнул, как ужаленный осой.

Я залилась слезами смеха.

- Приходим мы в термы - перед свадьбой нужно за две недели заранее помыться, - Джульетта и Панталоне рассказывали действие. - У ворот стоят два гвардейца в меховых шапках.

- Когда я в термы вошла, взглядом посетителей окинула, так чуть от радости не сгинула, - Джульетта опустила головку на плечо Панталоне.

Молодая девушка делает вид, что любит старика - огромный комический эффект!

Я чуть не захлебнулась смехом. - Не допрыгнуть до потолка, лишь свободная скамейка одна.

- Я для своей невесты привел двух массажистов, да двух гвардейцев, чтобы держали ее крепко.

Начали они ее парить, со всех сторон гладить.

- Я вертелась, вертелась, чуть до смерти не согрелась.

Кричу - спасибо, любимый мой жених.

- Я добрый, с невесты денег не беру, только пару поддаю.

Когда из бани домой в свой Палаццо добрался, то от счастья свалился. - Панталоне поклонился.

От его несвежих туфель воняло, как от гренландских шкур.

Я рассмотрела все трещинки на желтых туфлях, дырки, склееные части.

Смешно - до умопомрачения: надо же - придумали в комедии - несвежие старые туфли для клоуна!

Все предусмотрели юмористы!

Панталоне тем временем отошел в глубь сцены и упал:

- Умираю, тебе, Джульетта, жить долго завещаю! - Панталоне уморительно задрыгал ногами и захрипел.

Я вскочила, хлопала в ладоши и ржала, как лошадь:

- Умри же быстрее Панталоне, умри!

Насмеши нас, клоун!

- Без милого дружка мне жизнь не нужна, - Джульетта странно посмотрела на меня.

Почему она не улыбается?

Ага, я поняла: некоторые комики нарочно играют с грустными лицами - так смешнее.

- Возлюбленный, я иду за тобой, - Джульетта вонзила себе под мышку кинжал.

Зажала его, будто он вошел в сердце, и грохнулась на Панталоне.

Послышался треск раздавленных костей.

Я от смеха упала на пол и каталась по шляпе Дженифер.

Панталоне и его артистка поднялись, кланялись.

На сцену выносили букеты.

Лица зрителей торжественные, глаза на мокром месте.

- Они, тоже хохотали до слез! - я с трудом поднялась.

- Алехандра, деточка, - Василиса не старше меня, но любит в ответственный момент иронизировать, например, называет меня деточкой. - Мы ошиблись - смотрели не комедию, а трагедию.

Напрасно ты хохотала и назвала Ромео Панталоне.

- Очень грустная история: он любил ее, она любила его, - Дженифер тыльной стороной ладони вытерла слезинку. - Ромео умер, а Джульетта не смогла дальше жить без него, поэтому себя убила.

- Как же она убила себя, и как он умер, если они живые и кланяются? - я обернулась в зал. - Это же смешно! - Меня снова согнуло от хохота.

Странно, что никто из зала не разделил моего веселья.

- Смотрят на нас, будто мы убили их Ромео, - Дженифер подняла шляпу и водрузила на головку: - Судя по их лицам, мы оскорбили их чувства: сразу все и всем!

Нам повезет, если отделаемся огромным штрафом, и нас не убьют.

- Дженифер, Алехандра, что же вы стоите, как две дуры? - Василиса схватила нас под локти и потащила.

Но в коридоре, оказывается, нас уже ждали.

Публика солидная, поэтому не били.

Зрители стояли вдоль стенок, чтобы мы шли по центру по красной ковровой дорожке.

Мы и виляли бедрами, потому что привыкли ступать по подиуму.

- Мерзавки иностранки, - нас били словами, но слова не похожи на руки, поэтому не больно.

Я хохотала до упада, падала, Василиса и Дженифер терпеливо меня поднимали под градом обвинений.

- Ничего не понимают в искусстве.

- Вырожденки! Падшие личности.

- А еще эта, без штанов.

- Штаны у нее есть, только они чуть заметны.

- Лучше бы не надевала их - меньше позора.

- Бесстыдницы, в шортах и в клетчатых рубашках пришли в храм искусства.

- А эта дурочка все время ржет, умалишенная.

- Вы сердитесь на меня, потому что у меня розовая макушка просвечивает, - даже это мне казалось смешным. - Я блондинка, а у нас, очень нежная кожа, и она розовеет на макушке.

У вашего Панталоне ничего не розовеет? - Новый приступ хохота согнул меня в дугу. - Спасибо за цирк.

- Постыдились бы, синьориты, - три юноши в смокингах оказались последние перед выходом.

- Постыдились? - Василиса затормозила перед блондином в розовом смокинге. - Стыдно - у кого не видно!

У нас все видно, поэтому нам не стыдно.

- Уведите подружку, она позорит театр! - Перед блондином встал красавчик брюнет.

- Алехандра позорит? - Дженифер закипела, как чайник.

Когда я, Василиса и Дженифер остаемся втроем, то часто подшучиваем друг над дружкой.

Но, если на одну из нас нападают со стороны, то две другие выставляют иголки. - Запомни, мальчик, - Дженифер двумя пальчиками взяла брюнета за подбородок. - Девушка не может опозориться ни при каких случаях.

Все, что мы делаем - не содержит ни капельки позора.

Разве позор, что блондинка Алехандра смеялась?

Вы должны были радоваться и кадрить, а не осуждать.

- Бескультурные! - третий юноша - шатен - в желтом смокинге пропищал из-за спины товарищей.

- Инфильтрат? - Василиса переместилась к шатену. - Приятно с тобой снова встретиться, Инфильтрат.

Ты теперь в театре работаешь за совесть?

- Василиса? - шатен узнал ее, но, судя по смущенному виду, не обрадовался.

Когда Василиса утвердительно кивнула головкой, при этом левая грудь выскочила через широкий вырез рубашки, шатен сжался в комок. - Вы посетили мой театр и опозорили его.

Я бы сказал, что вы сами опозорились, но судя по вашему виду, вы не знаете этого слова. - Инфильтрат застегнул пуговички на рубашке Василисы.

Ее грудь исчезла за клетчатой тканью.

- У меня не будет времени рассказать тебе о настоящем позоре, - Василиса грустно рассмеялась. - Когда ты упал на подиуме, я подала тебе ногу помощи. - Глаза Василисы вспыхнули красными углями. - Надеюсь, что ваша постановка Ромео и Джульетта - последняя.

Наверно, она была потрясающая, потому что зрители плакали от восторга.

Но Алехандра все испортили - с вашей точки зрения.

А с нашей - моей, Алехандры и Дженифер - она, дала новый толчок к развитию вашего театра.

Если Алехандра ржет на спектакле, то она не позорит, а поднимает пьесу - о чем бы она не была. - Василиса красиво развернулась и первая вышла из театра.

Она шла к такси подиумной походкой - непростая походочка, выверенная годами на дефиле.

Я и Дженифер тоже выпрямили спины и показали, что мы в восемнадцать лет - уже ветераны подиума.

В такси Василиса и Дженифер дружно выдохнули.

Я продолжала ржать, не могла остановиться, когда вспоминала игру клоуна Панталоне.

- Когда мне исполнилось семь лет, отец взял меня в цирк, - Василиса повернулась к Дженифер, рассказывала ей.

Она думает, что я ничего не слышу через свой смех? - К чему я говорю?

Ах, да - к тому, что никто не ошибается, когда смеется или плачет на представлении.

Главное, что человек сопереживает и сочувствует.

- Василиса, ты сошла с ума? - Дженифер потрогала лобик Василисы. - У тебя горячка?

Слишком умно выражаешься для модели.

- Я не думаю, что я умная, просто слова сами из меня лезут. - Василиса похлопала меня по спинке, но обращалась по-прежнему к Дженифер. - Мой отец любил со мной гулять, потому что на наших прогулках не было мамы.

Папа боялся гнева мамы, поэтому прикладывался к алкоголю тайком.

Он брал с собой фляжку с резко пахнущей жижей, и, время от времени, пил из нее.

"Василиса, я человек слабый здоровьем, поэтому приходиться пить лекарство.

Только ты маме не говори, а то она расстроится, что я болею", - нос папы краснел.

Отец думал, что я дура, - Василиса вздохнула, - думает и по сей день.

Тогда в цирке он набрался основательно своего лекарства, и захрапел.

Я привыкла к его сну во время наших прогулок.

Меня даже устраивало, когда папа засыпал.

Я шарила у него по карманам, брала часть денег и покупала себе сладости.

Когда папа просыпался, он пересчитывал деньги, шевелил губами, сдвигал брови, но не мог вспомнить, сколько у него было денег до сна.

На арену цирка вышли клоуны.

Я приготовилась смеяться, потому что клоуны - всегда смешно, даже, когда они не клоуны! - Василиса многозначительно на меня посмотрела.

Что она имеет в виду: что я клоун? или то, что я смеялась в театре, когда все рыдали? - Я открыла ротик, чтобы хохотать.

"Здравствуй, Бим", - рыжий клоун поклонился брюнету клоуну.

"Здравствуй, Бом", - брюнет поклонился рыжему.

"Ты где был, Бим?"

"В магазин за гречкой и туалетной бумагой ходил.

Эпидемия коронавируса".

"А теперь попробуем, сможешь ты ходить", - Бом выдернул из-под Бима коврик.

Бим грохнулся со всей дури на арену и задрал ноги.

"Ой, Бом, больно! Теперь я ходить не смогу", - Бим стонал. - Зрители ржали так, что наклонился потолок.

"Бим, если не можешь ходить, то стой", - Бом помог Биму подняться, а когда тот встал, то ударил его огромной дубиной по голове.

Бим, снова упал и опять застонал.

Зрители умирали от хохота.

Лишь я одна не смеялась.

Ледяной ужас схватил меня костлявой рукой за горло.

Над чем смеются?

Почему смеются?

Биму же очень больно, он не может встать.

"Что же ты, Бим, ни стоять, ни ходить не можешь"? - Бом под общий хохот развел руки в сторону.

Он продолжал издеваться над избитым Бимом.

Тогда мое маленькой, но доброе и отважное сердце не выдержало.

Я вскочила со своего места и пошла по головам к арене.

Зрители меня не ругали за то, что я шла по головам и по плечам.

Детей ругать нельзя, потому что за нас можно сесть в тюрьму.

Я спрыгнула на арену, подняла нож и стала подкрадываться сзади к злому Бому.

Он меня не видел, потому что поднимал Бима, а затем его опять нарочно ронял.

Зрители видели меня и думали, что я цирковая, подсадная.

"Бим, у тебя падучая?", - Бом бросил Бима на арену.

Но в то же время что-то почувствовал и оглянулся.

Никогда не забуду ледяные безумные глаза Бома.

Он не играл, ему нравилось унижать и избивать Бима.

Я извернулась и ударила Бома ножом в грудь.

Он захрипел и упал.

Зал умирал от смеха, покатывался. Надрывался смехом.

Бома утащили с арены за ноги, как куклу.

Я вернулась на свое место и продолжала смотреть спектакль.

Если бы Бом подал на меня в суд, то я бы придумала, что отомстила ему за то, что он меня трогал.

Даже в детстве я знала, что только ложью можно бороться со своими врагами.

Папа проснулся, допил свое лекарство, и мы отправились домой.

На следующий день я в инете прочитал, что клоун Бом выжил после чудовищного удара ножом в грудь.

Я разозлилась, пришла в бешенство.

Получается, что я не отомстила клоуну Бому за то, что он избивал клоуна Бима.

Через месяц я снова отправилась с папой в этот же цирк.

Клоун Бом уже выздоровел, чувствовал себя на арене удовлетворительно.

Он играл с Бимом ту же сценку: бил Бима, ронял, пинал.

В то же время Бом настороженно смотрел по сторонам, резко оборачивался - не подкрадывается ли к нему с ножом маленькая девочка.

Я сидела на первом ряду, и в один момент наши глаза с клоуном встретились.

Клоун узнал меня, вздрогнул, мелко задрожал.

Он закрыл лицо руками и под бой барабанов побежал с арены.

Зрители опять думали, что это - часть игры.

Но Бом испугался меня до смерти и удирал.

Я маленькая была, поэтому не могла его догнать.

Лишь успела посмотреть, как Бом запрыгнул в свою машину и ударил по педалям.

Автомобиль сорвался с места, понесся к мосту.

Перед представлением я налила в щелочки в мотор автомобиля Бома кислоты и надеялась, что она разъест важные части мотора.

Так и случилось: автомобиль на мосту лихорадочно завилял, крутился, а затем сшиб перила и рухнул в воду.

Больше я не видела клоуна Бома.

Утонул ли он, или выжил, а потом бросил цирковой ремесло - не знаю. - Василиса засмеялась.

- Мы, девочки, любим пошалить в цирке, - Дженифер пыталась высунуть длинные ноги в окно такси. - Я клоунов не убивала, но однажды на представлении видела смерть клоуна.

Не знаю, чем он не понравился маленькой девочке.

Перед выступлением клоунов факир набирал в рот керосин, а затем выпускал струйку изо рта и поджигал ее.

Выглядело красиво - огненный фонтан изо рта человека.

Факир ушел, а бутыль керосина на арене осталась.

Девочка подбежала, глотнула из бутылки, затем подожгла вылетающую изо рта струю.

Эту струю она направила на клоуна.

Он сразу загорелся, кричал от боли, бегал по сцене, а девочка поджигала и поджигала его.

Горящий бегающий факел свалился.

Клоун пытался опилками с арены сбить пламя.

Но только помогал огню разгореться.

После выступления клоуна на арене остался обгоревший труп. - Дженифер так и не высунула ножки в окно, потому что мы подъехали к отелю.

За поздним ужином мы поклялись друг дружке, что завтра поднимемся в три часа утра - когда солнце встает.

- Мы должны каждую минуту с пользой тратить на отдых, - Дженифер торжественно провозгласила.

Мы важно сцепили мизинчики и поклялись, что будем встречать солнце каждое утро.

- Три часа утра - да запросто, - я зевнула.

Вечером я верила, потому что легко можно верить.

Проснулись мы почти с восходом Солнца.

- Одиннадцать часов! - я растолкала Василису и Дженифер. - Конечно, одиннадцать - не три, но солнце еще встает.

Так что мы поднимаемся с восходом Солнца.

- Одиннадцать? - Василиса подошла к окну и зажмурилась от яркого солнечного света. - Может быть...

- Все равно, мы бы не поехали на велосипедах в три утра, потому что у нас еще нет велосипедов.

А в три утра вряд ли работают магазины по продаже велосипедов. - Дженифер нас успокоила.

Для полного успокоения мы роскошно позавтракали.

- Закажем велосипед по интернету или купим в магазине? - Василиса спрашивала наш совет, но для себя уже все решила.

Она натягивала велосипедки - готовилась к походу в магазин.

Если мы не собирались выходить, то обычно дома не думали об одежде, тем более что у нас на вилле бассейн.

Каждый раз снимать одежду перед купанием, а затем - одевать - глупо, хлопотно и неудобно.

Старый слуга Фирс привык к нашему обнаженному виду, лишь ворчал иногда:

"Да, что я там у вас не видел".

- Перед тем, как купить, я хочу пощупать велосипед, - Дженифер начала поиски своей одежды.

У нее ритуал - нарочно вечером прятать свою одежду, чтобы потом утром ее долго и мучительно искать.

Долго и мучительно - для меня и для Василисы, потому что приходится ждать Дженифер.

Подозреваю, что самой Дженифер процесс поисков очень нравится.

Иногда, если уж слишком долго, то мы с Василисой зеваем и говорим, что пусть Дженифер нас догоняет, когда оденется.

Тогда Дженифер начинает нас обвинять:

"Не можете подождать меня хоть чуть-чуть.

Так с подругами подруги не поступают".

"Подруги по два часа не ищут свою одежду", - обычно мы отвечали.

На этих нотках конфликт заканчивался.

- Кто-нибудь видел мои велосипедки? - Дженифер смотрела на нас, будто мы их натянули. Вдвоем.

- На люстре посмотри, - Василиса предложила.

- Развлекаетесь? Издеваетесь надо мной? - Дженифер заявила приятным голосом и сжала мое запястье. - Алехандра признайся.

Ты видела мои велосипедки и топик?

- Дженифер ты так приятно держишь мою руку, - я растянула губы в улыбке. - Продолжай держать.

Но все же посмотри на люстру, она великолепна была, пока ее не закрыли твои велосипедки и топик.

- Что? - Дженифер все же поддалась нашим уговорам, и согласилась взглянуть на подсказку.

Она с ироничной улыбкой подняла головку и обнаружила на люстре свои велосипедки и топик.

Последовал второй вопрос: - Зачем вы их туда повесили?

- Мы повесили твою одежду? - Василиса спросила холодно. - Неприятно, когда ты свои беды переносишь на нас.

- А зачем мне вешать свои вещи на люстру? - Дженифер проговорила с легким пренебрежением. - Здесь достаточно шкафов, чтобы спрятать в них не только одежду, но и скелет.

- Ты вчера танцевала и раздевалась во время танца, - Василиса подошла к дверям. - Под музыку стянула топик и велосипедки.

Долго размахивала ими.

Я еще подумала, что ты знаками привлекаешь кого-то, кто следит за твоими сигналами за окном.

Но, когда ты с криком "Опля" подбросила все вверх, и оно повисло на люстре, я поняла - нет никакого смысла ни в твоих танцах, ни в подбрасывании.

Ты даже сигналы никому одеждой не подавала. - Василиса вздохнула. - А жаль!

- Обвиняете меня, будто я нарочно, - Дженифер быстро, подбежала к Василисе и примирительно чмокнула ее в щечку.

Снова подружились, значит, с удвоенной силой будут подшучивать надо мной.

- Алехандра, что ты делаешь в шкафу? - Василиса нетерпеливо топнула ножкой. - Вечно тебя приходится ждать.

- Что-то, - я огрызнулась. - Ищу скелет в шкафу.

Вы же уверяете, что в шкафах спрятаны скелеты.

Я не хочу жить рядом со скелетом.

- Алехандра, золотце, - подружки за руки вытащили меня из шкафа. - Поговорка "У каждого есть скелет в шкафу".

- Скелет в шкафу, - означает, что у каждого есть что-то, что он не хочет обнародовать.

И, если об этом, так называемом факте узнают другие, то подпортит репутацию. - Дженифер быстро нашла в инете и читала мне, будто она все в голове держит.

Ага, умная, типа, очень. - Не принимай все близко к своему маленькому горячему сердечку, и не забивай мыслями хорошенькую головку.

Все равно в нее больше одной мысли за один раз не помещается.

- А мне больше одной мысли за один раз и не нужно, - я с подружками вышли из номера. - Я в отличие от тебя в интернет за знаниями редко захожу.

Зато я помню историю, как кот и лисица познакомились.

Лисица хвасталась перед котом:

"Ты глупый, намного ниже умом, чем я.

Я изучила тысячи наук, как убежать от собак".

"Да, я глупый, - отвечал кот.

Я уверена, что он не кот, а - кошка. - Я знаю только одну науку, как избежать зубов собаки - Я прячусь от них на дереве".

Вдруг, на них налетели собаки.

Кошка вскарабкалась на пальму и с высокой ветки наблюдала, как собаки терзают лису.

"Что же ты не применяешь все свои тысячи наук, как убежать от собак?" - кошка с дерева отомстила лисице за заносчивость. - Я гордо подняла головку.

Не признавалась, что эту сказку нарочно запоминала три месяца, чтобы щеголять перед подругами, а, если повезет, то и перед парнями.

Когда мне исполнилось шестнадцать, я записалась на курсы как "Выглядеть не только красивой, но и умной".

Трехмесячные курсы стоили, как зарплата пилота за год, но они того стоили.

Нас не уму обучали на курсах, а - чтобы выглядеть умными.

"Не быть, а слыть", - мадам Тюссо, преподавательница знакомилась с каждой из нас.

Она подбирала индивидуальные занятия.

Со мной мадам Тюссо беседовала три часа.

Она краснела, белела, и, судя по запаху, который пробивался через аромат дорогого парфюма, еще и потела.

"Алехандра, на наших курсах правило - мы никого не прогоняем, потому что вы заплатили большие деньги за обучение.

И второе правило - мы помогаем даже самым безнадежным.

Для нас помочь - дело чести и профессиональной этики".

"Честь я знаю - она до свадьбы, а профессиональная этика. Что это?" - я округлила глазки.

Глазками я показываю, что очень заинтересована.

"Ты за три месяца должна выучить одну красивую историю, одно предложение со сложными для тебя словами.

Один стишок и один особый вид смеха.

Этого достаточно, чтобы девушка блистала остроумием в любой обществе, даже на вечеринке академиков".

"Мадам Тюссо, - я показала ей ладошку. - Вы сказали, что курсы у нас три месяца, а дали мне четыре задания.

Я умная, я загибала пальчики.

Видите, четыре пальчика загнуты, а не три".

"Все будет хорошо, Алехандра.

Я ошиблась: для некоторых девушек достаточно хотя бы одно запомнить", - мадам Тюссо долго на меня смотрела, а затем тяжело вздохнула.

Она сдержала обещание - историю о кошке и лисице я запомнила, потому что усердно повторяла ее целыми днями, записала на диктофон, переписывала по ночам.

Сложность истории в том, что кошка, если она рыжая, то очень похожа на лисицу, я их первое время в рассказе все время путала.

- На пальмах нет веток, - голос Дженифер пробивался сквозь мои воспоминания. - Кошка не могла забраться на ветку пальмы.

Ты ошиблась, Алехандра.

- Что? Как нет веток? - я встала у лифта. - Где же тогда, по-твоему, растут кокосы?

За что они держатся перед тем, как упасть?

- Дженифер, откуда ты знаешь, что у пальм нет веток? - Василиса встала на мою сторону.

- Мы с родителями отправились на отдых на Сейшельские острова, - Дженифер грустно вздохнула. - Мне было десять лет.

Родители сразу заявили на рынке на Сейшелах, что кокосы очень дорогие.

У нас дома, в магазине кокосы стоят дешевле.

"Дженифер, ты легкая, будешь забираться на пальмы и сбивать для нас всех кокосы", - мама и папа пришли к одному мнению.

- И ты, забиралась, бедненькая? - Василиса погладила Дженифер по головке.

- Приходилось залезать на пальмы, - Дженифер засмеялась и потянулась к руке Василисы. - Сначала я отказывалась, тогда родители усаживали меня делать уроки, а сами отправлялись загорать на пляж.

Когда возвращались, то я видела их сияющие глаза и кокосовое молоко на губах.

Для себя они покупали кокосы, а на меня денег жалели.

Когда я согласилась, папа привязал к моей шее веревку, чтобы я не сбежала.

С веревкой на шее я карабкалась на пальму и сбивала кокосы.

"Сэр, вы заставляете свою дочку лазить по высоким пальмам? - однажды местный житель спросил моего отца. - Очень опасно для маленькой девочки.

На пальмах водятся пальмовые пауки и пальмовые крабы.

Обычно мы для срывания кокосов приручаем обезьянку".

"Я могу рожать человеческих детей, а не обезьян, - мама закричала на туземца. - Где я возьму обезьяну?

Они очень дорого стоят". - Так я отрабатывала свой отпуск на Сейшельских островах. - Дженифер засмеялась: - Алехандра, вроде я неправа.

Не знаю, есть ли на пальмах ветки, или нет их.

Не до веток мне было, когда из листьев появлялись клешни крабов и пауков, а затем загорались их маленькие пытливые глазки.

А до земли - сто метров лететь без парашюта, с одной только веревкой на шее.

- Дженифер, не только у тебя одной было ужасное детство, - Василиса пожала руки Дженифер.

Поэтому я оказалась первая - мне сказочно повезло.

К лифту из-за поворота вышел индус в белых одеждах.

- Платье женское, шапка высокая, борода седая, усы черные с сединой, - Я бегала вокруг индуса и хлопала в ладоши. - Василиса, Дженифер фотографируйте же меня скорее.

А то он убежит! - Я обвила шею индуса руками, чтобы он не сбежал.

У меня не было веревки, иначе я бы привязала его, как родители за шею привязывали маленькую Дженифер.

Василиса и Дженифер сразу взялись за дело: для девушки главное - вовремя сделать снимок.

А второе главное - этот снимок выложить в интернет, чтобы другие лопнули от зависти.

Меня фотографировали, а я, со скоростью модели на подиуме, меняла позы.

- Нога выше головы, - я подняла ножку, хвасталась своей растяжкой. - Ножка вперед, теперь присяду, теперь встану и обниму за талию. - Я опустила головку на плечо индуса. - Теперь на корточках перед ним.

- Алехандра, хватит, уже достаточно! - Дженифер нарочно убрала телефон. - Теперь моя очередь фотографироваться с индусом.

- Так нечестно, - я надула губки, но индуса не отпускала. - Я первая его заметила.

Смотрю - весь в белом, как невеста, идет индус.

Поэтому у меня должно быть больше фоток с ним.

- Алехандра! Иди сюда и с Дженифер фоткайте меня с индусом, - Василиса направилась ко мне.

- Эй, Василиса, почему это ты после Алехандры, а не я? - Дженифер ее догнала.

Мои подружки начали спор, а я воспользовалась моментом: включила свой телефон, чтобы сделать сэлфи.

Держала телефон в правой вытянутой руке.

- Индус, улыбочку, - я левой рукой зацепилась за шею индуса, подпрыгнула в надежде, что он будет держать меня на руках.

Но под одеждой индус оказался хилый и худой.

Он рухнул под моим воздушным весом.

Мы сразу потеряли интерес с ним фотографироваться.

- Когда индус лежит, то не столь величественный. - Василиса гордо выпрямила спину и шагнула в приехавший лифт. - Если хотите, то делайте некрасивые фотки.

- Я не индус, и на мне не платье, - индус погрозил нам пальцем.

- Это мы еще вечером проверим, - Дженифер предупредила его.

Перед тем, как двери лифта закрылись, мы видели, как лицо индуса перекосило от ужаса.

- Испугался нас, - Василиса сжала губы.

- Подумаешь. Вот еще. - Дженифер ответила неопределённо.

Я молча торжествовала: лишь бы подружки назло мне не стерли фотки в своих телефонах.

Около подъезда нас поджидало такси.

Может быть и не нас, но портье услужливо открыл перед нами дверцу:

- Мадемуазели, прошу вас.

- Что просишь? - я пытливо посмотрела портье в глаза.

Я умею смотреть со значением.

Мой вопрос остановил мыслительный процесс портье.

Подружки затолкали меня в такси, иначе я бы долго смотрела ему глаза, и все это время - со значением.

- Куда едем девочки? - усатый таксист лет сорока пяти подмигнул Дженифер.

- Акулы морские тебе девочки, - Дженифер усмехнулась.

Она тоже посещала раньше курсы "Как казаться умной".

Смысл фразы "акулы морские тебе девочки" Дженифер не знала, да и не нужен смысл, когда мы разговариваем умно.

К тому же - об акулах.

Дженифер поразила таксиста своим глубокомыслием, поэтому он замолчал.

Но так как по своей природе мужчины болтливые, то молчать долго не мог - всего лишь пару секунд молчал.

- Нам нужно купить велосипеды.

Отвези в велосипедный магазин! - Василиса обеспокоилась, когда заметила, что таксист катает нас вокруг отеля.

- Велосипеды? - таксист аж подпрыгнул от восторга, и чуть не вылетел в окно. - Вам повезло. - Он нас напряг этой фразой.

Обычно после нее мужчины начинают обманывать девушек. - У моего кровного брата есть то, что вам нужно.

Он держит лавку на пересечении улиц Роз и Седьмой. - Лучшего вы не найдете нигде. - Таксист приставил пальцы к губам и поцеловал их.

Означало ли это, что он будет целовать велосипеды?

Я задумалась, а к этому времени мы уже приехали.

Когда таксист нашел другую цель для нас, то перестал кружить по городу.

- А где велосипеды? - Дженифер с опаской смотрела на товары, выставленные перед лавкой: - Горшки, тазы, щетки для мытья чего-то, рулоны туалетной бумаги.

Велосипеда я не вижу!

- Настоящий велосипед нельзя выставлять, его украдут, - таксист многозначительно подмигнул нам всем сразу. - Я попрошу брата, он достанет специально для вас велосипед из сейфа.

Подождите, в машине, я вас позову.

- Не зови, а пригласи, - Василиса поправила таксиста.

Он непонимающе посмотрел на Василису, тряхнул головой и выскользнул из машины.

- Джинсы у него старые, заношенные.

В подобных джинсах к девушкам задом не поворачиваются. - Дженифер лениво проводила взглядом таксиста.

Он мелькнул между ящиков с краской, послышался грохот, а затем - проклятия.

Надеюсь, что таксист проклинал краску, а не нас.

- Он хочет вогнать нас в краску, - я захохотала, потому что вспомнила поговорку о краске, в которую мужчины вгоняют доверчивых девушек.

- Гримуаз, выходи, я тебе богатых дурочек привез, - мы узнали голос таксиста.

Таксист не подозревает, что в наших дорогих телефонах предусмотрена функция далекой прослушки.

Если не знаешь, то не поверишь, что тебя подслушивают девушки из машины, которая стоит дальше, чем ухо слышит.

Мы внимательно следили за разговором.

- Кто эти богатые дурочки? - я спросила Василису и Дженифер.

- Ты, - они ответили хором.

Я обиделась и сдвинула колени, потому что сдвигать белесые брови так и не научилась.

- Фалалей, что ты хочешь от меня?

- Продай им велосипед, ты же даже нашу матушку продать можешь.

- Фалалей, откуда у меня велосипед?

Туалетную бумагу могу, коврики для вытирания ног - могу, таз желтый пластмассовый последний остался.

Может быть, они возьмут таз, он хороший, прочный. - Раздалась барабанная дробь.

- Гримуаз по тазу стучит, - я сделала открытие.

- Займи велосипед у Лукруция, он на нем зелень развозит.

Не новый велосипед, но дурочки не поймут.

- Почему он все время называет нас дурочками?

Он же не познакомился еще с нами поближе? - Я перестала дуться на подружек.

Василиса и Дженифер ничего не ответили, потому что продолжали с удовольствием подслушивать.

- Лукреций уехал вместе с велосипедом, - раздался звук, словно кто-то кого-то чесал.

- Гримуаз, придумай же велосипед.

- Почему ты решил, что они богатые?

- Мне Сен-Санс подсказал, он работает портье в отеле, где девочки остановились.

- Сен-Санс, это который с деревянной ногой?

Его неделю назад Идальго застукал со своей женой Сурими. - Раздалось двухголосое ржание. - Приезжает Идальго из командировки, а на кровати в обнимку валяются его жена и Сен-Санс.

Идальго хотел их прирезать, но Сурими так просто голыми руками не возьмешь, даже если не только руки голые. - Снова ржание. - Жена тогда Сен-Сансу говорит:

"Милый, сбегай в ресторацию, принеси нам три пиццы.

Серьезные дела лучше обсуждать на сытый желудок".

Идальго так ошалел, что забыл об оскорблении мужской чести.

Рванул в ресторацию, а ему Сен-Санс в спину кричит:

"Мне римскую пиццу с острым перчиком".

ГА-ГА-ГА-ГА-ГА!

- Они смеются над перчиком? - Я пожала плечами. - Ничего смешного в перчике не нахожу.

Я в детстве разжевала стручок острого перца.

Личико мое покраснело, из глаз слезы льются, в горле переполох.

Я глазки кулачками растираю, а на пальцах сок перца.

Вообщем, я чуть не умерла! - Я с гордостью посмотрела на подружек, ждала, что они похвалят меня за сообразительность, потому что я в детстве догадалась не умирать.

- Каждый человек в жизни хоть раз, но пробует пальцем горячий утюг, на вкус острый перчик, или на морозе прислоняет язык к железяке, - Дженифер погладила меня по головке. - Никуда от этого не уйти!

- Да, жена с любовником послали Идальго за пиццей, - наш таксист закашлялся от смеха. - Только не Сен-Санс там был, а Сен-Симон.

У Сен-Санса нога из кости и мяса, а у Сен-Симона из дерева.

- Что же ты мне сразу не сказал, Фалалей?

- Какая разница? - зато еще раз поржали над Идальго.

- А мне от портье прибыль, как и Сен-Сансу от меня.

Я ему за наводку на богатых клиентов даю цент.

- Целый цент? Ты с ума сошел, Фалалей?

- Зато с клиентов я беру в сто раз больше.

Сен-Санс мне подсказал, что эти дурочки взяли три номера люкс на троих и еще один супер люкс.

Живут в одном номере, а три других номера отдыхают.

- Да, пожалуй, Фалалей, я бы продал им велосипед.

Велосипед нашей бабушки.

В нем не хватает колес, руля, педалей и цепи.

- Вообщем, одна рама, да и то ржавая, - таксист задумался. - Отлично! Мы еще им продадим колеса и все остальное.

- Только нужно осторожно обращаться с проржавевшей рамой, она рассыпается.

- Гримуаз, не жалко семейную реликвию - велосипед бабушки?

Она из-за этого велосипеда потеряла честь, когда около толпы лордов свалилась с него.

- Можно подумать, что ты жалеешь ржавую раму, Фалалей.

- Ты прав брат! Продадим! Я думаю, что сто сольдо - хорошая цена за наш велосипед. - Таксист заржал. - Восемьдесят сольдо мне, двадцать - тебе.

- Это, почему мне двадцать, а тебе восемьдесят? - в голосе Гримуаза послышался звон железных тазов.

- Я же придумал, я привез дурочек богатых.

- Ну и что, ты говоришь, не как брат, Фалалей.

- А еще мне нужно содержать двух любовниц и жену Вильму.

- Откуда у тебя любовницы, Фалалей?

Врешь ты все!

Зато я содержу твою жену и двух любовниц.

Хоть сейчас покажу их фотки.

- Что-то эти фотки напоминают девиц из интернета, - таксист Фалалей не очень, видимо, поверил в любовниц брата.

- Ты мне завидуешь, Фалалей, потому что твоя жена ушла от тебя ко мне.

- Невелика потеря, брат, пользуйся ей.

Но почему я должен содержать за свои деньги свою бывшую жену, которая тебе спагетти варит?

- Пятьдесят сольдо мне и пятьдесят сольдо тебе, - Гримуаз сказал, как отрезал слова. - Иначе забирай свою жену.

- Пятьдесят так пятьдесят, - таксист подозрительно быстро согласился. - Сыграем в толчки?

- Может быть, сначала, продадим твоим клиенткам велосипед?

- Подождут, никуда они не денутся, - в голосе таксиста загорелась жажда игры.

Затем послышались возня и неприличные звуки вроде сопения.

- В толчки играют? - Дженифер посмотрела на меня, затем - на Василису. - Я не знаю эту игру.

- Потому что ты богатая дурочка, - я отомстила за оскорбление в свой адрес.

Мы все богатые, но не дурочки.

- Найдем другое такси, - Василиса выключила программу прослушки на телефоне и вышла из машины.

- Деньги за проезд оставим на сиденье таксиста? - я открыла дверцу.

- Никаких ему денег не дадим, - Василиса прищурила глаза. - Он нас за дурочек считал, так пусть сам останется в дураках.

- Как же без денег? - я боялась, что нас могут оштрафовать за оскорбление чувств таксистов.

- Мы ему уже заплатили, - Дженифер подмигнула мне. - Скажем, что отдали ему за проезд сто сольдо.

Мы же дурочки.

Кто докажет, что мы не заплатили?

- После игры в толчки, думаю, что таксист забудет о нас.

- Я коврик прихвачу для компенсации морального ущерба, - Дженифер так легко выговорила "компенсации морального ущерба", что я обзавидовались.

Наверно, Дженифер эту фразу заучила на курсах по уму.

На углу она выкинула коврик в мусорный бак.

Мы вызвали другое такси и оскорбленные сели в него.

- Куда едем, девочки? - таксист оказался копией прошлого таксиста.

Я даже вздрогнула и выпрямила спину.

- Сейчас, посмотрю адрес, - Дженифер открыла страничку в инете.

- Зачем адрес? Я город знаю, как свои пять пальцев! - таксист показал руки.

Действительно - пять пальцев: три на левой руке, и два на правой. - Желаете что-нибудь купить?

Я покажу места, где самое лучшее и самое дешевое.

- У вас есть брат? - Василиса просила таксиста в упор.

- Есть ли у меня брат? - Таксист подкрутил усы. - У меня столько братьев, что и вам достанется.

Хотите моего брата купить?

- Нам нужно на Рю Авеню сорок три, - Дженифер выключила экран телефона.

- Рю Авеню сорок три? - таксист бросил машину налево, обогнул повозку, в которую запряжен осел. - Там, вроде, склад велосипедов.

Но очень плохие велосипеды и очень дорогие.

Я лучше привезу вас к своему брату Аполлону.

У него вы найдете самые дешевые и лучшие в мире велосипеды.

- Не надо брата и его велосипедов, - Василиса ответила резко. - Везите на склад.

- На склад, так на склад, - таксист не обиделся.

Вы - клиентки, вы заказываете, куда ехать.

Но сначала я покажу вам велосипеды моего брата Аполлона. - Таксист, судя по всему, вез нас в лавку своего брата.

Минут пять мы его уговаривали, требовали, уламывали, чтобы он вез нас прямо на склад.

Менять такси не имеет смысла, потому что другие таксисты, явно, загорятся желанием продать богатым дурочкам велосипед от своего брата.

Наконец, мы оказались на месте, хотя таксист этого очень не хотел.

Вот сейчас он, кажется, обиделся, даже не сказал нам ни спасибо, ни попрощался.

Укатил, будто мы ему что-то должны.

Склад велосипедов поразил нас своей величиной, и в то же время пустотой вокруг него.

- Похоже на ангар для самолетов, - Василиса смело отправилась первая к открытым воротам ангара.

- Мы купим самолет? - я растерялась. - Но с высоты мы ни с кем не познакомимся.

- Нет, мы же решили, что нам нужны велосипеды, а не самолет, - Василиса остановилась около мужчины в синем комбинезоне.

Кроме комбинезона на нем ничего не одето - ни туфель, ни носков, ни шляпы, ни рубашки.

Василиса стояла перед мужчиной долго, целую вечность.

Мы привыкли, что нам пытаются услужить, а этот продавец даже не замечал нас.

- Что вам нужно? - через десять минут продавец мощно зевнул и перднул.

- Это склад-магазин велосипедов? - Дженифер проверила по интернету.

- Ну, - продавец пытался впасть в спячку.

Но мы мешали насладиться ему покоем и одиночеством.

- Значит, здесь продаются велосипеды, - Дженифер с иронией заглянула в помещение. - Получается, что нам нужны велосипеды.

- Вам нужны велосипеды? - продавец вроде бы удивился.

Он внимательно оглядел нас, прикидывал в уме - зачем нам велосипеды. - Их есть у меня много.

Какой велосипед желаете: электро или ногами педали сами будете крутить?

- Сколько скорость у электрического велосипеда? - я взяла торговлю в свои белые руки.

- До ста миль в час, - продавец засунул палец в нос и забыл вытащить.

- Сто миль в час для нас слишком быстро, - я заглянула через плечо Дженифер.

Велосипедов слишком много, чтобы в них разобраться. - Если мы поедем быстро, то женихи за нами не угонятся. - Я получила тычок в спину от Василисы.

- Вам нужны велосипеды или женихи? - продавец заинтересовался мной.

Дженифер это заметила и сразу стала принимать выгодные позы.

- И то и другое: и велосипеды и женихи нам нужны, - я важно выставила вперед левую ножку.

У меня очень красиво получается ее выставлять перед собой.

- Никаких электрических велосипедов, - Василиса проговорила с затаённым страхом. - Крутить педали полезно для здоровья и благородно для фигуры.

Я и Дженифер переглянулись и засмеялись в кулачки.

Мы понимали, что дело не в здоровье и не в фигуре.

Просто Василисе катастрофически не везло с электричеством.

Оно преследует ее и бьет из-за каждого угла, где, кажется, электричества не должно быть.

Например, неделю назад Василиса решила показать, насколько она добрая и умеет обращаться с детишками.

На площадке перед Молом мальчик уронил резиновую утку.

Он рыдал, даже слезы не вытирал, потому что мальчик.

Василиса с сюсюканьем наклонилась, подняла утку и протянула мальчику.

Вдруг, волосы встали дыбом на голове Василисы.

Ее начало трясти, как в лихорадочном трамвае.

Из резиновой уточки вылетали искры и впиявливались Василисе в руку.

Оказывается, что внутри игрушки находились батарейки.

Василиса с ужасом отбросила утку подальше, под машину.

За что получила выговор от молодой матери этого мальчика:

"Девушка, зачем вы, как проститутка, берете чужие вещи, а потом их еще и выбрасываете?" - Молодую мать можно понять, она же не знала отношения между Василисой и электричеством.

А совсем недавно у Василисы закатилось колечко под кровать.

Василиса наклонилась, наполовину тела залезла под кровать и шарила рукой без возможности увидеть что-либо.

Вдруг, тело Василисы затряслось, начало биться в истерике.

"Василиса, ты увидела под кроватью смешное?" - я тоже бы залезла под кровать, чтобы посмотреть, над чем Василиса смеется.

Но она широко расставила ноги, поэтому я не могла пролезть мимо нее.

Дженифер тоже засмеялась, мы хохотали минуты три, а потом Дженифер обеспокоилась:

"Может быть, у Василисы проблемы?

Мне кажется, что она трясется не от смеха, а от ударов током".

"Откуда под кроватью ток? - я утирала слезы смеха. - Ток живет в розетках".

"Все же я попробую", - Дженифер схватила Василису за ноги и тоже затряслась вместе с ними.

Дженифер хотела мне что-то сказать, но не могла, потому что ее лицо свело судорогой.

"Что? Что ты хочешь мне сказать, Дженифер?" - я попыталась узнать, а потом решила помочь ей и Василисе.

К этому моменту я поняла, что Дженифер не смеется.

Я обхватила ее за талию и, вдруг, почувствовала, как меня затрясло.

Мы бились под ударами тока втроем.

То, что ток, я узнала позже, а тогда, когда трясло, испытывала смешанные чувства: будто бы катаюсь на американских горках и в то же время пытаюсь выучить правила хорошего тона.

Нас спасло то, что я повалилась на спину.

Так как мои руки закостенели вокруг талии Дженифер, то я за собой потащила и ее и Василису.

Оказалось, что под кроватью оголился провод с током.

Я уверена, что другие об этом проводе не знали, и никого он не трогал и не тронул бы.

Лежал себе спокойно, и тут пришла Василиса по его душу.

Василиса панически боится электричества, поэтому ни за что не сядет на электровелосипед.

- Какую модель вы желаете? - голос продавца вывел меня из воспоминаний об электричестве под кроватью.

- Мы сами - модели, - я гордо подняла подбородок.

- Разве велосипед - не просто велосипед? - Василиса с ужасом смотрела на железки с педалями.

- Мне - розовенький велосипедик, - я захлопала в ладоши и подпрыгивала. - Я блондинка, поэтому у меня все розовенькое, даже ленточка у Зизи розовая.

И еще корзиночку для Зизи.

- Зизи вы посадите в корзинку на багажнике велосипеда? - искра заинтересованности пробила равнодушие продавца.

Он переводил взгляд с Василисы на Дженифер и обратно.

Пытался догадаться, кого из них я называю Зизи, и влезет ли она со своим ростом больше ста восьмидесяти и ногами с каблуками в небольшую корзиночку.

- Зизи моя болонка, - я встала к продавцу боком, чуть согнула правую ножку и приподняла ее.

Мизинчик я засунула в ротик - потому что эта поза у меня получается потрясающе.

- Спасибо, мадемуазель, что облегчили мне поиск для вас велосипеда. - Продавец скрылся за стеллажами, и через пару минут вернулся с розовым чудом.

- Велосипед розовенький, сиденьице беленькое, и нежная розовенькая корзиночка для Зизи. - я была в восторге.

- Мадемуазели, а вам тоже велосипед под цвет ваших волос? - продавец не шутил, он просто торговал. - Вам - золотого цвета, - он оценил золотистость волос Василисы. - А вам, синьорита, шатенистый велосипедик? - Обращение к Дженифер.

- Мне не шатенистый, а самый самый крутой, - Дженифер успела в интернете подсмотреть велосипедики, поэтому свысока взирала на меня и на Василису. - Чтобы у него были самые самые велосипедные навороты.

- Я вижу, что вы ценительница велоспорта, - продавец покачал головой и вскоре вернулся с велосипедом для Дженифер.

- Что это? - я спросила, потому что Дженифер застыла в немом ужасе.

Колес у чудовища не видно из-за различных тросиков, шестеренок, коробочек и другой велосипедной ерунды.

Он больше похож на ежа, чем на средство передвижения.

- Самая крутая велосипедная модель, - продавец смотрел на чудовище с благоговейным восторгом. - Здесь есть все! - Он посчитал объяснения достаточно и обратился к Василисе: - Синьорита!

Как видите, у меня есть велосипед даже под самый изысканный вкус - от розовых до навороченных.

Вы, что предпочитаете? - продавец немного оживился и обратился к Василисе, потому что мы легко покупали и не лезли к нему с расспросами.

- Мне? - Василиса вздрогнула. - Мне велосипед?

- Василиса, мне кажется, что ты уже не хочешь велосипед! - я строго посмотрела на подружку.

- Пожалуй, я возьму самый дорогой, какой у вас есть из неэлектрических.

- Самый дорогой и все? - продавец улыбнулся.

- Что смешного, если я желаю самую дорогую модель.

- Я тоже желаю самую дорогую модель, но у меня на нее денег не хватает! - Продавец на этот раз долго отсутствовал.

Возможно, что самый дорогой велосипед хранился у него в сейфе.

Вернулся он, как мне показалось - без велосипеда для Василисы.

Я пригляделась - нет, велосипед был.

Продавец держал его на весу одним пальчиком.

Велосипед, словно прозрачный, невидимка.

- Прочный титан, рамы накачаны водородом.

Вес велосипеда пятьсот грамм и то - в основном за счет резины и седла.

Ничего лучше и дороже природа еще не сотворила.

- А мой велосипед? - Дженифер уже ревновала. - Вы же сказали, что он самый самый.

- Ваш велосипед - самый самый навороченный и крутой.

А это велосипед - самый самый дорогой и самый легкий.

В нем нет ничего лишнего.

- Ну, это мы еще посмотрим, - Дженифер странно посмотрела на Василису, затем попыталась сесть на свой велосипед.

- Он так не поедет, - продавец вручил легкий велосипед Василисе, а сам занялся Дженифер. - Вот этот рычажок перед движением нужно повернуть два раза вверх, а затем три раза налево.

Все очень просто - он освобождает тяговые пружины. - Продавец щелкнул переключателем на велосипеде.

Дженифер важно кивнула головой, будто все поняла и запомнила, а потом опустилась на седло.

- Ой! - Дженифер вскрикнула и поспешно слезла с седла.

Ее лицо ничего не выражало - только пустоту вечную. - Замените седло.

Оно почти входит в меня - настолько узкое и острое.

- Так и должно быть в навороченных моделях, - продавец с нежностью погладил седло. - Оно подстраивается под анатомию велосипедиста.

- Зачем седло пытается проникнуть в меня? - Дженифер начинала накаляться.

- Мне кажется, что вы преувеличиваете, мадемуазель, - продавец отобрал велосипед у Дженифер. - Хотели навороченную модель - получили ее.

И никуда седло без разрешения не проникает. Следите! - Продавец лихо запрыгнул в седло, несколько раз прокрутил педали. - Что за модель? - Усы у него поднялись, а лицо стало пустым, как у Дженифер, когда она сидела на этом велосипеде.

- Проникло? - Дженифер усмехнулась. - Подстроилось под вашу анатомию?

- Проникло, еще как проникло, а не должно было проникать, - продавец слез с велосипеда.

Походка его изменилась, он широко расставлял ноги и морщился от боли.

Он доковылял до стеллажей. - Так и знал, что Хулио перепутал седла к моделям.

Это седло для модели 4789342, а должно было быть для модели47893425.

Сейчас я заменю вам седло, мадемуазель.

Еще не хватало, чтобы это седло пронзило вас насквозь, как рапира. - Продавец быстро справился, нашел и поменял седла.

Второе седло выглядело не так устрашающе, как первое.

Дженифер успокоилась, я расслабилась, а нужно было напрячься.

Василиса решила испытать свою сверхлегкую модель.

Пока мы рассматривали изменившуюся походку продавца, Василиса нажала на педали своего велосипеда.

Она, видно, не учла, что велосипед сверхлегкий, поэтому мало маневренный.

Велосипед двинулся не туда, куда бы хотела Василиса.

Он несся на электрические велосипеды.

- Неееееет! - крик Василисы слился с электрическими разрядами.

Электровелосипеды скучились, обрадовались встрече и дружно били ее током.

- Велосипеды хотят подружиться с Василисой или бьют ее за то, что она им помешала стоять? - я засунула пальчик в ротик.

Продавец извлек нашу подругу из-под электрических велосипедов.

Они недовольно шипели, трещали, злились, что у них отобрали игрушку.

- И даже не больно и не страшно, - Василиса покачнулась, но удержала себя в руках. - Мы поехали, велосипеды у нас есть!

- Но у нас нет женихов, - я не спешила залезать на свой велосипед.

- Не надейтесь на меня девушки, - продавец поднял руки. - Из меня жених никакой.

У меня три любовницы и две жены, и тех я не тяну ни по деньгам, ни по другим возможностям.

Если хотите, то я предложу вам Педро.

- Покажите вашего Педро, - Дженифер сделала вид, что ни капли не заинтересовалась Педро, но глазки ее загорелись.

Одно имя что стоит - Педро!

Я представила брюнета красавца с длинными смоляными локонами, с бронзовой кожей и литыми стальными мускулами.

Он оказался не совсем из моих представлений, но тоже ничего, если считать, что других Педро рядом не было.

Парню примерно двадцать семь лет, и столько же - килограммов при росте метр девяносто.

Он чрезвычайно худой, поэтому очень загадочный.

По сложению Педро напоминает Кащея Бессмертного из заграничных сказок.

Педро выгодно отличается - у него тонкая козлиная бородка и очки в оправе минус двести.

Одет Педро с молодежным шиком, то есть - как попало: спортивные заношенные штаны с пузырями на коленях и засаленная майка с Мики Маусом.

Педро на нас даже не поднял взгляд, чтобы разглядеть, и это делало его еще более загадочным.

- Педро, девушки ищут жениха, - продавец не стал издалека подходить к теме.

- Пусть ищут, - Педро на миг оторвался от экрана телефона, удостоил нас мимолетным осмотром и снова погрузился в компьютерную игру. - Я здесь причем?

- Ты единственный парень в городе и в его окрестностях, у которого нет ни подруги, ни жены, ни любовницы.

- Еще Констанций, у него тоже нет этой ерунды, - Педро лихорадочно тыкал пальцами в телефон.

- Констанций умер от ожирения, - продавец напомнил своему работнику.

- Ему очень повезло, а то умер бы оттого, что его ночью задушила собственная невеста.

- Ты имеешь в виду, что Андромеда придушила Констанция?

- Ага, - с каждой темой Педро становился менее разговорчивым. - Вы мне мешаете пройти сложный уровень, где танки форсируют Рио гранде.

- Очень интересная игра в танки? - Василиса подлизывалась к моему Педро.

То, что он мой - я сразу решила и поняла.

Видно, что у нас много общего, а где это общее запрятано - мы должны искать вместе с Педро.

- Игра намного интереснее, чем реальность, - Педро все же осмотрел Василису с ног до головы. - Особенно та реальность, в которой существуют девушки, и они мешают.

- Я мешаю? - Василиса уточнила и выпятила груди.

- Еще бы! Пришли, предлагаете глупости, чтобы я стал вашим женихом.

Глупые, как же я могу с вами быть, если я играю.

Ничего вы не понимаете в жизни, дурочки! - Педро хрипло рассмеялся.

Лучше бы он не смеялся, потому что показал полное отсутствие передних зубов.

- Слово "дурочки" мы сегодня уже слышали много раз в свой адрес, - Василиса усмехнулась. - Ты променял нас на компьютерные танки.

А что будешь делать сейчас? - Василиса выхватила у Педро телефон с игрушкой.

Бросила его на асфальт и растоптала в пыль своей неимоверно высокой платформой велосипедных сникерсов.

Мы думали, что Педро завизжит, бросится на Василису с кулаками (на этот случай я и Дженифер приготовили перцовые баллончики со слезоточивым газом), побежит вызывать полицию.

Но помощник продавца поступил не так, как мы ожидали.

Он сначала проверил - осталось ли что от его телефона.

Когда убедился, что телефонная крошка годится только на то, чтобы ею кормить голубей, то присел на корточки, вытянул в сторону Василисы руку, а на ней еще и указательный палец вытянул:

- ХА-ХА! Дурочка, думала, что лишишь меня игры.

У меня еще телефон есть, а игру я сохраняю в облаке.

ХА-ХА! Я успею пройти уровень!

Обманул я дурочек, оставил дурочек в дураках! - Педро гигантскими шагами полетел в ангар.

- Василиса, ты разбила его телефон, а он считает, что обманул нас, потому что у него игра сохранена в облаке, и он успеет доиграть? - Дженифер погладила седло своего велосипеда. - Странные места.

Велосипеды у нас есть, я думаю, что нужно использовать их по назначению.

- Удирать? - я поразилась своей догадке.

- Никуда вы не уедете, пока не выплатите моральную компенсацию за нанесённый ущерб телефону и за оскорбление чувств Педро и моих чувств, - продавец настроен решительно, потому что держал в руках телефон с тревожной сигнальной кнопкой вызова полиции.

- Моральную компенсацию мы тебе уже выплатили, - Василиса воткнула кулаки в бока и угрожающе надвигалась на продавца. - Ты продал нам велосипеды без оформления, значит, не заплатишь налог, и присвоишь его себе.

А это преступление посильнее будет, чем телефон Педро.

Тебя поджарят в тюрьме в лавке для особо опасных велосипедистов.

- Я скажу, что не продавал вам велосипеды, - продавец заметно побледнел и убрал палец с тревожной кнопки.

- Вы называете нас дурочками, поэтому мы предохраняемся, - Дженифер покрутила перед носом продавца телефоном. - Мы все заснимаем и отсылаем сразу.

Даже, если ты отнимешь у нас телефоны, то видео, где ты продавал нам велосипеды, получил деньги и даже катался с седлом, которое проникло далеко вовнутрь тебя, эти видео останутся.

- Давайте разойдемся мирно, - по лицу продавца не видно, чтобы он желал мир.

- Мы поехали, - Дженифер красиво закинула ногу, присела на седло своего велосипеда, склонилась, как продавец учил ее.

Она щелкала рычажками, чтобы велосипед отпустил какие-то там пружины.

Я и Василиса с восторгом наблюдали - насколько же Дженифер умная и техничная, особенно, когда наклоняется.

На лице продавца играла кривая улыбка.

За нее, за улыбку свою, продавец поплатился.

Дженифер нажала на педали вперед, а велосипед, со всеми навороченными пружинами, отчаянно ринулся назад.

Ударил продавца туда, куда следовало.

- Почему он не вперед, а назад; вернее - он поехал вперед, но не в тот перед, который спереди меня, а в перед, который у тебя между ног, - Дженифер слезла с велосипеда и сурово посмотрела на продавца. - Я же щелкала рычажками, как ты учил.

- Ты перепутала рычажки, - продавец тонко простонал. - Тянула на себя рычажок задней форсированной тяги, а нужно было передней.

- Фу! Вы только о задней своей тяге и думаете, - я брезгливо скривила губки. - Я не думала, что продавцы велосипедов этим увлекаются.

- Девочки, вам лучше уехать, - продавец простонал. - Электромобили обрушили.

Заставили седло войти в меня глубоко.

Телефон Педро разбили, огорчили Педро, и еще меня ударили велосипедом в то место, которое я уже давно не использую по назначению.

- Вы больше не писаете? - я захлопала в ладоши. - Очень удобно - не писать, сохраняет много времени.

- Ладно, проехали, - Василиса хотела вскочить в седло, но передумала.

- Что же ты не садишься на велосипед, Василиса? - Дженифер прищурила глаза.

- Я жду, когда вы поедете, а я за вами, - Василиса покраснела.

- Тогда ты, Алехандра, езжай первая, - Дженифер пристала ко мне.

- Почему я? - Я любовалась своим розовенькими велосипедом, но ножки не спешили с отправлением. - Мы ждем, когда ты тронешься со своим навороченным велосипедом, в котором есть все.

Может быть, я хочу посмотреть на него со стороны.

- Признавайтесь, - Дженифер тыкала в меня и в Василису пальчиком. - Вы не умеете ездить на велосипеде?

- А ты? - Василиса ответила вопросом на вопрос.

- Я надеялась, что научусь у вас кататься, - Дженифер тоже покраснела. - Думала, что вы поедете, а я подсмотрю как.

- Я тоже так рассчитывала, - я призналась. - Неужели, когда мы с восторгом выбирали велосипедную прогулку по Лазурному берегу, никто из нас не умел кататься? - Я выразила крайний восторг.

Мы посовещались, встали кружком, чтобы продавец не подслушал.

Оказывается, что все мы когда-то отлично владели велосипедом, брали призы на международных велосипедных гонках, скатывались на велосипедах с горящих вулканов и айсбергов, а затем, из-за модельного бизнеса немножко забыли.

Обманывали ли Василиса и Дженифер, что они были чемпионками велосипедистками, я не знаю, но я точно была... наверно...

По крайней мере, не помню, чтобы не забивать головку ненужной чепухой.

- Мы отлично владеем велосипедами, но ты нам напомнишь, как ездить, - Дженифер удивила продавца.

- Я? - продавец приставил палец к носу.

Судя по выражению лица, хотел сказать нам гадость, но вспомнил об украденном налоге и выдохнул. - Я сделаю все, лишь бы вы быстрее отсюда убрались.

- Сажай меня, да получше, - Дженифер выкрикнула и подвела к продавцу велосипед.

- Мадемуазель, вы правильно понимаете суть велосипедной езды: сначала нужно сесть на велосипед, а он потом сам покатится. - Продавец правую ладонь прижал к правой ягодице Дженифер, а левую - к левой.

В этом положении Дженифер и продавец возились долго.

- Ты уже меня пять минут толкаешь в попу, - Дженифер вытерла пот со лба. - С меня не убудет, но что ты за мужчина, если не можешь подсадить девушку в седло.

- Попа у вас, мадемуазель, не под мои руки, - продавец убрал ладони и рассматривал их. - Мои руки привыкли к мешкам с картошкой и к велосипедам.

Вы же утонченная модель.

- Мы все утонченные модели, - Василиса тут же вмешалась. - Так что же, мешок картошки лучше, чем наши попы?

- Несомненно! - на лице продавца появилось мечтательное выражение.

Наверно, он сравнивал попу Дженифер с мешком картошки. - Картошка - все, девушки - ничто!

- Ага, ты еще это Педро скажи, он тебя поддержит, - Василиса сдвинула брови: - С Дженифер ты уже попробовал, но не смог.

Теперь меня подсади в седло и научи ездить.

- У вас вроде попы не очень отличаются, - продавец на глаз сравнил.

Возможно, он вспоминал другие попы.

- Как это не отличаются? - Василиса и Дженифер завизжали. - Мы разные!

Мы очень разные! - Мои подружки топали в негодовании ножками.

Я скромно молчала в сторонке, потому что знала, что только я одна самая разная из разных.

Продавец также мучительно долго пытался занести Василису на седло велосипеда.

Когда он ее поднимал на руки, то велосипед падал, и опускать Василису было не на что.

Если он держал велосипед, то одной рукой никак не мог справиться с попой Василисы.

- Только ничего не говори о картошке, - Василиса через пять минут зашипела на продавца.

- Может быть, с вашей подружкой получится? - продавец смотрел на меня с опаской.

- Потому что у меня попа другая? - я гордо выпятила попку в розовых обтягивающих штанишках.

Со мной у продавца получилось удивительно быстро и складно.

Я влетела в седло, и он подтолкнул меня в спину.

- Педали! Педали крути, Алехандра! - кричали мне в след.

- Разве они не сами должны крутиться? - я не удержала равновесие и упала.

Было больно, обидно и не нужно.

Примерно час продавец пытался обучить нас верховой езде на велосипедах.

Мы оказались талантливыми ученицами и ездили почти мастерски.

Я уже падала без боли, аккуратно и грациозно.

Василиса два раза улетала с велосипедом в ангар, там ее било током из электро велосипедов и всех розеток.

Но она все же научилась ехать хоть куда.

Дженифер тоже освоила непростое ремесло велосипедистки: ездила она уверенно, но пока задом наперед.

- Давайте, завтра научимся, - гениальная мысль посетила мою хорошенькую головку. - Как поедем вдоль Лазурного берега, так и научимся.

Даже не заметим, как станем чемпионками.

- Я согласна на завтра, - Василиса с вопросом посмотрела на Дженифер.

- Я тоже не против, чтобы наступила завтра, - Дженифер щелкала рычажками. - Но я бы сегодня еще потренировалась.

- У нас три люкса и еще один большой люкс, - я затаила дыхание, потому что столько гениальных идей за один раз могут разорвать мою головку. - В номерах поучимся кататься на велосипедиках.

- Алехандра, я люблю тебя! - Василиса повисла у меня на шее и целовала в щеки.

Она заливалась восторженным счастливым смехом.

- Надо же, как ты все придумала, - Дженифер целовала меня с другой стороны. - Я бы не догадалась. - Дженифер выставила перед собой ладошки.

Мы дружно ударили по ладоням друг дружки, подпрыгнули, столкнулись грудями в воздухе, затем зацепили мизинчики и долго трясли сцепленные руки.

- А до отеля доберемся на специальном такси, которое перевозит велосипеды, - я поняла, что я сегодня была самая умная.

А ведь еще не вечер...

- Такси должно не только велосипеды доставить до отеля, но и нас, - Василиса наморщила лобик.

- Друг наш, у тебя же есть машина для перевозки велосипедов и людей? - Дженифер похлопала продавца по плечу.

- Лишь бы вы... Лишь бы от вас... - Продавец не договорил, он покорно взял со стола ключи и отправился за автомобильчиком.

Машинка оказалась не Бентли, не спортивный Феррари и даже не Макларен, но для велосипедов сойдет.

- Для велосипедов, но не для нас, - я надула губки и начала капризничать. - Неужели, вы думаете, что я поеду в этом?

- Можешь бежать следом за машиной, - Дженифер показала мне язык.

Вот она преданность подружек: вместо благодарности за мои идеи мне показали язык.

В ответ я тоже высунула язык на Дженифер.

Продавец быстро загрузил мой розовенький велосипедик с корзиночкой для Зизи, играючи забросил в багажник самый дорогой велосипед - Василисы.

Я запрыгнула в машину, заняла лучшее место - за рулем: отсюда открывается потрясающий вид на ангар.

Василиса присела сзади за мою спину и хихикала.

Надеюсь, что не надо мной, а, даже, если и надо мной, то я тоже могу похихикать: над всеми и над собой.

У меня потрясающее чувство юмора: на пляжах об этом мне все говорят.

- Дженифер! О! Только не это! - Василиса приложила ладошки к щекам.

- Я сделаю круг почета! Всего лишь один кружок! - Дженифер помахала нам рукой.

Выглядела она смело, потому что махала со своего велосипеда, который мчался в сторону ангара.

Все бы ничего страшного, но из ангара выходил Педро.

Он сосредоточенно тыкал длинные пальцы в экран телефона, продолжал в игре форсировать реку Рио.

Педро из-за игрового экстаза не видел Дженифер, а она не видела Педро, потому что мчалась на него задом наперед.

Продавец первым понял угрозу обществу.

Он побежал наперерез велосипеду Дженифер.

Она решила, что продавец восторгается ее ездой и хочет поддержать за седло, поэтому послала ему воздушный поцелуй.

Продавец не успел героически грудью защитить Педро от несущейся Дженифер, и даже не успел поймать воздушные ее поцелуи.

Раздался визг, затем звук падающего тела: я ничего не видела, потому что закрыла глазки от ужаса.

Нужно было еще и ушки зажать, но мои ручки были заняты.

- Двигайся, - продавец невежливо столкнул меня с водительского места.

Так с блондинками не поступают! - Педро в гневе ужасен.

Я не ручаюсь за наши жизни, если мы не умчимся.

Продавец рванул машину с места, словно выводил ее из-под дождя.

Я знаю, что машины боятся дождя, от него они ржавеют и умирают.

Дженифер на ходу запрыгнула в открытую дверь.

Ее велосипед был уже в машине.

Когда они успели его забросить?

Тогда, когда я с закрытыми глазками топала ножками по резиновому коврику и визжала?

Машина вылетела с площадки перед ангаром.

Сзади раздался душераздирающий вой: кричал Педро.

От его воя слетели провода с двух столбов, а встречную маленькую машинку снесло на обочину.

Продавец велосипедов всю дорогу до отеля молчал и кусал губы.

Лицо его меняло цвет с зеленого на белый, а затем - на красный.

Он даже не посмеялся, когда я пела смешную песенку об овечке и пастушке Мэри.

Обычно все заливаются смехом, когда я ее пою.

Мэри на зеленом лугу пасла овечку, а овечка пропала.

Мэри искала овечку и перепутала ее с волком.

Она думала, что волк - ее овечка.

Пастушка Мэри привела овечку в деревню.

Жители в испуге разбежались.

Мэри смеялась над ними, потому что была уверена, что они испугались овечку.

Песенка заканчивается словами.

"Ну, а пекарь Бекар, как стоял, так и упал!"

Я повторила песенку три раза, но продавец, будто не слышал меня.

Я обиделась, надула губки и спросила его:

- Цвет вашего лица меняется с зеленого на белый, а потом на красный.

В светофоре три других цвета: красный, желтый, зеленый.

Бывают светофоры с белым цветом, как ваше лицо? - Я бы еще спросила, но мы уже приехали.

Продавец велосипедов поспешно выгрузил наши велосипедики, заскочил в фургон и умчался.

- Как на крыльях любви улетел, - Дженифер произнесла вслед удаляющейся машине.

- Красиво - как на крыльях любви, - я взяла Дженифер за руку. - Научишь меня этому выражению?

Я его запишу обязательно, а потом выучу наизусть!

- Мадемуазели, в отель с велосиедами не дозволено, - портье преградил нам дорогу. - И сеньоритам, у которых одежда ничего не прикрывает...

- Вы, кажется, Сен-Санс, - Василиса властно отсранила портье. - Тот, у которого нога деревянная, и которого Хулио застукал со своей женой голыми в постели.

А потом Хулио послал вас за пиццей, и кричал, чтобы вы принесли с острым перчиком, как он любит?

- Вы перепутали, мадемуазель, - портье слегка поклонился. - Идальго, Сен-Симон и жена, а ноги - ноги есть у всех: у кого из костей, а у кого из дерева.

И, никакого Хулио, никакого! - Портье выкрикнул в истерике, видно его зацепило.

- Мы заплатили Фалалею, а он заплатит тебе, - Дженифер вкатывала велосипед в лифт: - И не смей указывать, что нам делать с велосипедами.

Они стоят дороже, чем ваш отель.

Кстати, мы сняли три люкса и еще один большой президентский люкс.

Вот в трех люксах наши велосипеды будут отдыхать.

Для каждого велосипеда своя кроватка, своя джакузи и свой фен. - Мы торжественно отправились в лифте на наш элитный этаж.

У Дженифер возникло желание прокатиться по коридору на велосипеде до наших люксов, но я и Василиса ее отговорили.

- Тебя не поймут, если ты на велосипеде задом-наперед вылетишь через окно в коридоре на улицу, - Василиса предупредила Дженифер.

- Вы мне завидуете, - Дженифер выпрямила спину, и первая ввела велосипед в номер.

После обеда мы тренировались в самом большом номере.

- Я уже отлично сижу в седле, как всадник на белом слоне, - Василиса через час первая устала.

Ее тренировка заключалась в том, что Василиса с велосипедом вертелась, красовалась перед зеркалом: и так на себя посмотрит, и этак сделает фото, как она ловко держит велосипед за руль.

Дженифер более серьёзно отнеслась к тренировке: она в интернете изучала рычажки и цепочки своего навороченного велосипеда.

Правда, не так долго смотрела на картинки рычажков.

Намного дОльше и тщательнее рассматривала велосипедисток и велосипедистов.

- Я не зря купила этот самый технологичный велосипед, - слово "технологичный" Дженифер вычитала в интернете. - На нем у девушки больше всего шансов найти жениха. - Откуда Дженифер сделала этот вывод?

- У тебя на нем больше шансов врезаться в жениха, чем найти его, - я позавидовала Дженифер и тут же показала, что больше всего у меня шансов и сразу на все.

Я села на свой розовенький велосипед, посадила в корзинку Зизи и сделала круг вокруг стола.

Одна разбитая ваза с фруктами и порванная обшивка стула - не считаются за неумение ездить на велосипеде.

Я хоть проехала немного: - Видели?

Пожалуй, проедусь по общему коридору, и в холле сделаю круг.

Может быть, найду индуса и с ним сделаю сэлфи.

- Видели! Ты велосипедки забыла натянуть, когда тренировалась. - Дженифер хотела мне испортить настроение. - Сверкала голыми ягодицами в седле.

- Подумаешь, - я натянула розовые велосипедки. - Так даже удобнее - без штанишек. - Я вывела велосипед из номера на ковровую дорожку.

Кататься еще страшно, поэтому я водила туда-сюда велосипед за руль.

Индус для сэлфи на моем пути не попался, поэтому я часок погуляла с велосипедом и вернулась в номер.

До ночи мы осуждали, как прекрасно завтра будет начать велосипедную прогулку с ветерком по Лазурному берегу.

- По Лазурному берегу, или вдоль Лазурного берега? - Дженифер прицепилась к слову.

- Не важно: вдоль или поперек, лишь бы там электричества не было, - Василиса с опаской посмотрела на розетку для зарядки телефона. - Натерпелась я от электровелосипедов: они меня чуть не убили током.

- Они мстили за то, что ты выбрала простой велосипед, а не с электричеством, - я взяла сто стола засахаренный кусочек манго. - Велосипеды очень мстительные.

- Напрасно, ты, Василиса думаешь, что вдоль Лазурного берега или по Лазурному берегу нет розеток и электричества, - Дженифер протянула ноги на столик из мрамора. - На каждой бензоколонке стоят подзарядки для электромобилей и электровелосипедов.

Розетки ждут тебя!

- Мы не станем проезжать мимо розеток и бензоколонок, - Василиса храбро расправила плечи: - Девочки, сражайтесь за честь почесать мне спинку перед сном. - Василиса засмеялась.

День прошел отлично: лишь небольшие шрамы и синяки воспоминаниями остались на разных частях наших изумительных тел.


- Вставай, Алехандра, как спала?

Ты поять бесстыдно мокрая. - Василиса стояла надо мной и с интересом рассматривала мое одеяло с влажными пятнами.

- К счастью, я решила проблему со сном, - я не бросилась в объятия подружки.

Василиса запрокинула головку и звонко засмеялась.

- Василиса ты смеешься, поэтому будешь ехать на своем велосипедике впереди, - Дженифер тут же приоткрыла свои губки.

- Ты не хочешь, чтобы я видела, как ты кривляешься на своем велосипеде, поэтому поедешь последняя? - Василиса сразу поняла хитрость Дженифер. - Но я и Алехандра не можем тебе позволить ехать в хвосте.

Ты перепутаешь рычажки и унесешься в другую сторону задом-наперед.

- С рычажками я уже подружилась, - в голосе Дженифер уверенности не больше, чем в словах крестьянина, когда он обещает жене отличный урожай авокадо.

- По городу ехать на велосипеде опасно, - Василиса перешла на другую тему. - Много машин, а пешеходы так и бросаются под колеса велосипедов.

- Василиса, ты еще не проехала и мили, а уже всей душой ненавидишь пешеходов и считаешь себя профессиональной велосипедисткой, - Дженифер осторожно дотронулась пальчиком до седла своего велосипеда.

- Мы все боимся опозориться перед машинами и пешеходами, - я зевнула, потянулась, рассматривала свою ножку. - Почему говорят, что "спала без задних ног"?

Мои ножки на месте, и они обе - задние!

- Алехандра уж ты не опозоришься, - Василиса подмигнула Дженифер. - Вчера перед выходом в общий холл гостиницы ты натянула велосипедки, а верх у тебя остался топлес.

- Да? А я и не заметила, - я хотела надуть губки, но потом подумала - зачем? - Что же вы мне не сказали, что я с голыми сиськами каталась по общему коридору? - Насчет "каталась" я нарочно сказала, чтобы подружки позавидовали моему умению сидеть в седле.

На самом деле я даже не поднималась на велосипед, а его водила за руль.

- Мы думали, что так и надо, - Василиса состроила самую невинную гримаску. - Дженифер сказала, что ты на голую грудь ловишь индуса для сэлфи.

- Дженифер так сказала? - я шутливо ударила Дженифер подушкой по попке.

Дженифер бросила в меня косточку черешни.

- Не бросай кости плода в Алехандру, - Василиса заступилась за меня. - У нее головка слабенькая - пробьешь.

- Не пробьет, - я постучала кулачком в лобик и засмеялась. - Мой лобик выдержит любую косточку черешни.

Он же выдержал падения с велосипедика! - Я приложила пальчик к шишке на лбу и весело засмеялась. - Кстати, раз мы все боимся ехать по городу, то пусть машина довезет нас и наши велосипедики до того места, где города нет.

Там, где нет никого, мы сядем на велосипедики и поедем! - Подобного восторга я от подружек еще не видела.

Они целовала меня, тискали, даже хотели качать на руках.

Но руки у нас тоненькие - не накачаешь всех.

- Как приятно думать о приятном, - за завтраком Василиса все время расхваливала мою мудрость. - Закажем номер в Вюнсдорфе - небольшой городок в шестидесяти милях отсюда.

До вечера без хлопот спокойно, наслаждаясь ездой на велосипедах, доберемся до отеля в Вюнсдорфе.

- Ты сказала - шестьдесят миль? - Дженифер поперхнулась кусочком тортика.

- На первый день всего лишь шестьдесят миль, потому что мы еще не раскатались, - Василиса успокоила Дженифер и похлопала ее по спинке ладонью. - Десять миль проедем на машине, нам останется всего лишь пятьдесят.

Мы будем двигаться двадцать километров в час, поэтому до отеля доберемся за два с половиной часа.

Ну, там остановочки, любование природой, купание - выйдет дольше, но зато приедем отдохнувшие и веселые.

А вот завтра, я думаю, надо будем промчаться двести километров! - Василиса мечтательно прикрыла глазки.

- Двести километров на велосипедах, - я захлопала в ладошки. - Мои волосы будут развиватсья все двести километров.

А сегодня жаль, что мало - всего лишь - пятьдесят километров или миль.

- Я что? Я, как и все! - Дженифер поднялась из-за стола и прикрыла голову своей огромной шляпой от кутюр.

Мы отважно вывели велосипеды из номера.

Зизи важно сидела в корзиночке и свысока смотрела на пробегающие по ковровой дорожке наши ноги.

- Закажите машину для нас и для наших велосипедов, - Василиса внизу потребовала у администратора. - Мы отправляемся.

- В Рай? - администратор пошутил, но улыбка его говорила не "Рай", а - ад.

Я умею читать улыбки, потому что мы их проходили на курсах.

Василиса присела в глубокое кресло и достала свое шитье.

Разумеется, она нас заранее привела в холл, чтобы я и Дженифер болтали ножками от безделья.

А сама Василиса будет делать вид, что вышивает медведя с балалайкой.

По мнению Василисы, ее трудолюбие должно до глубины души потрясти богатых женихов.

Но пока никто не клюнул на трудолюбивую Василису.

Мужчины косились на ее иглы и крючки и шарахались, как от ядовитого ежа.

К нам с Дженифер подошел администратор:

- Синьориты, машина для вас заказана и будет скоро - в течение пяти часов, - администратор думал, что мы завизжим от восторга. - Я хочу вас предупредить, что ночью вас искал один джентльмен.

- Принц? - я захлопала в ладошки, затем приложила их к щекам и покачала головкой.

- Может быть, принц, а может быть и не любитель телячьих нежностей, - администратор назидательно погрозил мне пальцем. - Мне казалось, что он хочет вашей крови.

- Высокий, чрезвычайно худой, в очках минус двести? - Дженифер прислонилась к пальме спиной.

- Твой друг, Дженифер? - Я прислонилась к Дженифер.

- Наш общий друг - Педро, - Дженифер зажала в руке баллончик со слезоточивым газом: - Живой я не дамся.

- Правильно, мадемуазель, живой лучше не отдаваться, - администратор с уважением смотрел на Дженифер. - Я ответил ему, что вы час назад уехали.

Джентльмен очень расстроился, даже сшиб пожарную колонку.

- Мы же не уезжали час назад, - я с удивлением посмотрела на администратора. - Может быть, в вашем отеле остановились три девушки похожие на нас: у них тоже велосипеды и болонки Зизи?

Удивительное совпадение! - Я раскрыла ротик.

- Не совпадение, - Дженифер постучала пальчиком по лбу. - Господин администратор спас наши жизни? - Дженифер многозначительно посмотрела на администратора и протянула ему денежку.

- Очень благодарен, - администратор засветился от удовольствия. - Я и дальше могу спасать ваши жизни, потому что вы слишком высоко их цените, поэтому щедро оплачиваете спасение.

В знак благодарности примите от меня несколько советов: в театр не ходите, там убивают!

- Мы уже были в театре, и нас не убили, - я не поверила администратору.

- После того, как вы побывали в театре, там стали убивать, - администратор не объяснил, а я и Дженифер сделали вид, что его поняли.

- Когда экскурсовод предложит вам показать его гнездо, то не смотрите в гнездо и в глаза экскурсовода.

- Не посмотрим, - мы торжественно поклялись.

- А почему гнездо и глаза плохие? - Я сжала кулачки.

- Вот как? Вы не доверяете мне? - администратор воскликнул с возмущением. - То, что я человек, который никогда не обманет девушек, для вас значения не имеет?

- Имеет, - Дженифер прошептала в ухо администратора и задрожала.

- Когда на Лазурном берегу пойдете купаться, то забирайте с собой велосипеды в воду, иначе украдут.

- Нас украдут? - Дженифер обрадовалась, скрестила ножки.

- Вы никому не нужны, - администратор махнул рукой и засмеялся. - От вас никакого толка!

А велосипеды ваши воры продадут.

Я, когда был молодым, то думал, что кому-то нужен. - Усы администратора обвисли. - Три года копил деньги на красный мотоцикл: не ел, не спал, не пил.

- Три года без сна, без еды, без воды? - Я захлопала в ладошки. - Вы, как и мы, модели, мы тоже часто садимся на диету.

- Я не кушал и не пил за деньги, - администратор посмотрел в мои голубенькие глазки. - Бесплатно я кушал, спал и пил вволю.

За три года непосильным трудом скопил на мотоцикл.

Он мне нужен был именно для катания, а не для самодостаточности.

Многие парни и девушки покупают мотоциклы и дорогие велосипеды, - администратор показал пальцем на наши велосипедики, - чтобы с их помощью привлечь особ противоположного пола.

Но во времена моей молодости все было иначе, наоборот.

Я, наконец, приобрел мотоцикл и вывел его из магазина.

Залил полный бак бензина, подкачал насосом тормоза и опустил забрало.

- Монсеньёр, - я услышал за спиной тонкий девичьий голосок.

- Я уже двадцать пять лет монсиньор, - я обернулся и увидел продавщицу, которая только что продала мне этот мотоцикл.

Девушка хорошенькая, но не лучше, чем мотоцикл. - Мадемуазель, вы мешаете мне наслаждаться мотоциклом.

- Я закрываю магазин, - продавщица обернулась ко мне спиной, наклонилась низко-низко, чтобы я заметил отсутствие у нее нижнего белья, и долго вставляла ключ в замок. - Прибыль я получила, поэтому пойду купаться.

Подвезите меня до дикого пляжа.

Я купаюсь голая, потому что не ношу нижнее белье. - Продавщица тут же доказала, что на ней нет нижнего белья. - Зовите меня Женевьева.

- Ха, Женевьева вы, или Елизавета, или - Кончита, мне все равно, - я боялся, что девушка маникюром поцарапает мой мотоцикл. - Я три года копил деньги на мотоцикл не для того, чтобы портить его девушками.

Я самодостаточный состоявшийся парень, поэтому буду кататься для своего удовольствия.

Никаким отсутствием нижнего белья и диким пляжем, где вы будете купатсья голая, меня не заманите!

Ищите себе другого дурачка извозчика! - Я завел мотор мотоцикла.

- Вы просто герой, - Дженифер опустила руку на плечо администратора. - Прогнали красивую девушку, которая хотела вас соблазнить.

Я понимаю, вы хранили себя для другой, которая вас поймет.

Вы всю жизнь мечтали о худенькой высокой умопомрачительной шатенке с шикарной фигуркой. - Дженифер намекала на себя.

- Всю жизнь? - администратор отодвинулся от Дженифер. - Я думал, что у меня еще не вся жизнь прошла.

Вообщем, я прогнал ту продавщицу, но очнулся с ней на диком пляже.

До сих пор гадаю, как получилось, почему.

Я же собирался уехать без нее, а она и я вот тут.

Мой мотоцикл аккуратно стоит в тени финиковой пальмы.

- Что же ты, Фталазол, догоняй! - Женевьева побежала в хрустящие волны теплого моря.

- Не побегу за тобой, - я сложил ладони рупором, чтобы Женевьева меня услышала в море. - Я должен охранять свой мотоцикл от воров. - Сказать-то сказал, и опять чудо - я оказался в море рядом с Женевьевой.

А потом случилось третье чудо - Женевьева мигом переместилась к моему мотоциклу, захватила мою и свою одежду, вскочила в седло и дала по газам.

- Кому дала по газам? - я представила и покраснела.

- Моему мотоциклу дала по газам, - администратор с именем Фталазол заплакал. - Я обнаружил себя несамодостаточными, несостоявшимся, голым в море.

У меня не было ни Женевьевы, ни мотоцикла, ни одежды.

Пришлось дожидаться покрова ночи и под ним пробираться огородами к своему дому.

На меня нападали бродячие собаки и бродячие акробаты, пытались откусить.

Я прикрывался картонными коробками от телевизоров и компьютеров.

На следующий день я с полицией заявился в магазин арестовать Женевьеву за кражу моего мотоцикла.

"Она! Она сначала мне продала мотоцикл, а затем его украла!" - я указал на Женевьеву.

"Разве может столь красивая девушка воровать? - комиссар потрепал Женевьеву по щечке.

Я понял, что он не арестует воровку: - Что читаете, мадемуазель?"

"Сказка о трёх свиньях, - Женевьева мило улыбнулась комиссару и показала, что на ней и сегодня нет нижнего белья. - Поросенок Ксавер строил домик из золота.

Поросенок Пеппа торговал засохшими булками.

Поросенок Нуф-нуф кормил морских черепах акулами". - Женевьева увлеклась рассказом о свиньях.

"Женевьева! Признайся, что ты продала мне мотоцикл, затем голая бегала по пляжу, а потом его украла".

"Ну, продала, бегала голая, купалась голая, украла мотоцикл, а дальше-то что"? - комиссар и Женевьева с раздражением ответили мне одновременно.

Они смотрели на меня так, будто я сам себя раздел, украл у себя мотоцикл, а теперь обвиняю продавщицу, которая умеет без нижнего белья читать книги о свиньях. - Администратор Фталазол грустно вздохнул. - С тех пор я несамодостаточный, несостоявшийся и без мотоцикла.

- Алехандра, Дженифер, я слышу шум мотора! - К нам подбежала обозлённая Василиса.

Она сердилась, потому что мы болтали с администратором, а на нее с - ее вышивкой медведя с балалайкой - никто не посмотрел с надеждой. - Пора в путь!

- В путь, так в путь, - я выкатила свой розовенький велосипед на площадку перед отелем. - Главное, чтобы доехать на автомобиле до этого пути.

- Но где же машина, шум мотора, которой я слышала? - Василиса несла свой невесомый дорогущий велосипед на вытянутой руке, спросила, рассуждала легко, без придыхания.

И тут из телеги раздался шум мотора мощного Феррари.

Недалеко от мраморных ступеней стояла дряхлая деревянная повозка.

В нее запряжен хорошенький ослик с ушками, копытцами и хвостиком.

Мы сразу подбежали к нему и начали гладить, тискали, целовали в умильную белую мордочку.

- Девки, едем, или вы будете до утра с моим ослом целоваться, как с женихом? - мужчина в коротком полосатом халатике до пояса, в белых обтягивающих несвежих лосинах и в туфлях с серебряными пряжками свысока смотрел на нас из повозки.

- Едем? Но только не с тобой, хозяин осла, а на спортивном Феррари. - Дженифер раскрыла рот и смотрела на чудо природы, которое в детстве было мужского пола, а с годами пол потеряло.

Снова раздался шум мотора мощного спортивного автомобиля класса "люкс".

Звук доносился из древнего ноутбука с треснувшим экраном.

Ноутбук стоял в телеге и олицетворял зло.

- Забрасывайте свои велосипеды в телегу, садитесь и трогаемся, а то мои жены заждались, - возница небрежно плюнул на белую плитку мостовой.

- Вы записали звук мотора Феррари, чтобы мы подумали, что ваша тележка - спортивный красный Феррари? - Василиса улыбнулась сияющей улыбкой.

- Без этого звука осел не сдвинется с места, - мужчина показал отсутствие передних верхних зубов. - Он считает себя водителем Феррари, крутым гонщиком.

- Очень приятно было встретиться с вами и вашим ослом, - я потрогала пальчиком деревянный бортик телеги. - Но мы девочки требовательные, поэтому в телеге с двумя ослами не поедем.

- Тогда идите пешком со своими железяками и с вашими почти голыми жопами, - возница смотрел на мои розовенькие велосипедки.

О чем он думал: о моих штанишках или обо мне под ними? - Шоферы и другие водители бастуют.

Мы требуем равноправия.

- Бастуют? Равноправие? Равноправие с кем? - Дженифер первая опустила свой велосипед на телегу.

Возможно, что наша подруга видела будущее, поэтому не отказывалась от осла.

- Бастуют, потому что не хотят работать, - возница подал руку Дженифер. - Равноправия мужчины требуют только одного - хотим равные права с женщинами.

Право работать на кухне, право готовить пиццу, право рожать.

- Я бы потребовала право на право, - я отставила назад свою ножку.

Справа раздалось громкое шипение.

Неужели, в городе появились королевские кобры?

Я оглянулась и увидела небольшую толпу женщин.

- Мои жены, восемнадцать штук, - возница заметил мой взгляд и пояснил. - Они недовольны, что ты пытаешься меня прикадрить.

Жены всегда следуют за мной, чтобы меня не увели от них, поэтому я не имею право на забастовку.

Мне нужно прокормить эту ораву жен, напоить, одеть надлежаще и баловать подарками.

- Одеты они надлежаще, - Василиса цокнула языком, как белка. - На фоне ваших жен мы выглядим ощипанными курочками. - Василиса застегнула пуговичку на рубашке.

Я с восторгом разглядывала одежду жен возницы.

Все одеты - по своему вкусу и желанию: от красного вечернего бархатного платья в пол, до купальника и щегольского рабочего комбинезона.

Но всех жен возницы роднили длинные каблуки: обувь любая, но каблуки обязательно длинные и тонкие.

- Залезайте быстрее в телегу, иначе мои жены вас побьют камнями и кулаками, - возница прошептал трусливо.

Он, наверно, боится, что и ему достанется от восемнадцати жен.

Около меня упал камень величиной с корову.

Я быстро присела в телегу рядом с Дженифер.

Василиса раздумывала, даже свела брови вместе от напряжения:

- Жалко ослика, он надорвется!

- Если вы не поедете, то ослика нечем будет кормить, и тогда он не только надорвется от рыданий, но еще и от голода надорвется, - возница рассеял последние сомнения Василиса.

Мы погрузились в странное сооружение, и оно со скрипом деревянных колес, с тяжелыми проклятиями ослика, летящими в наш адрес, с ревом спортивного Феррари из магнитофона, и сопровождаемое криками разъярённых жен возницы, двинулось.

Жены шагали за телегой на почтительном расстоянии.

Мы выехали на оживленную улицу, полную автомашин.

- Почему водители этих машин не бастуют? - Я засунула мизинчик в ротик и тут же его прикусила.

Телега без спортивных рессор тряслась на камнях.

- Зачем им бастовать, они же не дураки! - возница пояснил с ослепительной беззубой улыбкой.

Я бы еще спросила, но улыбка очаровала до мозга костей.

- Хламидий, нечего с девушками перемигиваться! - Раздалось сзади из группы жен! - На дорогу смотри!

- Вас зовут Хламидий? Почему-то я так и думала! - Василиса поправила волосы, заплетённые в косу.

Косу Василиса нарочно утром заплела, чтобы выгодно отличаться от меня и от Дженифер.

Девушка с косой привлекает внимание среди девушек с распущенными волосами.

- Позови, и я приду, - возница прошептал, чтобы его жены не слышали.

- Хламидий, вам нравится моя коса? - Василиса полушепотом спросила возницу.

- Очень нравится твоя коса! - разговор шел на нотах не слышных для восемнадцати жен за телегой. - Я в молодости заплетал себе косу.

Из-за волос, заплетенных в тугую женскую косу, я погорел, то есть начал свой путь в многоженство.

- Путь в многожёнство? - Я тихо-тихо переспросила.

- Всякое бывало за это время, не только многоженство, но и многомужество, - Хламидий вытянулся вперед так, что его зад маячил перед нами, и погладил осла над хвостом. - Я расскажу вам, девушки, потому что больше рассказать некому.

Жены внимательно следят за мной, поэтому у меня ни друзей нет, ни подруг, одни только клиенты.

И то, вас терпят только потому, что вы платите.

Думаете, хоть один цент достанется мне?

Нет, восемнадцать жен по-барски разделят ваши деньги между собой и ослом.

- Бедненький, - Василиса явно старалась понравиться Хламидию.

- Спасибо, красавица, - возница ответил задом.

- Она красавица, а мы нет? - я шепнула на ухо Дженифер.

- Эй, вы, там, наверху! Не шепчите друг дружке на ухо! - Жены сразу заметили мой с Дженифер маневр.

- Алехандра, когда говоришь, то говори вперед, как Василиса и Хламидий, - Дженифер процедила сквозь зубы. - Восемнадцать жен нас не слышат, но читают по губам.

И еще: мы красавицы!

Просто Василиса задается! - Дженифер сделала вид, что интересуется пальмами вдоль домов.

Я сделала вид, что обожаю голубей и любуюсь их красными лапками.

Василиса с улыбкой сделала свой вид, что не слышит нас.

- Давным-давно, когда я был молодым, счастливым и одиноким, у меня густо спускались до пола волнистые волосы.

Я часто перед зеркалом заплетал их в тугую косу и гордился собой.

Мужчина с косой выглядит мужественно!

На праздник моя мама испекла пирог из спагетти.

Когда она вынула пирог из печи, оказалось, что спагетти еще не готовы.

Они сырые и вязкие, как дождевые червяки.

Мама поставила пирог на ковер и предупредила меня:

"Хламидий! Оставь свои волосы в покое!

И не ешь сырые спагетти, подожди, пока они покроются корочкой и заплетутся в тугую косичку, как у тебя!"

"Мама, при всем к вам уважении, спагетти не заплетутся, потому что они не сыр чечил.

Сыр чечил заплетается в косичку, а спагетти висят, как лианы".

"Хламидий, сын мой, - ответила мама. - Поумнел бы ты скорее и женился".

Мама ушла на море собирать королевских устриц.

Я же присел около пирога и внимательно за ним следил: вдруг, мама права, потому что матери никогда не ошибаются, и спагетти заплетутся в косичку.

Но спагетти не заплетались и не покрывались румяной корочкой.

Тогда я решил им помочь, и своими тонкими пальцами стал заплетать их в косичку.

Когда косичка была готова, то она выглядела также соблазнительно, как и моя коса из волос.

Я съел все спагетти, даже пальчики облизнул.

Пришла мама и поставила на пол огромную корзину с устрицами.

- Сынок!

- Да, моя мама!

- Понимаешь!

- Я все понимаю!

- Объяснить?

- Если можешь!

- Жизнь хороша!

- Согласен, мама!

- Видишь?

- Что?

- То, что видишь!

- То, что вижу - вижу!

- Вот то-то и оно!

- Да, мама, теперь понял - то-то и оно! - Мы с мамой любили поговорить на философские темы.

После философии ужин пролетает в живот незаметно.

"Хламидий, принеси к устрицам пирог из спагетти, который я испекла утром.

Он уже, наверно, покрылся корочкой и заплелся в косичку".

"Да", - я зашел на кухню - на ковре не было пирога из спагетти.

"Мама, пирог не покрылся корочкой", - я крикнул из кухни.

"А косичку? Косичку видишь?"

"Косичку вижу только свою, но не косичку из спагетти".

"Хламидий, тогда неси пирог без корочки".

"Мама, я не могу принести его".

"Руки у тебя отсохли, потому что ты не женат"?

"Руки у меня не отсохли, они уверенно заплетают каждое утро косу, а перед сном ее расплетают".

"Так прикажи своим рукам, чтобы они заплели косичку из спагетти",

"Не заплетут косичку из спагетти, потому что я съел пирог из спагетти". - Я засмеялся весело и звонко, как смеются необременённые мужчины.

Мама очень рассердилась на меня за то, что я съел пирог.

Она с корзиной королевских устриц вышла на улицу, присела на скамейку и начали поносить меня разными нехорошими словами.

Ругалась мама великолепно, артистично, потому что по вечерам пела в опере.

Каждое проклятие в мой адрес мама заканчивала двустишием:

"Мой сын Хламидий съел сегодня пирог из сырых спагетти.

Мой сын Хламидий съел сегодня пирог из сырых спагетти".

Мимо проезжала в седле обнаженная принцесса.

Да, в те времена все принцессы на конях скакали только обнаженные.

Времена были трудные, поэтому принцессы своим нагим видом поддерживали народ.

Принцесса услышала дивный голос моей мамы, но не смогла разобрать слов.

Она наклонилась ниже и чуть не упала с седла,

"О чем вы так чудесно поете, оперная дива?"

Моя мама постеснялась сказать, что я наелся сырых спагетти, поэтому у меня раздуло живот и щеки.

Она немного солгала во имя любви:

"Я пела, что мой сын Хламидий съел сегодня две корзины королевских устриц.

Мой сын Хламидий съел сегодня две корзины королевских устриц".

"Съел две корзины королевских устриц? - По тонкой блестящей коже принцессы побежала дрожь. - Но это же приводит к поднятию сил. - Принцесса с интересом посмотрела на меня, и даже глазки закатила. - Послушай, оперная дива!

Если твой сын настолько могучий, то я его полюблю. - Принцесса говорила, будто меня рядом нет и я не слышу. - Мне нужен покорный, но мощный муж.

Я возьму в мужья твоего сына Хламидия.

Но с одним условием: одиннадцать жарких месяцев в году он будет кушать все, что пожелает, одеваться в лучшие наряды, веселиться, с кем хочет, но в последний месяц года он должен будет каждый день съедать по две огромные корзины королевских устриц и любить меня.

А если не сможет ни то, ни другое, то я вспорю ему живот кинжалом, - принцесса показала кинжал. - Набью в отверстие острых створок королевских устриц.

А вместо убитого мужа найду себя другого мощного красавчика".

"Я рада отдать своего сына в мужья принцессе, - моя мама сразу повеселела. - Он не будет больше меня объедать, не сожрет всех устриц и не проглотит пирог с сырыми спагетти.

А что касается твоего условия, то до того времени ты, возможно, полюбишь Хламидия, или забудешь о своем условии".

Я и принцесса поженились под звук фанфар.

Одиннадцать месяцев я юный наслаждался любимыми кушаньями, носил прекрасные наряды, веселился с кем только желал, по утрам заплетал косу, а по вечерам расплетал ее.

К концу одиннадцатого месяца я испугался: помнит ли жена о своем условии.

Но она мне напоминала, и я успокоился, уверенный, что она забыла о двух корзинах устриц каждый день для меня.

Однако в последний день одинадцатого месяца жена привела меня в спальню, во флигель, где ни разу я не был.

И в спальне не было ничего, кроме кровати и великолепного юноши на ней.

И говорит жена мне с усмешкой:

"Я нашла себе достойного фаворита, - жена показала на наглого мерзавца на кровати. - Завтра я запру тебя в этой спальне одного.

Оставлю только две огромные корзины с королевскими устрицами.

До утра ты должен съесть всех устриц, а затем показать мне, как ты меня сильно любишь.

Если не сделаешь ни того, ни другого, то я казню тебя и заменю вот этим красавчиком", - принцесса ушла и увела за руку наглого фаворита.

Я испугался, потому что за одиннадцать месяцев разжирел на любимой еде, к любви потерял интерес и способность, а от королевских устриц меня воротило, потому что я питался пирожными и икрой.

Ждать помощи мне не от кого, поэтому я прилёг на кровать и завыл от страха.

Вдруг, я услышал тонкий стук каблучков.

Я поднялся с кровати и увидел входящих в спальню семнадцать очаровательных фрейлин моей жены.

У одних волосы длинные, у других покороче.

Юные фрейлины одеты в прозрачные свадебные одежды, которые не скрывают прелестей.

"О чем воешь, наш красавчик король?" - фрейлины окружили кровать и меня.

"Вам какое дело до мужчин?" - за год я хорошо изучил привычки прекрасных фрейлин.

Они не любили мужчин, особенно меня.

"Никакого нам нет дела до мужчин, но нам интересно, почему ты воешь, как волк на псарне?"

"Если и скажу, то пользы от своего признания не получу".

"Кто знает, кто знает", - фрейлины удобно разместились на огромной кровати и виляли разными частями тел.

"Хорошо, - я вздохнул. - Если пользы не будет, то хуже мне уже не станет", - я рассказал о своей матушке, о сыром пироге из спагетти, об условии королевы, что я должен жрать каждый день две корзины королевских устриц, и о своем ожирении и о мужском бессилии рассказал.

"Вот что мы сделаем, - фрейлины посовещались и выдали предложение. - Мы любим кушать королевские устрицы.

Они нас возвышают и придают энергии для любовных игр.

Каждый вечер через потайную дверку мы будем приходить в эту спальню, поедать устриц из корзин и веселиться".

"Отлично! - я воскликнул с одобрением. - А что вы хотите за свои услуги?

У меня нет наличных денег, потому что жена не дает".

"Каждое утро мы будем спрашивать - хочешь ли ты взять нас в жены.

Если хоть раз согласишься, то мы, семнадцать, станем твоими женами".

"Но я женат на принцессе".

"Одно другому не мешает! Мы же хотим в мужья мужа принцессы, будущего короля".

Я подумал и в ус себе подул иронично:

"Я и одну принцессу не могу, а тут еще семнадцать фрейлин юных и прекрасных, как она.

У меня не найдется столько сил.

В последнее время руки опускаются даже тогда, когда я заплетаю свою великолепную косу.

Конечно, я откажусь брать фрейлин в жены.

"Отлично!" - фрейлины скинули одежды.

На следующий день жена привела меня в эту спальню.

Там меня уже ждали две огромные корзины, сплетенные из волос юных бродячих акробаток.

Корзины доверху набиты королевскими жирными устрицами.

"Вот устрицы! - жена с усмешкой посмотрела на мои сильно раздавшиеся ляжки. - Если к утру не выполнишь два моих условия, то останешься без кишок в животе". - После этих слов она ушла и закрыла дверь на ключ.

Только затихли голоса - моей жены и ее нового фаворита, как застучали каблучки.

"Где устрицы?" - фрейлины жадно оглядывали спальню.

"Только слепая фрейлина не заметит огромные корзины и мою прекрасную косу". - Я показал и косу и устриц.

Но моя коса фрейлин не интересовала.

Они набросились на устриц, но высасывали их не жадно, а с неповторимой грацией и изяществом.

После первого подхода к корзинам фрейлины так напитались энергией от устриц, что начали игры на постели.

Я сидел в кресле и, открыв рот, наблюдал за невиданным чудесным зрелищем.

Каждая юная фрейлина прекрасна, и прекрасна по-своему.

Всю ночь фрейлины резвились обнажённые, скушали всех королевских устриц.

Утром они по очереди подходили ко мне: горячие и влажные:

"Возьмешь меня в жены?" - каждая спрашивала меня в порядке своей очереди.

Мне стоило огромных усилий отвечать сквозь зубы:

"Нет! Не возьму тебя в жены! Ты слишком плоха для меня".

Семнадцать искренних вопросов, и семнадцать моих лживых ответов.

Фрейлины опустили головки и через потайную дверку покинули спальню.

Через некоторое время появилась моя жена принцесса под руку с новым мерзавцем фаворитом.

Жена с удивлением смотрела на пустые корзины и на разбросанные по полу высосанные устричные раковины.

Я же неотрывно смотрел на нее.

Горячее чувство захлестнуло меня.

Я видел в жене всех резвящихся после поедания устриц фрейлин, представлял ее на месте каждой из них.

"Муж мой, ты не заплел сегодня утром свою великолепную косу!"

"Не до косы мне сейчас, когда дело надо делать", - я с неистовством молодого самца оленя оттолкнул тощего фаворита и повалил свою жену принцессу на кровать.

Перины еще не остыли от постельных боев фрейлин.

К вечеру моя жена без сил сползла на пол:

"У меня нет сил тебя сегодня казнить, - принцесса простонала. - И не за что казнить.

Сейчас тебе принесут новые полные корзины королевских устриц". - Моя жена, поддерживаемая фаворитом на негнущихся широко расставленных ногах поковыляла к дверям из спальни.

Фаворит жены бросил на меня испепеляющий, полный ненависти взгляд.

Еще бы: он все это время находился в спальне и видел мою мощь.

Итак, каждый вечер мне приносили корзины с устрицами.

Фрейлины высасывали мякоть устриц и затем на моих глазах резвились.

Я так заводился, что с трудом утром мог отказать юным проказницам взять их в жены.

Затем я с утра до вечера на огромной кровати истязал свою жену.

Наступила предпоследняя решающая ночь.

Фрейлины явились еще более прекрасные и соблазнительные, с опухшими губками.

До утра они проказничали, и утром были необычайно печальны, когда спрашивали меня - хочу ли я взять хоть одну из них себе в жены.

Глазки их горели разноцветными драгоценными камнями.

"Хламидий, у нас останется завтра одна последняя ночь.

Мы надеемся, что ты сдашься". - Фрейлины еще не теряли надежду.

Я страшно испугался, потому что восемнадцать жен не входили в мои планы.

Вот тут после них вошла принцесса и с опаской посмотрела на мой воинственный вид.

"Дорогой! Пожалуй, что и к завтрашнему утру ты осилишь съесть две корзины королевских устриц и будешь меня любить с неистовой силой, поэтому мне не придется тебя казнить.

А сейчас давай, позавтракаем вместе".

Нам принесли роскошный завтрак с королевскими устрицами и еще одну тарелочку - для фаворита моей жены.

Не успела моя жена проглотить вафельную трубочку, как ее фаворит подавился устрицей, откашлялся и затем засмеялся.

"В чем дело, Пантеон? - моя жена с неодобрением посмотрела на фаворита. - Смешинка в глаз попала?"

"Ах, дорогая, поехал я сегодня на речку купаться и залез в кусты, чтобы подглядывать за купающимися девушками.

Ты должна помнить это место - старый песочный карьер.

Я осторожно выглянул из кустов над обрывом и услышал девичий звонкий смех.

И знаешь, кого я увидел на золотом песке?

Семнадцать юных обнаженных дев загорали вверх спинами и смеялись серебряным смехом.

Затем они затянули грустную песню:

"Молодой король нас замуж не берет.

Молодой король нас замуж не берет.

А ведь после свадьбы мы б ему показали.

А ведь после свадьбы мы б ему показали"

Я за завтраком услышал рассказ фаворита жены и побледнел.

Что еще могут показать семнадцать прекрасных юных фрейлин, показать то, что я еще у них не видел?

Сомнения и думы охватили меня: я не хотел брать их в жены, но увидеть то, что они еще не показали - мечтал.

И, когда после последней ночи утром ко мне подходили с опущенными головками фрейлины и ждали от меня отрицательного ответа, я сломался.

"Возьмешь ли ты меня замуж, Хламидий?" - Спросила первая в очереди - огненная брюнетка Ребекка.

Я открыл рот, чтобы ответить "Нет, не возьму тебя в жены".

Но у меня вырвалось независимо от моего желания, от языка:

"Да, Ребекка, я возьму тебя в жены".

В спальне повисла гнетущая тишина.

Ребекка вспыхнула, она еще не верила в свое счастье.

Приготовилась к моему очередному отказу, а получила согласие.

Другие девушки напряглись: они не знали, что ждать от меня.

Но я не смог ни одной отказать, потому что они все разные, и я не хотел пропустить ни одну.

Так я стал обладателем восемнадцати жен!

После свадьбы они постригли меня наголо, избавили навсегда от моей замечательной косы до пола.

"Хламидий! Коса будет тебе мешать в семейных делах!" - жены сразу стали все решать за меня.

Жен много, поэтому одна меня одевает так, а другая - этак.

Каждый день я выхожу в разных нелепых нарядах и не знаю, что ждать от восемнадцати жен еще. - Хламидий закончил кусок своей биографии и со злостью замахнулся кнутом на осла.

- Не бей! Не он осел, а ты - осел! - Василиса и Дженифер схватили возницу за руки.

Я сзади ударила его по голове глиняным кувшином.

Он раскололся, и из него на голову Хламидия полилась дурно пахнущая жидкость.

Восемнадцать жен увидели расправу над своим мужем и дружно двинулись к телеге.

Мы соскочили, подхватили свои велосипеды и потащили за собой и перед собой.

Вскочить в седла и умчаться у нас не хватило ни сообразительности, ни умения кататься.

К нашему огромному счастью, жены не погнались за нами, чтобы отомстить за поруганную голову мужа.

Они сгрудились вокруг телеги и проверяли его здоровье.

Мы же тащили велосипеды еще долго - метров сто, пока не скрылись за поворотом дороги.

- Красота! Слева море с королевскими устрицами! Справа горы с цветами и дикими козлами! - Дженифер потянулась так, что стала на три дюйма выше.

- Дорога пустая и без розеток! - Василиса с удовлетворением кивнула головкой. - Мы можем без боязни оседлать наших стальных коней и помчаться вдоль Лазурного берега.

- Я не вижу коней, кроме Зизи, - я почесала болонку между острых ушей. - Давайте, перед дальней дорогой искупаемся в лазурных чистых манящих водах, пока они есть.



home | Трое на велосипедах, не считая блондинки. Генуя | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу