Book: Другая Реальность




Другая Реальность

Другая Реальность

Olie

Пролог

— Кира, ты видела нашего новенького? — не успела я войти в универ, как на меня налетела моя подруга Руслана, глаза которой блестели шальным блеском. — Это нечто, — она даже зажмурилась от удовольствия.

— Как же я могла его увидеть, если только что вошла, — усмехнулась я, глядя на что-то предвкушающую подругу. Девушка она была видная, всегда нравилась парням. Но ее напор в их отношении многих отталкивал. Руслана всегда напролом шла к своей цели, и ее мало заботило даже то, что понравившийся ей объект мог быть несвободен. Сколько раз я ей говорила: "Найдет когда-нибудь коса на камень, тебя отошьют в грубой форме, сама же потом слезы лить будешь". Но подруга только заливисто смеялась, уверяя меня, что такого в принципе быть не может. — Руслана, не торопись с мечтами, — осадила я ее. — Ты ведь даже не знаешь о нем ничего. Или у тебя принцип — пометить всех новеньких?

— Я чувствую его на расстоянии, он определенно моя судьба, — тут же парировала она, оглядываясь по сторонам, что вызвало еще одну усмешку.

— Ну-ну, чувствительная ты моя, пойдем уже в аудиторию, а то пара скоро начнется, — похлопав по плечу девушку, развернула ее в нужном направлении, и мы отправились на пару.

То, что у Русланы комплекс неполноценности, знали немногие, она особо не афишировала этого, так как в нашей группе находились не только такие, как я, понимающие и поддерживающие, но и те, которым было бы в радость задеть подругу, многим ее самоуверенность поперек горла стояла. Знали бы они, каких трудов ей это стоило. Ведь ее комплекс как раз и был в том, что она в себя не верила. Особенно после трехлетнего затюкивания родителями, какая она никчемная, толстая, не желающая следить за собой. После одиннадцатого класа она за лето так извела себя диетами, что попала в реанимацию, но похудела. И теперь всячески поддерживала себя в тонусе, считаясь для многих эталоном совершенства, хотя сама такого не испытывающая. Потому, Руслана особо старалась не выделяться из толпы. Мне же в этом плане было проще, мои родительны слишком пофигистичны в отношении внешности. И я никогда ею не заморачивалась.

В отличие от пышногрудой миниатюрной красавицы-блондинки, своей подруги, я была высокой, спортивной, с темными волосами до плеч. Ни платья, ни юбки не признавала в принципе. Да, некоторые называли меня пацанкой. Мне было плевать, никогда не стремилась кому-то сильно понравится. Да и времени на шашни с парнями у меня не было. Секция восточных единоборств, легкая атлетика, плаванье. Спорт отнимал все мое время. Тогда как подруга была занята усовершенствованием своей внешности и соблазнением парней.

В аудиторию мы заскочили со звонком. Усевшись на свое место, я стала оглядываться по сторонам, попутно со всеми здороваясь. И тут мой взгляд столкнулся с незнакомцем, чьи глаза оказались разноцветными. Причем один из них был фиолетовый, а второй изумрудный, такой контраст в сочетании с белыми волосами смотрелся дико и ужасно. А главное — наводил на размышления, откуда он выполз? Кожа почти прозрачная, едва ли не синюшного цвета, взгляд пытливый, будто юноша собрался сканером поработать. Меня передернуло от отвращения.

Первой мыслью было: и что Руслана могла увидеть такого интересного и манящего в этом типе, на него же даже смотреть было не комильфо, чувство отторжения мешало. Я отвела взгляд первой, благо вошел преподаватель. Теперь все мое внимание было приковано к нему. Но только вот досада! Все полтора часа лекции я чувствовала прожигающий взгляд между лопаток разноцветных глаз новенького. И что ему от меня понадобилось? В нашей группе полно симпатичных девушек. Так нет же, сверлит мою спину, будто у меня лишние части тела появились, или я каким мутантом стала. Да Руслана еще рядом сидеть спокойно не могла, будто у нее шило в заднице.

— Тебе чего неймется? — шикнула я на нее, девушка только рукой махнула, продолжая крутиться. — Ты чего красная такая? Может тебе плохо? — тут же обеспокоенно поинтересовалась я у подруги, заметив ее полыхающее лицо и испарину, выступившую на лбу. Но больше всего поразили блестящие шальным глаза. Их заволокло пеленой. Такое ее состояние мне определенно не нравилось.

— Сама не пойму, — едва выговорила слова подруга. — Но на меня вдруг напало такое возбуждение, что аж колики начались. Терпеть невмоготу. Внизу живота все сводит неимоверно, грудь болит, такое ощущение, что она выросла на пару размеров, давит сильно, соски огнем горят.

— Попросись выйти, — предложила я, но на меня глянули как на несмышленое дитя.

— Кира, ты бы хоть иногда головой думала, когда предлагаешь, — произнесла подруга, с укором глядя на меня, а потом, заметив мое недоумение, тут же пояснила: — Как я с таким видом выйду? Это ж смеху будет. Соски сквозь блузку и лифчик просвечивают, глянь, как они стоят, словно каменные стали, сама наверняка красная. Не хватало еще дать лишний повод для сплетен, мне и так их выше крыши.

— Н-да, проблема, — протянула я, задумавшись, и тут мой взгляд упал на ухмыляющуюся физиономию новенького, который все это время пристально наблюдал за нами.

Меня охватила злость. Не знаю, каким образом и что он сделал, но я отлично почувствовала, что это его работа. Может, он каким гипнозом владеет? С такими глазами это было бы неудивительно. И наслав на подругу возбуждение, он решил таким образом развлечься. Но тут же в мою голову прилетел другой вопрос: а почему тогда его гипноз на меня не подействовал? Или он только на Руслану его направлял? Но чем ему моя подруга не угодила? Они ведь наверняка и познакомиться-то толком не успели. После пар я решила пообщаться с этим наглым типом. И узнать, что эта сволочь задумала. Зачем полез к Руслане со своими экспериментами?

Презрительно посмотрев еще раз на парня, подумала: «Только на такие гадости и способен, развлечение для идиотов», — после чего отвернулась и больше не удостоила ни одним взглядом этого типа. И тут Руслана резко успокоилась и расслабленно откинулась на спинку сиденья.

— Ты представляешь, все резко спало, — поделилась она, удивленно глядя на меня. — Странно. Что это вообще было? Резко возникло, так же быстро исчезло. Такими темпами я скоро поверю в чудеса и сказки.

— Или в великую силу гипноза, — процедила я в ответ, вызвав недоумение Русланы. — Некоторым личностям, судя по всему, скучно, и каждый развлекается в меру своих распущенностей.

— Кира, это ты о чем сейчас? Может у меня временный перегруз, но мой мозг дает сбои, — немного нервно спросила Руслана, из-под полуопущенных ресниц поглядывая на меня.

Я на это только пожала плечами. Отвечать не стала, чтобы не пугать подругу, у нее и так нервная система не в порядке. Неизвестно, какая истерика с ней случиться, узнай она о гипнозе. Единственное, о чем я попыталась попросить подругу, — это держаться подальше от новенького, с которым даже знакомиться не было желания. Зато наши девушки от него не отходили, на каждой перемене было слышно их щебетание, пуговицы на блузках расстегивались все ниже. Я только усмехнулась про себя, дай им волю, устроят стриптиз прямо тут. Странные они, наши девушки, чем больше их игнорируешь, а именно это и делал новенький, тем больше они из кожи лезут вон, чтобы обратить на себя внимание.

После занятий, шагая с Русланой домой, мы жили почти рядом, через два дома друг от друга, я вынуждена была слушать сокрушающую речь о том, что она такая бедная и несчастная, ее за все время занятий даже взглядом не удостоили, хотя она так старалась обратить на себя внимание. Мне только и оставалось скрипеть зубами от досады, да попытаться не рассказать о шалостях гада-новенького. И что они все в нем нашли? Ума не приложу. Не красавчик, двух слов связать не может, я ведь прекрасно слышала, как он мычал по большей части. Ага-ага, растерял все свое красноречие от такого девичьего цветника. Чушь полная. Ни за что в это не поверю. Здесь наверняка нечто другое. Выяснить бы что? А может он всех девиц загипнотизировал? Недаром же они к нему так липнут, как мухи на… кхм… мед.

— Да сдался тебе этот тип, — попыталась образумить я подругу после ее очередного потока нытья о совершенстве новенького. Я даже на миг остановилась, пристально всмотрелась в Руслану. Зрачки не расширены, взгляд ясный. Не похоже на гипноз. Но что с ней такое? — Забей на него и запей водой, он того не стоит, чтобы еще и сокрушаться.

— Я бы с радостью, но меня тянет к нему, как магнитом, ничего не могу с собой поделать, — удрученно заметила подруга. — Есть в нем что-то такое… м-м-м… даже не могу выразить, что именно, но такое притягательное, возбуждающее. К нему хочется прикосаться, находиться рядом, слушать его чарующий голос…

— Что, прости? — я даже воздухом подавилась. — Это ты сейчас о чем? Какой чарующий голос? Да он же мычал почти все время. Двух слов связать не мог. Ничего чарующего я в нем определенно не заметила, — недовольно высказавшись, пожала я плечами. — У меня он вызывает только отторжение и неприятие, ничего больше.

Подругу переубедить мне не удалось, но в последующие дни я стала замечать довольно странную картину: не только Руслана и наши девушки ходили, как блаженные, с влюбленными взглядами, но и парни, причем те, кого я всегда считала ярыми гомофобами. Уж больно они негативно относились к тем, кто хоть отдаленно напоминал парней с нетрадиционной ориентацией. Хотя какое кому дело до личных предпочтений, не могла понять. Впрочем, каждый сходит с ума по-своему. Но сейчас меня напрягал клуб блаженных. Да что же происходит? Массовое помешательство на одной конкретно взятой личности? Чем же он таким обладает, что вокруг него начинается такое столпотворение и создаются клубы влюбленных?

За целый месяц мне так и не удалось разгадать данную загадку, хотя, будучи по натуре слишком любопытной, меня всегда привлекали такие вот дилеммы. Я наблюдала, анализировала, сопоставляла факты. Но ни к каким выводам не смогла прийти. За все это время я с новеньким так и не познакомилась, мне это было ни к чему, его имя не сходило с губ всех и каждого: ах, Макс так посмотрел, ох, Макс это сказал… Макс был, казалось, везде. Еще и Руслана заболела, теперь я ходила в универ одна.

Еще через неделю, когда массовое помешательство достигло пика, несколько человек едва не расстались с жизнью из-за этого гада, я не выдержала и сама подошла к нему, когда удалось поймать его в одиночестве стоящим у окна. Меня трясло от гнева. Неужели ему плевать, чем закончатся его эксперименты? Человеческая жизнь для него ничто? Именно это я и хотела узнать.

— Может, хватит проводить какие-то идиотские эксперименты на моих одногруппниках? Уже попытки суицида начались, — я даже кулаки от злости сжала, готовая в любую минуту нанести удар.

— Что же в тебе такого, что на тебя ничего не действует? — он задумчиво обернулся ко мне и стал сверлить снова своими разноцветными глазами. — Я угробил почти полтора месяца и все впустую, — эта загадочная фраза заставила насторожиться, а в совокупности со следующими произнесенными словами, так вообще напрячься. — Ты могла бы идеально нам подойти.

— Кому это вам? И для чего? — поинтересовалась я. Вот оно, женское любопытство во всей своей красе. Как я ни хотела спрашивать ничего не по теме, но не сдержалась. Мой вопрос повис в воздухе, ответа я так и не дождалась, он усмехнулся, кивнул на дверь аудитории, бросив:

— Пара началась, нам пора, — сам же первый и вошел, мне пришлось унять свою злость и последовать за ним.

Весь день я сидела как на иголках, решив после занятий все-таки вытрясти из него правду. Но Макс будто предугадал мои желания, на каждой перемене он меня избегал, чтобы я не могла подойти к нему, а как только закончились занятия, все вскочили с мест и дружно бросились на выход. Макс не торопился, я тоже. Когда осталось всего несколько человек, мне пришло сообщение. Достав посмотреть, кто и что, удивилась, оно было пустым от скрытого номера. Только минутное отвлечение стоило того, что я не заметила, как осталась совершенно одна в аудитории, этот гад сбежал.

Тяжко вздохнув, собралась выходить, но увидела на парте, за которой сидел Макс, как что-то сверкнуло. Подойдя ближе, заметила странную вещицу. Неправильной формы, на вид металлическая, но на поверку оказавшись слишком легкой для металла. На ней были вырезаны странные символы, о происхождении которых я и задалась целью узнать. Ни на один из увиденных мной языков символы похожи не были. Руны тоже рядом не стояли. Тогда что же это может быть? Древнерусские письмена? Где бы мне узнать о таком? Необходимо на выходных закопаться в библиотеке и прошерстить там все, вдруг загадка и разгадается.

Взяв эту штуку в ладонь, почувствовала, как она тут же стала нагреваться, в руке начались покалывания, но на душе вдруг стало так легко и радостно, что я сама испугалась. Быстро засунув необычную вещицу в карман, отправилась домой, чтобы быстрее добраться до интернета, там можно найти все, что душе угодно. Если уже не получится, тогда отправлюсь в библиотеку. Мне следовало переписать символы, чтобы потом спокойно с ними разбираться, ведь эту вещь завтра надлежало вернуть ее владельцу, а то некрасиво получится.

Дома, не успела я прийти, забыв поесть, тут же бросилась к ноутбуку, вводя символы, хоть и далось это с трудом. Но, к моему огромному огорчению, поиск постоянно выдавал: «По вашему запросу ничего не найдено». Я пыталась вводить по отдельности каждый знак, меняла комбинации, но все оказалось безуспешно. Тогда, даже не глянув на время, схватила эту штуку и бросилась к Руслане, вдруг ей что придет в голову.

Подруга открыла сразу, вот только ее внешний вид значительно ухудшился: красные воспаленные глаза с полопавшимися капиллярами, распухший нос, мешки под глазами — все это напугало очень сильно.

— Руслана, что с тобой? Что говорят врачи? — начала я, но девушка только отмахнулась, приглашая в комнату и вопросительно глядя на возбужденную меня.

Объяснить все решила позже, доставая непонятную вещицу и протягивая ей. Взяв ее в руки, она тут же широко распахнула глаза и застыла, уставившись в одну точку. В данную минуту подруга напоминала статую, даже глазами ни разу не моргнула.

— Эй! Что с тобой? — несильно толкнула я ее в плечо. — Ты в какой астрал ушла? Мы тебя теряем? — мои вопросы сыпались в пустоту, подруга никак не реагировала. Я начала беспокоиться, сбегала на кухню, набрала в стакан воды, после чего, сделав глоток, распылила всю воду на девушку — никакой реакции. Я так испугалась, что мое сердце вот-вот грозило выскочить из груди. Какую дрянь я ей принесла, из-за которой она сейчас статую напоминает. И ведь забрать нет возможности, она ее плотно сжала в ладони. Я пыталась ее разжать, да куда там. Будто цемент раздираю собственными руками. Такое чувство, что подруга окаменела. Черт! Черт! Черт! Что же делать? А вдруг с ней что-нибудь случится? Я же себе никогда этого не прощу.

Только собралась было придумать, чем бы ее еще привести в чувство, как Руслана вдруг заговорила монотонным голосом, как робот.

— Деактиватор. Многоуровневого действия. Используется в межгалактических перемещениях, позволяя считывать информацию с данной планеты и ее обитателей. Может служить переводчиком и защитой в прохождении многоуровневой сферы, — после этой тирады я широко распахнула глаза и на миг зависла. Какие межгалактические перемещения? Многоуровневые сферы? Кто-то перечитал фантастику? Это Руслана так решила надо мной пошутить? Сначала едва до истерики не довела своим внешним видом, а сейчас некую ересь вещает. Зачем ей это?

Пока я раздумывала, подруга моргнула. Раз, другой. Я застыла, набоюдая за ней. Еще не совсем живая, но уже и не статуя. Можно выдохнуть? Или еще рано? Руслана, вдруг тряхнув головой, отшвырнула от себя эту штуку, словно обжегшись, пораженно уставилась на меня, при этом оглядываясь вокруг, словно не понимая, где находится. И только окончательно расслабившись, она тяжело опустилась на стул и выпустила из легких воздух.

— Ты где эту гадость откопала? — даже ее взгляд изменился. Стал жестче, увереннее. Как бы странно это ни звучало, но она больше не выглядела больной, я даже не заметила, когда произошли изменения.

— Это новенький забыл на парте, а я забрала, чтобы завтра ему вернуть, — призналась я, не скрывая правды.

— Новенький? — Руслана посмотрела на меня, как на полоумного. — Какой новенький? Ведь учеба уже началась. Разве кого-то еще берут во время учебного года? — от этого вопроса я напряглась, не понимая, что происходит. Несколько минут пыталась объяснить Руслане, что я имею в виду ее обоже Макса, но подруга смотрела на меня все более подозрительно. Так, и кто из нас болен? А главное — чем?

Во всей этой ситуации, у меня возникло чувство, что я схожу с ума. Все, что неподвластно нашему пониманию — настораживает, а в данном случае, я чувствовала себя, будто стою обнаженной перед оголтелой толпой, совершенно не соображая, почему моя подруга совершенно не помнит новенького. Ведь она в последние полтора месяца только о нем и говорила. А сейчас… или умело скрывает правду, или действительно не помнит. А может это та непонятная штука виновата? Если она смогла ее исцелить, то почему она не могла заблокироватб подруге память? Неясностей становилось все больше, а ответов на непонятные вопросы все меньше.



Наконец, не выдержав такого, я схватила необычную штуку и ушла к себе. Мне, наконец, удалось перекусить и принять душ, после чего легла в кровать и стала крутить непонятный предмет в руках, пытаясь еще раз ее рассмотреть. И тут произошло то, что заставило подскочить на кровати: эта вещица вдруг засветилась и быстро втянулась в ладонь, оставляя после себя только символы, которые фиолетовым цветом горели и светились на коже. Я испугалась, мало мне было того, что непонятные вещи произошли с Русланой, так еще и это. Стала тереть ладонь, вскочила и подставила ее под горячую, потом под ледяную воду, чтобы попытаться вернуть эту штуку обратно. Но у меня ничего не получалось.

— Что за мистика?! — воскликнула я, чувствуя, как глаза закрываются, словно веки свинцом налились. Только с огромным трудом и по стеночке я добралась до кровати, да так и рухнула на нее без сил. Словно я весь день вагоны разгружала, хотя девушки таким не занимаются. Или занимаются? Какая чушь лезет в голову.

А следующий день принес еще больше удивления. Мало того, что ни на следующий день, ни через четыре дня, ни через неделю Макс больше не появился, так о нем вообще никто ничего не знал и не помнил, даже те, кто пытался покончить с собой. А свои поступки они объяснили затяжной депрессией. На меня же во время всех расспросов смотрели кто недоуменно, кто снисходительно, а находились и те, котопые, казалось, готовы вызвать мне скорую, настолько подозрительны были их взгляды. Я понимала, что веду себя совсем не так, как хотела, но теперь мной будто руководило мое второе "я", желающее докопаться до истины. Потому что я вообще ничего уже не понимала. Макса помнила только одна я, больше совсем никто. Почему? Он ведь еще на прошлой неделе учился с нами. Массовый гипноз? По-другому я не могу этого назвать. Странное что-то происходит вокруг.

— Кира, ты какая-то сама не своя в последнее время, — в один из дней подошла ко мне Руслана. — У тебя что-то произошло? Ты задаешь странные вопросы, часто вообще зависаешь на полпути. Я тебя перестала понимать. Может ты заболела?

— Нет, все нормально, просто тяжесть какая-то в душе и все, — впервые солгала я подруге, ведь она и так уже несколько раз пыталась предложить мне помощь специалиста особого назначения. Ага, при этом мы обе понимали, где я окажусь, стоит мне к нему обратиться. И Руслана даже настаивать стала. А еще подруга называется. Я, конечно, могу понять ее беспокойство, но не до такой же степени. Девушка начала меня напрягать.

Может она и хотела, как лучше, но я-то предчувствовала, как будет на самом деле. Да и звучало бы мое объяснение у того же специалиста весьма абсурдно. Ну да, стоит мне сказать о том, что произошло: друг, как и все мои одногруппники, забыл новенького, который проучился с нами полтора месяца; странная штука, которую я нашла на парте как раз того самого новенького, втянулась в мою руку, а я сейчас знала многое из того, о чем раньше даже понятия не имела — и меня сразу же упекут в психушку. Мне и самой это объснение казалось диким и нереальным, а каково другим это будет выслушать?

А вот через две недели я почувствовала в себе непонятные изменения, но никому о них не сказала, даже Руслане. Ни к чему ее пугать еще одним моим бзиком, который меня саму начал напрягать. Во мне появилось стойкое ощущение, что я тут лишняя, — хотя где тут, пока не могла и сама понять: в универе, в городе, в мире, наконец? — что мое место совершенно не здесь, и вскоре меня ожидают кардинальные перемены. Как оказалось впоследствии, очень зря я никому ничего не сказала.

Засыпая в своей кровати, как раз накануне своего дня рождения, я вдруг проснулась непонятно где, к тому же в окружении незнакомых и совершенно фантастических существ, которые рассматривали меня, как диковинку, при этом глумливо ухмыляясь и что-то лопоча. Но через несколько секунд, как только мою ладонь обожгло жаром, язык стал вполне понятным. Хороший переводчик, а главное, как вовремя. Из выкриков нелюдей я поняла, что нахожусь у межгалактических пиратов, которые собираются продать меня в рабство довольно своеобразного характера, так как моя необычная внешность позволит сделать это выгодно для них. Так и хотелось узнать побольше о необычной внешности, но не пришлось. Будто ответом на мой вопрос, в голове вспыхнуло: "Ты человек, этим все сказано. Здесь люди — экзотическая диковинка, они тут не бывают".

И что прикажете делать бедной студентке, по воле непонятного рока попавшей неизвестно куда? Правильно, бежать, в надежде, что хуже уже не будет. Ага, наивная я, оказывается, может, еще как может, но тогда я этого еще не знала, свято веря в силу побега и приключения…

Глава 1

Пока они обсуждали между собой, с кем бы им связаться, чтобы выгоднее меня продать, я стала осматриваться вокруг. Для начала прислушалась к себе. Ни страха, ни истерики я не испытывала. Мне все казалось ненастоящим, сном, сказкой, если можно так сказать, увлекательным приключением в стране грез. На пиратов я перестала обращать внимание. Да и было от чего. Тут столько необычного.

Мои глаза широко распахнулись, когда над головой я увидела прозрачный купол, а за ним темное-темное небо, как на картинках показывали открытый космос. Я лежала на металлической каталке своеобразной формы: широкая, с креплениями, на пружинах, так как от малейшего моего движения поверхность вибрировала, наклоняясь то назад, то вперед, то вбок. Вокруг меня стояли какие-то аппараты непонятного происхождения, издающие противные пищащие звуки, на дисплеях которых бегали огоньки, мигая то синим, то красным, то фиолетовым цветом. Напоминало больницу и меня в ней, подключенную к аппарату искусственного дыхания. Только на моем лице не хватало маски — тогда бы эффект был полным.

В помещении преобладал серый цвет, что наводило тоску и уныние. В углу я заметила большой цилиндр, в котором клубился туман, но за прозрачными стенками было видно, что там кто-то есть. Так как тело за стенкой двигалось. Интересно, чем он там занимается? В голову полезли пошлые мысли. Хотя откуда они взялись, никогда бы не сказала. Ведь я по натуре девочка скромная и интеллегентная. А тут вдруг на меня напало. На потолке мерцали прозрачные шарики, как мыльные пузыри, что выглядело красиво и необычно на фоне темного неба.

Пол был сделан из какого-то непонятного материала, похожим на пенопласт, а когда я поднялась, просто дернув руками и ногами, отчего крепления с меня попросту слетели, то оказалось, что он гладкий, прочный и довольно скользкий. Пираты, резко замолчав и прекратив беседу, пристально наблюдали за моими действиями. Один из них занимался уборкой, водя странным предметом, только отдаленно напоминающим швабру, по полу, а двое других с интересом наблюдали за моими действиями.

Я же пока молчала, не показывая вида, что прекрасно понимаю их. Так у меня был шанс узнать много нового и интересного. А главное — их планы в отношении меня. И если на прямой вопрос они вряд ли мне ответят, то, узнав о моем неведении в плане языкового барьера, явно почувствуют себя свободнее. А мне именно это и нужно было.

Подойдя к стене купола, только раскрыла в удивлении и шоке рот: мы действительно будто зависли в космосе. И это не было имитацией. Самый настоящий космос. Вот это да! Куда же я попала? А главное — какая нелегкая меня сюда занесла? Неужели та странная и необычная вещица Макса постаралась? Об этом я уже вряд ли узнаю. Теперь бы домой вернуться. Хм… Домой? Вот тут меня и накрыло. Странное дело, но… Я отчетливо ощутила, что мой дом здесь. Нет, не именно у пиратов, а на этой планете. Но тут же еще одна мысль метнулась в голову. А что же это за планета? Меня, получается, перенесло из Земли, ставшей вдруг далекой и чужой, на неизвестную планету? Но именно она вызывала теплый душевный трепет, будто я вернулась домой после долгого отсутствия.

Вдруг раздался грохот, от которого я вздрогнула и вынырнула из своих мыслей. Створка купола сверху отворилась, выпуская летающий аппарат, похожий на летучую мышь, потом закрылась, летающая мышь зависла, чего-то ожидая. Только стоило первым створкам закрыться, как стена — оказывается, тут несколько слоев в этом куполе — раздвинулась, выпуская машину в космос. Вот это система!

— Она точно не из нашей системы, — хохотнул один из пиратов. — Смотрите, как удивляется всему. А рассматривает все, будто впервые видит.

— Тем лучше для нас, она не поймет, что с ней произойдет, вплоть до продажи, а то эти истерики рабов уже порядком поднадоели, — вклинился второй. — А эта ничего так, спокойная, держится хорошо. Не испытывает страха. Идеальный же вариант.

— Точно. Покладистого раба легче продать, к тому же, она довольно необычная, только особи пятого уровня способны принимать образ человека, — тяжко вздохнул первый. — Узнать бы еще, как ее к нам занесло. Может она не просто так здесь оказалась?

— Зато от ее продажи нам предоставится шанс перейти на четвертый уровень, где мне не придется заниматься таким неблагодарным делом, мы сможем купить хоть одного робота-слугу, — процедил тот пират, который мыл полы.

— Пусть расслабится и получает удовольствие, пока тут, — с усмешкой и плотоядным взглядом сделал одолжение первый. — А четвертый уровень уже у нас в кармане, — уверенно заявил он, потирая ладони друг о друга. К тому же, может она вообще того? — пират покрутил пальцем у виска. — И ее просто вышвырнули из пятого уровня? Ведь оттуда к нам мало кто наведывается.

— А тебе не все равно: того она или этого? — процедил еще один пират, прожигая мою спину взглядом. Я непроизвольно повела плечами и резко обернулась, недовольно уставившись на объемную тушу существа.

— Ого! Ты глянь, она еще и чувствительная, твой взгляд ей не понравился, — загоготал уборщик. — Вона как глазенками сверкает. С характером девица.

Пока у них было благодушное настроение, я присмотрелась к ним и ткнула пальцем вниз, успев заметить, что в этой штуке, на которой я сейчас находилась, несколько уровней.

— Ты хочешь все посмотреть? — показав двумя пальцами на глаза, потом разведя руки вокруг, осведомился второй из пиратов, я согласно кивнула, тут же теряя к ним интерес и отворачиваясь.

Смотреть на пиратов без омерзения я не могла: толстые, желеобразные тела на тонких ногах, выпученные глаза, носа не было, вместо губ щель, будто на пудинге кто-то сделал надрез. Лысая голова, только по два каких-то нароста, похожих на рога. На поясах висели металлические сбруи, в которых чего только не было. То, что все эти «дротики», звездочки, палочки, наконечники которых светились, шары — является оружием, я не сомневалась, но принцип действия оказался вне зоны доступа моего понимания. А спросить у них и тем самым раньше времени раскрывать себя, я не собиралась.

— Ну что, проведем нашей гостье экскурсию по перевалочной платформе напоследок? — мерзко захихикал пират. — Больше ей такой возможности точно не представится.

— Пусть сама топает, — отмахнулся второй. — Сбежать отсюда невозможно, языка она не знает, обратиться будет не к кому, а так, погуляет и вернется. К тому же, как только найдется покупатель, мы рабыню вычислим по чипу, что на ее воротнике прицеплен.

— Ладно, пусть топает, — согласился первый, подходя ко мне, приглядываясь — и что он во мне нового разглядеть хотел? — и тыкая пальцем вниз, где уже отъехал в сторону пол, являя перед глазами эскалатор. — Иди, — махнул он рукой, показывая на движущуюся лестницу.

Я подняла один палец вверх, вопросительно глядя на каждого пирата по очереди, пытаясь спросить: мне одной идти?

— О, ты глянь, какая сознательная, еще и спрашивает, будет ли сопровождение. Прям императрица со свитой, изволит шествовать гулять, — не удержался от издевки пират, еще и поколыхав своей жирной тушей. Фу! Напыщенный индюк. Как же они здесь не любят богатых, а сама стремятся подняться выше. Не поймешь этих странных пиратов. Дернув первого за конечность, второй что-то ему рыкнул, видимо, ругательства, они шли без перевода, а потом, глянув на меня, только согласно кивнул, и показал на лестницу.

Я не стала заставлять себя ждать, быстро ступила на движущееся средство и стала спускаться вниз. Когда над моей головой закрылся люк, я вздохнула свободнее, расслабилась, убирая пришибленный вид. Недолго думая, я сразу же попыталась отцепить чип, о котором говорили те типы. Тот сидел крепко, пришлось отрывать вместе с воротником, но не особо расстроившись, швырнула его в сторону, даже не глядя, куда он попал. И едва не вприпрыжку бросилась обследовать то место, где оказалась по некоей странной случайности или преднамеренности неких зазнавшихся гипнотизеров, а заодно пытаясь найти выход и сбежать.

Самым интересным было то, мысли о моем мире ни разу не возникли в голове, словно его и не было никогда. Сейчас было совсем другое мировоззрение, другое восприятие, даже менталитет изменился.

Около меня пронеслось нечто небольшое, но урчащее, я даже пригнулась, чтобы меня не зацепило, но оглянулась, пытаясь рассмотреть чудо техники будущего. Некая капсула, с прозрачной крышей, в которой, казалось, сидел ребенок, настолько маленьким было существо, его такие же маленькие руки держали нечто, напоминающее штурвал в самолете, только форма была не изогнутой, а прямой. Я весьма удивилась. Кто доверил ребенку руль? А если он не справится с управлением? Ведь может и пострадать. Куда смотрят родители? Во мне закипело возмущение.

Как только капсула скрылась из вида, в голове будто щелкнуло, выдавая информацию: модель номер тысяча семьсот двадцать четыре, две тысячи пятьсот семьдесят восьмого года выпуска, разработана для перемещения по многонаселенным пунктам, оснащена легкой боевой трангмитрицей.

Я даже остановилась от неожиданности. Вот это номер! И что это сейчас было? Но тут же в голове возник вопрос: что такое эта транс… трант… в общем, эта штука? Тут же снова, будто после щелчка, у меня появилась нужная информация:

Трангмитрица — легкое боевое оснащение, используемое, как правило, на капсулах, масштабируемое волоконно-оптический лазер с набором излучателей. Использует особый алгоритм оптимизации излучения и в течение считанных миллисекунд корректирует параметры луча, компенсируя турбулентность атмосферы. Дальность поражения до трех тысяч метров, мощность 50кВт, требует двенадцатичасового заряда после использования.

— Ух ты! — воскликнула я, чем очень удивила и заставила шарахнуться в сторону существо, похожее на морского конька, только с чешуей на теле, антенками на голове и выпученными глазами. Хм, у них что, тут у всех такие выпученные глаза? Может, какая радиация? Я на всякий случай потерла свои, проверяя, не вылезли они еще? Ведь и такое немудрено. Столько всего нового и необычного. А главное, абсолютно неизвесного. И к моему счастью облегченно выдохнула, со мной все было в порядке и, весело подмигнув субъекту, помчалась дальше.

Улица, по которой я шла, оказалась многолюдной. Хотя, нет, не так, людей вообще не было. Зато на какие только извращения я не насмотрелась: мимо меня ужом проскользнуло нечто, одетое в короткий балахон с капюшоном, высокое, худое, казалось, совершенно не имеющее костей, с тонкими веревками-ногами. Как они его вообще держат? Лысая голова, на затылке которой торчали несколько ниточек. Это что, типа волосы?

Только услышала в голове знакомый щелчок, как тут же замахала руками и мысленно завопила: «Не надо, столько инфы мой мозг не потянет!» После чего мой взгляд упал… Это женщина? В мою сторону двигалось желеобразное нечто с тремя грудями, которые были едва скрыты металлическим корсетом, короткая юбка все время норовила подняться вверх, но «дама» ее постоянно одергивала. На ногах у особи были колодки, другого названия и не придумаешь, на высокой платформе. И как подошва не треснула под таким весом? На голове у этой особи была широкополая шляпа с перьями, только материал я при всем своем желании так и не смогла идентифицировать, так как это точно была не ткань, а нечто непонятное.

Дамочка проплыла мимо, широко улыбаясь, глядя на меня. Ее рот расплылся по всему лицу, от чего меня передернуло, и я быстро отвернулась, как раз, чтобы услышать окрик еще одного невысокого, вертлявого, довольно забавного существа, напоминающего человека, если бы не глаза навыкате и отсутствие губ:

— Кому парданелги? Изготовление прямо тут и сейчас! — слово заинтересовало, вот тут я и обратилась к своей к энциклопедии в голове. Результат был выдан сразу:

«Парданелг — пропуск, на основе клеточной ткани владельца, позволяет путешествовать по Галактике определенный промежуток времени, изготавливается из мягкого металла, коррота, на основании разрешения, выданного правительством Межгалактической ассоциации международных отношений».



Окончание я уже не дослушивала, меня привлекла процедура изготовления: существо, заметив подошедшего, тут же схватило его за руку, черкануло какой-то палочкой по руке, потом по лбу, после чего, достав из цилиндра мягкий, похожий на ртуть, предмет, стало тыкать палочкой в эту массу. Когда она засветилась, изготовитель скатал сначала шарик, потом похлопал по нему ладонью, придавая плоскую, но немного неправильную форму, затем опустил, как я подумала, в жидкий азот, так как эта масса тут же затвердела, после извлечения уже щипцами, он аккуратно опустил сей предмет в агрегат, закрывая его герметически. Пошла бурная реакция, внутри все задымилось, на кругляше стали проступать уже виденные мной символы. Как только они стали гореть фиолетовым светом, существо извлекло кругляш, протянуло заказчику.

Эх! Мне изготовить такой и можно смело путешествовать по Галлактике без опасения снова быть кем-нибудь пойманной. Я и так пока свободно гуляю только потому, что наверняка пираты меня еще не хватились. А был бы у меня парданелг, я прямо сейчас бы отправилась в путешествие, и пираты оказались бы мне не страшны. Несмотря на мою смелость, я прекрасно осознавала: не зря их зовут пиратами, может на первый взгляд они и безобидные, но ведь я не знаю, каковы они в деле, а недооценивать противника никогда нельзя — чревато. Да и оружие у них совсем не игрушечное. Потому и опасно с ними сталкиваться во второй раз. Единственная моя проблема сейчас — пираты отлично знают местность, в отличие от меня. Я же здесь, как слепой котенок, тыкаюсь носом, сама еще не зная, в какую сторону мне свернуть. С такими успехами немудрено нарваться еще на какие-нибудь приключения.

— С вас сто тридцать дартей, — оторвал меня от собсивенных мыслей голос изготовителя парданелга, вот теперь мне пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть местные деньги, ведь, как я поняла, именно ими рассчитывался заказчик.

Деньги оказались странными: две прямоугольные пластинки и треугольники, я едва не рассмеялась, не хватало крапления и другой формы, точно были бы кубики для игры в кости. Между тем, забрав заказ, особь удалилась. А ко мне обратился изготовитель:

— Тебе тоже парданелг? — я быстро замотала головой, с сожалением отмечая тот факт, что у меня нет денег.

На меня в ту же секунду перестали обращать внимания, только бросили:

— Тебе в пятый сектор надо, там только начался набор на высокооплачиваемые работы, думаю, это то, что тебе сейчас необходимо, — слова прозвучали презрительно, но я ничего больше переспрашивать не стала, пожав плечами, отправилась прочь от этого места.

Вот только мысль об этом наборе прочно засела в голове. Умом я понимала: не бывает все гладко, и в любой бочке меда найдется ложка дегтя. Но сейчас я была не в том положении, чтобы перебирать, к тому же, желудок заурчал, требуя еды. А где ее взять, не имея денег?

Вот и пришлось тащиться искать этот пятый сектор. Благо, энциклопедия в голове служила неким ориентиром, который и направлял. Ну-с, посмотрим, что за высокооплачиваемая работа, и чем мне грозит такой побег от рабства?

*треугольный кубик — тэтраэдр

Глава 2

Пока я продвигалась к заветной цели, имея перед глазами словно напрявляющую нить, возникшую перед глазами после моих размышлений о незнании местности, моя голова, казалось, будто на шарнирах, крутилась на сто восемьдесят градусов. Я рассматривала все вокруг, мне было интересно и познавательно. Удручало только отсутствие местных денег, так как не было возможности купить еды, а эти пираты даже не додумались покормить свою гостью, жертву, товар на продажу — не знаю, как в моем случае будет правильнее. К тому же, меня интересовало, какие тут могут быть изыски, какая кухня, увидеть бы их хоть одним глазком.

Словно в ответ на мои мысли, ноги понесли в какой-то переулок, откуда раздавалось непонятное жужжание и потрескивание. Стоило пройти между полностью стеклянными строениями — хотя, это наверняка не стекло, а какой-то сверхустойчивый прозрачный пластик — как я будто попала уже в другое измерение.

Тут сновали существа, более-менее напоминающие людей, только с той разницей, что у них были или длинные уши, или слишком вытянутые лица, или имелось в наличии некое подобие хвостов и рогов. Но всех объединяло то, что их кожа была серовато-зеленоватая и пресловутые глаза навыкате. Наверняка такие глаза — отличительный знак определенного вида, народа, расы. Черт его знает, по каким направлениям они тут делятся.

— И что у нас на третьем уровне забыло существо высшего общества? — подскочило ко мне нечто маленькое и круглое, подпрыгнув на метр вверх, так и зависло над землей, как раз напротив моего лица. Как же мне сейчас не хотелось такого внимания. Ведь наверняка с такими успехами и приметной внешностью меня слишком быстро найдут и вычислят. Придется бегать по уровням и петлять как заяц. А как бегать, если идешь строго по курсу, а задать программу навигатору в голове не имеешь возможности.

— Экзотики захотела, — не зная, что сказать, ляпнула я первое, что пришло на ум. — Экскурсию вот сама себе устраиваю. Это запрещено?

— Что ты! Что ты! — оно замахало маленькими ручками, а глаза вдруг загорелись хитрым огнем. — Разве таким, как ты, можно что-то запретить? — и тут же предложил: — А хочешь, я тебе все покажу и расскажу? Ты ведь наверняка только недавно спроектированная?

— Ага, сегодня вылупленная, — задумчиво разглядывая этого колобка, не подумав, ляпнула я, тот чуть ли ручонки потирать не стал. А у меня появилась пища для размышления. О чем это он говорил? Что значит — спроецированная? Таких как я тут разводят в определенных инкубаторах, как кур, что ли? Или это своеобразные роботы с живой оболочкой? Ведь человека спроецировать невозможно. Или здесь настолько высокие технологии, что у них возможно все? И как, интересно, они тут размножаются? Ой, нет, что-то я не хочу об этом знать, я едва руками не замахала от собственных мыслей. Еще бы, стоило только представить одного их пиратов с его желеобразной тушкой и недавно встреченную мной экзотическую дамочку с тремя грудями… меня передернуло от отвращения. И я все-таки решила обратить свой взор на собеседника, которому явно от меня что-то понадобилось.

— Тогда что стоим? Кого ждем? Пойдем, — и он быстро полетел вперед, что меня никак не устраивало. Куда-то бежать следом мне абсолютно не хотелось. Я же на экскурсии, а не кросс сдаю.

— Такими темпами мы устроим гонки по пересеченной местности, а никак не экскурсию, — произнесла я вслух, не двигаясь с места. Оно меня услышало, вернулось, махнуло головой, приземлилось на землю и взяло меня за руку.

— Хорошо, будем идти медленно, — вполне серьезно и с достоинством кивнуло оно. — Вот смотри, это наша кормилка, — ткнул он пальцем в странное здание, похожее скорее на картонную коробку, только большого размера. — Тут вкусно кормят, к тому же без денег. Хочешь попробовать?

— Нет, я не голодна, — тут же отозвалась я, прекрасно помня истину, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке, а в нее я пока не торопилась, и так попала по самое не могу. Из одной ловушки едва выбралась, да и то не факт, что до конца. Во вторую мне попадать определенно не хотелось.

— Ну, как знаешь, — разочарованно протянуло оно, на миг о чем-то задумавшись. — Тогда хочешь, покажу тебе наши жилища?

У меня возникло стойкое ощущение, что странное существо пытается меня куда-то заманить. Ведь недаром так предвкушающе ручонки свои потирал. Вот только он всерьез решил, что я нововылупленная или сотворенная — не суть важно. Решил поживиться за мой счет? Как же тут много вас таких, а я у себя единственная и неповторимая. И мне просто необходимо соблюдать осторожность.

— Не-а, не хочу, я пока знакомлюсь только поверхностно, не вникая вглубь, — ответила я, мне в этот момент захотелось избавиться от этого субъекта. Какое-то напряжение все нарастало, причину я понять не могла, но внутри все вопило о том, что надо от него бежать и подальше.

— Так что же тебе показать? — оно удивленно захлопало глазами. — Все остальное и так видно.

— Слушай, а попить тут можно где-нибудь? А то у меня что-то в горле пересохло? — спросила я, надеясь послать его за водой, а самой очень быстро слинять.

— Конечно, пойдем скорее, я отведу тебя туда, где ты сможешь утолить жажду, — запрыгав от радости и какого-то предвкушения, предложило оно.

— Нет, я присяду вот здесь, подожду тебя. Принесешь мне? Или это так сложно? А то я как-то не подрасчитала свои силы и очень устала, нет мочи дальше идти, ноги совершенно отказываются держать, — я старалась придать голосу побольше усталости, еще и плаксивость прорезалась. Ого! Сама поразилась своему актерскому таланту. Мне на миг так жалко себя стало. Сижу неизвестно где, в компании черт знает кого, в полной прострации, без денег, с голодным желудком. И помощи ждать неоткуда, рассчитывать приходится только на себя, остальные тут все слишком меркантильные и мелочные, так и норовят в ловушку засунуть, да поживиться за мой счет.

— А точно подождешь? — теперь его взгляд стал подозрительным, но я усиленно закивала, стараясь убедить его в своей честности.

Он развернулся и побежал куда-то, да так резво, словно боялся не успеть. Сначала он поминутно оглядывался, проверяя, на месте ли я, к тому же бедолаге приходилось поворачиваться едва ли не всем корпусом, но стоило ему едва не попасть под колеса летательного монстра, как он перестал рисковать и уже мчался, не оглядываясь. Мне только этого и надо было. Как только существо скрылось из глаз, меня тут же подорвало с места, и я бросилась за ним в надежде, что ему не придет в голову больше оборачиваться, да и сложно ему это будет сделать с такой короткой шеей.

Куда бежала — даже не смотрела, но старалась не упустить из виду колобка. Тут в голове произошел щелчок, проинформировавший о том, что мы находимся как раз на первом уровне, куда я так стремилась. А между тем это существо подбежало к компании странных субъектов, на которых без содрогания и смотреть было сложно, те, первые пираты нервно курят в сторонке, и стал быстро тараторить:

— Я нашел существо с пятого уровня, особь женского пола, внешность у нее необычная, она только сконструирована, еще ничего не знает, наивная и неопытная, за нее можно много получить, но мой процент увеличивается, — от его слов меня хорошо тряхнуло.

Они тут что, готовы продать любого? Вот так и верь людям… тьфу, нелюдям… или инопланетянам, уже не суть важно. Они, оказывается, все корыстны, даже мать родную готовы продать, если бы она у них была. Но зато теперь понятны его попытки затащить меня в укромное место, показать самые потаенные уголки сектора. Интересно только, как бы он со мной справился? Пусть я и девушка, но он же совсем маленький. Мне явно бы не составило труда с ним разделаться.

"Если бы поймала, — раздалось в голове. — Они весьма опасные противники, своей вертлявостью и прыгучестью способны довести до нервного срыва любое существо. А еще…"

"Достаточно! Все потом! Это были мысли вслух, не собираюсь я с ним драться", — остановила я поток информации, слушая дальше разговор наверняка еще одних пиратов с колобком.

— И где она? — вышел вперед один из существ, худой, как палка, длинный и нескладный, одна нога оказалась как желе, вторая вообще непонятно как держала его вес, на веревку смахивала.

— Она пить захотела, попросила принести, — ответил колобок, и тут все расхохотались. А я не поняла, с чего вдруг.

— Пить? Но где ей взять эту роскошь? Интересно, откуда она свалилась сюда? Не знать даже элементарного? И как она еще вообще бесхозной осталась столько времени? И ведь не умыкнул еще никто, — сквозь смех поинтересовался второй.

— Неважно, главное, что она там сидит и ждет, надо ее быстрее брать, пока другие не перехватили, — запрыгал на месте колобок.

Все, что я хотела узнать — выяснила, дальнейшее мне стало уже неинтересно. И что будет дальше, узнавать не хотелось, поэтому я развернулась и направилась туда, где происходил пресловутый набор. По пути натыкалась на ангары, воздух тут был спертым, порой приходилось зажимать нос, так как несло какой-то гнилью пополам с жженой пластмассой, а от этого возникали рвотные позывы. Существ попадалось мало, только кое-где я смогла увидеть неких ползающих, видимо, не имеющих возможности удержаться на ногах, у них в руках были колбы со странными капсулами, которые переливались разными цветами, в свете неоновых огней перламутр на них отсвечивал до рези в глазах.

Отвернувшись, чтобы не слепиться, медленно двинулась вперед, глядя под ноги, чтобы не зацепить арматуру, которая была везде разбросана. То тут, то там болтались провода, из некоторых шел пар, или вырывалась белая масса, напоминающая жидкий азот. Пару раз я смогла увидеть, как под этой белой массой стояло существо, на которое и попадали брызги.

Пока меня не заметили, а то кто знает, что у этих существ на уме, я быстро юркнула в темный тоннель. В тот момент я не подумала об опасности. Сначала было темно, только кое-где светились маленькие точки, света от которых едва хватало, чтобы не расшибить себе нос. А потом мой слух уловил странный гул. Едва успела прижаться к стене, как мимо меня пронесся состав всего с тремя вагонами, их форма напоминала овалы, а вместо окон стоял полупрозрачный пластик. Я только удивилась, как же пассажиры знают, где и когда им выходить.

Вдалеке показался свет, он стал намного ярче, и я ускорила шаг. Уже при выходе из тоннеля едва успела вовремя затормозить, интуиция сработала. В нескольких метрах от меня услышала голоса:

— Это с какой радости она ваша? Мы ее первыми нашли, — этот голос я узнала. Один из пиратов, которые отправили меня погулять. Значит, они отправились меня искать, заволновавшись долгим отсутствием? Да еще наверняка и чип нашли с оторванным воротником. Хм, наверняка теперь они просекли фишку, что я не так наивна, как пыталась показаться. А это не есть хорошо. Как же не вовремя-то, мне бы еще хоть немного больше времени. Я ж еще толком ничего и посмотреть не успела.

— Раз вы не смогли ее удержать, значит, она уже не ваша, — протяжно, с ехидцей заметил второй голос, смутно знакомый.

— В любом случае, вы ее не получите, — зарычал пират. — У нас уже покупатель на нее есть. К тому же, с ним лучше не связываться. Так что, отойди с дороги и дай нам пройти. Мы должны отыскать свою беглянку, — слово "свою" пират выделил особо, еще и зашипев при этом не хуже змеи.

— Вот ты не поверишь, у нас тоже, — не унимался второй. — Как только нам сказали, что она бесхозная, мы связались с покупателем, и он уже летит сюда, за своей рабыней.

А во мне стала подниматься волна злости. Делят шкуру неубитого медведя. Они меня еще не поймали, а уже решают мою судьбу. Но тут же другая мысль перекрыла первую: как же мне пройти мимо них? Не стоять же здесь до второго пришествия. А вдруг они надумают разделиться? Или еще хуже — выставить охрану? Тогда сидеть мне в этом тоннеле до скончания века. А я уже есть хочу так, что перед глазами темнеет, да и желудок в самый неподходящий момент может выдать трелли. И мое инкогнито раскроют. Прощай тогда свобода, будут продавать меня по частям. На мое счастье к спорящим подскочил колобок, вот его голос я уже смогу узнать из тысячи, и быстро заговорил:

— Пойдемте быстрее, ее только что видели в секторе Б, надо его успеть перехватить, пока Паук этого не сделал, — всех, кто в этот момент там находился, как ветром сдуло. А я выдохнула, медленно продвигаясь вперед. Не хватало еще на какого-то паука нарваться. Судя по всему, еще одна пиратская группировка. Интересно, а нормальные существа здесь вообще имеются? Или одни бандиты, пираты, торговцы людьми?

На перроне, куда я вышла, народу было не протолкнуться. Вот тут компания оказалась разномастная, были даже подобия людей, только лысых, но хотя бы на них глаза отдыхали. Протолкавшись сквозь толпу, я шла туда, куда вело меня внутреннее чутье. Свернув в одно из ответвлений, где не было ни одной живой души, я стала прислушиваться к звукам, шорохам, скрипам, доносящихся, казалось, из-под земли, а точнее, из-под плитки, которой был покрыт пол. Странное состояние охватило меня. Будто вдруг проснулись чувства и ощущения. До этого я вела себя, как механическая машина: двигалась, анализировала, пыталась бояться, но именно пыталась. Я просто осознавала, что так надо. Но на самом деле ничего не чувствовала. Меня будто выключили, оставив всего лишь восприятие. И вот сейчас эмоции словно просыпались, я хорошо ощутила небольшой азарт и легкость. Будто предчувствуя нечто новое и неизведанное. Пираты, колобок, шпионские игры в "догони меня" здесь явно были ни причем. И я в этот момент сама пыталась понять, что меня так взбудоражило.

Долго идти не пришлось. Я услышала бурное обсуждение, радостные выкрики, гул толпы. Шире распахнув неприметную дверцу, которую б даже не заметила, настолько она сливалась со стеной, если б она не была приоткрыта, я попала в огромный зал, где народу была тьма. А в самом центре, на своеобразной трибуне стояли три… человека?

Как я ни присматривалась к ним, так и не смогла найти в них чего-нибудь необычного. Люди как люди, что удивило. Никаких выпученных глаз, желеобразных тел. Даже волосы на голове были настоящие, хотя я, конечно, их не щупала, но была уверена в своей правоте. Забыв об осторожности, помогая себе локтями, двинулась к этим троим, причем, даже не вслушиваясь в то, что они говорят. И только подойдя совсем близко, одумалась: не ловушка ли это?

Вот только поворачивать обратно оказалось поздно, меня заметили, а глаза у всех троих тут же заблестели, словно они увидели перед собой миллион долларов. Я даже резко затормозила и попятилась назад, очень уж мне их взгляд не понравился. Но отойти мне не дали. Спрыгнув, один из них, как пушинку, подкинул меня на эту трибуну, где второй в это время достал браслет, на котором было три разноцветных камня, и тут же защелкнул у меня на запястье. Я даже пикнуть ничего не успела. Только одна мысль прилетела в голову: "Попала". Да, позабыв об осторожности, я слишком расслабилась, заметив, как я считала, родственные души, которых тут в принципе быть не может. Как я могла так лохануться? Надо же, приняла за людей странных типов в этом рассаднике воров, убийц и пиратов. Разве тут могут быть нормальные существа?

Дверь распахнулась с таким грохотом, что у меня уши заложило, и в нее ворвались сразу существ восемь. Они начали размахивать руками, что-то выкрикивать, перебивая друг друга, пока вперед не вышел один из пиратов.

— Это наша рабыня, и вы должны ее вернуть, — глядя на троих, стоящих около меня, произнес желеобразный тип.

— Нет, не ваша, — усмехнулся юноша, который и надел мне цацку на руку. — Теперь она всецело принадлежит нам, а вам лучше покинуть зал. И не стоит нас злить, вы же знаете, это чревато.

Как бы ни пытались возражать прибежавшие, но, заметив браслет на моей руке, только выругались и вынуждены были покинуть это место.

А я смотрела на этих довольно ухмыляющихся парней и думала, не совершила ли я ошибку. Хотя ответ был очевидный. Но я оптимично решила, что и в этой ситуации прорвусь. Где наша не пропадала?..

Глава 3

— Ну что же, а теперь поведай нам, кто ты и откуда? А самое главное, каким ветром тебя занесло сюда? — обратился ко мне один из троицы. Я даже слова сказать не успела, как его перебил второй:

— Скирт, ты что, надеешься, что она такая уникум и сразу же тебя поймет? Видно же, что она, скорее всего, человек, и нам предстоит узнать, с какого она времени, как здесь оказалась и нет ли на ней меток одного из наших путешественников. А то ведь знаешь, что бывает за меченых. Я только поражаюсь, что эти идиоты ее не раскусили, наверняка приняли за сотворенную.

— Если бы на ней была метка, нам пришлось бы ее перепрограммировать или отправить в утиль. К тому же, как тебе должно быть известно, меченым даровано право знать все языки галактики, — наставительно прочел мини лекцию первый.

— Значит, давайте в шкит ее, там все и узнаем, засунем его в инфокамеру, пусть она занимается считкой мозга, — влез третий, после чего, легко спрыгнув с постамента, поманил меня за собой. Я же в эту минуту пыталась осознать, что для меня лучше: быть меченой и отправиться в страшный утиль, или притворяться ничего не понимающей. Но к чему это может привести? Не сделать бы хуже самой себе. Этих точно обвести вокруг пальца не получится. Недаром они сразу распознали, что я человек, а не модифицированная и сотворенная модель.

Сделав все-таки вид, что не понимаю, чего от меня хотят, вопросительно посмотрела на двоих, оставшихся рядом, те согласно кивнули и показали следовать за их товарищем, что, собственно, я и сделала. Будем решать проблемы по мере их поступления. Ведь о перепродаже эти парни ничего не говорили. Есть маленький шанс все же обрести работу, или на худой конец — хотя бы поесть. А то мой желудок уже прирос к позвоночнику.

Стоило нам выйти из зала, как мы оказались в огромном ангаре, где, раззявив пасть, стоял какой-то корабль, овальной формы, с несколькими пиками сверху, и полукругами, скорее всего, крыльев по бокам. Я остановилась и зачарованно стала разглядывать это стальное чудо.

— Нравится? — раздался вкрадчивый голос сопровождающего прямо над ухом, и я в этот момент едва не лоханулась, настолько поглощенная зрелищем летательного аппарата, и не кивнула согласно, но вовремя опомнилась, только вопросительно посмотрела на парня, тот махнул рукой, на миг пристально посмотрев на меня. — Ладно, проехали, идем.

Внутри все было довольно необычным: металлические и пол, и стены, и самооткрывающиеся двери, которые, наверное, реагировали на тепло тела. Так как раздвигались, как только к ним приближались. А стоило нам войти в один из отсеков, где стояло подобие нашей душевой кабины, только с проводами, и нескольких аппаратов, мигающим синим экраном, как мой спутник подошел к кабине, раздвинул створки и приглашающе кивнул мне пройти внутрь. Только шутовского поклона не хватало для полноты картины.

Сердце сжалось. Но, подумав: чему быть, того не миновать, я смело шагнула в эту штуку и замерла, когда вокруг тела сами собой обвились щупальца, скручивая меня по рукам, ногам, обхватывая голову и туловище. От страха все перевернулось, казалось, моя душа сейчас просто отделится от тела и отправится в длительное путешествие в поисках Рая, ну или Ада, тут уже как повезет.

Внутри раздался писк, щелчки, едва слышный вой сирены. Мне хотелось зажать уши руками, но они были связаны, пришлось только морщиться. Как раз, когда почувствовала, что мозг сейчас взорвется, передо мной распахнулись двери камеры пыток, и возмущенный юноша, нажав на какие-то кнопки, после чего я стала абсолютно свободна, громко и недовольно завопил:

— Ты кто такая? С какой планеты? Почему информация о тебе недоступна, так же как и вообще доступ к мозгу? Что за странная защита, даже у пятого сектора такой нет? Мой тархайнзер едва не навернулся! Предупредить было так сложно?! — юноша орал так, словно я была повинна во всех бедах и непонятках в его аппарате. Я только хлопала ресницами и по понятной причине отвечать не спешила, сделав вид, что не понимаю ни слова, а сама в это время задумалась, о чем он вообще говорит. Какая защита? Какой доступ? Для меня это все был темный лес.

Несколько минут мы разглядывали друг друга, пока я не услышал легкий, едва слышный треск, раздававшийся в ухе юноши. Наверное, микрофон, подумала я, так как ничего больше в голову не приходило. Оказалось, я была недалека от истины. Поправив что-то в ухе, парень сорвался на крик:

— Я ничего не понимаю, на ней же защита уровня сигма, я такую даже не встречал ни у кого, если только у нашего конгрессмена, но, как ты понимаешь, проверить не было возможности. Короче, давайте оба сюда, будем решать, что дальше делать, к тому же, наше время вышло, нам пора улетать! А вам необходимо придумать, что делать с девицей. Она — крепкий орешек. И что-то мне подсказывает: прекрасно умеет водить за нос. В общем, разбирайтесь с ней сами. Я не дам больше портить мои транстарктеры. Они мне слишком дорого достались.

Через несколько минут быстрым шагом в отсек вошли двое других, раздался рокот, который был едва слышен, корабль слегка тряхнуло, и я почувствовала небольшую вибрацию. У меня заложило уши, а кисть руки, на которой был браслет, сжало так, что мне показалось, будто сейчас кость треснет, но хвала Богам, все обошлось. И я облегченно выдохнула, когда боль прошла. Хотя непроизвольно застонала и скривилась. Зачем они вообще нацепили на меня эту штуку? Одни неудобства. Сбежать-то с корабля я все равно при всем своем желании не смогу. Мне еще моя жизнь дорога, чтобы прыгать в открытый космос.

Все трое, бросив на меня быстрый и оценивающий взгляд, подошли к стене, из которой тут же выдвинулась скамейка, сели на нее и стали обсуждать, что со мной делать дальше. Военный совет, мать их за ногу. Естественно, мне присесть никто не предложил, я отошла к стене, облокотилась об нее, а потом и вовсе съехала прямо на пол, подтянув к себе колени и прикрыв глаза, прислушиваясь к тому, о чем они говорят.

— Что-то у меня нехорошие предчувствия по поводу этой особи, — начал один. Я едва не хмыкнула. Ну-ну, предчувствия у него. Где ж они были, когда ты мне браслет на запястье цеплял? Как запахло жареным, так все вдруг стали такими чувствительными, что мама не горюй.

— От нее надо быстрее избавляться, — продолжил второй. — Только найти того, кто предложит за нек хорошую сумму.

Вот черт, и этот туда же. Что ж они все меня продавать собираются? Неужели у всех настолько скудная фантазия? Нет бы на работу меня устроить, о новой галлактике рассказать. Так нет же, "продать-продать". Помешались они тут все на работорговле, что ли? Куда мир скатился? Интересно, чье это будущее? Я очень надеюсь, что не Землян. Жалко мне их. Ведь сама еще недавно ею была.

— А в том, что предложат, я не сомневаюсь, — подхватил третий, вырывая меня из размышлений, а потом с сожалением добавил: — Главное, не нарваться на Принца до продажи, а то ведь плакали тогда наши деньги.

— Он сейчас в секторе Картиавры, — с уверенностью озвучил второй, но его перебил первый:

— Он же три периода назад там был, сейчас уже наверняка в зоне Далиатры, — я смотрела на них из-под скрещенных на коленях рук и совершенно не понимала, о чем они. Китайская грамота в действии. Все кого-то боятся, одни — некоего мистического паука, эти — Принца. Интересно, а сам Принц кого боится? Короля? Императора? Какие все пугливые. Но удручало меня другое — я совершенно ничего не знала об этом мире будущего. И спросить не у кого было. В свою встроенную в голову библиотеку не полезла, чтобы не отрываться от диалога парней, боясь пропустить что-нибудь интересное

В это время еще одна мысль прошила мозг: я нахожусь тут наверняка всего сутки, а у меня такое ощущение, что из своего родного мира я исчезла как минимум несколько лет назад, настолько далеким сейчас и нереальным он мне казался. Единственное, что меня беспокоило, как выкрутиться из этой щекотливой ситуации, как найти свое место в этом мире, но, конечно же, не рабыни, а вполне свободной гражданинки, если у них тут вообще таковые имеются. Но с другой стороны — меня пугала мысль: заразиться их работорговлей. Ведь наверняка такие мышления и менталитет заразны.

Слушайте, она же наверняка голодная, — спохватился один из собравшихся. Я только с огромным трудом сохранила безразличие, но за такое внимание я готова была расцеловать того, кто это произнес, но опять пришлось сдерживаться, чтобы не выдать себя. Вот только мой желудок сдерживаться не хотел, заурчал так, что мне стало стыдно. Как я ни покраснела, для меня самой осталось загадкой.

— И правда, голодная, — посмотрев на меня, один из них встал, подошел к монитору, понажимал на кнопки, после чего стена отъехала в сторону и выдвинулось подобие подноса-столика, к которому жестами меня и подозвали.

Встала с огромным трудом, кряхтя, как старая бабка, ноги затекли от такой позы. Подойдя ближе, стала рассматривать то, что мне предлагали. Выглядело все аппетитно, но ни одного блюда я не знала. Как бы страшно мне не было пробовать новое и неизведанное, но пришлось. Голод не тетка, заставит съесть и кашу из топора.

«Эх! Семи смертям не бывать, а одной не миновать!» — подумала я, беря в руку двузубец-вилку, во всяком случае, именно так я ее интерпретировала, и наколола на нее кусочек чего-то напоминающего отбивную.

Медленно разжевав, прислушалась к ощущениям внутри. Это оказалось вкусно и питательно. Поэтому, больше не заморачиваясь, принялась за еду, и плевать мне уже было, если новая еда мне не пойдет, зато забью желудок до отказа.

Пока я ела, за мной наблюдали все трое, причем с огромным интересом. Странно, что такого необычного в моем питании они увидели? Ответ я узнала очень скоро.

— Она ест так, как те, кого откуда-то притаскивал Принц, — начал один. Я едва не подавилась, чуть не забыв о своем намерении сохранять глупый и ничего непонимающий вид. Интересно, а как же тогда они сами едят? И что может быть необычного в питании? Как можно есть по-другому?

— Ничего удивительного, — пожал плечами второй. — Принц сам модифицированный человек, и их же притаскивает, ему проще продавать такой качественный и дорогостоящий товар. Это нам такое не под силу, а ему…

— Вам надлежит остановиться для досмотра! — вдруг услышала я механический голос откуда-то снаружи, после чего заметила, как все трое вздрогнули, переглянулись между собой.

— У нас есть шанс? — обратился один из юношей непонятно к кому, из динамика раздался другой голос, но тоже механический:

— Нет. Шансов нет. Скоростной путь перекрыт, путь к побегу отрезан. Тарганзеры заблокированы.

— Вот недаром говорят, что нельзя поминать этого гада, он будто чувствует это, — всплеснул руками уже второй, — и теперь непонятно, что он с нами сделает, когда заметит человека с нашим браслетом.

— Хуже всего другое, — задумчиво протянул третий и посмотрел на меня. — Вы ничего на ней не заметили необычного?

Двое его товарищей отрицательно мотнули головой, а этот парень схватил меня за руку. Вилка вывалилась и упала со звоном на пол. Перевернув ладонью кверху, парень показал своим товарищам, что-то рисуя на поверхности. И тут удивилась даже я, когда уже знакомые фиолетовые символы стали проступать на ладони.

— А раньше ты не могла сказать об этом?! — закричали оба в один голос, дверь отсека распахнулась, в нее вошли несколько существ в белых комбинезонах и скафандрах. А впереди шествовал…

— Ах ты, сука! Так это по твоей милости я тут?! — мои нервы сдали, когда я увидела Макса, который ехидно ухмылялся, глядя на меня. В этот момент было стало глубоко плевать на маскировку с непониманием. Все равно она бы вскоре раскрылась. Так какая уже разница: часом раньше — часом позже…

Глава 4

Я бросилась к ухмыляющейся роже Макса, а это был именно он. На осторожность мне уже стало глубоко наплевать. Я только успела заметить недоумение в глазах тех троих, которое сменилось на страх, переходящий в ужас. Но задумываться об этом не было времени, в данный момент мне хотелось разорвать этого типа собственными руками за то, что из-за него я оказалась здесь.

— Ты, сволочь разноглазая! Что это за штука была, которую ты оставил на столе? — подскочив к нему, я заехала сначала ногой по коленке, в то время, когда он, не ожидая такого маневра, высталяя руки вперед, пытаясь поставить блок, а потом, когда он чуть согнулся от боли, тем самым открывшись, я врезала ему нижним хуком прямо в челюсть. — Из-за тебя я оказалась неизвестно где, едва не попала в психушку, куда меня чуть не отправила моя же подруга. Все из-за того, что тебя никто не смог вспомнить после твоего исчезновения. Почему же мне ты не стер эту гребанную память? И что за эксперименты ты проводил с моими одногруппниками, почему они все повально в тебя влюблялись? Ну? Что ты молчишь? И ты, гад, еще и ухмыляешься?

— Да уймись ты, разошлась! Во-первых, ты же и слова мне не даешь вставить. А во-вторых, — еще ехиднее заулыбался гаденыш, быстро придя в себя, и павосно воскликнул: — Тебя должны были еще в детстве научить, что любопытство наказуемо, но, видимо, не научили.

— Это не твое дело, — буркнула я, сдуваясь. Пришлось признать его правоту. — Верни меня обратно, — я даже ногой топнула от возмущения, слишком устала мыкаться неизвестно где.

— А вот это невозможно, — тут же получила я ответ, и во мне стала подниматься злость.

— Как перекидывать черт знает куда, так это возможно, а возвращать — нет?! — взревела я, снова набрасываясь на Макса, но тот уже был начеку, потому, схватив меня в охапку, закинул на плечо без особого труда. Еще и по заднице хлопнул для пущего эффекта. Вот гад ползучий. Я колотила его по спине, требуя поставить меня на место. Но на мои гневные крики мне дали только один ответ:

— Мы обсудим это не здесь, — заметил он таким тоном, что у меня тело покрылось липким потом.

— Э… Принц… — начал один из троицы, его голос дрожал. — На ней… э-э-э… индикатор…

Хм, так эта сволочь и есть Принц, которого так боялись эти типы? Я даже притихла на мгновение, слушая, что дальше будет.

— Кто посмел? Вы что, не могли сообразить, что она неприступна и недосягаема? — зарычал Макс, я услышала, как что-то упало, но мне было не видно, что там происходит, потому, проявив чудеса акробатики, извернулась так, чтобы рассмотреть.

Один из парней сползал по стене, закатив глаза, второй оказался на аппарате, на котором светодиоды загорелись ярче, и забегали быстрее огоньки на мониторе, а третьего я вообще не увидела. Куда ж он делся-то?

С моей кисти соскочил, расколовшись надвое, браслет, который троица надела на меня. После чего, развернувшись к выходу, Макс размашистым шагом направился прочь. Я всем нутром ощутила его гнев, клокотавший внутри парня. И с чего он так завелся? Если знал о моем перемещении, то почему лично не проконтролировал? А сейчас злится на других из-за собственной безалаберности.

— Эй! Я в состоянии передвигаться на своих двоих! Отпусти меня сейчас же! — закричала я, только эффекта никакого не было, тот даже шага не замедлил, так и шел, ни слова не говоря. Я попыталась еще раз ударить его по спине, но только отбила окончательно кулаки. Пришлось повиснуть мертвым грузом и ждать, что будет дальше.

При всем этом я еще умудрилась поднять голову, улыбнуться троим, застывшим в разных позах парням, подмигнуть и помахать ручкой. А потом в меня словно бес вселился, — с трудом чуть поднявшись, как на передвижном пьедестале, я стала сыпать воздушными поцелуями направо и налево. Ага, мне только короны не хватало для полного счастья.

— Прощайте, други, счастливо оставаться, не поминайте лихом! — выкрикивала я, чем заслужила ощутимый шлепок по пятой точке, и смешок Макса:

— Паяцка, уймись уже. Тебя могут не так понять.

— И не подумаю даже. И вообще, нет такого слова, ты плохо знаешь русский язык, тебе еще учиться и учиться, — взбрыкнула я, едва не упав, вовремя схватилась за его голову, продолжая вещать слова напутствия, в частности о том, насколько мерзка такая работа работорговца.

Потом до меня кое-что дошло. Постучав по голове Макса, как в дверь, от чего тот немного сбился с шага, я поинтересовалась:

— Эй, разноглазый, а ты ж тоже, кажись, из этих?

— Из каких, «этих»? — мотнув головой, по которой я продолжала постукивать, спросил парень сквозь зубы.

— Из работорговцев, — пояснила я. — Значит, и тебе надо прочесть Межгалактические законы, — с удовольствием заметила я, решив поумничать. Только набрала в грудь побольше воздуха, как меня перебили:

— Я и так их знаю. А если ты сейчас не заткнешься, распечатаю прямо тут, на глазах у всех, — пригрозил он, я чуть не подавилась тем воздухом, который набрала в легкие.

— Что сделаешь? — округлив глаза, переспросила у него.

— Трахну, если так тебе понятнее, — уже откровенно издеваясь, ответил Макс, чем сначала смутил, а потом разозлил меня.

— Силенок не хватит, — продолжала фраериться я, изворачиваясь, чтобы вывернуться из его хватки.

А вот когда он остановился, я немного струхнула, но постаралась не подать вида, собравшись защищаться. Но это оказалась всего лишь заминка перед переходом. Перед нами разъехались металлические двери и Макс со мной на руках ступил… Ой, что это? От увиденного я едва не начала материться. Он ступил в какой-то шланг, похожий на пылесосный, только прозрачный. За его стенками был открытый космос. А шланг словно тоннель между двумя кораблями.

Под ногами парня вибрировало, но он ни разу не пошатнулся, хотя эта «гармошка» раскачивалась из стороны в сторону. Я сначала зажмурилась, но потом резко распахнула глаза, боясь пропустить все самое интересное.

Звезды, сверкая и словно подмигивая, были так близко, что казалось, только протяни руку и дотронешься. А когда заметила, как одно такое светило сорвалось и резко спикировало вниз, машинально загадала желание, которое в тот момент зрело у меня в голове.

Засмотревшись на звезду, упустила момент, когда мы оказались еще перед одной дверью, которая плавно отъехала в сторону, пропуская нас внутрь. А когда мы вошли, сквозь прозрачное стекло, которое было рядом с закрывшейся дверью, я увидела, как переходной шланг просто отлипает от того корабля, с которого мы пришли, и сам складывается, всасываясь внутрь. Изображение пропало, так как стекло теперь закрылось металлической стенкой. Послышался гул, легкий рокот. А до меня дошло.

— Эй, разноглазый, это что, этот шланг был на одних присосках? — он кивнул, скривившись от прозвища, которым я его называла. — А если бы оно отлепилось, когда мы на середине были?! — в ужасе воскликнула я, представив эту картину. — И полетели бы мы с тобой в открытый космос?

— Не вопи, без моего разрешения не отлепился бы, — процедил этот тип.

— Ах, да, я же забыла, ты тут всемогущий Принц, — продолжала язвить я. — И как к тебе обращаться? Ваше разноглажество… нет, разноглазество… нет, зовство… — пока я перебирала обращения, меня с силой поставили на пол, от чего зубы клацнули, и я прикусила язык.

— Я же просил заткнуться, — выдал разъяренный Принц, надвигаясь на меня.

— А… ея… ую… — казалось, язык сразу же распух так, что не умещался во рту, говорить было больно и трудно. И мне ничего не оставалось, как зло сверкать глазами. Повеселилась, называется.

— Меня нельзя убить, — уверенно произнес он, останавливаясь рядом со мной и дотрагиваясь рукой до моего рта.

Я отшатнулась от него и хотела ударить, но вдруг…

— Как ты это сделал? — вырвался у меня вопрос, после того как боль ушла, язык был в норме. — И вообще, сам виноват, нечего меня было выдергивать из моего мира. А если уже умыкнул, то надо было тщательнее следить за мной, а то оказалась неизвестно где, у пиратов. И кто в этом виноват? Только ты, — я обвиняюще ткнула пальцем в грудь парня. Он даже не пошатнулся.

— Элементарно, — махнул он рукой, разворачиваясь и следуя вглубь корабля. Мне ничего не оставалось, как идти следом за ним. — Что касается перехода, сама виновата. Точнее, твое неуемное любопытство. Не трогала бы ничего, продолжала бы спокойно жить. Хотя… О спокойствии трудно говорить. На тебя мои методы не действовали. Ни один. Я проверял. Потому, дурка тебе определенно была обеспечена.

Я и хотела бы возмутиться, но пришлось признать его правоту. Хотя по поводу дурки я бы поспорила. Не явись он к нам, ничего бы и не было. Я бы спокойно жила на Земле, училась, потом бы работала, завела семью, детишек, мы бы с мужем вместе старились, няньчили внуков… Ой! Куда-то меня не в ту степь понесло. Я еще молодая для внуков. Мотнув головой, огляделась.

— И куда мы идем? — поинтересовалась я. — И вообще, ты мне так и не объяснил, с какого перепуга все это затеял.

— Скоро все узнаешь, — даже не обернулся он, отвечая.

Двигаясь стремительным шагом, я даже не успевала все разглядывать, единственное, что привлекло внимание — пол в том месте, где я ступала, начинал светиться, а у Макса все было нормально. Я даже несколько раз проверила этот феномен. Так засмотрелась, что не уловила момента остановки, потому, с ходу врезалась в спину своего спутника. Подняв голову, чтобы проверить из-за чего заминка, увидела, как он ухмыляется, глядя на меня своими разноцветными глазами.

— Чего? — поинтересовалась я, на всякий случай осмотрев себя, потрогала голову. Вдруг там рога выросли, а я еще не знаю об этом.

— Ничего, предвкушаю, — ответил тот с явной издевкой, после чего резко развернулся и направился дальше. Вот же гад. Предвкушает он. А мое мнение его не интересует? Или он решил действовать снова своим гипнозом? На Земле не сработало, так он думает, на его территории все получится? Фиг ему на блюде, а не меня.

Вздохнув, хотела было последовать за ним, чтобы хоть что-то узнать, но… врезалась лбом в прозрачную стену. И откуда она тут взялась? Отойдя на шаг назад, потирая ушибленный лоб, зло глянула вслед уходящему Максу. Но он, будто почувствовав мой взгляд, обернулся, улыбнулся во все тридцать два, махнул рукой, даже послал издевательский воздушный поцелуй, как я давеча, и произнес:

— Не скучай, я скоро буду, причем не один, как раз все и узнаешь, — его слова сквозь прозрачную стену звучали глухо, я едва их разобрала. А неплохая тут изоляция, надо сказать.

Мне ничего другого не оставалось, как ждать. Решив, что в ногах правды нет, собралась сесть прямо на пол, так как в том отсеке, где я оказалась, не было совсем ничего, только голые белые стены, от которых даже глаза слезились. Сев в позе лотоса, скрестила руки на груди и собралась медитировать, но тут послышался легкий гул, и из стены выехала сначала кровать, потом небольшой столик-поднос, на котором, через открывшееся окошко в стене, стали появляться блюда с едой. Вот это сервис! Как же тут интересно все устроено. Только что был пустой отсек, а через минуту, как по мановению волшебной палочки, и кровать, и еда, все блага цивилизации.

Вскочив, бросилась к окошку, чтобы увидеть того, кто решил побеспокоиться обо мне, но оно было настолько маленьким, восьмиугольным, что разглядеть что-то, кроме рук, причем металлических, не представлялось возможным.

— Наверняка робот, о котором говорили те, первые пираты, — пробурчала я, наблюдая за расстановкой приборов, некоторые из них были мне совершенно неизвестны.

Например, вот эта штука. Взяв в руку нечто, похожее на спицу, только с наконечником в виде прямоугольника, — на лопату похож, — стала крутить и решать, под что ее приспособить. Я ей и есть пыталась, используя в виде ложки, но было неудобно, и ее острым концом старалась накалывать кусок, кажется, какого-то мяса, но снова было неудобно, все соскальзывало. Плюнув, взяла двузубец, который, как я уже поняла, заменял вилку, и, не особо церемонясь, стала помогать себе руками, закидывая в рот все, на что падал глаз. Да, было слегка непривычно, но я прекрасно справлялась. Все оказалось очень вкусным, сытным и питательным. Я так увлеклась едой, что пропустила момент появления Макса с каким-то парнем.

— О, вижу наша гостья не особо страдает смущением, — раздался смешок позади меня. Я как была с полным ртом, так и обернулась, недовольная тем, что даже поесть спокойно не дадут.

Все содержимое рта едва не вывалилось, когда я увидела точную копию Макса, стоящую рядом с ним и ехидно ухмыляющуюся. Только было существенное различие: у второго близнеца глаза были абсолютно одинаковые, оба фиолетового цвета, причем они настолько ярко выделялись на бледном лице, что просто завораживали, притягивая к себе, как магнитом.

Я вдруг почувствовала, что словно погружаюсь в них, оторвать свой взгляд никак не получалось, сглотнуть или прожевать — тоже. Еще немного — и моей воле пришел бы полный крах. Но тут раздался характерный щелчок в голове. Вот только слов разобрать не смогла, они доносились как сквозь вату. Но зато это помогло не только прийти в себя, но и изрядно разозлиться.

Быстро прожевав все, я в упор уставилась на этого гада, после чего зло спросила:

— Это и есть ответ на мои вопросы? Меня решили тупо загипнотизировать? Сделать безвольной куклой? — с каждым вопросом я распалялась все больше. Мне стало обидно. Надо же, нет, чтобы нормально поухаживать, пообщаться, так они оба норовят использовать свои таланты. И объектом взяли меня. Тоже мне, нашли подопытную. Мне вдруг захотелось разнести тут все. Разочарование навалилось многотонным грузом на плечи.

Оба парня переглянулись. Макс с довольной физиономией смотрел на удивленного и пораженного близнеца, его взгляд словно говорил: «Я знал, что так будет!».

— Как ей это удалось? — поинтересовался близнец с одинаковыми глазами. — Я просто поверить не могу. Это невозможно!

— Придется, — усмехнулся разноглазый. — А ты мне не верил. Я же говорил, что найду чудо для тебя. К тому же, это именно та девушка с Земли, на которую не подействовали ни одна из моих способностей. Я тогда был так же поражен. И уже думал, ничего у меня не выйдет. Но недаром о женском любопытстве слагали раньше легенды. Именно оно мне помогло, — Макс подмигнул застывшей от шока мне.

Я пока не перебивала их, прислушиваясь к разговору. Внутри все бушевало от того, что я не могла толком ничего понять. И только я собралась, наконец, возмутиться, как позади меня послышалось угуканье, и что-то мягкое, прыгнув мне на спину, тут же уткнулось в шею, пыхтя и дыша, как паровоз. Увидев на мохнатых лапах, которые обхватили меня поперек груди, когти, мне стало дурно. А осторожно повернув голову, чтобы разглядеть того, кто на мне повис…

Мой мозг не выдержал такого перегруза, наверное, он просто оказался ослаблен гипнозом, так как, от открытой пасти, где было два ряда острых зубов, меня сначала бросило в дрожь, а потом накрыла темнота.

Глава 5

В себя пришла довольно быстро. Вспомнив, что послужило моему позорному обмороку, резко распахнула глаза и попыталась вскочить, но мне это не удалось. Первыми бросились в глаза мохнатые лапы, обнимающие меня поперек груди, что вызвало нервный тик и ускорение сердечного ритма. Потом краем глаза я заметила еще одно тело рядом, только кто это был… А главное, что он делает со мной в одной постели…

— О, очнулась, — произнес обладатель тела мне в ухо. Повернув голову, я скривилась, увидев двойника Макса. А рядом зашипело это пушистое нечто, сначала утыкаясь мне в плечо, а потом заползая на меня сверху и сверля своими бусинками глаз. Мое сердце, казалось, и вовсе остановилось. Еще раз в обморок грохнуться, что ли? Только на этот раз у меня ничего не выходило. Мохнатое и страшное не отлипало от меня, доводя до икоты одним своим присутствием.

— Это кто? И что ему от меня надо? — шепотом поинтересовалась я, не сводя взгляда с этого существа. Несмотря на страх, за ним было интересно наблюдать. Он словно защищал меня и оберегал. А еще своеобразно жалел.

— Это киард, — ответил мне парень. — И ты ему понравилась, — он хохотнул, а я скосила глаза на этого весельчака.

— И что теперь? — не понимая, чего от меня хотят, на всякий случай поинтересовалась я.

— А что теперь? — с фальшивым недоумением ответил он вопросом на вопрос. — Наслаждайся компанией, он еще и защитник отменный, теперь ты точно не попадешь в загребущие лапы работорговцев. Хотя, ты к ним и так уже не попадешь, — последнюю фразу он произнес слишком тихо, мне едва удалось ее разобрать. Хм, все становиться еще более интересным. Мой загадочный собеседник умел интриговать. Хотя чего греха таить, себе-то я могла признаться, он с самой первой секунды, как только я его увидела, вызвал мой интерес. И пусть я злилась и раздражалась, но прекрасно осознавала: меня неимоверно интригует двойник Макса.

— Почему? — мне стало интересно, что еще меня ожидает, к каким сюрпризам готовиться.

— Что, почему? — вскинул он на меня глаза, будто пытаясь проникнуть в душу.

— Почему и так не попаду? — начала я, потом сообразила, о чем спросила, и поправилась: — Ну, то есть, я и не хочу никуда попадать, но ты сказал… — я окончательно запуталась, плюнула и просто спросила: — Короче, какие еще сюрпризы мне ждать? Я домой хочу.

— Домой ты уже однозначно не попадешь, — осадил он меня непререкаемым тоном. — А сюрпризы… Они тут на каждом шагу, но ты не волнуйся, у тебя теперь есть охрана.

— Меня больше интересует, зачем меня вообще сюда притащили? — в который раз попыталась я добиться правды.

— Ты скоро сама это поймешь, — махнул он рукой. — А если не поймешь, тогда и объясню, а пока наслаждайся. Когда окончательно восстановишься, я проведу тебе экскурсию по кораблю, а заодно попытаемся выявить твои способности, чтобы знать, каким делом ты будешь заниматься.

Я мгновенно оживилась. Это же интересно. Неужели у меня тоже что-то найдут? И я смогу пользоваться гипнозом, как Макс? Или вгонять в непонятную пучину, как его близнец. А может, если повезет, во мне вообще окажется всего и побольше. Я уже настолько размечталась, что вся горела от предвкушения.

— Я восстановилась, — быстро проговорила я, пытаясь встать вместе с этой мохнатой тушкой в руках, которая никак не хотела отцепляться.

Сейчас, глядя на это чудо, я пыталась понять, что же меня так испугало, но не понимала. Наверное, произошел перегруз мозга, и он так отреагировал. Вполне же себе милая зверушка, пока не открывает пасть, будто собирается грызануть. С ее двойными клыками перекусит и фамилию не спросит.

Пока я разглядывала сие чудо, которое что-то начало бормотать, в комнату вплыло нечто, вроде парень, а вроде девушка, но в длинном обтягивающем платье. И как оно ногами в нем перебирает? Я удивленно смотрела, как это нечто почти плыло. Поравнявшись со мной, оно в упор уставилось на меня, не мигая. Даже пушистый комок замолчал, не сводя взгляда с этого нечто, только теснее прижавшись ко мне.

— Хочешь, я тебе спою? — поинтересовалось оно, его-ее голос был абсолютно безэмоциональный, даже по нему нельзя было сказать парень это или девушка.

— Нет, не хочу, — даже не задумавшись, ответила этому чуду, вызывая его недоумение.

— Почему? Все хотят, а ты нет, — оно обиженно надуло губы, тряхнув копной длинных белокурых волос.

— А я нет, — как эхо повторила я еще раз. Мне сейчас было не до услащения слуха вокалом. Тут мне способности выявлять собрались, а меня отвлекают. Я даже раздражаться начала. Особенно, когда заметила: близнец Макса успел слинять. И без меня? Ну гад, такой же, как и его братец. Я совсем расстроилась. А все из-за непонятного чуда в платье. Вот же, приперлось на мою голову.

— Зря, я хорошо пою, — в его голосе звучала угроза. В совокупности с внешним видом, она вызвала улыбку на моем лице. — Я что, похожа на клоуна?! Почему ты смеешься?! — закричало оно, подскочив и тут же ощетинившись.

— Выглядишь глупо, — вырвалось у меня. — Зачем тебе платье? Как ты в нем ходишь? Другой, более удобной одежды нет?

— Что ты понимаешь?! — снова взвизгнула, как оказалось, девица, я скривилась, развела руки в стороны и ответила:

— Конечно ничего, куда нам, необразованным, и вообще, сами-то мы не местные, так, мимо пролетали. Только не визжи больше, как баба. Хотя ты и есть баба, но все равно, нечего травмировать мои барабанные перепонки, они мне еще пригодятся. Оглохнуть во цвете лет в мои планы не входит, — после моей речи у девицы поменялся цвет лица, сначала на красный, потом на зеленый, следом резко побелев. — Тихо, сдуйся, а то сейчас лопнешь, а меня обвинят в убийстве. Оно мне надо?

Кажется, это была последняя капля. Это чудо бросилось на меня, собираясь придушить, только не учло наличие пушистого зверька, который оказался совсем не безобидным, схватил руку нападающей своими клыками. Та заорала так, что сирена б позавидовала. В следующую секунду мои апартаменты заполнились до отказа. Кого тут только не было: трехногие личности с желеобразным телом, но в скафандре; особи, слишком похожие на людей, но без единого волоска на голове и с глазами на выкате, четвероногие существа с головой человека… Но самое главное, прискакали два близнеца, Макс тут же бросился к этой припадочной, начиная ее успокаивать, гладить по руке, которую едва не отгрыз мой защитник, но выпустивший по моей просьбе.

— Милач, что случилось? Сладкая, что ты тут вообще забыла? — ворковал Макс над этой дамочкой, а меня едва не стошнило от приторности, я даже представить себе не могла этого надменного и язвительного парня сюсюкающим с кем-то. Появилось отвращение, терпеть не могу этих телячьих нежностей.

— Она не захотела, чтоб я ей пела, — капризно надулась моя гостья. — Она отказала мне, представляешь, мне, твоей супруге!

— Сколько патетики, — не выдержав, вставила я свои пять копеек. — Проще надо быть, нытик, тогда к тебе, может быть, потянется народ… а может, и не потянется, — пожала я плечами. Меня раздражало высокомерие девушки, ее капризность. Тоже мне королева выискалась. Неужели считает, что перед ней все должны на задних лапах прыгать? От меня она точно такого не дождется. Терпеть не могу кому-то потакать, особенно тем, кто мне неприятен. А девица мне была не только неприятна, но и противна.

— Вот! Она снова меня оскорбляет! И платье мое ей не понравилось! — снова закричала она, едва ли не начиная топать ногами. Вот, зараза крикливая. Сама ко мне явилась, а теперь еще и недовольна чем-то. Я, наверное, стала слишком кровожадной, но так захотелось ее треснуть чем потяжелее. У меня аж руки зачесались, я поспешила их спрятать за спину. Вот только мой жест не укрылся от близнеца Макса.

— Тихо, моя хорошая, не нервничай, разберемся, — продолжал сюсюкать Макс, подхватывая на руки это никчемное создание.

— Слушайте, шли бы вы отсюда, — вполне себе культурно попросила я. — У меня от вас голова разболелась, еще и рвотный рефлекс вот-вот сработает.

— Масик! Накажи ее, расчлени, отдай в лабораторию на опыты! — задрыгала ногами на руках у парня эта гадина, я скривилась, чувствуя, что сейчас будет трагедия. Перед моими глазами появились красные всполохи, силуэты начали расплываться. Мне даже в какой-то момент показалось, что я сейчас наброшусь на эту парочку и разорву их в клочья.

— Вон отсюда! — даже сама не ожидала от себя такой стали в голосе и угрозы. А еще из горла вырвался рык. Не знаю, что я собой представляла в этот момент, но, глянув на меня, вот-вот собирающуюся очищать желудок прямо тут, все решили послушать моего совета и ретироваться. В один момент повисла тишина, а через пару секунд я осталась почти одна, если не считать копии Макса и моего пушистого защитника, которого я прижала к себе, зарывшись в его волосы. Он сегодня был молодцом, не испугался странной истеричной девицы, попытался меня защитить. Умница какой. Но долго миловаться с пушистым комком не было сил, тошнота подступила еще резче, я уже с трудом сдерживалась.

— Санузел там, — махнул мне рукой юноша, а я, отложив пушистый комок, опрометью бросилась в указанную сторону.

Меня выворачивало минут десять. Заболело все тело, мне казалось, что я сейчас выплюну желудок, а сие действо все не заканчивалось. Когда чуток полегчало, я почувствовала ледяное прикосновение к лицу. Даже удивилась. Оставшийся гость стоял надо мной, склонившись, и обтирал мое лицо холодной тканью, а в его глазах застыло беспокойство. Хм, эта скала способна на эмоции? Но язвить по этому поводу я не стала, не до того было, на меня вдруг навалилась такая слабость, глаза стали закрываться сами собой, мне с трудом удавалось держать их открытыми. Веки потяжелели. Наверное, это новая еда дала о себе знать. С непривычки я съела слишком много, еще и после почти суток голодовки. Ведь известно же, что нельзя сразу так много есть. А я дорвалась до экзотики, вот теперь расплачиваюсь. Точнее не я, а мой бедный желудок.

— Легче? — участливо поинтересовался он, помогая мне встать.

— Да, немного, — опираясь на его руку, подтвердила я, едва перебирая ногами, которые так и норовили запутаться в косичку. Да и не только запутаться, но и подогнуться, так как вмиг стали, как желе, на котором невозможно стоять. Я практически повисла на своем провожатом. И как ему не тяжело было меня тащить?

Доведя до кровати, он уложил меня, сам куда-то вышел, чтобы через пару минут вернуться с флягой, вместо горлышка у которой была своеобразная трубка, и протянул ее мне.

— Выпей, легче станет, — произнес он, я тут же взяла из его рук сосуд и сделала глоток. Стало и правда легче. В голове прояснилось, тошнота отпустила, только веки еще больше потяжелели, глаза стали закрываться. — Поспи, скоро все пройдет, адаптация закончится, — донеслось до меня, когда я находилась уже между сном и явью. И я сквозь полусомкнутые веки успела заметить, как он смотрит на меня: с теплотой, долей сочувствия и… нежностью? Не, это, наверное, сон. Точно. Пора спать. А то сейчас напридумываю себе то, чего не только нет, но и в принципе быть не может.

А потом я почувствовала, как рядом со мной опустилось тело, судя по всему, близнеца, и он стал перебирать мои волосы, едва ли не заставляя меня урчать от удовольствия, а с другой стороны ко мне прижимался зверек, согревая своим теплом и успокаивая своим присутствием рядом. Все-таки какой же он у меня чудесный.

Надо дать ему имя, пронеслось в голове, и я окончательно расслабилась, припухла и уснула, с двух сторон согретая и обласканная.

Глава 6

Мне снился странный сон, я находилась в открытом космосе, без скафандра, в одной легкой рубашке и коротких бриджах. Я зависла, раскинув руки в стороны, наблюдая за огромной черной воронкой, которая, будто пасть монстра, пожирала все живое. Несколько небольших планет исчезли в зеве этого страшилища, воздух с планет струился легкой дымкой в эту же воронку. Я не видела, но знал, из-за этого все начинает гибнуть, не получая кислород. Я также знала, что надо закрыть эту гигантскую чудовищную пасть, и будто со стороны увидела себя, устремляющуся на всех парах к ней. В тот момент даже мысли не возникло: это может быть опасно. Я просто понимала: так надо. Так правильно. Но мне было страшно. Внутри все сжалось.

Мне захотелось проснуться, я понимала, что сейчас погибну, окажусь там же, где и все остальное, но глаза не размыкались, сон не хотел отпускать, а пасть стремительно приближалась. И тут, в тот момент, когда я почти влетела в нее, из моих пальцев полился чистый ясный свет, направляя свои лучи на это чудовище. Взрыв… Мощный, осветивший темноту космоса яркими всполохами… Мой надрывный крик и… Я рывком села на кровати, оглядываясь вокруг.

Одежда, что была на мне, прилипла к телу, простынь и одеяло сбились, зверек сжался в комок, смотря на меня испуганно. Я старалась перевести дыхание, притянув к себе пушистый комок и уткнувшись в него. Стало немного легче, но этот сон никак не хотел отпускать. В мои покои влетели оба брата, растрепанные, сонные, с бешеными глазами. Странно, вроде же близнец Макса был со мной, когда я засыпала. Наверное, потом ушел? Впрочем, неважно. Меня сейчас тревожило другое — что это было? К чему мне приснился этот сон?

— Что случилось? Ты чего так орала? — тут же строго поинтересовался Макс, я на миг успела удивиться, каким же разным он бывает. Хотя такой, не сюсюкающий, он мне больше импонировал. Не хотелось язвить и попытаться наговорить ему гадостей.

Второй близнец сел рядом, взял мое лицо в ладони, повернул к себе и пристально уставился в мои глаза. Я не смогла ни отвести взгляда, ни ответить Максу. К тому же меня все еще продолжало лихорадить. При всем своем желании я бы не смогла ни слова произнести. В горле будто ком встал.

— Ого! — поразился близнец. — От такого сна и я бы заорал, — он обернулся к брату и рассказал, что увидел. Меня начало еще сильнее трясти и лихорадить.

— Странный какой сон, — протянул разноглазый, садясь рядом со мной, только с другой стороны. — Он явно не просто так приснился.

— Особенно учитывая последние сводки, где с орбит исчезло четыре планеты, на трех резко заканчивается воздух, гибнет растительность и все живые существа, а на одной из планет сейчас вообще началась мутация, — заметил близнец, снова поворачивая меня к себе и опять вглядываясь в мои глаза.

— Что ты сейчас ищешь? — поинтересовался Макс у брата, тот, не сводя с меня взгляда, тихо прошептал:

— Хотя бы приблизительные координаты, где находится этот монстр. Нужно понять, откуда эта гадость взялась и какая она: сотворенная или самообразованная. Тогда мы сможем рассчитать способы борьбы с ней.

— Может, это то, что называют черной дырой? — не смогла не вставить свои пять копеек я, когда мой голос немного прорезался, но все еще был хриплым, как после хорошего похмелья.

— Нет, это другое, — возразил близнец. — Черная дыра не поглощает планеты и кислород, там другая система, она засасывает корабли, метеориты, но никак не воздух. К тому же снять целую планету с орбиты ей определенно не под силу.

— Тогда это что-то материальное? — с сомнением протянул Макс. — Но как оно там существует? И зачем ему планеты?

— Не знаю, но координаты я увидел, мы как раз движемся в ту сторону, заодно, сейчас остановимся на мутирующей планете, надо оценить степень опасности, — брат встал, отпуская меня. — Идем, нам нужно выбрать оружие, пусть Кира отдохнет, у нее нервное истощение, — только собрались оба брата меня покинуть, как я крикнула им вслед:

— И ради Бога, Макс, попроси свою истер… эм… супругу не беспокоить меня. Хорошо? Иначе в таком состоянии я за себя не ручаюсь, моей выдержки не хватит снова пообщаться с ней.

Тот нахмурился и собрался сказать мне что-то неприятное, это я увидела по лицу парня, как его за плечо взял близнец, разворачивая к выходу, и мне тоже ответил он:

— Она тебя не побеспокоит, отдыхай, — после чего оба вышли, я только услышала писк двери. Вот и славно. Надеюсь, мне повезет больше ни разу не столкнуться с этой дамой. Иначе дурка определенно будет мне обеспечена. Ведь общения с ней ни одна нервная система не выдержит. Я только поражалась, как Макс с ней уживался? Или привык к ее закидонам, или действительно настолько любит, что не замечает недостатки? Хотя мне и сложно в такое поверить, но недаром говорят: любовь зла, полюбишь и… козу. А, пусть сами разбираются, главное, чтобы меня не трогали. Тогда и скандалов не будет, и моя нервная система целее станет.

Притянув к себе пушистый комок, уставилась на его мордочку и вслух, размышляя, произнесла:

— Тебе наверняка надо дать имя, — от согласного кивка едва не навернулась с кровати. — Ты что, меня понимаешь? — неизвестно почему, я спросила это шепотом, в ответ получила снова согласный кивок. — Так, может, ты и говорить умеешь? — теперь он мотнул головой, с сожалением посмотрев на меня. Но я уже довольно улыбалась, главное, что мы можем общаться жестами, и то радость. Со временем, я уверена, мы научимся понимать друг друга. А пока надо все же сообразить ему имя.

Несколько минут я задумчиво рассматривала зверька. Голова похожа на волчью, тело ягуара или гепарда, пока не сообразила, на кого больше походило, но обросшее мягкой пушистой шерстью, длинные лапы, которыми он, как коала, обхватывал меня, не отлипая ни на секунду.

— Как же тебя назвать? — животрепещущий, конечно, вопрос. — Коал? — начала перебирать я, тот смешно скривился. — Не нравится? Хорошо. Тейн? — сама не знаю, откуда это имя и что оно означает, но точно могла сказать, что более привычные слуху имена моего бывшего мира ему бы однозначно не подошли. — Арлиер? Корин? Самир? — сколько я ни перебирала, зверек только отрицательно мотал головой, ему ничего не нравилось. — Хм, а если… — я запнулась, так как в голове в этот момент мелькнуло: — Гайд? — озвучила я вслух и с радостью заметила довольную мордашку зверя, а потом его согласный кивок. Он радостно взобрался на меня, обвил мою шею руками и осторожно лизнув в щеку. Я прижала к себе ближе моего уже друга. Страха и в помине не было, даже на такую близость клыков-зубов Гайда в непосредственной близости от моего лица. Я просто уже знала — он ничего плохого мне не сделает. За такой весьма короткий срок мы с ним стали, как одно целое. Я даже была уверена, что он может читать мои мысли. Но проверять пока не стала, я хорошо запомнила его вид после моего пробуждения. Ведь получается, он видел мой сон.

С одним разобравшись, я встала, чтобы принять своеобразный душ, так как чувствовала себя некомфортно. Мне казалось, что от меня воняет падалью. Кабина, стоящая в углу, напоминала батискаф. Я зашла внутрь, разделась. Со всех сторон на меня тут же обрушились пары. Нет, водой и не пахло даже. Сначала я испугалась, что попала под жидкий азот, и мне сейчас кирдык будет, но потом стало так хорошо. Свободно. С меня словно тонна грязи отлипла. После процедуры очищения я словно заново родилась. Исчезло беспокойство, тяжесть в груди улеглась, уютно свернувшись в комок, я смогла улыбнуться от души, при этом еще и ощущая, как во мне бурлит энергия. Меня тянуло на подвиги. Наверняка в этой кабине еще и бодрость духа вживляют в организм.

Гайд вдруг соскочил с кровати, где все это время ждал меня, и подбежал к стене, поскреб пол и… стена отъехала в сторону, явив моему взору прозрачное окно, где открытый космос предстал во всей красе. Я, как зачарованная, смотрела на эту красоту, что предстала передо мной. Мимо несколько раз пронеслись метеориты-булыжники, один раз я успела увидеть только хвост кометы, и только тогда рассмотрела стремительно приближающуюся планету.

Глядя на нее, почувствовала, как меня опять охватывает беспокойство, так как заметила, что это не похоже на то, что когда-то видела на картинках — вид моей родной Земли — сейчас мы стремительно неслись к чему-то темному, уже одним своим видом внушающему ужас.

— Гайд, что-то у меня плохое предчувствие, — поделилась я своей тревогой с телохранителем, тот скривился, сузил глаза, о чем-то задумался и тоже кивнул, соглашаясь со мной, а потом подбежал к двери, став царапать ее ногтями.

Я подошла, попыталась ее открыть, но безуспешно. Паника стала накатывать волнами. Готовая начать барабанить в дверь, облегченно выдохнула, когда она отъехала в сторону, а вошедший в скафандре один из близнецов кинул мне в руки защитную одежду, глухо проговорив:

— Одевайся. Только быстрее, мы подлетаем.

— Подожди, туда нельзя, там опасность, — быстро произнесла я, хватая парня за руку. Он сначала недоуменно посмотрел на меня, потом, нажав какую-то кнопку, произнес:

— Стоп! Отправьте сначала разведчика, посмотрим, что будет, — в ту же секунду наш полет прекратился, мы зависли на одном месте, будто раскачиваясь на невидимых волнах пространства. Полный штиль. Я пока не могла сдвинуться с места и заставить себя переодеться. Напряжение и предчувствие сковали тело.

Подойдя к окну, которое после прикосновения близнеца вдруг приблизило изображение планеты настолько, что и бинокли не понадобились, мы наблюдали, как из корабля вылетела капсула, направляясь к планете. Я только мельком бросила взгляд на парня, собираясь спросить, как ему удалось так настроить оптику окна, но все вылетело из головы, когда я мой взгляд упал на ту планету. Стоило капсуле приземлиться, как вдруг ее накрыло чем-то черным, словно гигантская волна, но из сгустка тьмы, полностью скрывая капсулу из вида, а потом раздался взрыв.

— Все оказалось хуже, чем мы думали, — нахмурился парень, не отрывая глаз от планеты, где уже рассеивались все последствия взрыва, и мы увидели раскореженную капсулу, которая стала стремительно исчезать под землю.

— Вот это да! — наблюдая за исчезновением, выдохнулп я. — Как в болото погружается, или в зыбучие пески.

— Она окончательно омертвела, — глухо, с надрывом произнес юноша, опустив голову, разворачиваясь, снимая скафандр и нажимая какую-то кнопку на нем.

Через несколько минут вошел Макс с супругой, оба были в защитных костюмах, но без скафандров. Я присмотрелась к девушке, решив, что у меня глюки начались. Вроде одна и та же, но сейчас она была совсем другой: более открытой, сосредоточенной, собранной. И я смогла констатировать: она поразительно красива, когда не строит из себя дуру и истеричку.

— Я Эйла, — подойдя ко мне и протянув руку, широко и по-доброму улыбнулась девушка которая совсем недавно устраивала тут истерики. Сейчас это была действиельно абсолютно другая личность, полностью похожая на человека: улыбчивая, открытая, без грамма той истеричности и капризности. Мои брови поползли вверх от удивления.

— Кира, — сглотнув и машинально пожав протянутую руку, в любую минуту ожидая подвоха, представилась я. Ее рукопожатие было крепким и уверенным. Несмотря на мнимую хрупкость, силы в ней было немеряно.

— Я знаю, как тебя зовут, и да, — она еще шире улыбнулась, весело мне подмигнула и продолжила: — ты не обращай внимания, на меня иногда находит, я раньше актрисой была на Гиалее, где меня и встретил Макс, он же меня и спас, когда моя планета стала резко гибнуть, никто не мог понять, что происходит. Благо, почти всех удалось эвакуировать, последних забирали уже почти без сознания, они едва не погибли от недостатка воздуха. Вот в их числе была и я. Потому, последствия комы дали о себе знать, иногда я не я, будто в меня вселяется тот или та, чьи роли я когда-то играла. Но приступы быстро проходят. Главное в такие моменты держать меня взаперти. Обычно Макс контролирует это все, а в тот раз я и сама не знаю, как мне удалось выбраться, да еще и к тебе заявиться.

— Вона как… — не найдя достойных слов, они все сейчас были неуместны, протянула я. — Что же, это все объясняет, — выдала я и тут же мысль пронзила голову. — Подождите, так вы, получается, вроде санитаров-спасателей? А как же пиратство?

— Мы хранители и защитники, — улыбнулся Макс. — А пиратами нас считают, думая, что мы похищаем существ с планет, никто ведь не знает, да и не должен узнать, что те планеты погибают, иначе началась бы паника, а нам это не надо. Потому, нам проще, когда нас считают пиратами и работорговцами. Мы заработали славу и авторитет. Это помогает с настоящими пиратами, мы можем держать их в страхе, заведомо зная: они не рискнут на нас напасть и отбить "рабов". Это нам на руку.

— А как же сами спасенные существа? — не поняла я. — Они же могут проговориться и про спасение, и про погибшую планету.

— А вот для этого и есть я, — довольно улыбнулся близнец. — Именно я занимаюсь тем, что корректирую память и воспоминания у спасенных, они ничего не помнят, кроме своей жизни до гибели планеты и их мнимого порабощения.

— Что же, теперь нам стоит решить, что делать с этой планетой, — с озабоченным лицом садясь прямо на пол, произнесла Эйла. — Оставлять ее нельзя. Но и просто взять и уничтожить ее мы не можем. Ведь неизвестно, что сохранилось в ее недрах. Может быть там еще каким-то образом остались живые существа. И если они есть, мы обязаны их спасти.

— Эйла, какие живые существа? — мягко попенял супруге Макс. — Ты же сама видела, что произошло с капсулой. Там все модифицировано, генный энтернотиэд полностью отсутствует, поверхность планеты поглошена энтерногиэрой, она реагирует на любое тело: живое или мертвое. Если она смогла раскурочить непробиваемую капсулу, то как ты думаешь, останутся ли там живые существа? Я в этом сомневаюсь.

— Но нам необходимо в этом удостовериться, — не унималась девушка, упрямо сжав зубы.

И у нас началась бурная дискуссия…

Глава 7

В дискуссии я не участвовала по той простой причине… что ни слова не понимала. От каждой фразы мне становилось все дурнее, вопросов все больше, а количество непонятных слов грозило взорвать мой мозг.

— Для начала надо выпустить ариатор, он завортачит Лиенею, поможет ретрировать существ, — произнесла Эйла.

— Да нет, это не выход, — перебил ее Макс. — Надо сразу напустить амтиергу, чтобы Лиенея подбартила, потом отправить туда картригу.

— И что мы получим в итоге? — нахмурилась Эйла. — Полное бартранство, а толку не будет.

Чем дольше они обсуждали и решали, тем больше я офигевала. Заметив, что близнец в обсуждении не участвует, а только молча наблюдает, я легонько дернула его за рукав.

— Слыш, безымянный, а что такое эти ари… бла-бла-бла, что значит ретим… ретар… короче, ты понял, и… — тот расхохотался и похлопал меня по плечу.

— Во-первых, это не я безымянный, а ты — нежная фиялка, ничего не слушая, падающая в обмороки; во-вторых, пока все эти названия ничего тебе не скажут, к тому же… — дальше я уже не слышала, в голове раздался щелчок.

Точно, как же я забыла про персональную энциклопедию в голове. Она выдала мне все данные… запутав еще больше. Желание переспрашивать пропало, поэтому, вернувшись в реальность, я снова повернулась к близнецу, который только закончил говорить и вопросительно смотрел на меня. Хм, я что-то пропустила? Ох и разозлится он сейчас, когда поймет, что я его не слушала, была занята более насущной информацией, которая только заставила мой мозг распухнуть.

— Так как, говоришь, тебя зовут? — в отсеке повисла тишина, а потом… Макс с Эйлой просто согнулись от хохота. — Что?

— Ты где все это время была? Я тут что, зря соловьем заливаюсь? И про имя, и про свои способности, а в ответ… «Как тебя зовут?» — возмутился близнец, бешено сверкая своими фиолетовыми глазищами. В данный момент они потемнели, начали светиться. Ой, кажется, меня сейчас будут убивать, медленно и со вкусом. Как чувствовала, не надо было отвлекаться. И как теперь сгладить ситуацию? Думай, Кира, думай. А то попадешь в немилость.

— Меня немножко отвлекли, — включила я все свое обаяние, решив ничего не придумывать, а сказать правду. — Так как тебя зовут?

— Тьфу… — не выдержал фиолетовоглазый тип, вставая. — Можешь звать Тэм.

— А способности? — не унималась я, на меня полыхнули таким взглядом, что я тут же замахала руками. — Ладно-ладно, проехали, потом расскажешь, ну, или сюрприз будет.

Супруги уже заикаться от смеха начали, слезы выступили на глазах, а они все никак не могли успокоиться. Тут я решила немного разрядить обстановку, притянула к себе зверька, который застыл рядом, только переводя взгляд с одного на другого, потом на третью и что-то не то хрюкал, не то похрипывал — во всяком случае, именно такие звуки вырывались из него.

— Вот, познакомьтесь, это Гайд, — схватив его и протянув на вытянутых руках так, что его руки-лапы безвольно болтались в воздухе, представила я своего телохранителя всей честной компании.

— Ты ему уже и имя придумала? — поинтересовалась Эйла, с трудом успокаиваясь и подходя ближе. — Кусаться не станешь больше? — спросила она у пушистого болтающегося комка, тот отрицательно мотнул головой. Но взгляд был настороженным, он пока не до конца доверял девушке, еще хорошо помня прошлую нашу встречу.

Эйла протянула руку, погладила малыша, тот довольно заурчал. От такой идиллии отвлекли звуки грохота, мы тут же подбежали к окну, и перед нами предстала ужасающая картина: от планеты отделялись куски и, словно метеориты, проносились в одну сторону, еще и разваливаясь в процессе полета. А потом над крушащейся планетой раздался дикий вой, и мы увидели ужасных монстров: черные, чешуйчатые, с алыми глазами, оскаленной пастью, из которой торчали клыки. Шесть пар рук будто цеплялись за невидимую опору, не находя которую, монстры рычали, выли и стремительно неслись следом за обломками планеты, переворачиваясь, как пушинки, которых несет ветер. Они пытались ухватиться за воздух. Я же, наблюдая за ними, никак не могла понять, почему они еще живы, находясь в открытом космосе без скафандра. Но спрашивать ни у кого ничего не стала. Может быть позже. Сейчас куча других проблем, на которые нужно найти верное решение для их устранения.

Пока я наблюдала за исчезновением монстров и отваливающихся кусков, перед глазами встали некие цифры, значения которых я никак не могла понять, потому озвучила вслух, после чего поинтересовалась:

— И что это значит? Кто-нибудь знает? — теперь все внимание было переключено на меня. Макс смотрел довольно, будто именно в этот момент я оправдывала его надежды, Эйла — удивленно, а Тэм — подозрительно.

— Это координаты, — заметил Макс, вставая. — Сейчас летим туда, надо узнать, почему они тебе привиделись.

— Видимо, та планета должна быть следующая, если мы не придумаем как ее спасти, — нахмурившись, предположила Эйла. — Кира, у тебя нет ответа на этот вопрос? — на миг мне показалось, что она издевается, но ее лицо выражало только дружелюбие. Потому в ответ на ее вопрос всего лишь мотнула головой. Я и сама пока не знала, откуда ко мне приходят все те знания, которые я им и рассказываю. Может быть, это и есть моя способность? Или все намного проще? Моей заслуги в знаниях нет, а все это диктует мне встроенная штука в голове, ну, или та, которая впиталась некогда в ладонь.

— А меня больше волнует, когда это началось, — прищурившись, поинтересовался Тэм, разглядывая меня. Ага, значит, он интересуется о моих видениях, знаниях и сне?

— Вот как раз тогда, когда вы собрались приземляться, — пожала плечами я. — Будто кто-то внутри завопил, что туда нельзя, я и озвучила вслух этот вопль. Уж больно он был красноречивый.

— Хм, что же, посмотрим, что нас ждет на Лейанте, ты указала ее координаты, — согласился Тэм, все еще смотря недоверчиво. — Интересно, возможности спасения тебе также привидятся? — последнее было сказано с легкой издевкой. Я только вздохнула. Сначала Эйла, теперь Тэм. Хоть вообще ничего им не говори. Тогда и издеваться перестанут.

— Если ты меньше будешь трепаться и вообще исчезнешь с поля моего зрения, то наверняка что-нибудь да придумается, — парировала я, так меня раздражали резкие переходы близнеца от нежности до агрессии, причем, совершенно неясной агрессии. И что я ему такое сделала? Подумаешь, прослушала рассказ о его способностях. Так ведь я и правда в тот момент занята была. Если они сами не хотят мне ничего говорить, то приходится прибегать ко внутреннему справочнику.

— Только ради этого испарюсь, и попробуй не придумать, — с улыбкой, но угрожающе, что совершенно не вязалось с его выражением лица, процедил сквозь зубы юноша.

— И что будет? — усмехнувшись, поинтересовалась я. Если он рассчитывал меня напугать, то у него ничего не получится.

— Распечатаю и разложу прямо на умирающей планете, — даже не задумавшись, ответил он.

— У тебя недотрах? — всплеснула руками я. — Вот только чтобы не доставить тебе такой радости, специально придумаю что-нибудь.

— Ну-ну, — кивнул Тэм, выходя вслед за остальными, оставляя нас со зверьком одних.

— Гайд, как думаешь, придумаем что-нибудь? — впадая в некую прострацию, поинтересовалась я, тот согласно закивал, хватая меня за руку. — Что же, раз ты так говоришь…

Я встала, подошла к окну, с которого так и не убрали увеличение, и стала наблюдать за звездами, которые вдруг стали много больше. Мысли одна за другой скакали, перегоняя друг друга. Я пыталась ухватиться хоть за одну из них, но никак не получалось. Плюнув, просто поплыла на волнах мечты, где я сидела на очень красивой планете, вокруг плескалось море, светило ярко солнце. Я мерно раскачивалась в шезлонге, а сок мне приносил официант, подобострастно склонившись в поклоне. И этим официантом был… ха, кто бы сомневался, Тэм.

Но тут нега и эйфория оказалась прервана темным приближающимся к этой планете смерчем, страшным и смертоносным, который сносил все на своем пути, и от которого, казалось, нет спасения. Но в голове раздался щелчок и… вот-вот… разгадка и спасение должно было появиться в голове…

— Кира, ты о чем задумалась? — прервал мои мысли Макс, входящий в отсек. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Блин, ты все испортил, — вырвалось у меня, после чего я ему рассказала про смерч. И тут разноглазый на миг задумался и спросил:

— Кира, а как произошло, что Тэм увидел твой сон? На тебе ведь стоит защита, да и пробиться он не мог в первый раз.

— Напротив, очень даже смог, — возразила я. — Он же меня почти загипнотизировал, только вовремя в голове щелкнуло. Но со сном… — я попыталась сообразить, как лучше объяснить. — Я сама ему послала картинки, если можно так выразиться, как на ультрозвуковых волнах.

Тот не стал ничего говорить, только согласно кивнул, после чего подошел к окну, где я стояла, посмотрел на приближающуюся планету и произнес:

— Пора одеваться, мы приближаемся.

Перед нами и правда возникла планета, к которой мы неслись с огромной скоростью. Я прислушалась к себе, никаких признаков опасности не было, во всяком случае, я их не ощущала. Потому, оглянувшись, заметила скафандр с костюмом, быстро нацепила все на себя и приготовилась.

Сначала мы зависли в воздухе, не долетев совсем немного. Я наблюдала, как от корабля отделился щупалец и пополз вниз. Дотронувшись до земли, он стал ползать по ней: то зарываясь в глубину, то выползая на поверхность. Вокруг все было спокойно, никаких признаков угрозы.

— Клад он, что ли, ищет? — вырвалось у меня. Ответа, естественно, не последовало, только Гайд примостился у меня за спиной, как коала, обнимая меня всеми конечностями и положив голову на плечо.

Несколько минут щупальце исследовало поверхность, только потом резко втянулось обратно, а наш корабль пошел на посадку.

За мной пришла Эйла, приглашающе махая руками и предлагая следовать за ней, — говорить в скафандрах было неудобно — что я и сделала. Стоило остановиться на миг в проеме, как дыхание перехватило. Передо мной вдалеке открылась потрясающая картина: шапки гор, посеребренные и искрящиеся, переливались в лучах солнца. У подножия раскинулось поле цветов необычного сине-фиолетового цвета. От малейшего ветерка они раскачивались, создавая эффект волн на море. Хотелось броситься туда, стащить все ненужное с головы и зарыться носом в цветущие растения. Природа навевала умиротворение, солнечный ее вид расслаблял.

Посмотрев направо и налево — удивилась той пустынности, которая окружала этот райский пейзаж. Как островок в океане, он радовал глаз. Хотя и было непривычно и необычно.

— Это как мираж в пустыне, — словно прочитав мои мысли, произнес Эйл, спускающийся вниз.

— Но зато как красиво, — восхитилась я, собираясь снять скафандр. Но меня остановили чьи-то руки. Обернувшись, заметила Тэма, отрицательно мотающего головой и показывающего вниз.

Я спустилась по трапу, остановилась, огляделась. Мой взгляд то и дело возвращался к миражу, который и не думал исчезать. Тут же в голове снова появилась энциклопедия, сообщившая, что на данной планете воздух вполне пригоден для живых существ. Я тут же передал эту информацию всем остальным, снимая скафандр и вдыхая чистый и свежий воздух, отдающий каким-то цветочным ароматом.

Двинувшись в сторону миража, я с каждым шагом испытывал легкое чувство тревоги. А подойдя почти к самой кромке цветочного поля, вдруг выдала, сама от себя не ожидая:

— Его срочно надо уничтожить, причем резко и сразу, здесь и находится источник опасности планеты, — у меня даже голос изменился, когда я это произносила, но не обратила внимания на данный факт, так как поняла: сейчас что-то начнется. — Быстрее, иначе будет поздно, и мы все погибнем! — воскликнула я, резко делая шаг назад и покачиваясь.

Эйл, Тэм и Макс тут же сняли с плеч какие-то штуки, напоминающие смесь акваланга с пожарным баллоном и… тройной столп огня быстро вырвался из этих штук, сжигая красивое цветочное поле, которое, вдруг, как живое, зашипело, забурлило, а из центра стал подниматься смерч, но и его охватил этот огонь.

Через минут десять все было уничтожено. Воздух изменился, став более легким и свежим, из земли будто вырвался вздох облегчения, тревога стала пропадать. Гайд, соскочив с моей спины, подбежал к какой-то обугленной головешке и стал рвать ее когтями, закапывая глубже.

Подойдя ближе, я интуитивно стала ему помогать. Только основательно превратив головешку в прах, сообразиа, теперь-то точно все. Я облегченно выдохнула и села прямо на землю. Осмотрев всех по очереди, с улыбкой произнесла:

— Вот бы на всех планетах было так легко. Тогда можно было бы быстро вылечить планеты и не дать им погибнуть.

— В смысле легко? — не понял Макс.

— В прямом смысле, — ответила я. — Вот из-за этой красоты, что вы сейчас уничтожили, едва не началась мутация существ и, как итог: гибель планеты.

— А откуда оно взялось? — задала вопрос Эйла, внимательно смотря на меня, словно я могу знать ответ на данный вопрос. Но я только пожала плечами.

— Оно появилось из ниоткуда, просто в один момент на этом месте оказалось сначала маленькое поле, с каждым днем разрастаясь все больше, — произнес один из существ, словно из-под земли выросший перед нами. — Нам пришлось спуститься под землю, так как в непосредственной близости от этой штуки дышать становилось тяжело, начинались галлюцинации. Несколько артвилов сошли с ума, кто-то перегрыз себе вены, — существо развело руки в стороны. — Мы просто не знали, что нам делать. Хотели вырубить, но стоило приблизиться, как корни, выползающие из-под земли, оплетали смельчака тут же и душили. Вы так вовремя появились. Эта гадость начала въедаться в самое сердце планеты, начиная свои разрушительные действия. Мы приготовились умирать, так как на наш крик о помощи никто не отреагировал.

— Видимо, эта тварь глушила все волны, потому вас никто и не услышал. Во всяком случае, до нас точно не дошло ваше сообщение, хотя мы находились ближе всех и просто обязаны были услышать, — нахмурился Макс.

Пообщавшись с жителями планеты, артвилами, мы пробыли у них двое суток, только убедившись, что здесь все в порядке, смогли двинуться дальше. Уже на корабле, когда Тэм то и дело поглядывал на меня с долей уважения, мне все время хотелось по-детски показать ему язык. Но я сама гордилась немножко собой. Все-таки здорово иметь встроенную функцию распознавания опасности, пусть она и не моя собственная способность.

Ночью меня разбудило острое ощущение тревоги и надвигающейся опасности. Быстро вскочив, огляделась вокруг, сообразил, что к чему и что есть сил заорала, набирая в грудь побольше воздуха:

— Стоп-машина!

Глава 8

Корабль изрядно тряхнуло и мы тут же зависли на месте. Встав с кровати, уже по привычке подхватила Гайда, обвившего меня всеми конечностями, и подбежала к окну, пытаясь понять и рассмотреть хоть что-то, что могло вызвать такое чувство опасности.

По ту сторону все было чисто и спокойно, ярко светили звезды. Даже ни одного метеорита мимо не пролетело. Неужели ложная тревога? Я даже не заметила, как оказалась не одна. Оба близнеца, Эйла и еще каких-то пару существ оказались рядом со мной, так же пристально вглядываясь вдаль.

— Что произошло? — первым нарушила тишину Эйла. — Кира, что ты увидела?

— Если б я сама знала, что это, — поникла я, не зная, как им объяснить, что это было всего лишь ощущение, и я сама не знаю, с какой стороны придет опасность, и… судя по тому, что все спокойно, придет ли вообще. Мне даже в какой-то момент стало стыдно, что разбудила всех, подняла на ноги, а тревога оказалась…

Грохот, шум, взрывы — все это было настолько громким, что слышно было даже через изоляцию корабля. Значит, не ложная? Получается, стыдиться мне нечего? Мое чувство опасности хорошо сработало и смогло нас выручить? Значит, теперь можно было выдохнуть с облегчением. Вина за преждевременную побудку всех обитателей корабля прошла. Теперь я могла прямо смотреть всем в глаза, а не отводить взгляда.

— Именно в той точке должны были находиться сейчас мы, — протянул один из существ, которых я еще не видела. — И если б не остановились… — он многозначительно осмотрел всех нас, продолжать смысла не было, и так стало все понятно.

— А что это такое? — не удержалась от вопроса я. — Что там может взрываться?

— На какой-то звезде произошло смещение потоков воздушного пространства, хотя, скорее всего, оно было целенаправленным, так как естественным путем это практически невозможно, — начал объяснять второй хмурый мужчина в круглых очках, напоминавших бинокль, вставленный в глаза. — И расчет был произведен так, чтобы в нужное время произошел взрыв, убивающий все находящееся в радиусе нескольких сот километров, ведь именно в тот промежуток времени, исходя из скорости нашего движения, мы должны были оказаться в той точке.

— Это значит, целились именно на нас? — кое-что, сообразив из его объяснений, задала я свой вопрос и сама же нахмурилась, ответа не требовалось, это и так оказалось понятным. — Но откуда узнали, что мы полетим именно этим маршрутом?

— После нашего отлета со спасенной планеты, можно было это сделать, рассчитав нашу скорость и приблизительный путь. Хотя не удивлюсь, если такие ловушки расставили в нескольких местах, на случай, если мы изменим тракторию, — задумчиво протянула Эйла.

— Но тогда получается, злоумышленник был на той планете? — выдвинула я теорию.

— Нет, не обязательно. Корабль пиратов или тех, кто решил нас уничтожить, мог располагаться в радиусе ста тысяч потоков, если у них оснастка похожа на нашу, то вполне могли наблюдать за нами с такого расстояния. Или поставить маячки на звездах. Мы сами так раньше часто делали. Пока не установили сверхмощный пиртангер, который получше любых маячков сообщает об опасности, — пояснил Макс.

— Ага, только что-то он не особо торопился с последней планетой. Или там другая система? — съязвила я. Но мои слова заставили всех задуматься.

— Именно это нас и тревожит, — наконец, выдавил из себя один из существ, глядя вперед, будто слепец, слишком расфокусированным взглядом.

— Надо попасть на перевалочную платформу, заправиться и послушать, кто, о чем рассказывает, — перебирая что-то в уме, произнес Тэм, с ним согласились все.

— А заодно попытаться понять, что за существо такое все это устраивает, зачем, а главное — как? — добавил Макс. — Ведь сдвинуть планеты с орбит, устроить на них фантомы-убийцы практически никому не под силу, это ж каким ученым-психом надо быть, чтобы разработать все эти молекулы-убийцы.

— Это ты о чем сейчас? — ничего не поняв, спросила я. — Причем тут молекулы-убийцы?

— То, что мы видели — море цветов, — терпеливо стала разъяснять Эйла. — Как думаешь, откуда оно взялось? Из воздуха? — я кивнула. Ведь и тот инопланетянин говорил, что оно возникло из ниоткуда. Значит, из воздуха. А почему бы и нет? — Это результат научно-биологической разработки ученых, — улыбнулась девушка. — Точнее, одного сумасшедшего ученого.

— А вообще, стоило появиться этой девушке, — обвиняюще ткнул пальцем в меня один из существ, нахмурившись, зло разглядывая мою персону и пристально глядя в глаза, — как на нас свалилась куча проблем. Если охотятся на нее, то причем тут мы? Может, отдать ее тому психованному? Зачем-то ж она ему понадобилась?

— Керс, хватит! — рявкнул Макс. — Ты, конечно, отличный координатор, но…

— Да понял я, молчу, — смешно замахал руками этот тип, не дав Максу договорить. — Я понял уже, что вы с ней носитесь, как с писаной торбой. Тоже мне, сокровище нашли, — буркнул он. — Начистить не забудьте, чтоб блестела лучше.

— Может, тебе чего начистить? — угрожающе произнесла я, медленно приближаясь к нему. На меня вдруг напала агрессия, что именно меня сделали крайней, обвинив во всех бедах. — Можно подумать, до моего появления у вас была тишь да гладь, Божья благодать? — начала закипать я. — Сами же говорили, что это не первая планета, которая исчезает с орбиты. Что, тоже я виновата?! — я уже откровенно кричала, подойдя почти вплотную к наглому Керсу, глаза которого стали большими и круглыми.

— Кира, успокойся, а то… — начал было Тэм.

— Знаю я твои угрозы, они у тебя оригинальностью не отличаются, — перекинула я свою агрессию на близнеца.

Но он договорить не дал, схватив меня в охапку и… резко, властно и по-собственнически начав целовать. Злость резко ушла, будто ее и не было вовсе, на смену ей пришло умиротворение. Сначала я пыталась вырваться, а потом безвольно обвисла в его руках.

— Успокоилась? — облизнувшись после того, как оторвался от меня, спросил Тэм, я едва заметно кивнула. — Вот и чудесно, а сейчас можно и обсудить дальнейшее.

— Обсуждайте, — махнула я рукой, присаживаясь на кровать, а потом подтянула к себе Гайда, сворачиваясь в позу эмбриона и прикрывая глаза.

Через пару минут тишины, когда все уставились на меня — картину, блин, нашли — началось бурное обсуждение, кому и зачем это надо. Несколько раз мелькало одно и то же имя — Раст — ученый-уникум, которого изгнали из Межгалактической ассоциации за какие-то неправомерные опыты, в ходе которых пострадали многие существа. Куда он делся, никто не знал, да и не пытался узнать. Но, судя по тому, что происходит, все сошлись во мнении, что это его рук дело. Тем более, что в первую очередь пострадали именно те планеты, существа с которых первыми выразили свое негодование действиями ученого.

— Нелепая месть, однако, — подала я голос. — Если он все уничтожит, то тогда, как и кому он что тогда докажет? Глупость ведь несусветная.

— Он уже доказал, — тяжело вздохнула Эйла. — Он уничтожил живых существ, показал свое могущество. И теперь бы узнать, где он находится, где именно проводит свои опыты и над кем, а главное, как его уничтожить.

Я на это только пожала плечами, пытаясь собрать в голове какие-то образы и цифры, но они скакали перед глазами, не желая принимать четкую форму. Пока я разбиралась с этим, голос подал Керс:

— На Тайлие частицы азиотрофа превысили норму, чем вызвали сильный резонанс электромагнитных волн. Скорее всего, слишком большое скопление монстров, но может быть и другая причина, — после его слов Тэм достал какой-то прибор и стал тыкать в кнопки, на дисплее замигали разноцветные огни, а потом раздался писк, шорох и мерный гул.

— Что ж, стоит его проверить, — вынес вердикт близнец. — К тому же Тайлий — идеальный вариант для сумасшедшего ученого: находится в отдалении, есть все, что необходимо для опытов, там разнообразие ядовитой флоры и фауны, поэтому… вполне возможно. К тому же, это единственная планета Межгалоактической системы, подходы к которой сопровождаются трудностями и опасностью из-за электромагнитных полей, пройти которые без карты сложно.

— Это как по минному полю прогуляться? — провела ассоциативную параллель я. Мне кивнули сразу несколько существ.

— Тогда курс на Тайлий? — спросила Эйла, все согласно кивнули. Девушка вышла, а я, сама не знаю зачем, пробурчала:

— Нет его там, он слишком умен, чтобы так явно показывать свое местонахождение, — мои слова услышал только Керс, но он, окинув меня пренебрежительным взглядом, отвернулся, включаясь в обсуждение близнецов о разведчике, которого они собирались запустить.

Зато ко мне подсел второй индивид, до этого по большей части молчавший и только наблюдавший за всеми.

— Откуда ты знаешь, что его там нет? — поинтересовался он вполголоса. — У тебя видение было?

— Нет, — честно ответила я. — Обычная логика в действии. Сам посуди: вы заметили чего-то там зашкалившее, плюс эти волны — дураку же понятно, что вы подумаете именно так, как только что озвучили. Правильно? — тот задумчиво кивнул. — Вот поэтому и выходит как-то слишком просто. Если этот ученый гениален, он не допустит такого палева. Согласен? — снова кивок. — И вообще, я не удивлюсь, если там уже установлена ловушка. Зря он, что ли, все подстраивал с этими фактами? Ведь он наверняка просчитал уже ваши действия заранее, а вы и купились на них. Да, если так разобраться, все действительно указываю именно на Тайлий, но к этому, как мне кажется, и велась задумка ученого. Я, конечно, могу ошибаться, но все факты говорят о ловушке и намеренного наведения на ложный след. Указывать я не могу, только озвучивать свои логические доводы.

— А ведь ты права! — воскликнул этот тип, тем самым обратив на себя внимание бурно спорящих парней.

— Права в чем? — тут же поинтересовался Тэм, с интересом глядя на нас двоих. — Ирд, что-то не так?

— Все не так, — махнул руками Ирд. — Кира абсолютно права, нет его там, и ловушка точно уже приготовлена. Ученый, а за ним и Кира, все правильно рассчитали, в логике им двоим не откажешь. Это мы давно привыкли полагаться на расчеты и зрение — раз там есть отклонения, значит, надо там все проверить и уничтожить, забывая, что не всегда такие выводы верны, и это всего лишь теория вероятности в действии.

Дальше он стал быстро производить расчеты этой самой теории вероятности, вычисляя процентное и числовое соотношение нахождения ученого на планете. А если еще точнее, то просто выводя его координаты. У меня закипел мозг. Еще в универе у меня с ней были проблемы, а сейчас, когда я слушала, как он вслух все это считал, умножал и делил, у меня поплыло перед глазами, и тут… щелчок…

— Двадцать три, восемьдесят четыре, сто тридцать семь, — вдруг выдала я, четко оформившиеся цифры перед глазами.

Макс быстро их ввел в свой прибор и ахнул. В отсеке повисла тишина. Первым не выдержал Тэм.

— Что такое? Говори, не томи, — поторопил он близнеца.

— Никогда бы не подумал, — начал он, смотря то на прибор, то на всех нас по очереди. — А ведь умно придумано.

— Я тебя сейчас придушу, если ты сейчас же не скажешь, — начал злиться от нетерпения Тэм.

— Это координаты Виелы, — почти шепотом произнес Макс, мне это ровным счетом ничего не сказало, а вот остальные, как раньше разноглазый, ахнули.

— Спрятаться рядом с ассоциацией ученых, находясь в двух шагах от межгалактического сообщества? — почесал лысую голову Керс. — Действительно, слишком умно. А главное — никто и искать не станет. Точнее, даже не подумают искать в такой близости от цивилизации.

— А главное, никто бы и не додумался искать, — подтвердил мои мысли Макс.

— Значит, теперь летим туда? — внесла предложение Эйла, незаметно появившись на пороге. — Да и подозрений там мы не вызовем, это уже плюс. И время будет вычислить местонахождение этого гада.

Сказано — сделано. Теперь наш курс лежал на самую большую планету, где нам предстояло найти и обезвредить горе-ученого-маньяка.

Главное, чтобы он не напал первым и не уничтожил нас. Ой, нельзя думать о плохом, а то ведь мысли, заразы, имеют поганое свойство материализовываться.

Глава 9

Долетели мы без проблем. Как и ожидалось, никаких подозрений не вызвали. Так как кораблей там, на посадочной платформе, стояло много, нам едва удалось найти свободное место. Зато у меня глаза разбегались от обилия разнообразия. В моем представлении все инопланетные корабли были одинаковыми — обычная летающая тарелка, плоская и круглая, а на деле оказалось, что я глубоко заблуждалась, и из, наверное, штук сорока припаркованных, ни одной тарелки не было. Большие круглые, овальные, трапециевидные, даже конусообразные формы инопланетных железных монстров поражали не только взгляд, но и мозг, так как было сложно представить их внутренности. С виду они казались довольно небольшими, но, уже поняв по тому, в котором находилась я, наверняка почти у всех внутри существовала проекция расширенного пространства, что было довольно удобным.

Стоило нам покинуть пределы посадочной площадки и выйти из-под купола, который автоматически раскрывался, реагируя на приближение летательного аппарата, как в глаза ударил яркий свет, я на миг зажмурилась. Глазам стало больно после такого резкого контраста. Потом слегка приоткрыла их, и мне уже захотелось зажать уши руками.

Гомон, ор на незнакомом сначала для меня языке, рокот проносящихся мимо и над головой аппаратов, визги тех, кто едва не угодил под один такой. Кажется, о правилах дорожного движения, хм, так же как и воздушного, тут слыхом не слыхивали, так как то, что ехало и летало — имело броуновское движение. На ум пришла фраза из детской считалки: «Кто не спрятался, я не виноват». Так и тут, не успел отскочить и увернуться, заказывай себе памятник. Если, конечно, здесь имеются кладбища. Почему-то в наличии оных я сомневалась.

Вот, пожалуйста, если бы Тэм меня вовремя не подхватил и не оттащил, все, однозначно был бы труп. Вот только моя вредная натура не смогла нормально поблагодарить, от шока вырвалось:

— Нечего меня так хватать, я не кукла и не плюшевый медведь, сама…

— Всегда пожалуйста, — не дав мне договорить, произнес этот наглый тип, а заметив, что сейчас начнется буря, так как в грудь воздуха я уже набрала, наклонился ко мне и в самое ухо прошептал: — Я знаю действенный способ заставить тебя помолчать, — мои зубы клацнули после его слов, желание продолжать пропало. Знаем мы его способы, ага. Проходили совсем недавно.

В полном молчании наша делегация двигалась дальше. По дороге я рассматривала с интересом все, что меня окружало. А посмотреть оказалось было на что. Интересные конструкции, сделанные не то из стекла, не то из прозрачного пластика, возвышались по краям дороги монолитной высоткой, этажей в десять, попадались просто белые круглые шары с проемом, но без окон и дверей. Пока решила ничего не спрашивать, не хотелось открывать рот, ведь все вопросы можно задать и потом. К тому же, судя по цели нашего путешествия, я бы уже ничего не успела, так как мы подошли к большому зданию, полностью зеркальному, с неоновой вывеской: «Межгалактическая ассоциация ученых». Даже буквы на этой вывеске меняли цвет каждые несколько секунд. Я засмотрелась — еще бы музыку сюда и был бы полный эффект клубешника.

— Добрый день, — на входе нас поприветствовал механический голос. — Вы к кому? Оставьте ваши данные, — после этих слов рядом с нами на стене запищал, как мне объяснили, индикатор.

Каждый из моих спутников стал напротив этого аппарата, приложил руку на выемку для ладони, а сам аппарат стал сканировать сетчатку глаза. Хм, я о таком читала когда-то, в прошлой жизни, сейчас же только наблюдала, как это действует. Как только к этой штуке подошел Тэм, а за ним должна была идти я, меня охватил страх и волнение. Я ведь из другого мира, и что может выдать этот аппарат в отношении меня? Как запищит, проблем потом не оберешься, и ведь не докажешь, что не верблюд, и попала сюда чисто случайно, из-за глупого любопытства.

Когда все прошли это сканирование, ожидающе посмотрели на меня, а я… так испугалась, застыла, как статуя, не имея возможности сдвинуться с места, ноги стали, как ватные, дыхание перехватило.

— Кира, ты чего? — удивилась Эйла, недоуменно глядя на меня.

— Ты боишься машину? — скептически поинтересовался Керс, удивленно приподняв тонкие бесцветные брови.

Чтобы никому ничего не объяснять, я превозмогла свой страх и сделала один неуверенный шаг, потом второй. Хм, если что, сами нарвались, нечего было меня сюда перетаскивать, будет им уроком. Решив так, уже смелее подошла к сканеру, положила руку в углубление и уставилась в глазок камеры.

— Кира Даинова, антарвейт нового поколения, группа А, — механически произносил голос, а я медленно офигевала. — Сканирование завершено, можете проходить.

Облегчение накрыло с головой. Как же все замечательно получилось. Получается, я теперь полноправный житель нового мира. И даже сканер меня распознал. Осталось только уточнить, кто такие ант… кто-то там, и что за группа А, к которой меня причислили. Но естественно, это не сейчас. Время еще будет.

Перед нами в разные стороны разъехалась дверь, а я обратилась к своей энциклопедии в голове, чтобы узнать, кто такие эти антарке… антаве… ну, в общем, те самые, которыми меня назвала эта машина. В голове уже привычно раздался щелчок, и голос произнес:

— Антарвейт — модифицированная человеческая сущность, с добавлением конвергентной составляющей, которая вытаскивает на поверхность все скрытые способности, усиливая их действия, так же, как и подстраивая под общую суть антарвейта.

— А группа А, что такое? — не заметив, что задала вопрос вслух и, только отмахнувшись от открывшего было рот Макса, стала слушать ответ энциклопедии.

— Группа А, к ней относятся индивиды, чьи способности модифицированы в несколько десятков раз. На техногенной Земле таких называют сверхлюдьми, здесь — это уникальные индивиды, пользующиеся спросом…

— Все, хватит, — оборвала я, только тогда посмотрев на своих спутников, у которых глаза стали как блюдца, они даже остановились, в то время как я все еще продолжала идти. — Что? — не понял я, останавливаясь, так как не услашала позади себя шагов.

— А с кем это ты сейчас… м-м-м… беседовала? — осторожно поинтересовался Тэм, медленно подходя ближе.

— А, это побочный эффект Максовой штуки, которую этот гад оставил для меня на столе в универе, — махнула я рукой, пояснив, что эта штука оказалась незаменимым помощником в этом новом мире. Именно благодаря ей мне не пришлось заваливать всех вопросами, эта энциклопедия выдавала ответ на любой вопрос.

— А ведь была предназначена всего лишь для перехода, — задумчиво протянул разноглазый, сам же фыркнув при этом. — Странное действие, никогда о таком не слышал, — добавил он.

— Но что еще более странно, — с умным видом влез Керс, — она же поспособствовала ее полной модификации, усовершенствованию, благодаря чему в ней как раз и произошли кардинальные изменения, наделив ее даром предвидения и видения.

Как бы мне не хотелось разозлиться на язвительность вредного существа, но мне пришлось признать его правоту. Все вышло так, как я и думала, это не мои способности, а той вещицы, которую когда-то оставил для меня Макс. Но в любом случае, я радовалась и этому, ведь извлекать из меня ее никто не станет, а значит, можно сказать, что это и мои, в некоторой степени, способности. Так что, будем наслаждаться тем, что есть.

— Ладно, это мы обсудим позже, пока у нас другая задача, нам надо поговорить с профессором Айбом, и узнать у него по поводу горе-ученого, — изрекла Эйла.

— Почему именно с ним? — не понял Керс. — Я думал, что мы идем к Мефу, он же аналитик, все обо всех знает.

— К нему потом, — вставил свою реплику Макс, — а Айб работал долгое время с тем маньяком, своего напарника он должен хорошо знать. Нам необходимо прояснить некоторые моменты, например, привычки и менталитет психа-ученого, его приоритеты. Без этой информации мы не сможем его вычислить.

Вот с этим сложно было не согласиться, потому все согласно кивнули, ни у кого не возникло возражений. Все двери разъезжались автоматически, несколько раз механический голос что-то произносил, но из-за появившегося гула я не смогла ничего разобрать. Моя голова крутилась в разные стороны, особенно учитывая, что стекла лабораторий позволяли разглядеть, чем заняты ученые в белых халатах и с огромными масками-очками. В одной лаборатории я увидела какие-то прозрачные капсулы, в которых находились обнаженные люди, их глаза были закрыты, они будто спали, но их грудь не вздымалась. Получается, они не дышали? Кто же они?

Во второй лаборатории находились аппараты, интерактивные доски, около которых собралось несколько ученых, что-то тщательно чертящих и, судя по их эмоциональной жестикуляции, отрывистым и резким движениям, активно спорящих о чем-то.

В следующей лаборатории ничего рассмотреть не удалось, только двигающихся в скафандрах индивидов, которых обволакивало белым туманом, похожим на парное молоко, в руках у них были светящиеся жезлы, которыми они дотрагивались до роботов, после чего сыпались искры.

А потом мы оказались внутри светлого, почти без мебели, не считая стола с лежащим на нем привязанным существом, кабинета. Над индивидом склонился, судя по тому же белому халату, ученый, что-то тонким пинцетом и маленьким ножом надрезая и доставая из тела существа. Мы замерли, боясь вздохнуть, чтобы не потревожить этого типа, а то вдруг рука дрогнет, последствия могут быть непредсказуемые.

— Что застыли? Проходите, — не отрываясь от своего занятия, произнес мужчина. — Я сейчас закончу, подождите пару минут.

Мы прошли чуть дальше, а я внаглую подошла к столу, чтобы посмотреть, чем ученый занят. Оказалось, что он вставлял в тело существа какие-то пластинки, металлические шарики и микросхемы, располагая их так, чтобы между ними было расстояние как минимум в два пальца. Закончив собирать паззл, мужчина довольно обозрел дело рук своих, сам себе довольно кивнул, достал светящуюся тонкую палку, которая оказалась лазером, запаял своего подопытного и только после этого посмотрел на нас.

— Чем могу быть полезен? — осведомился ученый, почему-то вперив в меня взгляд, стараясь едва ли не в душу проникнуть. И почему именно я стала объектом его пристального внимания? Вон нас сколько много, разглядывай — не хочу. Хотя… может, остальных он и так знал, а меня видел впервые, отсюда и любопытство. Кто их, ученых, разберет?

— Мы бы хотели узнать о вашем бывшем напарнике, которого исключили из ассоциации, — начал Тэм, но хозяин кабинета некультурно ткнул в меня пальцем и обвиняюще произнес, сузив глаза:

— Почему бы вам у нее об этом не узнать? Зачем явились ко мне?

Немая пауза, а я застыла, совершенно не понимая, что происходит, и с какого перепуга я могу что-то знать про каких-то маньяков-психов? Это называется — приплыли. Чудесный такой поход в ассоциацию получился. Что же мне сейчас еще нового обо мне поведают, чего я сама о себе не знаю?

Глава 10

На несколько минут повисла тяжелая пауза. Мои спутники недоуменно смотрели на меня, а я, как вор, скакала глазами с одного на другого, не понимая, что происходит. Наконец, не выдержав такого напряжения, прочистила горло и пошла в наступление, ведь недаром говорят, что лучший способ защиты — нападение. Хотя, в чем мне защищаться, так и не сообразила. Ведь моей вины ни в чем и не было. Я знать не знала, какое отношение имеют уо мне слова ученого.

— А теперь для тех, кто в танке, какое я имею отношение к этому психу-маньяку? Откуда я его могу знать, когда сама тут оказалась чисто случайно, и вообще, не местные мы, — для достоверности еще и руки в стороны развела. — Так только, мимо проходили. Или пролетали…

Ученый смотрел на меня, широко раскрыв глаза, было видно, что он не верит ни одному моему слову. Заметив такое положение вещей, вмешался Макс:

— Она действительно из другого мира, поэтому и неясна ваша фраза, нам всем очень хотелось бы конкретики. К тому же именно по моей вине она сейчас здесь. Точнее, — тут он хитро глянул на меня, — из-за собственного любопытства. Но моя косвенная вина тоже есть.

— Ладно, — буркнул мужчина, — будет вам конкретика. Иди сюда, — позвал он меня и показал на капсулу, выползшую из стены. — Зайди внутрь, — открыв дверь, сделал приглашающий жест ученый, я с опаской вошла внутрь. Снова мое любопытство пересилило даже страх.

Он закрыл за мной, вытащил сбоку панель и защелкал по клавиатуре. Мне оставалось только наблюдать за выражением лиц моих спутников, а они, по мере просмотра того, что показывал им ученый, все больше выпадали в осадок. Их лица вытягивались, глаза увеличивались в размерах. Я даже заерзала на месте, так мне стало интересно. Вот точно сейчас вытащат отсюда хладный трупик, я же просто умру от любопытства. А между тем, у них уже завязалась бурная дискуссия, каждый размахивал руками, тыкая в экран, что-то друг другу доказывая.

— Эй! Выпустите меня! Я ж тоже хочу все узнать, мне же интересно! — закричала я, но на меня даже не обратили внимания, продолжая бурно дискуссировать.

И тут дверь все-таки открылась, я почти выпала из нее, оглядев всех шальным взглядом и выпалив:

— Рассказывайте! Что такого вы там увидели?

— У вас абсолютно идентичная модификация, словно один из вас клон другого, но клетки стриптоклианы взяты с одного индивида, на основе которого и были созданы оба образца, это влечет полную криптосигнацию и… — начал ученый, я закатила глаза, понимая, что у меня сейчас начнется истерика.

— Стоп! Мой встроенный переводчик не успевает, так что давайте доступным для меня языком, — попросила я, чувствуя, как в мозгу начинается кипение и бурление, вот-вот должен был произойти взрыв.

— Кира, тут все просто. Это как на Земле, взяты клетки ДНК одного человека, но с разницей в том, что… — он на миг задумался. — Будто ты и тот псих — один человек, то есть… — заметив, что я сейчас точно взорвусь от непонимания, поправился он, пытаясь донести до меня все в более доступном виде. — У вас один мозг на двоих, структура мышления, восприятие и все остальное. Он знает, что делаешь ты, являясь твоими глазами, а ты вроде как должна знать, что думает и делает он, а также, где находится в эту минуту.

Я осела прямо на пол, схватившись за голову и пытаясь разложить по полочкам то, что только что узнала, но сознание не хотело усваивать полученную информацию. Я еще раз обвела всех мутным взглядом и шепотом спросила:

— А почему тогда я ничего не вижу? Ведь нам было бы проще определить его местонахождение. А у меня совсем никаких видений нет.

— Видимо, он разработал аппарат, который помогает блокировать твое восприятие, и этот аппарат односторонний, так как он тебя прекрасно видит, ведь не зря за последнее время столько всего произошло, — влез со своими домыслами Керс.

— А это как-то можно обойти? — снова задала свой вопрос я.

— Кира! — ударил себя по лбу Макс. — Ты говорила об энциклопедии, в которую преобразовалась вполне невинная вещица? — я согласно кивнула. — Так вот, можно попробовать с ее помощью вычислить и снять блокировку. Главное задать ей нужные параметры.

— А что, это идея, попытаться стоит, — подтвердила Эйла и ожидающе посмотрела на меня.

— Хм, сейчас попробую, — согласилась я с ними. Терять, в общем-то, мне уже было нечего. Попытка — не пытка. Хуже все равно не будет. — Только я даже не представляю как. Какую команду ей задать?

— Просто потребуй месторасположение Гвиарта, — буркнул ученый, я кивнула, так и сделав.

И тут, буквально через пару минут, перед глазами все поплыло, будто сменился режим восприятия, а сама я нахожусь в экране и наблюдаю за всеми с его внутренностей. Я увидела себя словно со стороны, своих спутников, застывших в напряженных позах и набоюдающих за мной. Только ученый вдруг развернулся и словно уставился в стену, а точнее… Прямо на меня. Ого! А вот это весьма интересно. Но додумать не успела. В голове щелкнуло. Я мельком осмотрелась.

— Странная темно-синяя комната, за окном стеклянное, даже зеркальное здание, на нем вывеска… не вижу, не могу разобрать, — механическим голосом описывала я увиденное, уподобившись монотонности своей энциклопедии. — Неоновая, первая буква А… — я будто очнулась, а еще правильнее будет, меня словно вышвырнули из того места, где я была. Но самое главное я уже увидела.

Подойдя к окну, которое любезно выставил на обозрение ученый, убрав с него сплошную стену, я стала прикидывать координаты, откуда открывался именно этот вид, и меня осенило…

— Вот в том здании он и находится, — ткнула я пальцем в одноэтажный конус, расположившийся всего метрах в ста пятидесяти от нас.

— Уверена? — поинтересовалась Эйла, я кивнула.

— Вот только он тоже уже осведомлен, что мы его раскрыли, — задумался Керс. — А значит, нам стоит поторопиться.

— Уже, — отмахнулся ученый, все это время просидевший со своими кнопочками, отсылая какие-то команды. — Сейчас группа ликвидации проводит зачистку.

Словно в подтверждение его слов, с указанной мной стороны раздались взрывы и скрежет. Тут же то место резко накрыло куполом, через который совсем ничего видно не было. Как мы ни всматривались, из-за непрозрачного покрытия ничего не разглядеть было.

Через несколько минут купол поднялся, мы заметили роботов с оружием, которые вели нескольких существ в нашу сторону. Аппарат ученого запиликал, тот выругался, что-то усиленно клацая и отправляя сообщения кому-то.

— Что случилось? — впервые за все время подал голос Тэм. — Он сбежал? — внес предположение он, мужчина кивнул, напряженно всматриваясь в какие-то точки на экране, водя по ним пальцами.

— А сейчас все надежды на тебя, — резко обернулся ко мне ученый. — Этот гад исчез непонятно как, прихватив с собой вакцину класса Z, — видя наше непонимание, пояснил: — Одной ее капли хватит, чтобы уничтожить половину маленькой планеты.

— Одна капля никотина убивает лошадь, — истерически вырвалось у меня, после чего почувствовала на своих плечах теплые руки, от которых по телу прошло тепло и успокаивающая волна. Стало так хорошо и уютно. Захотелось прислониться к нему, прижаться сильнее и почувствовать тепло и надежность. Но я прекрасно понимала: сейчас не время и не место для этого. Облегченно выдохнув, закрыла глаза, открыла их, и только тогда поинтересовалась: — Что нужно делать? Попросить энциклопедию, чтобы нашла его координаты?

— Да, к тому же блокировка снята, аппарат уничтожен, сейчас никто и ничто не помешает обнаружить его, — произнес ученый, вперив в меня пронзительный взгляд. Я сосредоточилась, мысленно задавая параметры поиска. А если говорить точнее, то просто попросила отыскать мне этого гада.

— Тридцать два, пятьдесят четыре, сто одиннадцать, — это все, что выдала мне встроенная энциклопедия. И снова мужчина в белом халате, кивнув и сосредоточившись на своем аппарате, усилеено заклацал по кнопкам.

Из меня каждый раз вырывались все новые и новые цифры, я раз семь произносила их, пока в лаборатории не раздался радостный окрик ученого:

— Есть, я понял его маршрут! — мельком глянув на нас, он снова уткнулся в экран и… довольно зажмурился, а потом произнес в микрофон: — Перехват в пункте сто три, двадцать девять, восемьдесят семь, через семь минут он будет там.

— Нифига себе расчет, — поразилась я. — А откуда вы это узнали?

— Не только у тебя Бильтедж в голове, он у меня и тут, — мужчина постучал по лбу пальцами, — и тут, — ответил, ткнув в монитор.

— Что у меня в голове? — я изумленно открыла глаза, не догоняя, о чем он говорит.

— Программа, которая дает тебе информацию, — на автомате ответил ученый, поглощенный тем, что происходит на экране.

— А-а-а-а, — протянула я, понимая, что ученый говорит о моей энциклопедии.

В лаборатории повисла тишина, прерываемая только нашим дыханием, мы наблюдали за движущимися точками на экране, которые со всех сторон стекались в одно место, пока…

— Все, готово, сейчас не уйдет, — выдохнул мужчина, все это время сдерживающий дыхание, а потом его руки взметнулись вверх, и он закричал так, что стекла содрогнулись. — Наконец-то! Есть! Его размодифицировали, только этот гад успел вывести из строя мои лучшие экспериментальные образцы, над которыми я полгода корпел, сейчас еще столько же уйдет на восстановление.

— Его везут сюда? — спросил Керс, его глаза отчего-то загорелись в азарте, сути которого я не поняла.

— Да, теперь он пойдет на мой новый опыт, я как раз не мог подобрать подходящую кандидатуру, — довольно изрек ученый, уже в предвкушении потирая руки. Я лишний раз убедилась в том, что все ученые свихнутые на своей профессии. И неважно, какой это мир, какая система. Суть нигде не менялась.

— А в чем суть опыта? Какую гипотезу вы собираетесь доказать? — не унимался Керс.

— Модификация клеток инстенграции, после… — тут мужчина запнулся, кашлянул, строго глянул на Керса. — Эй! Я не разглашаю сути своих опытов и гипотез до окончания проекта. Так что не задавай глупых вопросов, — он надулся, как мышь на крупу, сложив руки на груди.

Тут в динамиках раздался треск, потом свист, а после, нечто, похожее на азбуку Морзе. Мужчина прислушался, сам себе кивая. Стоило стихнуть всем звукам, как ученый подскочил с места, его глаза сияли, он оглядел всех нас, махнул рукой:

— Идемте, сектор семь, он уже там. Заодно попробуем его разговорить, если получится.

Что же, сейчас узнаем, что представляет из себя этот монстр, убивший столько существ, истребивший кучу планет. И ведь еще неизвестно, что за жертва эксперимента, вместо черной дыры, глотает все, что попадется под ее ненасытную пасть.

Глава 11

Нас привели в отсек, где ничего не было, кроме закрытого батискафа, в котором находился парень. По виду — человек. Никаких признаков противного я не заметила. Его глаза были закрыты, голова опущена. Волосы закрывали часть лица. Сквозь открытый проем в конструкции я увидела, что он привязан основательно, а на аппарате то и дело мелькали цифры, после них по ремням, которыми был связан пленник, проходило свечение. Но он ни разу не дернулся, не показал, что вообще в сознании. Хотя я в этот момент хорошо ощутила: он наблюдает за нами. Я усмехнулась. Интересно, как у нас может быть одно сознание на двоих? Я, честно говоря, слабо это представляла.

Словно почувствовав наше присутствие, юноша поднял голову и устремил взгляд прямо на меня. От количества ненависти и злости в его глазах я даже вздрогнула.

— Если б не ты… — зашипел он, а я нервно сглотнула, когда увидела его располовиненый язык, будто его аккуратно разрезали на две части. — Я бы добился своей цели. Но ты так не вовремя появилась. Не могла позже появиться?

— А я причем? — хрипло выдавила я из себя, так как количество негатива, направленного на меня, душило, мешая дышать полной грудью.

— Ты сама знаешь, — будто выплюнул тот. Но возмутиться я не успела.

— Что за монстра ты создал? Каковы его координаты? — перебил нашу «милую» беседу ученый, подходя к пленнику.

— Ты идиот? — мерзко расхохотался как-то скрипуче парень. — Ты и правда думаешь, что я сейчас все выложу? Как был наивным глупцом, так и остался. Хотя сам же должен знать, никто тебе ничего не расскажет. Хочешь, сам ищи, додумывай.

— Хм, мы ведь все равно узнаем, — хитро произнес мужчина в белом халате. — Даже без твоего согласия.

На миг в глазах пленника мелькнуло недоумение, раздражение и страх, который тут же исчез, и язвительная улыбка заняла свое место. Он мотнул головой, после чего хмыкнул и «обрадовал» нас, при этом, глядя на меня:

— Ничего у вас не выйдет, я полностью заблокировал доступ к памяти, ничего вы не сможете сделать. К тому же, тебе ли не знать, я всегда был лучшим. Во всем. Поэтому вам не справиться с моим усовершеествованием…

— Ты заблокировал для таких, как я, для аппаратов, сканирующих мозг, но ты не учел того, что есть она, — Макс, нагло перебив пленника, ткнул в меня пальцем. — Если подключить вас к бирминлотеру, то…

— Горите вы в дыре, — зло завыл и зарычал пленник. Если бы взглядом можно было убивать, то я точно была бы уже мертва.

— Что такое бирминлотер? — на этот раз я решила узнать это у Тэма, так как моя энциклопедия точно выдаст все так, что у меня закипит мозг. Она слишком любит добавлять больше незнакомых слов.

— Аппарат, предназначенный для таких модифицированных клонов, как вы. Помогает устанавливать связь, особенно это удобно, когда, как в данном случае, память заблокирована, или когда один из таких клонов умирает, модифицирует в монстра, тогда с помощью общей памяти можно выявить причины и следствия, — пояснил Тэм. Я только кивнула, что поняла.

— Гореть там тебе, причем очень скоро, — пообещал Макс. — Ты ведь знаешь, что бывает с такими, как ты? Созданные такими горе-учеными монстры пожирают своих создателей, только тебе не хуже меня известно, как они это делают.

В глазах пленника мелькнул ужас, который он не смог скрыть, хотя и очень пытался. На мгновение его передернуло. Но надо отдать ему должное — справился с собой он довольно быстро.

А как они это делают? — снова дернула я Тэма за рукав. Тот только усмехнулся, но ответил:

— Долго мучают. Сначала высасывают всю энергию, расчленяя создателя, потом напитывают его, но так, чтобы тот был в состоянии продержаться немного, дают время восстановиться, чтобы потом повторить экзекуцию. И так раз за разом, пока жертва не сходит с ума от нескончаемого потока боли.

— А зачем им это? — удивилась я. — Не проще убить?

— Это слишком легко, — сморщился юноша. — Даже созданные монстры разумны, и они так мстят создателям, когда не получают должного питания. А ведь мы не знаем, кого еще и когда создал этот гаденыш, но то, что они уже столько времени без порции, или, чтобы было понятнее, без дозы, это ясно и понятно. Он был слишком занят попытками убить нас, забыв о созданных тварях, а они страдали от голода. Ведь и умереть без его приказа они не могут. И стоит только отдать им создателя…

— Все, я поняла, дальше не продолжай, — замахала я руками, так как перед глазами уже вовсю рисовались картинки, как толпа таких чудовищ медленно расчленяет этого типа, а потом лишь бы как прикладывает обратно конечности и запихивает кишки на их законное место.

Как хорошо, что я еще не ела, сейчас бы точно желудок наизнанку вывернуло от представленного зрелища. Бр-р-р-р… Не повезло кому-то, мне бы точно не хотелось оказаться на его месте.

— Ладно, хватит разговоров, у нас, как я понимаю, счет идет уже даже не на недели, и даже не на дни? — пленник довольно заулыбался, показывая свое превосходство и кивнул, но не удержался от пафоса:

— Вы уже не в состоянии что-то изменить, там запущена программа массового разрушения и уничтожения. И остановить вам ее уже не под силу, все упоминания о кодах я уничтожил, не поможет даже ваш бирминлотер, — превосходство так и сквозило в голосе, только, судя по реакции ученого, он не впечатлился этой речью.

— Не ты один занимался разработками, призванными разрушить Вселенную, мы тоже кое-что придумали. Да, пока не было твоего клона, нам пришлось бы повозиться, вытягивая информацию, а так, все выйдет намного быстрее и продуктивнее, — «порадовал» ученый своего бывшего коллегу. Даже мы услышали, как заскрипели его зубы от злости.

А дальше началось хождение по мукам. Для меня во всяком случае. Так как именно я стала той самой подопытной, через которую вытягивалась информация. Несколько дней я получала дозы каких-то лекарств, испытывала на себе действия многих аппаратов, парочка из которых так и норовила шандарахнуть меня током. В меня тыкали иголками, через которые шло свечение, как между собой, так и от меня к этому типу-маньяку. Ела я в лучшем случае раз в день, да и то, только для поддержания сил. Гайда ко мне не подпускали, но он молча сидел поодаль и в его глазах была вселенская тоска. Он словно страдал вместе со мной. Но вместе с тем будто старался подбодрить, показать, что он здесь, всегда рядом. И я была спокойна. Старалась расслабиться и надеялась, что все скоро закончится.

А потом началась массовая суматоха, так как оказалось, что через совсем короткий промежуток времени мощнейшее магнитное поле поглотит еще несколько планет, а в космос будет пущено новое своеобразное оружие массового поражения. Его выпустит это чудовище, не получив должной подпитки. Продукты распада начнут выделять газ, который окажет модифицирующее действие на жителей других планет, от чего начнется поголовная мутация, а как следствие — войны и убийства. И это надо было срочно предотвратить, вот только даже ученые не знали как это сделать. А ответов на главные вопросы не было и у пленника. Или он сам не знал, или попросту сделал процесс необратимым. Чтобы никому не пришло в голову остановить его чудовищный экспкримент.

Когда отчаянье достигло пика, а я была на последнем издыхании от всех этих опытов и мытарств, мне открылся еще один отсек памяти этого гада. Только его почему-то аппараты не зафиксировали, а у меня язык не ворочался что-то произнести. Почти трое суток без сна и с минимальным количеством еды вымотают кого угодно. Как только меня отключили, я просто без сил опустилась прямо на пол и тут же уснула.

Очнулась в своем отсеке на корабле Макса. Странно. Мы куда-то летим? И Гайда нигде не было, что показалось мне еще более странным. Но тут, будто почувствовав, что я проснулась, двери разъехались, и ко мне вошел Тэм со зверьком на руках.

— Проснулась? — поинтересовался он, я кивнула. Зачем отвечать на риторический вопрос, если и так видно, что я не сплю.

— А куда мы летим, — осведомилась я.

— Ученые определили координаты, и нашли какой-то способ уничтожения монстра-поглотителя, созданного горе-ученым. Мы как раз летим туда, — просветил меня парень, а я вспомнила о том, что последним выдала память пленника, и решила поделиться этим с Тэмом.

— Я видела код уничтожения, но там надо находиться почти рядом с ним, при этом соблюдая невесомое состояние и… — вот тут, словно молния прошла сквозь мозг. — Сон, — прошептала я, глядя в полное непонимания лицо юноши. Значит, он был своего рода пророчеством. Именно тем, что должно произойти. И отвертеться не получится, если жизнь дорога. А мне она была весьма дорога.

Но тут и до него медленно и печально стало доходить, о чем я говорю. Он нахмурился, потом скривился, после чего выдал категоричное:

— Нет, тебя я не пущу. Слишком опасно. К тому же… — он не договорил. Мне захотелось узнать продолжение, но я прекрасно осознала — не скажет. Если сразу не договорил, то уже точно не продолжит.

— Придется, — сникла я, — иначе все погибнем. А так есть шанс выжить. Ты думаешь, мне самой не страшно? Если бы можно было все сделать по-другому, я бы сделала. А так… — я развела руки в стороны, показывая, что споры бессмысленны. Но близнец Макса не желал просто так отступать от своего решения. Он попытался меня образумить. Вот глупый.

У нас начался спор, тон все повышался, пока не дошел до ора. Видимо, мы кричали так громко, что нас услышали. Так как уже через несколько минут мой отсек был заполнен народом. Как оказалось, с нами летели еще и пятеро ученых, которые собирались совершить великую миссию по спасению Вселенной.

Когда они узнали суть спора, естественно, встали на мою сторону, им-то одна-единственная жизнь роли не играла, ведь эта жертва во имя науки. А у меня, признаться, были свои планы. Я не собиралась погибать во имя их науки, но наивно полагала, что если умру здесь, то вернусь обратно в свой мир, который для меня все-таки привычней, хотя и казался сейчас далеким и неродным.

Завязавшийся спор был самым наглым образом прерван грохотом. Мы все дружно подбежали к окну и замерли. На наших глазах распадалась на куски очередная планета. Пусть на ней и не было жизни, но…

— Мы совсем рядом, пора действовать, иначе есть шанс оказаться следующими, — скомандовал ученый, хватая меня за руку, цепляя к рукам какие-то провода, а на меня натягивая тонкий защитный костюм, который облегал тело, как вторая кожа. На голову надели полностью прозрачный круглый и легкий шар; к шее и ногам тоже прицепили провода; в ладони вставили пульт, объясняя, что это оружие, которое поражает цель с помощью произнесенных координат. Голосовой импульс идет по проводам, достигая пультов, тогда и срабатывает заряд.

Тэм попытался еще раз возразить, даже вырвать меня из загребущих лап ученых, но его уже никто не слушал, и его попытки потерпели крах. Меня потащили к выходу, прилаживая к поясу резиновый, как я сначала подумала, шпагат и выталкивая меня в перевалочный отсек, откуда потоком воздуха меня сразу вышвырнуло в открытый космос.

Все произошло так быстро, что я опомниться толком не успела, а меня уже несло в неизвестность. Хотя немного нкправильно, как раз-таки в страшную известность. Необычные ощущения я испытала, оказавшись снаружи: невесомость, легкость в теле, некая эйфория, так как казалось, что я сейчас одна во всей вселенной. Я бы, может, еще понаслаждалась своим ощущением, но раздался писк в моем скафандре, и меня потянуло куда-то. А именно, навстречу угрозе, которую и предстояло уничтожить. Что же именно мне не повезло оказаться клоном сумасшедшего ученого.

А вот дальше началось светопреставление. Все оказалось так же, как во сне, только реальность была намного ужаснее. Меня притянуло к огромной зловонной пасти, запах которой проникал свозь скафандр, хотя я не поняла, как это возможно, но разбираться оказалось некогда. Внутри этой пасти я увидела черноту, которая только иногда прерывалась всполохами, мне виделись там скелеты, которые призывно махали мне руками, несколько дев в длинных белых платьях выставляли грудь на обозрение… Это что, они меня соблазнять собрались? Ничего не перепутали? Я как-то не ведусь на женские прелести. Хотя… наверняка они приняли меня за ученого-психа, ведь в том виде, что я была, не определишь, кто я: парень или девушка. Блин, о чем я думаю? Меня сейчас проглотит этот монстр, а я обсуждаю сама с собой, кто кого соблазнять собрался. Хотя Тэма я определенно соблазнила бы. А сейчас неизвестно, получится ли? Эх! Вот бы он сейчас оказался рядом… Только я об этом подумала, как передо мной возник образ близнеца Макса. Он манил меня к себе, призывно улыбался. На миг я забыла, где нахожусь, что вообще здесь делаю. Непроизвольно дернувшись вперед, туда, где стоял Тэм и звал меня, приглашал к себе…

— Кира, черт тебя дери, что происходит?! — раздался ор в скафандре, и в эту минуту я пришла в себя. Вовремя успела остановиться. Черт возьми! Я едва не угодила в ловушку. Сознание немного прояснилось. Я мотнула головой. Никакого Тэма впереди не было, зато пасть монстра уже была близко.

— Действие магнитного поля галлюциногенно, не ведись ни на что! — последовал приказ ученого.

— Без вас уже понял. Раньше сообщить было не судьба? — недовольно буркнула я, поднимая руки вверх, когда увидела, что черная зловонная пасть пришла в движение.

Как и что я делала потом, не смогла бы воспроизвести и под дулом пистолета. Мной будто кто управлял. Странные цифры, лазерные блики, грохот и вой монстра, который пришел в движение. Вокруг все заволокло дымкой, туманом, только взрывы и мои выстрелы освещали черноту космоса.

Сколько это все продолжалось, сказать сложно, я вообще потерялась как во времени, так и в пространстве, но в теле стала появляться усталость и слабость. Я продолжала выкрикивать непонятные цифры, что выдавала мне моя энциклопедия, выстрелы стали хаотичными, но, как ни странно, все достигали своей цели. И тут…

Меня резко дернули обратно к кораблю, на ходу включая сверхскоростной режим, и из другого отсека выкидывая что-то мутно-зеленое, похожее на желе, в сторону чудовища. Это желе сразу стало распадаться на мелкие частицы. Вокруг стоял такой грохот, что мне хотелось сквозь скафандр зажать уши руками. Но не получалось. Но в какой-то момент все слишком резко стихло. Оглушающая, казалось бы — мертвая тишина. Давящая, ужасающая, напряженная. Вой. Мой крик, когда вместе с рыком взрывающейся пасти скрутило и меня.

Да что ж это такое? Когда я буду нормально существовать? Или мне суждено, как немощная девица, в обмороки падать? Но как же больно… в тело будто вонзились тысячи ножей и некий изощренный садист с особым наслаждением ими так ворочал. Я даже вздохнуть не могла, так было муторно.

— Кира, потерпи, сейчас пройдет, — донесся до меня голос Тэма.

— Она поражена, модифицирована, и не сможет выжить. Вам не хуже меня известно, что уже через час после заражения начинает полный распад, — над ухом прозвучал голос ученого. — Думаю, будет лучше…

— Если она не выживет, я голову тебе откручу, — рыкнул Тэм, выгоняя того из отсека, а сам обнял меня и прижал к себе.

Вот тут меня и климануло. Умереть и не испытать всех прелестей любви с тем, кто понравился с первой секунды? Да ни за что. Напоследок хоть оторвусь. А заодно опровергну извечную мудрость: перед смертью не надышишься. Еще как надышишься, и налюбишься. Несмотря на боль, я притянула его к себе и стала целовать, кусая губы и чувствуя привкус железа на губах. Это были единственные ласки. Без всякой прелюдии, я перевернула парня, укладывая на себя и раздвигая ноги, сама же и направила его член в себя. Плевать на все, у нас все равно будет секс.

— С ума сошла, — выдавил тот, но я только оскалилась и мотнула головой. Одна часть меня возмущенно взвыла от этих действий, а вторая тут же довольно облизнулась, когда добавился очередной всплеск боли и запах крови. Черт! Не рассчитала я свои силы. Надо было не так резко все делать. Перед глазами звезды засверкали. Я на миг зажмурилась. Тэм в это время гладил меня, целовал, шептал тихо нежные слова.

Боль немного ушла. Не давая передышки, стала сама себя насаживать на член парня; в голове творилось неизвестно какой сумбур, так же как и в теле. Все перемешалось: боль, желание, наслаждение, эйфория. Видимо, сказался недотрах, но кончила я быстро, Тэм последовал за мной. Не успели отдышаться, как теперь я перевернула его и сама, сев на него верхом, стала снова скакать на его члене. В меня будто бес вселился. Толтко один раз я рыкнула, чтобы он ничего не вздумал говорить. Парень даже не сопротивлялся, понимая всю бесполезность. Только пристально наблюдал за мной затуманенными, ставшими темно-фиолетовыми глазами. Его губы приоткрылись, я не удержалась, склонилась над ним и начала с удовольствием целовать чувственные губы. Они мне казались сладкими, их хотелось целовать не останавливаясь.

После второго оргазма, упав рядом с Тэмом, прижала его к себе, и тут же уснула. Точнее не так, я словно сразу же вырубилась, будто меня накрыло черным куполом.

Просыпалась я очень тяжело, почему-то ужасно болел низ живота, тянуло поясницу. Интересно, где я так долбанулась? Когда успела? Какая-то мысль пыталась пробиться, но ей это не удавалось. И тут я почувствовала чьи-то руки на своей пятой точке. Они позже переместились на промежность. Кто-то как раз смазывал больное место, еще и чертыхаясь при этом, какая я идиотка. И тут…

— Что это было? — застонала я, понимая, что в здравом уме точно бы такого не совершила. Это ж чего надо было нанюхаться, чтобы наброситься на юношу, как голодный зверь.

— Это вирус, — коротко произнес юноша, с опаской вглядываясь в меня. Я отчетливо увидела страх в его глазах. Он с опаской смотрел на меня, будто сконцентривавшись и приготовившись… к чему? К бегству? К попыткам меня успокоить?

— Нормально уже все, — развеяла я его подозрения, пытаясь подняться и сесть, но тут же падая обратно. — Правда, немного перестаралась. В следующий раз не станем так торопиться.

— А мне понравилось, — опустив голову, вдруг признался мой личный доктор. Но после моих слов я успела заметить искры удовольствия и предвкушения в его глазах.

— Мне тоже, — ворчливо, но честно, ответила я. Зачем скрывать очевидное? — Вот как только на мне все заживет — повторим.

Тэм, не поверив, поднял голову, всмотрелся внимательно, а потом сел ближе ко мне, поднял голову за подбородок двумя пальцами.

— Да целуй ты уже, чего любуешься? Картину нашел. Чего торм… м-м-м-м…

Меня заткнули самым приятным способом. И впервые я была сама этому весьма рада.

***

Три года спустя…

— Кира, опять ты довела ученого до белого каления, что ж вы с Керсом все никак не придете к взаимопониманию? За эти три года мы с Максом двенадцать раз корабль латали. Как вы еще не покалечили друг друга, — возмущался Тэм, после того, как наша очередная ссора с ученым привела к маленькой катастрофе. Ну ладно, не такой уж и маленькой, от злости я швырнула в него тем, что попалось под руку, ручкой от рычага на одном из аппаратов, но я же не думала, что он так быстро увернется, никогда у него такой реакции не было, и этот рычаг попадет в панель управления. А там начнется светопреставление. И вообще, это не я, это твой ученый виноват. Не задевал бы он меня, ничего бы и не было. Он тогда так разозлился моей живучести, что до сих пор попрекает меня моей специфичностью.

— Я ему уже устала объяснять, что во мне больше не осталось модифицированных негативных молекул, он же сам столько раз проверял, и все равно: «Нужны опыты, нужны опыты»! Фиг ему, а не опыты, тоже мне нашел расходный материал! — возмутилась и завелась я не на шутку и тут…

Меня уже привычно сжали в объятиях и стали целовать. Иначе неизвестно, к каким последствиям привел бы мой очередной взрыв.

— Скоро мы просто все приладим так, что тебе бросаться нечем будет, — на секунду отстранившись, прямо в губы прошептал Тэм, и тут же, зажимая мне рот ладонью, добавил: — Не надо швыряться Керсом, он нам еще пригодится.

— Если он от меня отстанет, я вообще стану пай-девочкой… наверное, — хитро прищурилась я, подмигнув Тэму.

***

О деторождении я узнала еще через два года, когда нам пришлось остановиться на заправку. У меня так прихватило живот, думала умру. Тэм едва не поседел от беспокойства. В срочном порядке были вызваны трое ученых. Именно они заменяли тут лекарей. Диагноз заставил меня покрутить пальцем у виска. Обращаясь к тем же ученым. Даже Тэм стоял шокированный настолько, что не смог слова вымолвить.

— Вы так и будете стоя рожать? — наконец, не выдержав, рявкнул один из ученых. А у меня в ту же секунду подкосились ноги. Через два часа я держала на руках два чудесных комочка. Наших с Тэмом детей. Мы оказались первой парой, у которой родились дети естественным путем. Единственное, что было для меня необычным, как я сама могла не почувствовать беременность, да и живота не было. Но ученые объяснили, что в теле каждой особи класса А существует, как на летательных аппаратах, расширение пространства. Мне даже страшно на миг стало. Но потом я плюнула на все необычности, подхватила девочку, Тэму вручила мальчика, и мы уже вчетвером взошли на наш корабль, чем довели до нервного тика не только Макса с Эйлой, но и Керса. Особенно Керса.

По происшествии еще нескольких лет ученого уже доводила не только я одна, но и наши дети, которых находили в самых немыслимых отсеках корабля.

Вот так и живем… весело нам, однако. А подрастут дети, чувствует моя душа, будет еще веселее…

Конец.


home | Другая Реальность | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 22
Средний рейтинг 3.6 из 5



Оцените эту книгу