Book: Трое на велосипедах, не считая блондинки. Лазурный берег




O Simona


Трое на велосипедах, не считая блондинки. Лазурный берег





- Если девушка не знает, что делать, то она идет купаться, - Василиса многозначительно кивнула головкой в сторону тропинки.

- А мы не знаем, что делать? - я даже не знала - задавать ли этот вопрос или нет, а о том, что делать - и подавно не знаю.

- Вроде бы мы собирались доехать до гостиницы в Гуаме? - Дженифер спросила Василису. - И еще одна вроде - нам осталось на велосипедах проехать шестьдесят или пятьдесят миль.

Кстати, мы еще не умеем хорошо держаться в седле.

- Зато, умеем держать высоко голову и осанку, - я показала язык Дженифер и смело повела свой велосипед к тропинке.

- Алехандра права, мы много, что умеем, что необходимо девушке, - Василиса поддержала меня и себя. - А умение кататься на велосипеде - не самая главная добродетель девицы, которая ступает на путь... на путь...

- На путь к морю, - я подсказала Василисе.

- Я согласна, что путь в шестьдесят миль - пустяки, - Дженифер с радостью повела свой навороченный велосипед за нами. - Перед легкой велосипедной прогулкой мы обязательно искупаемся. - Дженифер с нами вышла на тропу к морю, а затем, что удивительно - и к самому морю.

- Замечательный пляж: песок, чистота, а самое главное - вода за песком, - Дженифер почему-то вжала голову в плечи. - А где льдины?

- Лед в холодильнике, - мне палец в рот не клади, я всегда извлеку из пальца мудрость.

Я догадалась, почему Дженифер вжала головку в плечи и ищет льдины.

Пару лет назад ее отобрали, как модель, для съемки рекламы зубной пасты Антимед.

"Антимед, это полезно, а не вред".

Мы привыкли, что нас, моделей, перевозят с места на место для съемок.

И самое главное, что эти места мы забываем, и даже не знаем, где они находились: на Марсе, на Луне, или еще где.

По поводу Марса и Луны я шучу, потому что очень веселая блондинка.

Моя болонка Зизи шутит не хуже меня, потому что у меня научилась.

Дженифер загрузилась в самолет и сразу заснула.

Она тогда была, кроме модели, еще и школьницей, что намного труднее.

Перед поездкой Дженифер с трудом сдала три контрольные, ночи не спала, поэтому вымоталась, как тряпка на ветру.

Ей поставили условно нижние баллы за контрольные, но главное, что - сдала.

Поэтому в самолете Дженифер решила отоспаться.

"Помню, что меня загрузили в самолет, потом перезагрузили в другой, а затем выгрузили, - Дженифер нам рассказывала. - Я находилась в сонном шоке, поэтому мечтала только об одном - отснять "Антимед, это полезно, а не вред" - и затем снова заснуть".

Полусонную ее нарядили в обычный для съемок рекламы реквизит: полупрозрачная шелковая ночная рубашка с кружевами.

Через нее как бы видно тело, и как бы ни видно - это создает легкий налет загадочности.

"Я встала на берегу и повернулась боком к камере, как требовал режиссёр, - когда Дженифер рассказывала, ее била крупная дичь... или дрожь... - Затем повернула головку, открыла ротик, чтобы в кадре показались мои идеально белые ровные жемчужные зубки и произнесла: "Антимед, это полезно, а не вред".

Вот и все - можно было лететь обратно домой сдавать другие контрольные и готовить домашнее задание по литературе.

Но фэшн менеджер заспорили с арт фэшн режиссером - хорошо ли развевались на ветру мои шикарные волосы.

Было принято решение - их решение, фэшн директора и менеджера, а не мое - чтобы снять еще несколько кадров на фоне моря и птиц".

"Туда, там, так, этак, сяк, повернись, нагнись, выгни спину.

Дженифер, детка, в рекламе зубной пасты также важна грация модели и выгнутая спина, когда ты ползаешь по пляжу". - Обычные придирки фэшн и арт начальников.

Я покорно все выполняла и даже исполняла.

А потом почувствовала, что песок на пляже - не совсем обычный.

"Белый песок, странный он очень, хотя красивый и блестит", - я спросила у ассистента.

"Это не песок, это снег, Дженифер, - ассистент почему-то закутан в шубы и меха с ног до головы. - Мы в Антарктиде.

Здесь сейчас минус шестьдесят по Цельсию, потому что - лето, и считается, что очень тепло.

И птицы, которых ты хотела прикормить хлебушком - не совсем птицы, они называются - пингвины и плавают с рыбой в зубах". - Ассистент засмеялся, и я засмеялась, потому что ничего не поняла, и самое главное - не испугалась.

Как можно бояться того, что не понимаешь.

Меня отсняли в разных позах (все время я показывала зубы и ворковала "Антимед, это полезно, а не вред") на разных фонах, даже рассказали, что плывет не белый корабль, а - айсберг, то есть - лед.

"В каждом море есть лед, как в бокале должны сталкиваться кубики льда", - арт-директор милостиво объяснил мне.

Затем они просматривали сразу материал на компе.

Я любовалась белым безмолвием, улыбалась с зубами.

"Дженифер превратилась в ледяную статую, - услышала издалека. - Что теперь с ней делать?"

"Давайте ее оставим здесь, в Антарктиде.

Во-первых, Дженифер красивая, она украсит унылый пейзаж, где кроме льдов и пингвинов никого нет.

Потомки нам еще спасибо скажут".

"Да что потомки! - Дженифер пригодится нам в последующих съемках в Антарктиде.

Не нужно будет ее везти заново и оплачивать дорогу.

Прилетим, а она стоит, потому что никуда замороженная с места не денется".

"Отличная идея! В каждом городе по одной вечной замороженной модели".

"На время съемок их можно отмораживать, а затем замораживать снова".

"И моделям понравится, потому что под коркой льда они не будут стареть".

"Они доживут до светлого будущего, а затем их разморозят по-настоящему".

Слова съемочной группы доносились до меня из тумана.

Я не могла ни моргнуть, ни шевельнуться.

На прощание съемочная группа сфотографировалась на фоне меня.

Я видела, как они уходили к вездеходу, затем в небо поднялся наш самолетик.

Не знаю, сколько я простояла заледенелая - час или вечность, позже оказалось, что всего лишь - сутки.

Но почувствовала, как меня несут.

Затем меня отмочили в ледяной воде и согрели своим дыханием.

Меня пожалела семья белых медведей: они дали мне тепло своих сердец и пищу.

Позже мне говорили, что я выдумала медведей, потому что в Антарктиде никого, кроме пингвинов и полярников нет.

Трудно спорить с моими врагами, потому что они ниже ростом.

Медведи на самолете отправили меня обратно, в теплые края.

В самолете я разморозилась окончательно и заснула.

Когда прибыла в офис, то с радостью узнала, что самолет, на котором улетела без меня съемочная группа, упал в джунгли.

Всех арт и фешн директоров и режиссеров съели дикари.

Черепа группы украшают стены офиса.

"В коллекции не хватает лишь твоего черепа, Дженифер", - директор выдала мой гонорар и с надеждой посмотрела на мою головку".

Дженифер рассказала нам о своих приключениях в Антарктиде, но мы не очень удивились.

Модели должны быть готовы ко всяким испытаниям на любой съемке: снимают ли нас в рекламе зубной пасты, или в прыжках с горы без парашюта.

Я один раз просидела в ледяной воде в колодце неделю.

Меня снимали в клипе о чистой воде, я изображала из себя ручеек.

Ручеек в колодце - красиво и оригинально.

Полумрак колодца - единственная моя одежда была.

Обо мне после съемок забыли и уехали.

Я бы сидела в колодце и по сей день, но на мое счастье, усталый путник решил напиться из заброшенного колодца.

Он очень удивился, когда вместе с водой в ведре на цепи поднял меня.

"Привет, я голая чистый ручек", - улыбкой поблагодарила путника.

После наших приключений на съемках история, замороженной во льдах Антарктиды Дженифер, нам не показалась ужасной.

Дженифер после съемок боялась купаться в любой воде, думала, что снова превратится в айсберг.

Со временем боязнь снега вместо песка на пляже прошла, но иногда возвращается к Дженифер.

Я и Василиса прошли мимо дрожащей Дженифер к воде, по традиции потрогали пальчиками воду.

- Теплая, как парное молоко, - я взвизгнула от счастья.

Что означает - парное молоко?

Я молоко ненавижу, но поговорка именно так и говорит, что теплую воду для купания обзывают - как парное молоко.

Мои слова оживили не только Дженифер.

Пляж пустынный, если не считать меня, Дженифер, Василису, Зизи и джентльмена в полосатом закрытом купальнике.

Джентльмен при нашем появлении пробудился к жизни.

Ему столько лет, что мы думали, что он умер от старости на пляже.

Может быть, конечно, и умер, но услышал наши голоса и поднялся.

Он подошел к Дженифер, приобнял ее за плечи и пощекотал усами ухо:

- Мадемуазель, я слышал, что вы ищите в море лед.

Поверьте, я - лед, я холоден уже много лет! - Старик отлепился от Дженифер и поковылял к нам. - Мадемуазели, это частный пляж! - Старик погрозил нам сухим пальцем. - Воду нельзя трогать!

- Знаем, слышали, о частных пляжах, - Василиса отмахнулась от старика рукой. - На каждом пляже к нам подходят с этими шуточками.

Не получится, дядя, снять с нас деньги за якобы частный пляж.

- Ну, не частный пляж, я пошутил, - старик легко сдался.

Наверно потому, что Василиса подняла крупный камень и подбрасывала его в руке. - Но я в одном я прав: воду трогать можно только тогда, когда разденетесь.

Здесь вам не театр, а купальня, поэтому девушкам в одежде на пляже нельзя.

- У нас нет купальников, - я стянула топик, туфельки и велосипедки.

На мне ничего не осталось, кроме совести. - Отвернитесь, пока мы будем раздеваться, и загорать обнаженные и купаться.

- Алехандра, сначала говорят "отвернитесь", а только потом раздеваются, а не наоборот, - Василиса вздохнула.

- Мне показалось, что я на съемках душистого мыла, - я прикрыла болонкой низ живота. - Сэр, а вы, почему в одежде на пляже, если говорите, что все должны здесь находиться без нее.

- Во-первых, я сказал, что только девушкам нельзя в одежде, а во-вторых, на мне не одежда, а - поддерживающий корсет для костей.

Без корсета мои кости рассыплются по пляжу. - Джентльмен подмигнул нам и отошел к своей лежанке, похожей на гроб.

Мы на всякий случай отошли от него метров на сто, чтобы не слышать треск костей.

- Я первая пойду купаться, а вы сторожите вещи, - Василиса многозначительно кивнула головкой в сторону старика. - Может быть, он нарочно прикидывается немощным и с костями в купальнике, чтобы обворовать нас.

- Я тоже пойду купаться, пока на море не появились льдины, - Дженифер заявила категорично, даже ножкой топнула. - Велосипед возьму с собой в море, потому что не доверю его Алехандре.

И телефон, и деньги, и все заберу купаться.

- Пожалуй, что я тоже искупаюсь со своим самым легким в мире велосипедиком, - Василиса в вытянутой руке держала самый дорогой в мире велосипед.

Он сделан из легчайшего прочнейшего металла, и к тому же накачан газом для легкости.

- Если вы мне не доверяете, то заберите и мой велосипедик с собой и мои вещи, - я надула губки. - Я тоже буду не доверять себе. - Подкатила к подружкам велосипед. - Вы думаете, что я глупая, потому что блондинка, и у меня тонкая кожа?

Да, на затылке розовая кожа просвечивает сквозь белоснежные волосы.

Но старик настолько короткий, что не заглянул на мою макушку.

- Белоснежные волосы? - Дженифер задрожала. - Не напоминай мне о снеге, Алехандра.

- Много о себе думаешь, Алехандра, - Василиса забрала у меня велосипед и все остальное: - Одежду все же оставим тебе.

Никто, думаю, не позарится на наши велосипедки и топики.

Вряд ли найдется банда девушек из трех моделей нашего размера, чтобы своровали вещи. - С этими словами Василиса подхватила рюкзаки и отправилась с Дженифер купаться.

Может быть, кому-нибудь покажется странным, что обнажённые девушки купаются с велосипедами и с рюкзачками.

Но мне странным ничего не кажется, потому что странного не существует.

Все, что есть - не странно!

Я прилегла на песок, чтобы получить удовольствие.

Но удовольствие не получалось: песок слишком горячий и песочный.

На нем не так удобно лежать, как кажется по телевизору.

Намного удобнее и приятнее на мягких подстилках потягивать сок через трубочку из высоко бокала - в шезлонге около своего бассейна.

Солнышко веселенькое, сразу меня обожгло.

Моя кожа очень тонкая и чувствительная, поэтому я взвыла, почувствовала, что испаряюсь.

Василиса и Дженифер веселились в воде, хохотали с велосипедами, а я страдаю.

Я поднялась и отправилась в кусты искать тень.

Тень нашлась, но под ней лежать невозможно - колючки, палочки, камешки, сухая жесткая трава.

Очарование пляжа Лазурного берега медленно улетучивалось из меня.

- Мадемуазель, вам нужен гид! - раздалось бархатное из-за моей спины.

Затем появилось. - О, я не знал, что у блондинок там ничего не растет! - Парень закашлялся.

Я ему простила, что он бесцеремонно без контракта на съемку осматривает меня обнаженную.

Высокий - стройный, с угольными вьющимися волосами, волевым подбородком, мужественным лицом, крепким спортивным телом - он не раздражал меня.

Одет парень в обтягивающие черные шорты и в веревочку на шее.

На веревочке висел зуб.

- Зуб твоего дедушки? - я потрогала большой черный зуб на веревочке.

- Хм! Клык волка! - Парень мотнул головой. - Мадемуазель, не сбивайте меня с мысли, потому что я говорил о гиде.

Кто гид? Зачем гид? Кому гид?

- Не повторяй часто это слово, а то я буду плакать, - на мои глаза при слове "гид" навернулись слезы. - Все гиды умирают, я знаю.

- Гиды умирают? - Парень показал, что и у него есть зубы для рекламы.

- Твои зубы подойдут для рекламы "Антимед, это полезно, а не вред", - я похвалила улыбку парня. - Дженифер выйдет из воды и покажет тебе дорогу в Антарктиду.

- Я прекрасно знаю, где находится Антарктида, - парень ткнул пальцем в небо.

Он немного поколебался, а затем сказал: - Я думаю, что ваши подружки будут счастливы познакомиться со мной.

Я стану гидом для вас всех.

- Для нас всех? - я снова надула губки. - Я думала, что я только одна для тебя невеста.

Нас к Лазурном берегу на своей телеге подвозил Хламидий.

У него восемнадцать жен, и они все шли за телегой и угрожали нам кулаками, чтобы мы не отбили у них Хламидия.

Нет, ты будешь только моим женихом! - Я топнула ножкой и наступила на камешек - больно.

Но я не зарыдала, не завизжала, потому что пришлось бы наклоняться.

Тогда бы жених увидел, что у меня макушка просвечивает.

- Да, вам точно нужен гид, - парень начинал надоедать мне этим словом.

- Я же предупредила, что все гиды умирают.

- Простите, синьорита, забыл, - Парень почесал голову. - Меня зовут Бонифаций, и я буду вашим экскурсоводом.

- Только после свадьбы, - я внимательно осматривала Бонифация.

Никак не могла разглядеть - богатый ли он, или бедный жених.

- Да, после свадьбы, - Бонифаций рассеянно кивнул. - У меня каждый день свадьба.

Работа такая - устраивать богатым престарелым дамам каждую ночь - брачную ночь.

- Ты сказал - каждый день, а затем - каждую ночь.

Определись сначала, что тебе нужно - день или ночь.

Мужчина должен быть определенным.

- За умеренную плату я покажу вам древний замок в Вернисаже.

- Ты захватил замок с собой?

- Замок тяжелый, - Бонифаций внимательно смотрел в мои глаза. - Я его один не донесу.

Он называется Замок неуспокоенных невест.

В древние средние времена в этих горах жил король Люцифер.

Он был дворянин - феодал, поэтому должен был жить в замке.

Для этой цели он встроил себе замок на горе, в очень труднодоступном месте.

Я приведу вас туда за пятнацдать минут.

Главной частью замка Короля Люцифера является его жилище, которое называется донжон.

В донжоне король питался и спал.

Вы увидите не только донжон, но и четырёхугольный донжон, и круглый донжон, и восьмиугольный донжон.

Король Люцифер нагнал полный замок невест и не знал, что с ними делать.

Невесты беспокоились, бегали по замку, приставали к королю, требовали от него.

Но король каждый раз скрывался от невест в своем треугольном донжоне.

Невесты беспокоились, поэтому замок называется Замок неуспокоенных невест. - Бонифаций заинтересовал меня невестами и замком.

- В этом замке можно сыграть свадьбу! - я прыгала, хлопала в ладоши и визжала от счастья.

- За небольшую плату я закажу и свадьбу, - Бонифаций опустил глаза.

- У меня нет денег, ты же видишь, что я голая, - я провела ладонью по животику. - Василиса и Дженифер купаются с деньгами.

Они уверены, что здесь много воров пляжных, которые только и ждут, как обмануть честных девушек. - Я снова засмеялась. - Бонифаций, ты видел пляжных воров?

- Очень обидно, что у тебя нет денег, - Бонифаций засуетился, будто куда-то надо ему спешить. - Давай свой телефон, я сфотографирую тебя на память.

- Подружки не доверяют мне, поэтому забрали и телефон и велосипеды.

- Даже нет телефона у тебя? - Бонифаций закусил губу. - Тогда я сфотографирую тебя на свой.

Повернись пожалуйста, ко мне задом, к морю передом.

Я сделаю снимок со спины!

- Спина у меня замечательная, и оканчивается она еще не менее замечательно, - я повернулась и подняла руки вверх, чтобы от них падала тень на макушку.

Стояла я долго, думала, что Бонифаций настраивает фокус.

Вернулись Василиса и Дженифер с мокрыми велосипедами.

- Алехандра, ты забралась в тень, подальше от солнышка? - Василиса сразу догадалась. - Почему стоишь с поднятыми руками и улыбаешься? - А здесь Василиса не догадалась - почему.

- Бонифаций меня фотографирует со спины! - я показала подружкам язык. - Бонифаций - мой жених!



- Какой Бонифаций? - Василиса и Дженифер взвизгнули. - Нет никакого Бонифация.

- И одежды нашей нет, - Василиса тихо опустилась на траву.

- Трава колет попу, осторожно, Василиса, - я предупредила подружку и оглянулась. - А где Бонифаций?

Он хотел стать нашим гидом, потом изменил мнение на экскурсовода.

Он красивый и стройный и модный, потому что носит на веревочке клык своего дедушки.

С клыком обещал нас отвести в Замок неспокойных невест.

- Алехандра, тебя обманул и нас обворовал пляжный вор.

Старик в женском купальном костюме, наверно, сообщил ему, что появились девушки, которых можно обворовать.

Сообщил, а затем сам исчез, потому что он - сообщник. - Дженифер присела рядом с Василисой.

Я не стала напоминать Дженифер о том, трава колет голую попу - одного предупреждения достаточно.

- Никого он не обворовал, просто заблудился.

Фотографировал меня и заблудился.

Может быть, с обрыва упал в горную расщелину. - Я обошла дуб. - Странно: ни реки, ни дуба, ни расщелины.

- Хоть твою расщелину не украл! - Василиса расхохоталась.

- Все вам шуточки, подружки, - Дженифер распушила волосы, чтобы они обсохли. - Алехандра, а он красивый, пляжный вор?

- Очень! - я в красках описала неземную красоту Бонифация.

Еще, конечно, приукрасила его образ от себя, чтобы не подумали, что я общалась с недостаточно идеальным женихом.

- Жаль, что мы не успели на него посмотреть, - Василиса вздохнула. - Для красавца нашей одежды не жалко.

- Одежду можно купить, а жениха - нельзя купить, - Дженифер протирала свой велосипед травой.

По словам продавца в навороченном велосипеде Дженифер есть все, что только придумала за века велосипедная промышленность.

- Бонифация можно купить, он продает себя каждую ночь богатым дамам, - я обрадовалась, что и Бонифаций продается.

- Нет, нам нужны женихи, которые не продаются, - Василиса всегда спорит с нами.

- Я закажу одежду с доставкой, - Дженифер листала странички в телефоне. - Велосипедки, топики, платья, джинсы, вечерние платья.

- Мы будем путешествовать налегке, а наши покупки такси станут доставлять из отеля в отель по дороге, - я вспомнила. - Поэтому заказывай побольше.

Мне еще розовенькую ночную рубашечку.

- Но ты же спишь голая, Алехандра, - Василиса подловила меня на слове. - Зачем тебе ночная рубашка?

- Сплю голая, а рубашечка с кружевами нужна, чтобы я ее щупала и восхищалась.

- Тогда другое дело! - Василиса одобрительно кивнула головкой.

Мы заказывали часа два, пока палец Дженифер не устал на экране телефона.

- Связи нет, заказ не отправляется, - Дженифер с недоумением посмотрела на меня и на Василису, будто мы украли связь.

- Плохо! - Василиса растянулась на траве - длинная белая рыбка. - Подождем, когда связь появится.

- А, если долго ждать придется? - Дженифер засунула пальчик в ротик.

- Ты же привыкла ждать замороженная в Антарктиде, - Василиса напомнила. - И здесь подождем. - Василиса перевернулась на животик.

Мы ждали: сделали друг дружке массажики, поговорили, но связь нас не поняла - не приходила.

Зато на пляж пришли полицейские.

- Они точно полицейские? - я усомнилась. - У них нет машины с мигалками.

- Зато есть дубинки, наручники, шляпы с кокардами и кожаные ремни, - Дженифер знала толк в полицейских.

Она часто попадала в неудобные ситуации из-за своего любопытства.

Часто, но не чаще, чем я или Василиса... - То, что другой одежды на них нет, это потому что жарко.

А полицейские машины с мигалками - они не проедут на пляж по узкой тропе.

- Я бы сказала, что они не одеты, а раздеты - ни штанов, ни форменных рубашек, - Василиса начала спускаться к группе полицейских.

Они гоготали, подгоняли друг друга резиновыми дубинками и кнутами.

Появление голой Василисы, а затем и нас с велосипедами - не обрадовало полицейских, а скорее - наоборот.

- Мадемуазели, этот пляж только для обнаженных мужчин, - Самый важный полицейский сдвинул брови и надвигался на нас.

За ним тащился на цепи другой полицейский. - Пляж для голых девушек в трех километрах дальше.

Не портите нам дегустацию.

- Дегустацию чего? - я раскрыла глаза на кнут.

- Дегустацию этого! - толстый полицейский из-за спины своего начальника покрутил бедрами.

Внизу у него болталось нечто маленькое.

- У вас маленькое, как у ребенка, - Дженифер сказала толстяку.

- Синьорита, вы покраснели? - начальник с подозрением осматривал меня. - Вы преступница?

Вам есть что скрывать?

- Нечего мне скрывать, вы же видите! - я подняла руки, показала себя со всех сторон, даже ноги расставила широко. - Я не краснею, это моя кожа краснеет везде, потому что я блондинка.

У нас, у блондинок кожа очень нежная, даже макушка просвечивает сквозь роскошные волосы на голове.

В других местах у нас волосы не растут.

- Фу, какая гадость, - крикнул усатый статный полицейский в наморднике.

- Если вы не покинете немедленно наш пляж, то я, Мирмур, вам выпишу штраф за нахождение в неподобающем виде в неположенном месте.

- А я, Пульсар, выпишу штраф за оскорбление власти, - обрадовался другой полицейский.

- А я, Стручок, выпишу штраф за оскорбление наших чувств, - и понеслось радостное по пляжу.

- Мы сейчас уедем, - Василиса показала на наши велосипеды. - На этом.

Простите, просто мы думали, что вы полицейские, поэтому поможете нам, но видим, что вы заняты дегустацией.

Нас обокрали, украли одежду, а голыми ехать по Лазурному берегу мы стесняемся.

- Подумаешь, голые, - начальник сплюнул на песок. - Мы не стесняемся в этом виде проводить аресты во время массовых беспорядков. - Я дам вам совет, потому что вы иностранки и не пытаетесь нас соблазнить.

У каждого свои приоритеты: у вас - свои, у нас - свои.

Мы понимаем важность контактов с девушками из других стран, но долго колеблемся.

С удовольствием прослежу, чтобы вы убрались быстреее и надёжнее с нашего пляжа.

В пяти милях дальше - небольшой отель "Домик дядюшки Джо".

Владелец - дядюшка Джо, и хозяйка, жена его - тоже дядюшка Джо.

- Отель только для мужчин? - Дженифер уже начала строит глазки полицейским.

Ее позы мужчинам очень не понравились.

Полицейские стали швырять в Дженифер песок.

Мы не услышали ответ начальника полиции, потому что он наклонился за камнем в наш адрес.

Со скоростью белок мы взлетели вверх по тропе.

- Дженифер, тебе хорошо, тебя шляпа почти скрывает голую, - я позавидовала.

- А у тебя, Алехандра, Зизи в корзиночке - прикрывайся Зизи.

- А я могу прикрыть наготу вышиванием, - Василиса обрадовалась.

- Не волнуйтесь о наготе, подружки, - я перекинула ножку через раму своего розового велосипедика. - Когда мы на велосипедах, у нас ничего не видно.

Попа и ниже прикрыты седлом.

Грудки закрыты с боков руками, спереди - головой наклоненной, а сзади - спиной.

Так что мы не голые, а как бы одетые.

Тем более, что у нас осталась обувь.

- Обувь решает все! - Василиса первая тронулась с места.

Учитывая то, что мы разучились кататься на велосипеде, у нее получилось хорошо.

К счастью, дорога оказалась пустая - никто не спешил в эпидемию на Лазурный берег.

За милю мы научились сносно кататься, даже перестали падать с велосипедами на обочину.

Мы даже возгордились собой, загордились, вознеслись.

- Свадьба! Свадьба! Надо поздравить молодых! - Я увидела счастливую процессию на дороге и прибавила хода. - Пусть порадуются молодожены, как мы умеем ездить на велосипедах.

- Алехандра, подожди, - Дженифер догнала меня, что очень удивительно.

Неужели, она разобралась с рычажками и переключателями скоростей на своем чудо прогресса велосипеде. - Может быть, это совсем не свадьба.

- Ты что, меня за дуру считаешь? - я пристально посмотрела в глаза Дженифер.

Но ее мой взгляд не смутил. - Если я блондинка, то не означает, что я дурочка.

Вот ты - шатенка, а Василиса - златовласка, и вы не меньше чем я, - я забыла, о чем начала речь, поэтому закончила кратко, - не меньше меня по росту.

Это свадьба, потому что все в белом - и жених и невеста. - Мои доводы сразили Василису и Дженифер.

Они согласно кивнули головками и сказали, что если в белом, то - свадьба, и они тоже поздравят молодых.

Тем более, что нашу наготу никто не заметит.

На свадьбе всегда есть, на что посмотреть на другое.

- Даже, если бы не захотели поздравить молодоженов, то все равно бы не смогли, - Дженифер направила свой велосипед в толпу. - Они всю дорогу загородили.

- Так что проехать мимо и не поздравить - было бы невежливо, - Василиса вклинилась вслед за Дженифер.

Я поехала последняя, что обидно, потому что я предложила поздравить молодых.

Поэтому я соскочила с велосипеда, звонила в звоночек и кричала:

- Дорогу! Дайте мне дорогу к молодым.

Зизи отчаянно лаяла из своей корзиночки и пыталась дотянуться и цапнуть друзей и родственников жениха и невесты.

На меня смотрели, на меня косились, никто не улыбался, но дорогу уступали.

Поэтому я продвигалась быстреее, чем Василиса и Дженифер.

Они все же столкнулись велосипедами и пытались расцепиться.

Я с улыбкой прошествовала мимо них.

Понимаю, почему Дженифер волновалась, что я могу ошибиться со свадьбой.

Недавно мы ездили на экскурсию в шикарный ресторан, который находится недалеко от нашей виллы.

В ресторане проходили поминки кого-то по кому-то.

Я сразу поняла, что это были поминки, хотя мертвеца не видела.

Все стояли в черных одеждах, а черное - цвет траура.

Я посчитала своим долгом выразить соболезнования родным и близким усопшего или усопшей.

Тем более, что десерт мне еще не принесли, и было свободное время.

"Извините, что я молодая и одета не для ваших похорон, - я подошла к безутешной девушке и парню. - Сегодня для вас самый тяжелый день в вашей жизни.

Не каждый день вот так уходят из жизни.

Извините еще раз, что повторяю о жизни, но ее больше для вас и ваших родных нет.

Ночь эту вы проведете беспокойно, в слезах, потому что вам будет мерещиться гроб, или даже - гробы!" - Я вежливо поклонилась, закончила выражать соболезнования и повернулась, чтобы уйти к своему столику.

Но спиной почувствовала, как у меня перехватила дыхание.

На меня смотрели полные ненависти глаза родственников покойных.

Василиса и Дженифер делали мне отчаянные знаки губами и руками.

"Не слышу! - я крикнула подружкам. - Не волнуйтесь, я и от вас тоже передам соболезнования покойникам.

Им будет приятно услышать слезы от блондинки".

"Алехандра, беги, это не свадьба, это похороны", - Дженифер нарушила всеобщее молчание.

Так быстро по столам в ресторанах я еще не убегала.

Да, танцевала раньше на столиках, но не убегала по ним.

Меня спасло от гнева похоронной команды только то, что каждый хотел дотянуться до меня и ударить.

Они образовали свалку и свалились на пол.

Дома Дженифер зачитала нам из интернета, что свадьбу от похорон отличить сравнительно легко.

На свадьбе присутствуют живые жених и невеста, и обычно не бывает гробов.

А на похоронах - наоборот!

И еще самое главное отличие, что на свадьбах все в белом, а на похоронах - все в черных одеждах.

Белое - свадьба, а черное - похороны!

Я запомнила надолго, по крайней мере, до Лазурного берега.

Поэтому без волнения, что ошибусь, поздравила молодоженов.

Узнать их проще простого: у них больше всего цветов на шее и в руках, а одежды - самые белые, и лица белее некуда.

- У нас украли одежду, поэтому мы голые на велосипедах.

Но в этот торжественный для вас день это не самое для вас главное, что мы голые и сверкаем ослепительной наготой.

Главное, чтобы этот день продолжался для вас вечно!

Чтобы вы всегда были также счастливы, как счастливы сейчас! - Я приложила ладошки к щекам и покачала головкой.

Мой голос мягкий, торжественный, очень приятный. - Всю ночь после церемонии вы будете голые на кровати любить друг друга и радостно вопить.

Я читала, это называется первая ночь после того! - Я замолчала, скромно хлопала ресничками.

Надеялась, что меня похвалят, обнимут, поцелуют, скажут, что я умница и красавица.

Но случилось неожиданное: невеста, а она уже в годах, швырнула в меня букет искусственных пластмассовых цветов.

- Букет невесты! - я поймала и обрадовалась.

В меня полетели другие букеты.

- Бесстыжие иностранки! - раздался сухой кашель.

Он пробился сквозь возмущённые вопли.

О чем кричали - непонятно, потому что на иностранном языке, а я переводчик на телефоне не включила.

Но о бесстыжих поняла на нашем языке. - Разделись догола и превратили похороны в свадьбу.

Бить их камнями! - Кашель перешел в стон умирающего лебедя.

Оказывается, что, своим чудо монстром велосипедом Дженифер наехала на говорящего.

- Я не виновата, - Дженифер с трудом пробиралась сквозь толпу. - На велосипеде слишком много рычажков. - Я думала, что дала передний ход, а велосипед отпрыгнул назад.

Вам-то какая разница.

Один покойник у вас есть в гробу, будет два. - Слова Дженифер не прибавили доброты в толпе.

На наше счастье не все иностранцы поняли мою речь и слова Дженифер.

Нас щипали, хотели удушить.

Зизи отчаянно визжала и кусала обидчиков.

Правда находились и защитники - они не щипали меня, не колотили ладонями по спине, а нежно прикасались к попе.

Но на защитников, а они все мужского пола, набрасывались разъярённые женщины.

Мы оказались в очень невыгодном положении.

Тут Василиса чихнула, и наступила ледяная тишина.

Вокруг нас образовалось пустое пространство, как в космосе.

Когда по земному шару бродит вирус, то каждый чих вызывает ужас.

По расширенному коридору мы помчались на наших велосипедах.

Все же оскорбление, которое я нанесла молодоженам, оказалось столь велико, что нас решили преследовать.

Бросили гроб и припустили за нами, не боялись чиха вируса.

Но велосипеды быстрее, чем чужие ноги.

Мы отъехали на безопасное расстояние и остановились.

- Ничто так не учит езде на велосипедах, как смерть, которая несется по пятам, - Василиса тяжело дышала.

- Смерть - лучший учитель, - я упала на теплую траву.

- Почему у них на похоронах все в белом? - Дженифер озвучила мой невысказанный вопрос. - В одних местах на похороны надевают черное, а на свадьбы - белое, а в других наоборот.

Сами виноваты, что напридумывали традиций.

- Мне кажется, что лучше не надо никого поздравлять или выражать соболезнования, - Василиса простонала. - Мы иностранки, чужие на Лазурном берегу.

Нас ждут штрафы за оскорбления чувств.

- Если мы не будем соболезновать и поздравлять, то нас обзовут черствыми и также выпишут штраф за оскорбление чувств. Безысходность! - Я задумалась.

Мои подружки тоже приуныли и погрузились в безысходность.

- Парни! - Дженифер первая увидела их и вынырнула из безысходности.

- Женихи! - Я захлопала в ладошки.

- Алехандра, только не говори им сразу, что они женихи, а то испугаются, - Василиса выхватила вышивание - медведь с балалайкой.

Она сделала вид, что голая на обочине увлеченно вышивает.

По задумке Василисы парни должны заинтересоваться трудолюбивой умелой красавицей.

А то, что она обнаженаня - это не так важно для жениха.

Четверо парней неспешно катили на велосипедах.

Выглядели женихи намного хуже, чем их старенькие велосипеды.

А когда приблизились - то еще хуже начали выглядеть.

Они устали, они измождены, лица их покрыты потом, красной шелушащейся кожей и пылью крематориев.

Но все же они - живые и катятся.

Василиса усиленно тыкала иголкой в полотно, набивала дырки.

Я и Дженифер сделали вид, что непринужденно беседуем об искусстве.

Искусство - всегда выгодно для разговора двух обнаженных девушек на дороге.

Словно случайно мы приняли самые выгодные позы.

- Девки! - Первый парень оживился.

Он вытянул в нашу сторону палец без одной фаланги.

- Не просто девки, а - голые девки! - второй парень загоготал.

- Красивые голые девки! - с хохотом добавил третий!

- Да нам повезло, братцы! - четвертый залился хохотом и прибавил скорости.

Четверо женихов пролетели над нами, как дельтаплан над Ватиканом.

Я вспомнила, как в Риме снималась, как модель, в рекламе меховых шуб из соболя и горностая.

Удивительно: фэшн директора гонят нас, моделей в Сибирь и в Антарктиду, чтобы мы там полуголые в снегах и в комарах мерзли.

Зато в жарком Риме, когда на улице плюс сто, мы паримся в рекламе теплых шкур.

По сюжету я в горностаевом королевском манто, в теплых сапогах из медвежьей шкуры должна слететь на дельтаплане со стены Колизея.

Я не знала, что означает дельтаплан.

Думала, что это парашют или удобная кабинка фуникулера.

Но оказалось, что дельтаплан Леонардо да Винчи, иначе называется птицелет.

"Тонкая рама из спичек, бумага на крыльях, - фэшн директор ободрял меня. - На один раз выдержит тебя, Алехандра". - Он поощрительно улыбался.

"Не страшен птицелет, как его нарисовал Леонардо!

На пожарной лестнице было страшнее. - Я засмеялась. - Страшно, когда думаешь - выживу или не выживу во время съемок рекламы.

На пожарной лестнице я сомневалась, а сейчас не сомневаюсь.

Я не выживу, даже мягкая шкура не спасет.

Наверно, раньше люди были размером с курицу, потому что для них построен птицелет". - Я улыбнулась в последний раз и сорвалась со стены.

Птицелет оказался крепче, чем рассчитывала съемочная группа.

Сначала он отвесно падал, я даже коснулась ногами головы полицейского, но затем резко взмыл вверх.

Умели строить дельтапланы в древности.



Я летела на крыльях удачи: дома, речка, опять дома, снова речка - та или другая, для меня не имело значения.

Затем я под собой увидела толпу - огромную, шумящую, как море.

"Меня встречают, и мной любуются", - я обрадовалась.

Но затем разочаровалась, потому что они смотрели не на меня, а на балкон.

На балконе стоял солидный мужчина в короне и в белых с золотом одеждах.

Он поднял руки вверх.

Ветер только и ждал, чтобы мужчина поднял руки.

Ветер вырвал у меня дельтаплан и унес его обратно в Колизей.

Я же без крыльев летать не умею, я не курица, поэтому начала падать.

Падать у меня получилось отлично.

"Кто ты?" - мужчина на балконе удивился, когда обнаружил, что держит меня в руках.

"Я кто? - во время полета у меня выветрилось знание, кто я. - На мне горностаевое манто, значит, я - королева!" - Приятные воспоминания вызвали у меня улыбку.

Но крик Василисы улыбку погасил:

- Уехали, женихи уехали!

- Они сказали, что мы красивые, - Дженифер сжала губы.

- Женихи не поняли, что мы их невесты, - я подняла свой велосипед. - Догоним их и объясним, что мы их невесты. - Я первая тронулась с места, чтобы выбрать лучшего жениха.

Мы помчались быстрее ветра, даже обогнали медленно бредущих по дороге овец.

На длинном ровном участке дороги мы увидели тех четырех женихов.

Радостно закричали им, чтобы они остановились.

Женихи услышали наш крик, оглянулись, и... расстояние между нами стало стремительно увеличиваться.

Парни удирали, будто за ними гонятся волки.

- Они приняли нас за полицейских, - я нашла оправдание непонятному поведению женихов.

- Разумеется, что они подумали, что мы голые полицейские на велосипедах преследуем их, - Василиса согласно кивнула головкой и упала с велосипеда.

- А вот и домик дядюшки Джо, - Дженифер помогла бы подняться Василисе, но сама рухнула рядом с ней без сил. - По странному стечению обстоятельство домик дядюшки Джо называется "Отель дядюшки Джо".

- Может быть, здесь живут много дядюшек Джо, - я устояла на ногах, чем гордилась, но мой велосипед с Зизи упал на Василису и на Дженифер. - Полицейские говорили, что дядюшка Джо женат на дядюшке Джо.

- У меня с ногами творятся чудеса, - Василиса вытянула ноги, или в ее положении и при побелевшем от гонки лице, я бы сказала - протянула ноги. - Они устали! - Как только Василиса произнесла, что ее ноги устали, я почувствовала неимоверную тяжесть в своих ногах. - Крутила педали, как белка в колесе.

- Белка в колесе крутит не педали, а крутит колесо, - Дженифер поправила Василису.

- Разницы никакой, потому что ноги те же самые, - Василиса застонала. - Я никуда не пойду дальше, заночую у дядюшки Джо.

Пусть даже в его отеле нет кроватей, а только - колеса для белок.

Я буду спать и в колесе! - Василиса попыталась встать, но не смогла.

- Размечталась, Василиса, - я сделала вид, что присела не потому, что устала после велосипедной гонки, а рассматриваю жука на стебельке. - Где ты найдешь огромное колесо для белки здесь?

Мы не на съемочной площадке "Бурного острова".

- Алехандра, не напоминай мне о бурном острове, - Василиса погрозила пальцем, после чего ее рука бессильно упала.

Еще бы - не напоминать о бурном острове.

Я и Василиса записались однажды на кастинг по показу модной одежды от кутюр.

Имя модельера я забыла, а о его колесе вспоминаю каждый раз с содроганием.

Модели, по замыслу кутюрье, не дефилируют, как обычно по подиуму, а бегают в огромных колесах.

Подобные колеса, только в тысячу раз меньше, продаются в зоомагазинах для белок и для хомяков.

"Колесо символизирует Солнце, а я - Солнце Вселенной! - Кутюрье, вспомнила все же его имя - Лианоз, верил, что он - центр Мира в котором золотые звёздочки прибиты к твердому небосводу. - Вы бегаете в колесах, показываете мою летнюю коллекцию.

Я освещаю вас своими лучами". - Коротко, понятно и даже без претензий.

Хорошо, что Лианоз не считает себя матерью-жабой.

С матерью-жабой (модельер Сандун) мы раньше работали...

Летняя коллекция модной одежды от Лианоза тоже не была оригинальной, как и его затея с огромными колесами для белок.

Нарисованные трусики и лифчики, а сверху, на плечах - голубые шарфы.

"В колесо пойдут по две модели, - кутюрье сочинял на ходу. - Две модели в огромном колесе символизируют... символизируют..." - Лианоз щелкнул пальцами, чтобы ему подсказали.

"Две модели в гигантском колесе символизируют два яйца", - Жан-Кристоф подсказал своему шефу.

Два яйца - глупость несусветная, но идея понравилась Лианозу.

Еще бы - Жан-Кристоф для Лианоза был три в одном: любимчик, любимец и любимый.

"Вы, мадемуазель, - Лианоз снизошел до моделей и взял за руку Василису, - первое яйцо в первом колесе. - Кутюрье помог Василисе забраться по лесенке в колесо и обратился ко мне: - Вы, мадемуазель, - второе яйцо.

Вы следуете и дышите в спину яйцу первому". - Он поставил меня за Василисой - вторым номером.

Я от злости, что не первая в колесе, не первая яйцо, раскалилась, как сковорода без бифштекса.

"Милейший, - Жан-Кристоф снова обратился за помощью к другу, - как называется наш показ?"

"Ваш показ летней моды от вас, месье, называется "Бурный остров"", - любимец придумывал на ходу, за словом в карман не лез.

Мы поняли, что он скармливает своему шефу любую глупость, а тот с радостью принимает, потому что любит его.

Позже я задумалась и поняла, что все намного сложнее в придумывании "два яйца" и "бурный остров".

Успех Жан-Кристофа не в том, что он выдавал глупость, а в том, что он высказывал ее немедленно - без долгих раздумий, без потирания кончика носа, без прикладывания ладони ко лбу.

Лианоз очень ценил свое время, взвешивал его по цене бриллиантов за грамм, поэтому не выносил, когда кто-то затягивал процесс.

А Жан-Кристоф никогда не думал, перед тем, как сказать, гнал напропалую, сразу отвечал.

Может быть, поэтому он стал любимчиком, любимцем и любимым у кутюрье Лианоза?

За свои качества, а не за яркие пухлые девичьи губы, не за миленькое девичье лицо, не за тонкий стан с осиной талией, не за наивно широко распахнутые голубые глазки, не за свои восемнадцать лет, не за мягкие пшеничные кудри?

Но нам с Василисой в прозрачном колесе для гигантских белок, или - для двух яиц - взаимоотношения Жан-Кристофа и Лианоза уже были не интересны в тот момент.

Кто-то обалденно идиотский крутанул колесо.

И мы побежали, иначе бы упали с потолка.

На втором круге Василиса процедила, не оборачиваясь:

- Меня тошнит!

- Ты беременая? - я гордилась, что меня не тошнит.

- От кого я могу быть беременая, если мужиков нет, одни лишь козлы? - Василиса на время забыла о своем подташнивании.

- От козла беременая? - я почувствовала легкое головокружение.

- Алехандра, я не верила, что ты натуральная блондинка.

- Да, у меня кожа на затылке розовая и иногда просвечивает сквозь волосы, - я приняла слова Василисы за похвалу.

И тут меня вырвало - без предупреждения, без долгой мучительной подготовки.

- Алехандра, что это ты за звуки издаешь? - Василиса насторожилась, но обернуться не могла, потому что мы бежали в колесе, как белки. - И запах странный - кислый и противный.

Из тебя вытекает дурной пот?

- Меня вырвало! Кажется, что я беременая! - я удивилась, потому что еще никогда не была ни с кем, даже с козлом.

Произнесла шепотом, чтобы Василиса не услышала.

Она и не услышала, но увидела.

При этом - на своих плечах и на голове.

Колесо крутилось по кругу, на то оно и колесо, поэтому то, что вышло из меня, упало на нас сверху.

Василиса хотела выругаться, но не успела, потому что ее тоже вырвало.

Так мы бегали, и нас тошнило.

Затем мы упали, и нас уже шкомотало, как белье в стиральной машине.

Кастинг мы провалили, нас не взяли на показ коллекции "Бурный остров".

С тех пор мы настораживаемся при словах - белка, колесо, бурный остров и яйца.

Ну, о яйцах понятно, потому что порядочная девушка должна всегда краснеть, когда слышит "яйцо", или "яйца".

Мы отдохнули в пыли около отеля дядюшки Джо, а затем воспряли и ожили.

Потащили свои тела к отелю, заодно и велосипеды не забыли.

- Мне кажется, или перед нами сарай для лопат? - Василиса остановилась перед дощатым покосившимся домиком.

- Я думаю, что не сарай, а - будка сторожа, или охранника перед входом на территорию парка, в котором находится отель дядюшки Джо, - Дженифер брезгливо двумя пальчиками потянула за ручку двери.

- А я уверена, что это и есть сам отель дядюшки Джо, - я улыбнулась.

Василиса и Дженифер посмотрели на меня, как величайшую в мире шутницу.

Дженифер даже показала всемирный жест одобрения шуток - покрутила пальцем около виска.

Подружки не верили, а, когда мы вошли, то поверили и побелели.

Сарай оказался просторным, даже слишком просторным для сарая для лопат.

В первой комнате находился древний потрескавшийся камин с почерневшими от копоти кирпичами.

Около камина в классически древней качалке сидел не менее древний старик.

Его колени прикрыты потертым клетчатым пледом.

На клетках лежало ружье времен кремниевых войн.

На ружье покоились руки старика - еще более древние, чем сарай, камин и ружье вместе взятые.

- Посмотрите на его подбородок, - Дженифер прошептала нам. - Он выпирает, как трамплин для прыжков в бассейне.

На этом подбородке спокойно уместятся три американских прыгуна спортсмена, или пять европейских прыгунов, или десять азиатских.

- При этом они могу держаться за выдающиеся зубы, - Василиса показала нам на жёлтые скалы зубов из верхней и нижних челюстей старика.

- Зачем спортсменам прыгать в бассейн с его челюсти? - я прошептала слишком громко.

Но старик не проснулся, потому что его глаза закрыты.

Или он не проснулся, оттого, что на носу сидит огромная бородавка.

- Гм! Хозяин? - Василиса целомудренно подошла сзади кресла-качалки, чтобы не шокировать старика своей наготой.

Шокировать было некого, потому что старик не отозвался.

- Он умер? - Дженифер потрясла плечо старика. - Если умер, то еще лучше: переночуем спокойно, без старческой болтовни и без платы за проживание.

- Дядюшка Джо, а дядюшка Джо, - я хлопала ладошами по щекам старика. - Мы пришли к вам жить!

- Э? - веки старика с песочным скрипом поднялись.

- Что Э? - я выпрямилась перед ним. - Ваша фамилия начинается на Э?

Дайте, угадаю! Вы - Эйзенхауэр? Или - Уимблдон?

- Алехандра, Уимблдон начинается не с Э, - Дженифер всегда хочет показать, что знает больше, чем я.

- Дженифер, ты берешь свои знания из интернета, а я - из своего ума.

По крайней мере, я оживила старика. - Я почувствовала прикосновение приятного холодка к центру своего лба.

Старик не только ожил, но еще и бодрился.

Он прислонил дуло ружья к моей голове.

Я вежливо вырвала ружье из дряблых дрожащих рук старика и отбросила в сторону:

- Дядя, ружье, если в индийском фильме висит на стене, то в последней серии танцует и поет.

А в европейских фильмах ружье разговаривает и стреляет. - На всякий случай я отошла к розовенькому велосипеду.

Василиса и Дженифер прикрылись своими велосипедиками.

Кресло развернулось со скрежетом падающего гроба.

Этот звук мы слышали совсем недавно, когда на свадьбе, вернее на похоронах, которые я ошибочно приняла за свадьбу, упал гроб с женихом, или - с покойником.

Старик пальцами поддерживал веки, чтобы они не упали на глазные яблоки.

Почему называют - глазные яблоки?

В глазу нет ни палочек, ни листьев, если, конечно, их туда ветром не занесло.

Взгляд старика оказался орлиный и настоящий.

И остановился взгляд на самой прекрасной и скромной обнаженной девушке - на мне.

- Какая красота! Великолепие! Шикарно! - старик похвалил мою красоту и грацию, оценил блеск атласной белой кожи, обратил внимание на ослепительную мою природную наготу.

- А вы милый, старикашка, - я хихикнула.

Старик сразу из старой развалины для меня превратился в Солидного благородного мужчину в возрасте.

Ведь он назвал меня красавицей!

К сожалению, старик увлекся и перевел взгляд на Василису:

- Вау! И здесь великолепие: блеск, изящество, тонкие лини.

Идеальная красота! - старик зажег щеки Василисы.

Судя по ее довольной улыбке, она тоже простила старику бородавку на носу и выпирающий трамплин подбородка.

Но и здесь старик не остановился, сластолюбец.

- Идеально! Совершенство! Сотворит же природа подобное, что и представить невозможно! - старик любовался Дженифер.

- Мужчина, вы уже определитесь, кто из нас вам больше нравится, чтобы другие зря не позировали, - я надула губки.

И тут, дряхлый рассыпающийся старик преобразился в атлета.

Он сорвался со своего кресла и понесся к Дженифер.

Раскрыл руки для объятий, вытянул губы для поцелуя.

Дженифер жеманно улыбнулась, бросала на нас победные взгляды, типа говорила:

"Я, конечно, за него замуж не выйду, он слишком старый для меня.

Но вы завидуйте, потому что он выбрал самую лучшую из нас - меня".

Дженифер обнаженным корпусом подалась вперед, навстречу старику.

Хотела застыть в его высохших объятиях.

Но произошло необъяснимое с первого взгляда.

Старик грубо оттолкнул Дженифер.

Она упала голой попкой на мешок с углем, широко расставила ноги.

Нам стесняться нечего и некого, потому голая девушка с разведёнными ногами в сарае на мешке с углем выглядит настоящей, оттого, что естественная.

Старик в это время поцеловал седло велосипеда Дженифер, ласкал сухими тонкими пальцами раму, колеса, педали.

- Я люблю твое изящество, - старик признался в любви велосипеду Дженифер.

Затем, пока я и Василиса стояли окаменевшие от удивления и досады, что старик восхищался не нами обнаженынми, а нашими велосипедами, он перешел к велосипеду Василисы.

Даже уронил несколько слез восторга на его цепь:

- Ты, ты самая совершенная модель из титана.

Я люблю тебя, дорогой велосипедик. - На этом старик не успокоился и перешел к ласкам с моим розовым велосипедом: - Мой розовенький пупсик.

Розовее тебя даже зари не бывает.

Я влюблен в тебя с первого взгляда. - Старик удивил даже Зизи.

Болонка сидела в корзинке велосипедной и не тявкала.

- Лорд, теперь, когда вы признались в любви нашим велосипедам, может быть, обратите внимания на нас? - Василиса решительно ударила колотушкой в дырявый медный таз. - Нам нужны номера люкс в вашем отеле.

Приготовьте еще ужин, соответствующий нашей красоте и деньгам. - Василиса, возможно, ожидала, что старик сконфузится и побежит показывать нам шикарные апартаменты.

- Ты! - старик с яростью выдохнул на Василису. - Ты кто и зачем голая?

Ты - продажная девица за три сольдо? - Из глаз старика летели молнии.

Мы даже не поняли, что старик оскорбляет, потому что нас редко кто словами оскорблял.

- Почему всего лишь за три сольдо? - Василиса вспыхнула огнем. - Эй, почему продажная?

- Потому что голая, - старик ткнул пальцем в низ живота Василисы. - Что ты в защиту своей штучки скажешь?

- Она сама выросла, - Василиса даже, как бы оправдываться начала, что с ней редко бывает. - Я девушка, а она при мне.

Голые мы, потому что у нас на пляже одежду украли.

Полицейский Мирмур сказал, что у вас отель.

- Мирмур или Пульсар, - я обратила внимание старика на себя. - Вы похвалили мой розовенький велосипед, а у меня еще и макушка розовая, но я ее стесняюсь.

Обратите внимание, что и ленточка на Зизи тоже розовая! - Я сложила губки сердечком.

Василиса и Дженифер жестами показывали мне, чтобы я замолчала.

Но старику мое выступление вроде понравилось.

По крайней мере, оно его успокоило.

- Блондинка? - он спросил у Василисы и кивнул в мою сторону.

- Очень, - Василиса мотнула головкой.

Дженифер почему-то фыркнула, как кобылка.

- Мы все блондинки, - я гордо выпрямила спинку. - Только Дженифер и Василиса не подозревают об этом.

У Василисы волосы медные, но она называет их золотыми.

А у Дженифер волосы каштановые или шатенистые, но все равно мы - блондинки.

- Бедненькая, - старик неожиданно погладил меня по головке. - Одежду на пляже украли?

И наверно, из-за тебя, потому что подружки оставили тебя сторожить одежду, а ты не досмотрела? - Старик прозорливостью удивил нас всех.

- Вы пророк? - Василиса открыла ротик в восхищении.

- Пророк или колдун? - я скопировала выражение лица Василисы.

- Экстрасенс? - Дженифер, чтобы выпендриться перед нами, нашла умное слово в интернете.

- Да, вы все блондинки по духу, - старик бодро направился к огромным бочкам.

Он без труда отодвинул одну, явно очень тяжелую, и вытащил сверток: - Ваша одежда? - Старик вывалил из свертка все на стол.

- Мои розовенькие велосипедки и топик, - а схватила свое и прыгала от восторга. - Вы наколдовали их?

- Вероятно, он скупщик краденного, - Василиса процедила сквозь зубы, не заботилась, что старик услышит и обидится.

Она взяла свои велосипедки и топик.

Дженифер забрала свою одежду.

- С вас пятьдесят дирхемов и два экю за вашу одежду, - в голосе старика прорезались стальные нотки.

- Пятьдесят дирхемов и два экю за нашу украденную одежду? - Дженифер подпрыгнула до потолка от возмущения. - Не боитесь, что мы сообщим в полицию, что вы в сговоре с пляжным вором Бонифацием и его наводчиком стариком в полосатом женском купальнике.

Старик звонит Бонифацию, Бонифаций обворовывает, приносит вам украденное, а вы продаете вещи их хозяевам?

- Ты забыла еще одно звено, милочка, - старик захихикал. - Еще и полиция.

Полиция указывает обворованным, что нужно остановиться в нашем отеле, чтобы вы выкупили свои вещи. - Старик добил нас признанием.

- Дядя Джо, ведь вы порядочный мужчина... - Василиса попробовала давить на совесть старика.

- Да, я дядя Джо, но я не мужчина, я - женщина.

Я - жена дяди Джо, он мой муж.

- Вы - женщина? - сомнение плескалось в моем голосе. - Но у вас бородавка на носу и зубы выпирают.

А еще у вас мужское имя и звание.

Женщины носят другое.

- Девочка, так удобнее, когда муж и жена называются одинаково.

Постояльцам не нужно головы ломать, да и мы привыкли. - Старушка провела пальцем по моему бедру. - Покупаете свою одежду обратно, или поедете дальше голые?

- Покупаем, - Василиса после упоминания, что полицейские тоже в сговоре с бандой пляжных воров, притихла.

Она отсчитала деньги и протянула старушке.

Старушка по имени и званию дядя Джо спрятала их в бюстгальтер.

- У вас крепкая девичья грудь, - я успела заглянуть старухе в декольте.

- Я, как гора - вершина изрыта временем, а на склонах цветут эдельвейсы, - старушка подмигнула мне.

Мой комплимент пришелся ей по вкусу. - Что же вы не одеваетесь в Свою одежду?

- Зачем, если в номерах придется снова раздеваться, чтобы принять ванну и понежиться в пенной джакузи, - Дженифер без стеснения - некого стесняться, если все женского пола - потянулась. - На ужин приготовьте для меня вашу национальную еду - бобы со свининой.

- И мне бобы со свининой, - я запрыгала, потому что не захотела остаться в стороне, без национальной еды.

- И мне национальные ваши бобы с вашей национальной свининой, - Василиса сдержанно кивнула.

- Бобы со свининой, - старуха дядя Джо ухмыльнулась и крикнула в темноту: - Дядя Джо, проводи постояльцев в наш номер люкс. - После приказа старушка потеряла к нам интерес.

Она вернулась в кресло-качалку, прикрыла ноги пледом, опустила сверху ружье и закрыла глаза.

В темноте загромыхало страшно, смертельно и зловеще.

- Гроза начинается? - я вжала головку в плечи.

- Откуда гроза в сарае? - Дженифер тем не менее тоже дрожала.

- Гроза может быть везде, - Василиса прикрылась вышиванием. - Шаровая молния влетает и залезает туда, куда ей захочется.

- Где постояльцы? - из темноты в пространство шагнули мешки.

Они горой высились над спиной старика.

Старик дядя Джо сбросил с плечей мешки с углем, с картошкой и с арбузами.

- Вы сильный, хотя выглядите, как ваша жена, - Василиса целомудренно прикрыла наготу ладонями.

Старик - все же мужчина!

- А ты голая и красивая, как моя любовница Джоконда, - дядя Джо на негнущихся ногах обошел вокруг Василисы.

- Дядя Джо, вы смотрите на меня не так, как смотрели модельеры, - судя по голосу, Василиса смущена.

- Так то - модельеры, а то я, мужик, - дядя Джо черными от угольной пыли пальцами провел по белой груди Василисы, затем хлопнул нашу подружку по попке, оставил угольный отпечаток ладони. - Маловато у тебя вверху и внизу, надо сала подкопить, иначе никто замуж не возьмет.

- Возьмут, - Василиса густо покраснела.

Дядя Джо продолжил осмотр с пристрастием и ощупыванием - перешел на меня и на Дженифер.

- Вы тоже слишком худоваты для семейной жизни, - дядя Джо покачал головой. - Выглядите красиво, как дорогие тонкие вазы из китайского фарфора, но хрупкие.

- Мы обязательно потолстеем, дядя Джо, - я выпалила не подумав.

Всю жизнь сижу на диете, чтобы не растолстеть, а сейчас захотела понравиться старику.

- Придет время раз... вас, - дядя Джо сказал непонятное нам.

Мы переглянулись, но расспрашивать не стали.

- Пойдемте, покажу ваш номер люкс, президентские апартаменты, - дядя Джо поманил нас пальцем вглубь темноты.

Мы тащили велосипеды и сбивали все, что попадалось на пути. - Вот ваш президентский апартамент класса люкс в отеле моем и моей жены, - дядя Джо произнес, чтобы мы поняли.

- На первый взгляд выглядит, как комната с соломой на полу и грязным окошком, - я искала глазами шикарный люкс с джакузи, мраморными столами древней бронзой и множеством подсвечников.

- А как по твоему должен выглядеть президентский шикарный люкс? - дядя Джо ошарашил нас вопросом.

Первая опомнилась Дженифер со своим интернетом:

- Вот так выглядит президентский шикарный номер люкс в дорогом отеле, - она показала картинку хозяину.

- Комнаты, блеск, белые ванны, фонтаны, - дядя Джо брезгливо сплюнул на пол в нашем номере. - Одно могу вам сказать: стоит мой люкс дороже, чем этот на картинке.

Потому что мой - истинный, настоящий, а тот - придуманный.

Кто вам сказал, что именно там шикарный люкс, а не здесь?

Вас обманули девочки! - дядя Джо сел на пол и начал нас учить.

Мы доверчивые, присели на солому, потому что голос дяди Джо завораживал. - Все истинное - неприметно на первый взгляд.

Брилилант похож на простое стекло.

Самый дорогой изысканный гриб - черный трюфель выглядит, как куча говна с мошками.

Блеск и позолота - показуха для нищих.

Для истинно богатых, как деньгами, так и духом, важнее внутреннее виденье. - Дядя Джо говорил местами непонятно для меня, но я важно кивала головкой.

Василиса и Дженифер тоже сидели с умными лицами и кивали. - Когда человек достигает пика славы и денег, то он начинает мечтать об истинных ценностях.

Самый богатый шейх разве может позволить себе снять вот этот шикарный люкс в моем отеле?

Нет, даже за все свои миллиарды он не окажется здесь.

Ему мешают положение в обществе, мнения жен, друзей, глянцевых журналов, слезы его избалованных богатых детей.

Если олигарх захочет переночевать в моем отеле, то этого олигарха сразу пометят в психушку и лишат всех его привилегий и денег.

Вот и получается, девочки, что вам достался люкс, который миллиардерам олигархам не по плечу. - Старик учил, и при этом похлопывал нас грязной ладонью - отнюдь не по плечам похлопывал и поглаживал.

Затем он поднялся и произнес более деловито: - Все удобства во дворе.

Вода - в бочке и в колодце, ведро дырявое, поэтому - как наберете в него воды, сразу на себя выливайте. - Старик дядя Джо взял с нас плату за люкс, как и обещал - она превосходила обычную плату за президентский люкс в пятизвездочном отеле.

- Хорошо, что мы не сказали, что мы богатые, - Дженифер произнесла полушёпотом, когда дядя Джо с кряхтением удалился. - Иначе он бы нас выгнал и не позволил бы переночевать.

- Крепкий старик, - Василиса облизнула губы.

- Не засматривайся на него, Дженифер, - я погладила подружку по коленке. - Этот жених не для тебя, - и добавила, чтобы не обидеть Дженифер. - Не для нас.

Он влюблён в свою жену старушку дядю Джо.

И она, судя по ружью и бородавке на носу, не отдаст его никому.

- Ты права, Алехандра, - Дженифер тяжело вздохнула, потому что всегда с трудом признавалась, что я права.

- Дядя Джо - охотник, - Василиса тем временем изучала стену. - К доскам прибит его трофей - голова дикого кабана.

- Почему у кабана рога? - я не сомневалась, что Василиса угадала, что на стене голова кабана, просто мне интересно, почему кабан с рогами.

- Это не кабан, а лось, - Дженифер показала, что она самая умная с помощью интернета.

- Почему лось мычит? - я обратила внимание подружек, что лось издает коровьи звуки.

- Он не только мычит, но и вращает глазами, - Василиса завизжала, но при этом прикрыла свои ушки ладошками.

Пусть наши уши страдают от ее крика.

- Живая голова дикого кабана с рогами лося и мычаньем коровы, - я тоже приготовилась визжать, но голова исчезла.

- Номер люкс с привидениями, - Василиса набралась храбрости, встала на цыпочки в своих сникерсах на подошве в двадцать сантиметров и заглянула в дыру, которая осталась от исчезнувшей головы. - Живая корова, и их там три штуки! - Василиса захихикала. - Через стену у нас скотный сарай с курицами, свинюшками и коровами.

- Вижу, - Дженифер ответила коротко и посторонилась, потому что через дыру в стене к нам из соседнего сарая важно зашли две курицы и поросенок.

Поросенок обследовал нас и велосипеды, обнюхал, не нашел нас съедобными и вернулся обратно в дыру.

Курицы остались и важно прилегли на солому.

- Они здесь часто бывают, - Дженифер указала на куриные какашки на полу.

- Действительно, олигарха родные и близкие никогда не пустят отдохнуть в этом королевском люксе, - я произнесла с гордостью. - Пойду, поглажу животных. - Последние мои слова обидели Зизи.

Она тоже - животное, хотя и болонка.

Я и Зизи оказались в сарае, где помимо курей, свиней и коров находился человек.

Он сидел на полу голый, но его наготы ниже пояса не видно, потому что ее прикрывал огромнейший живот.

Груди человека тоже не говорили о его половой принадлежности.

- Вы мужчина или женщина? - я потрогала пальчиком правую сиську человека.

- Имеет ли это значение? - человек оживился и открыл заплывшие глазки на огромном лице с тысячью подбородков.

- Имеет, - из-за моей спины строго отозвалась Василиса. - Разве вы не видите, что мы обнаженные девушки?

Если вы мужчина, то мы прикроем наготу ладонями.

Если вы женщина, то не будем стесняться ваших взглядов.

- Что вы понимаете под словом мужчина или женщина? - губки человека пухлые, надутые и ярко алые.

Наверно, ему хорошо живется в сарае с животными.

Он пьет их молоко и ест их сырое мясо с куриными яйцами. - Мое имя Судзуки.

Господин Судзуки.

- Судзуки, как Токио? - Дженифер снова вылезла вперед со своими интернетовскими подсказками.

- Нет, я Судзуки не как Токио, а Судзуки, как Киото.

- Так и не ответили, кто вы - мужчина или женщина.

- Для вас вопрос: мужчина ли я или женщина важнее, чем вопросы о строении Вселенной? - Судзуки поднял или подняла палец. - В мире множество более широких вопросов: как навсегда победить вирус, как избавиться от блох в голове, как найти лекарство вечной молодости.

А вы спрашиваете пустое и неважное для Вселенной: мужчина я или женщина.

- Все понятно, - я сразу охладела к Судзуки. - Вы меня, дурочку, за кого принимаете?

Вы - секта.

Сейчас начнёте говорить мудрости типа - пейте воду, ешьте еду, и так далее.

Я прошла все ваши секты.

Вы только деньги вытягиваете, а истинную мудрость оставляете для себя.

Знаете, почему я больше не попадаюсь на секты? - Я торжествовала, что победила сектанта Судзуки. - Я была в секте, которая учила, как распознавать другие секты.

Правда, в ту секту я внесла больше всего денег.

Но не жалею о деньгах, потому что в другие секты меня теперь обманом не затянешь.

Поэтому мудрости оставьте другим дурочкам.

- Хочешь истинную мудрость? - Судзуки схватил или схватила меня за грудь.

Ладонь Судзуки мягкая и мокрая.

- Ну, только, если это последняя мудрость и бесплатная.

- Хочешь, я скажу, как будут называть твоего мужа?

- Ух, ты! - у меня от волнения перехватило горло. - Конечно, очень хочу.

- Как твое имя, мадемуазель?

- Алехандра!

- Твоего мужа будут называть - муж Алехандры!

- Правда? Не врете? - Дженифер бесцеремонно оттеснила меня от Судзуки. - А моего мужа как будут называть?

- Эту информацию я уже продам тебе за деньги, - Судзуки знает толк в сектах. - Первая мудрость для Алехандры - рекламная, поэтому - бесплатно, а тебе и другой подружке - только за два каури.

- Два каури - не деньги, - Дженифер дрожащей рукой отсчитала два каури.

Судзуки спрятал или спрятала деньги под жиром живота:

- Как твое имя?

- Дженифер!

- Твоего мужа будут называть - муж Дженифер!

- Поразительно! - Василиса тоже одарила Судзуки деньгами.

- А для меня мудрость?

- Как твое имя? - Судзуки утомился или утомилась.

- Василиса я!

- Твоего мужа будут называть мужем Василисы! - Судзуки выдохнуло. - А теперь уходите!

- Спасибо вам огромное, - мы поклонились и с визгами восторга вернулись в свой люкс.

Наши визги переполошили курей.

Они как очумелые носились по номеру, а затем вылетели через дыру в стене.

- Мы не зря сходили к животным!

Узнали пророчества, как будут называть наших мужей!

Только одно меня беспокоит: если мы сменим имена, то и мужья у нас сменятся? - Василиса с удовольствием опустилась на солому и тут же подскочила. - Солома попу колет.

- Ты штанишки натяни, - я посоветовал подружке. - Соломка штанишек боится.

- Мы зря сходили к животным, - Дженифер побелела от злости. - Пока мы получали мудрость, у нас снова сперли одежду.

И, кажется, я знаю, кто это сделал. - Дженифер решительно двинулась к двери из апартаментов.

Мы последовали за ней, побежали.

Дженифер споткнулась о порог перед входом в общий зал.

Она наклонилась, достала руками пол и выставила на нас попку.

Василиса врезалась в попу Дженифер, а я - сразу в две их попы.

Мы голой визжащей кучей ввалились, поэтому не произошло торжественного выхода.

Два дяди Джо стояли у стола.

Спрашивать о судьбе наших вещей глупо, потому что вещи открыто лежали на столе.

- Вы пришли СНОВА купить ваши шортики и маечки? - один из дядей Джо спросил.

Он был точная копия второго или второй дяди Джо: как по внешности и одежде, так и по голосу.

Поэтому мы не знали, кто к нам обратился: старик или старуха Джо.

- Почему СНОВА купить? - Василиса поднялась с Дженифер и с гневом воткнула кулаки в бока. - Мы же уже один раз у вас купили.

Вы же у нас наши вещи украли опять.

- Крадут олигархи, - один из дядей Джо назидательно щелкнул пальцем по носу Василисы. - Мы - люди бедные.

- Ага, бедные, с нас содрали столько за номер люкс с коровами, что вам хватит на всю оставшуюся жизнь.

- А налоги? А отчисления полиции? - дядя Джо смотрел на Василису с укоризной.

Мне стало стыдно за слова подруги. - Мы справедливо продаем вам ваши же вещи.

Что в этом плохого?

- Ничего в этом плохого нет, - я согласилась с дядей Джо.

- Я же предлагала вам натянуть одежду на себя, - один из дядей Джо определился - он жена, женщина. - Если бы вы оделись, то украсть с вас одежду можно было бы только, когда вы спите.

- Сколько денег опять? - Василиса присела в качалку и тут же вскочила.

Не везет сегодня голой попке Василисы.

На этот раз она опустилась на кошку.

Когда закончился возмущенный кошачий концерт, дядя Джо произнес с доброй материнской или отцовской улыбкой:

- Вы наши постоянные покупательницы, поэтому сделаем вам скидку.

На этот раз за одежду возьмем с вас сорок каури и два сентаво.

- Может быть, вы снова одежду украдете, - рука Василисы с деньгами не достигла дяди Джо.

- Обязательно украдем, если представится возможность, - дядя Джо честно обещал. - Украдем и снова вам продадим.

За ваши кредитные карты и телефоны не беспокойтесь: их воровать бесполезно.

Телефоны привязаны к вам и без вас не будут работать.

А кредитные карты бесполезны без кодов.

Мы бы украли велосипеды, но вы их так надежно сковали одной цепью, что у нас нет шансов! - дядя Джо развел руки в стороны.

- Это я придумала запереть велосипеды на замок, - я показала ключик.

Он висит у меня на шее на платиновой цепочке. - Правда, я сковала их не потому что думала, что велосипеды могут украсть.

Я боялась, что без цепи велосипеды разбегутся в разные стороны.

У них колеса, а колеса всегда сами по себе катятся с горки.

На всякий случай я даже в доме обмотала велосипеды цепью.

- Нет, ты не блондинка, - дядя Джо обидел меня. - Блондинка не додумалась бы сковать велосипеды в отеле.

- Блондинка она, блондинка, - второй или вторая дядя Джо возразило, они снова перепутались. - Она думает, что велосипеды могут сами уехать.

- Алехандра, ты золотце, - Василиса и Дженифер расцеловали меня в обе щеки. - Мы тебя обожаем.

- Василиса, не плати сразу за нашу одежду, а то потом еще и не раз придется выкупать ее, когда нас обворуют.

Мы лучше выкупим наши шортики и топики перед тем, как съедем из этого отеля. - Я поразилась своему красноречию и длинным связанным словам.

Моя речь была вознаграждена бурными аплодисментами.

Мне с восторгом хлопали подружки и два дяди Джо.

На хорошей ноте и с поднявшимся настроением мы отправились смывать с себя пыль странствий или попросту - дорожную пыль.

Во дворе паслись овцы и овцебыки.

Но они нас после встречи с Судзуки не испугали.

- Где обещанная купальня? - Дженифер с брезгливостью смотрела в узкое деревянное корыто с водой. - Я в этом купаться не стану.

- Корыто - поилка для животных, - Василиса сделала поразительное открытие, когда увидела, как овца наклонила голову и жадно лакала из корыта.

- Я нашла! Я нашла купальню!! - Я в восторге прыгала и хлопала в ладошки.

- Где? - Василиса и Дженифер смотрели на меня с недоверием.

- Над нашими головками! - я показала пальчиком в небо.

Около сарая стояла длинная серая палка.

К ней привязана другая длинная палка.

На конце второй палки висело ведро.

От ведра тянулась вниз веревка.

То, что ведро дырявое - понятно, через него видно небо.

Но дырочки небольшие, даже очень аппетитные.

- Сейчас в интернете посмотрю, как эта купальня действует, - Дженифер листала телефон. - Слишком сложная конструкция для моего понимания.

Минут через пятнадцать, когда я, Василиса и овцы заскучали, Дженифер отложила телефон в сторону: - Опускаем палку, она опускает ведро в колодец, затем поднимаем ведро с водой, тянем за веревку.

Ведро наклоняется, и вода из него выливается благодатным потоком на истомленное белое тело блондинки.

- Я первая? Вы доверяете мне? - я догадалась, что Дженифер благородно уступает мне очередь испытать на себе купальню.

- Да, Алехандра, ты заслужила искупаться первая, тем более, что ты на море не плавала сегодня! - Василиса подержала предложение Дженифер. - Вставай сюда, на мокрый пятачок у корыта.

Ага, ближе, левее! Так хорошо!

Теперь закрой глаза!

- Зачем глаза закрывать? - я заподозрила неладное.

- Мы же закрываем глаза от удовольствия, - Василиса произнесла слишком ласково. - Вот и ты получишь удовольствие от купания!

ПЕРВАЯ!

- Спасибо, я согласна на первую, - я послушно встала в лужу и закрыла глаза.

Мир изменился: пропал цвет, остались только блеянье, хрюканье, скрип палок и плеск воды.

А потом на меня обрушились айсберг и всемирный потоп.

Меня унесло в открытый космос, где, как говорят знающие космонавты, вечный покой и вечные льды.

Глаза мои сами собой распахнулись от ужаса.

Я бы завизжала, но лицо перекосило от ледяной воды.

Убежала бы, но тело закаменело - все мышцы свело судорогой.

Вода из колодца оказалась холоднее, чем Космос.

Я думала, что подружки меня пожалеют, разотрут сеном, а затем отнесут греться.

Я согласна хоть в печку полезать, хоть к теплой корове прислониться, или даже - на худой конец - к Судзуки.

Но Василиса и Дженифер вместо помощи, набрали еще одно ведро воды их колодца и опрокинули на меня.

Затем - третье ведро!

Оно меня вывело из шока.

Возможно, что организм после первого омовения ледяной водой, решил заснуть навсегда, то есть умереть.

После второго ведра - организм возмутился, что ему не дают умереть спокойно, а после третьего - настолько закалился, что требовал мести.

Или меня воскресило то, что на третьей попытке на голову вместе с водой свалилось ведро.

Я вышла из огромной лужи, и на негнущихся ногах стала приближаться к Василисе и Дженифер.

- Алехандра, с тобой все хорошо? - Василиса с участием заглянула в мои глаза. - Ты странно улыбаешься после купания. - Возможно, что в моих очах Василиса увидела бездну, поэтому отшатнулась.

Я хотела присесть около овечки, чтобы погреться от нее.

Но овечка седьмым инстинктом животного, которое живет только для того, чтобы его зарезали, убежала.

Но Дженифер убежать от меня не успела.

Я обняла подругу и крепко-крепко до скрипа костей и кожи прилипла к ней.

- Как мило вы обниметесь, - Василиса произнесла с осуждением. - Ну, не на людях же выказывайте друг другу чувства.

- Алехандра, ты с ума сошла, ты же ледяная, - Дженифер завизжала. - Отпусти меня немедленно, иначе укушу в шею.

- Отпущу, когда температура моего тела поднимется хотя бы выше нуля, - меня начала трясти дрожь.

- Замерзла, что ли? - Дженифер, как овечка догадалась инстинктом самосохранения. - Мы думали, что тебе нравится купаться под ледяной водой.

Ты стояла и улыбалась, с места не сходила.

- Дженифер спрашивала тебя - хватит? - а ты молча улыбалась, - Василиса подтвердила слова Дженифер.

- У меня язык от ледяной воды свело и остальные члены, - сквозь зубовную дробь я проблеяла. - Это не улыбка, это лицо перекосило судорогой.

Я не могла ни сказать, ни сдвинуться от ужаса и столбняка.

Мои уши даже онемели и не слышали вас!

- Бедненькая! - Василиса прижалась к моей спине. - А я думала, что после купания ты хочешь пообжиматься с Дженифер. - Василиса пожалела меня, но тут же испортила все впечатление от доброты: - Я как будто к покойнику прислонилась.

- Не к покойнику, а к покойнице, - Дженифер поправила Василису. - Со мной подобный случай произошел в Северном ледовитом океане. - Дженифер вжалась в меня так, что между нами даже иголка не найдет свободного места. - Я позировала на ядерной подводной лодке.

Именно - не в лодке, а на лодке.

Лодка подплыла к Северному полюсу, а над головой лодки - метровый слой льда.

Лодка поднялась и лед сломала.

Матросы выбежали и играли в футбол на льдине.

Вместо мяча у них была голова белого медведя.

А я должна была работать - стояла в легком свадебном платье на верхушке лодки и изображала радость.

Фотограф всем был недоволен: то улыбка у меня холодная, то взгляд ледяной.

А где я возьму теплую улыбку и теплый взгляд во льдах при температуре минус пятьдесят.

Под платьем моя кожа покрылась защитной ледяной коркой, и это меня успокаивало.

Фотограф все время ворчал, делал тысячу снимков в разных ракурсах и с моих разных поз.

Затем ему в голову пришло, чтобы я играла в футбол с матросами.

Идея настолько понравилась арт директору, что я провела на воротах два тайма.

При этом в меня бесчисленное количество раз ногами швыряли голову белого медведя.

После последнего пенальти я упала.

Матросы и наша съёмочная группа загрузились в подводную лодку, а я лежала, сраженная мячом.

Рядом со мной покоилась голова белого медведя.

Мертвые глаза мишки с укором смотрели на меня.

Я в белом платье на белом снегу осталась незаметна.

Обо мне забыли, а я не могла напомнить о себе, потому что околела от холода, и голос заледенел, тоже покрылся коркой льда.

Но я отморозилась, когда увидела, как лодка медленно погружается в океан под лед.

На последнем издыхании, на лабутенах с каблуками шпильками я добежала до лодки, прыгнула на нее и попыталась открыть люк, чтобы войти.

Ага, попробуйте одеревеневшими пальцами оттянуть рычаги, которые намертво закреплены с другой стороны.

Лодка и я погрузились в ледяную воду.

Океан даже мне показался теплым после игры в футбол.

Я скатилась по крутому боку лодки, и, возможно, поплыла бы по течению, пока не доплыла бы подо льдом до Турции или Норвегии.

Но платье зацепилось за железяку подводной лодки.

Она потащила меня за собой на буксире под водой.

Я болталась, как большая рыба. - Дженифер задумалась, и исправила. - Как большая белая красивая рыба.

Мне повезло, потому что капитан курил около окна и смотрел за погружением.

Он увидел меня и очень удивился.

"Девушка на корабле - к беде!

Разве в моем экипаже служит юнгой девушка?"

К капитану небрежной походкой подкатил мой фотограф, попросил закурить, медленно выпускал кольца и смотрел, как меня болтает за бортом.

Капитан и фотограф решали мою судьбу: вытаскивать меня или оставить плыть за лодкой под водой.

До берега всего лишь несколько тысяч километров.

"Капитан, тряпка попала в колесо! - Раздался тревожный голос боцмана в подлодке. - Мы тонем!"

"Во-первых, не тряпка, а - мое свадебное платье для съемок, - я жестами показывала капитану, что пора бы меня вытащить - хватит мне отмокать. - Во-вторых, не вы тонете, а я".

Из-за того, что платье уменьшило ход лодки, она поднялась надо льдами снова.

Меня извлекли, но уже без платья.

Я даже не думала о том, что голая среди группы подводников.

Мужчины нашей съемочной группы за мужчин не считались.

В лодке я проковыляла к атомному реактору - он горячий.

Всю дорогу до берега я грелась около него. - Дженифер отстранилась от меня и потрогала везде. - Алехандра, хватит прилипать.

Ты уже согрелась, а местами - даже очень горячая.

Я тебе не атомный реактор на подводной лодке, чтобы согревать тебя вечно.

- Тело согрелось, а в сердце и в желудке, кажется, льдины стучат, - я прошла в наш апартамент люкс президентский, растерла тело соломой.

Так как одевать было нечего, я отправилась заряжаться энергией в ресторан голая.

- Пора бы и нам попробовать местную национальную еду - бобы со свининой, - Василиса и Дженифер радостно скакали рядом со мной.

Ресторан оказался тем же залом, куда мы входили и где решали судьбу наших велосипедок и топиков.

- Мы пришли ужинать вашу национальную еду - бобы со свининой, - я присела за стол. - Дядя Джо!

Который из вас или которая - официант, а кто - повар?

- Мы оба и обе, - один из дядей Джо отозвался. - Но ты ошиблась, мадемуазель, по поводу нашей национальной еды.

Мы не кушаем свинину с бобами.

Свинину с бобами употребляют на другом материке.

- Могли бы за то время, пока мы купали Алехандру, слетать на другой материк и привезти нам свинину с бобами, - Василиса наморщила носик.

- Тогда бы свинина с бобами не была бы местной национальной едой, - Дженифер обязательно да поправит Василису.

- Свинину с бобами девушкам есть нельзя, - дядя Джо заявил или заявила категорично. - После свинины с бобами вы наутро будете прятать друг от дружки глаза.

- Как же мы их спрячем, глаза, если они живут в голове? - я от голода начала грызть корку хлеба, которую подняла с пола.

- Блондинка, не грызи корку, в ней яд для крыс, - дядя Джо улыбнулось мне: - После ужина со свининой с бобами парни расстаются с девушками, девушки расстаются с подругами, лишь парни не расстаются с парнями, потому что им кажется смешным - когда еда превращается в музыку.

- Не поняла! - Дженифер закинула длинную ногу на ногу.

- Что тут понимать, - Дядя Джо потерял между ног Дженифер точку, в которую пялился, поэтому перевёл взгляд на мои ноги. - От свинины живот раздувается, затем из него вырываются газы - так всю ночь - от заката до рассвета.

- А, если скушать свинину с бобами утром, то получится - от рассвета до заката, - я аплодировала своей загадочности. - Мой животик не раздуется, потому что его нет.

- Алехандра, ты противоречишь сама себе, - Василиса осадила мой пыл. - После купания сказала, что у тебя в животе появился лед, а теперь говоришь, что у тебя нет животика.

- Хватит о гадостях говорить, - Дженифер скривила губки. - Газы, вздутие живота, как у покойника, взрывы, вылетающие из тела...

- А ты не повторяй гадости, - я показала язык Дженифер.

Затем показал язык дядям Джо. - Если у вас нет национальной еды бобы со свининой, то какую еду вы кушаете национальную?

- Живем мы бедно, - дядя Джо горестно вздохнул. - Питаемся тем, что подарят море и подсобное хозяйство. - Дяди Джо начали выставлять на стол скудное угощение.

Море бедной семье на ужин подарило икру, креветок, крабов, лангустов, устриц, разных рыб.

Личное подсобное хозяйство одарило наш стол разными хлебами, сырами, молоком, йогуртами, пирожными, заливной говядиной, жареными свиными ребрышками, нежной ягнятиной в грушевом соусе, трюфелями в подливе из авокадо и манго.

- Фу! Неинтересно! - Василиса поклевала из каждой тарелки и откинулась на спинку стула. - Это мы каждый день кушаем - на завтрак, полдник, обед и ужин.

А хотелось всего лишь простенькой национальной еды - свинины с бобами.

- Простенького у нас не получается, - дядя Джо опечалился, что не угодил Василисе. - Я бы вырезал вам из поросенка, но он еще очень слаб. - Дядя Джо показал на печального поросенка перевязанного бинтами.

- Что значит - вырезал, а он слаб? - Я не поняла. - Мы же не собираемся драться с поросенком на ножах и не будем с ним бороться на ринге.

- В нашей местности мы любим живое мясо, - дядя Джо охотно пояснил. - Не убиваем домашнее животное, а понемногу от него отрезаем свежее.

Затем мясо нарастает.

- Теперь я поняла, почему у вас и овцы, и куры и коровы ходят в бинтах, - Дженифер расставила ноги.

- Я видела много курочек с одним крылышком и с одной ножкой, - Василиса засмеялась. - Они так потешно ковыляют.

- На себя посмотри, курица, - оказывается, пока мы были увлечены беседой о живых кусках мяса, в отеле появился еще один человек. - Сидишь голой жопой на скамейке и ржешь над нашими курами.

Ты по сравнению с ними - клоун.

Подстели под свою голую жопу полотенце, а то намочишь скамейку, и она отсыреет. - Бонифаций свалил с плеч мешок к ногам дяди Джо: - Принимайте товар.

Ох, и помучался я, когда убегал с ним.

Представляете, туристы еще имели наглость кричать мне гадости в спину, а один даже попытался меня догнать.

До чего дошли, мерзавцы! - Бонифаций запустил руку в салат с крабами и жадно кушал рукой.

Креветки в масле и в майонезе падали на его голый торс.

- Бонифаций! Я узнала тебя! - Я сразу стала строить глазки красавчику, чтобы Василиса и Дженифер не опередили меня и не увели у меня моего жениха. - Ты украл нашу одежду.

- Не украл, а взял то, что по праву принадлежит мне! - Бонифаций мазнул по мне равнодушным взглядом. - Блондинка дурочка с мужского пляжа.

Да, мы здесь живем, это наша страна, наша Родина, наш родной уголок малой родины.

Все, что здесь находится: горы, леса, реки, дороги, пляжи, туристы - все принадлежит нам.

А вы всего лишь - наглые иностранцы.

Вы хотите высосать наши полезные ископаемые, истощите наши недра, заберете нефть. - Бонифаций ударил кулаком по столу.

Миска с манговым соусом подскочила и треснула.

- Я не хочу истощать ваши недра, - я надула губки.

Бонифаций грубил мне. - Мы всего лишь - туристки.

Проездом по Лазурному берегу.

- Изгадили Лазурный берег, превратили его в цирк, в котором выступаете и удовлетворяете ваши похоти.

- Мы видели местных полицейских на пляже.

Они тоже играли в цирк! - Василиса не могла глаз отвести от красоты пляжного вора.

Дженифер тоже пожирала его взглядом.

Мои подружки всячески хотели понравиться вору, который украл у нас одежду.

Неужели, я выгляжу также глупо, как Василиса и Дженифер?

- Алехандра, рот закрой, а то глупо выглядишь, - Дженифер нечестно попыталась обратить на меня внимание, что я глупенькая.

Она пытается вывести меня из борьбы за красавца жениха.

А потом будет сражаться с Василисой за него.

- Все вы глупо выглядите, голые курицы, - Бонифаций усмехнулся.

Василиса и Дженифер подобострастно засмеялись.

- Мы голые, потому что вы у нас постоянно воруете нашу одежду, - я напомнила пляжному вору. - Бонифаций...

- Для кого Бонифаций, а для тебя, детка, я Шопен.

- Жопен? - Я поперхнулась черешней. - Вот никогда бы не подумала, что ты Жопен.

- Шопен Сибелиус, - пляжный вор с презрением посмотрел на мои груди.

Они тут же сжались от страха под его суровым взглядом.

- А ты красивый, Шопен Сибелиус, - Василиса пошла в атаку.

Она успела молнией слетать за своим вышиванием и опустила его на стол. - Тебе нужна невеста, которая разбирается в искусстве и в то же время трудолюбивая, например, девушка, которая вышивает крестиком.

- Не нужна мне невеста, мне деньги нужны! - Шопен насытился, рыгнул и откинулся на спинку стула.

Два дяди Джо в это время разбирали вещи, которые Шопен украл для обратной продажи их владельцам. - Я живу с пожилыми дамами только за деньги.

- У меня есть деньги, - Дженифер промурлыкала. - Много денег.

- Да? - Шопен Сибелиус сразу заинтересовался Дженифер. - Тогда я с тобой дружу.

Ты для меня будешь пожилой дамой на ночь.

- Дорогой, когда у нас свадьба будет? - Дженифер опустила головку на плечо пляжного вора и с победой показала мне и Василисе язык.

- У меня тоже есть много денег, - Василиса не сдавалась и тоже опустила головку на плечо Шопена.

Два его плеча оказались заняты, поэтому места для моей головки не хватило.

Поэтому я, как написано в учебнике истории, ушла в оппозицию.

- Свадьба, - Шопен скатил голову Дженифер со своего плеча.

Место для моей очаровательной головки освободилось.

Я сразу из опозиции захотела перейти в соратники Шопена. - Ты что дура?

Никаких свадеб!

Зачем мне свадьба? - Шопен играл зубом на веревочке, который висит у него на шее.

- Разве ты не мой жених? - глаза Дженифер наполнились слезами.

- Жених? Твой? - Шопен Сибелиус расхохотался. - Ты с ума сошла, деточка.

Я же сказал, что я дружу с дамами только за деньги, а не за свадьбу и не за любовь.

У меня со всеми вами ровные отношения, без зависти, без обид, без свадеб.

Это - шоу-бизнес, помимо того, что я тайно забираю на пляжах у зазевавшихся туристов.

Вы, девушки, люди не простые, у каждой свои амбиции.

Но я за деньги налаживаю с вами хорошие отношения.

Может быть, перейдем к фактам? - Шопен красиво щелкнул пальцами. - Например, час назад.

Я с голым торсом и с мешком красиво дефилировал вдоль шоссе.

Мышцы мои выпирают, тело красиво накачано, улыбка белоснежная, кожа бронзовая, глаза пронзительно черные, волосы угольно черные смоляные - водопадом ниспадают на широкие плечи.

Смотрю, около автомобиля стоит леди - дорогая, в шляпе, в норковой шубке, в высоких красных сапогах на длинных каблуках шпильках.

Лет леди под девяносто, но она уверенно держит в руках толстую сигару.

- Могу ли я вам, леди, предложить свою сигару? - останавливаюсь, опускаю мешок в пыль и демонстрирую даме все, что у меня наросло на теле.

- РасскажИте, пожалуйста, как начинался ваш сегодняшний день, - дама облизывала меня взглядом. - Я великая писательница, поэтом мне нужны сюжеты и желательно - с постельными сценами.

Только - как можно подробнее.

Вспомните, что вы делали до момента нашей встречи от момента вашего пробуждения.

Может быть, вы занимались физкультурой?

- Я утром прощался с вчерашней леди, - мне скрывать нечего, потому что я всем нужен.

Разговор катился по накатанной дороге.

Я знал, о чем будем говорить дальше, предугадывал ее движения, вздохи, взгляды, желания.

Ничего необычного и экстра нового. - Затем мне сообщили, что на мужском пляже купаются две голые девушки с велосипедами, а другая сторожит вещи.

Я увидел блондинку и понял, что забрать у нее то, что она сторожит - проще, чем у младенца отнять соску.

Младенец завопит, засучит ножками, а голая блондинка ничего не поймет.

- Удивительно, мы тоже были на пляже для мужчин, - я захлопала в ладоши. - Я - тоже блондинка, и тоже охраняла вещи.

Миленькое совпадение!

- Алехандра, Сибелиус рассказал даме о нас, а не о других девушках, - Василиса отодвинулась от Шопена.

- Ты будешь слушать курица, или мы станем выслушивать твои глупости? - Шопен с сарказмом посмотрел на Василису.

Она виновато улыбнулась ему и приложила пальчик к своим губам.

Сибелиус немного остыл и продолжил рассказ:

- Я даме говорил, а она записывала.

Я пожаловался на туристов, что так трудно стало уводить вещи: все за ними следят, стерегут.

Не то, что раньше - бери, что пожелаешь!

И не догонит никто.

"Вот ты, говорю, дама писательница.

Беседуешь со мной, записываешь, а машину закрыла на замок, чтобы я ничего не смог у тебя выхватить из салона.

Не по-человечески это, не по-человечески!"

Дама за общение заплатила мне по двойному тарифу, потому что она писательница.

Она назначила мне встречу ночью.

Я буду в ее постели диктовать, а она продолжит записывать мои истории. - Шопен потерял к нам интерес.

Он снял со стола острую щепку и ковырялся в зубах, а затем извлек щепку и с интересом ее рассматривал. - Неинтересные вы, мадемуазели.

Все о своих мелочах думаете - о свадьбах!

О душе пора уже вам подумать!

Ничего, перебеситесь, ко мне на коленях приползете! - Шопен красиво расправил грудь и скрылся в темном коридоре.

- Он подлец, но каков красавчик, - вздох отчаяния вырвался из груди Дженифер.

- Я бы простила ему небрежное к нам отношение, - по лицу Василисы гуляла счастливая глупая улыбка, - но он не жених.

- К тому же - не богатый жених, - я пососала мизинчик.

С тяжелыми думами мы вернулись в наш апартамент люкс.

Прилегли на солому и сразу начали чесаться.

- На соломе спать колюче, - я вся изворчалась.

- Дядя Джо убеждал, что многие олигархи отдали бы все свои богатства только за то, чтобы провести ночь в этом отеле, - Дженифер поднялась и включила интернет.

- Провести ночь с нами? - Василиса переползла с соломы на голый пол. - Здесь хоть не колется.

- Интернет работает, - Дженифер обрадовала нас. - Давайте закажем себе все все, что нам необходимо в пути.

Пусть такси перевозит вещи из отеля в отель.

- А мы сможем догнать такси? - я вытащила соломинку, которая застряла между ног Дженифер. - Одно такси - с нашими шортиками и клетчатыми рубашечками ожидает нас в отеле через пятьдесят миль.

- Мы уменьшим дневные переезды, - Дженифер постепенно сдавалась. - Например, миль до тридцати.

- Во время поездки нужно смотреть по сторонам, любоваться природой и женихами, - Василиса вытянула ножки.

Они уперлись в стенку нашего королевского номера люкс, а руки Василисы достали до другой стенки аппартаментов. - Я бы уменьшила до двадцати миль в день.

- Но тогда мы не сможем поддерживать спортивную форму.

Для упругости всех мышц, необходимы длительные велопробеги. - Я попробовала упругость своих мышц.

- Алехандра, не там мышцы ищешь, - Василиса и Дженифер заржали дружно, будто я их долго и упорно смешила. - Если там и есть мышцы, то они незаметны.

Эти мышцы не накачаешь велосипедами.

- Тогда я согласна на пятнадцать миль, - я покорно согласилась. - Даже на десять миль в день.

Зизи может укачать в корзиночке для собак.

- Да, конечно, здоровье Зизи очень важно для нас, - подружки закивали головками. - Пусть будут десять миль в день - но только из-за того, что ты умоляла нас ради Зизи.

И для болонки, конечно, тоже! - Мы сошлись на десяти милях велопробега в день.

Как показали следующие дни - и десять миль оказались неимоверно большим напрягом, недостижимым для нас.

Мы выбирали вещи в онлайн магазине в интернете до полуночи.

- На отель дяди Джо заказывать не будем, - Дженифер устало вздохнула. - Наши вещи украдут еще до того, как они достигнут нашего номера.

Пусть сразу привозят в другой отель - в десяти милях отсюда по Лазурному берегу.

- Гениально! И нам в первый день не нужно будет заказывать такси для вещей! - Василиса ободряюще похлопала Дженифер по попке.

Мы выбрали отель в городке с поэтичным названием Кюхельбекер.

- Надеюсь, что там номера будут не как здесь, у дяди Джо, - Дженифер нажала на кнопку телефона. - Конечно, я счастлива, что мы живем в номере, который недостижим для олигархов, но и от роскоши нужно иногда отдохнуть.

Меня устроит скромный пятикомнатный номер с джакузи, с венецианским стеклом и мягкими диванчиками.

- Не романтично, но я, как ни странно, поддерживаю тебя, Дженифер, - Василиса сделала вид, что делает Дженифер и мне одолжение.

Мы еще долго убеждали друг дружку, что номер в дяде Джо - шикарный, для аристократов, но и от шикарности нужно отдыхать.

- Хорошего понемножку, - я свернулась клубком, повернулась к Василисе спиной и попыталась заснуть.

Через бездну времени обернулась к подружкам. - Жестко!

Вы спите или думаете?

Василиса, Дженифер под вами тоже самое, что подо мной?

- Не спим, - подружки ответили дружно. - А что под тобой? Мокро?

- Почему сразу мокро? - я засмеялась. - Подо мной доски сухие, тяжелые и жесткие.

- Подо мной тоже жесткие доски, поэтому сухие, - Дженифер прошептала.

Я наверно, не совсем благородная аристократка, потому что не могу понять прелесть спанья на голых досках.

- Мои предки, возможно, тоже где-то разбавили свою королевскую кровь, - Василиса призналась. - Никак не получается у меня спать на досках для олигархов.

Я лучше прогуляюсь при Луне, а завтра в другом люксе высплюсь.

- Или мы поспим в кустиках около пляжа, - я предложила.

Моя идея не очень воодушевила подружек.

Я переползла к Василисе, прижалась к ней.

- Все же не зря, нас моделей, иногда называют досками, - Дженифер присоединилась к нам. - С вами жестко, как и под вами.

- Кругом выпирают острые колени, локти, плечи, ребра, - я поддакнула. - Действительно, лучше прогуляемся под Луной. - Я наощупь пошла к выходу во двор.

По дороге под моими ножками хрюкало, кудахтало, блеяло, и даже один раз внятно произнесло нецензурно "Дура".

Возможно, это был Судзуки или пляжный вор Шопен Сибелиус.

Василиса и вышли на двор следом за мной.

- Прохладно, - Василиса обхватила плечи руками. - А от вас не согреешься.

- Я того же мнения о вас, - Дженифер присела на перевернутое ведро и тут же вскочила с криком: - Жесткое и ледяное.

- Зачем нам ждать утро? - я зевнула.

- Как зачем? - Дженифер все же прижалась ко мне погреться. - Утром Солнце светит, а ночью светит Луна.

Луна холоднее, чем Солнце, потому что она светит ночью.

- Если мы сейчас поедем на велосипедиках, то согреемся в дороге, - мое предложение шокировало подружек.

- А ведь верно, - Василиса от восторга трижды поцеловала меня - в нос, в губы и в лобик. - Жалко, конечно, раньше времени расставаться со столь шикарным номером люкс, как этот, но придется.

- Заберем наши вещички без оплаты, если найдем, - Дженифер залилась тихим серебряным смехом.

- Без оплаты? - я покачала головкой. - Это дурно и несправедливо.

Мы же обещали, что выкупим наши вещи.

Получается, что мы украдет у хозяев наши же велосипедки и топики.

- Ты безгрешная, Алехандра, - хорошее настроение Дженифер не улетучивалось. - Мы не будем воровать.

Я возьму наши вещи, а ты собирай велосипеды и выводи из дома. - Дженифер скрылась в темноте.

- Алехандра, только без глупостей, - Василиса меня предупредила.

- Без каких глупостей? Поясни! - я стояла посредине нашей комнаты.

- Без твоих глупостей, - Василиса примиряюще ущипнула меня за попку.

- А с твоими глупостями можно? - я засмеялась.

Мы сравнительно легко вывели наши велосипеды через скотный двор.

Снова под ногами и под колесами блеяло, мычало и кудахтало.

Опять послышалось, но не "Дура", а уже - "Дуры".

Нас оказалось две - я и Василиса.

Мы с велосипедами ожидали Дженифер на дороге.

Она белой молочной тенью выскользнула, прикрепила мешок к раме своего велосипеда:

- Отъедем, а потом переоденемся, - Дженифер нажала на педали. - Ночью можно и голыми ездить - никто не заметит.

- Вобще-то, мы специально путешествуем вдоль Лазурного берега, чтобы нас замечали, - Василиса проворчала, но только, чтобы сказать что-то противоположное, чем Дженифер.

- Дженифер, почему у тебя мешок большой, а не маленький?

Наши велосипедки и топики уместились бы в кулачке, - я заинтересовалась через пять минут езды.

- Все возможно, - Дженифер ответила неопределенно.

Мы еще проехали сто тысяч миль и объехали несколько раз земной шар.

По крайней мере, так мне показалось.

Я была не одна в своих заблуждениях.

- Кошмар! Миль сто точно пролетели, - Василиса со стоном сползла с велосипеда. - Ноги не сдвигаются.

Я там натерла на сто лет вперед.

Сто миль и сто лет - впечатляет!

Нужно для езды на велосипеде не велосипедки тонкие натягивать, а ватные штаны.

А мы даже велосипедками пренебрегли, - Василиса отвела велосипед под раскидистое дерево с мандаринами.

Присела, стянула велосипедки и с помощью камеры телефона стала изучать свои натёртостях.

- Не гордись, будто ты одна натерла седлом между ног, - я опустилась рядом с Василисой и повторила то же, что и она.

- Шикарно выглядите - развели ноги в сторону и фотографируете у себя между ног, - Дженифер с сарказмом засмеялась. - Картина маслом - две ночные бабочки на своем примере изучают анатомию человека.

- Дженифер, разве ты себе не натерла седлом? - Я на миг оторвалась от самосозерцания. - Лучше сразу помазать, чем запустить натертость.

Помнишь, как мы снимались на конях? - Я напомнила подружке о съемках для журнала "Крокодил".

Три девушки, три модели изображали трех богатырей с русской картины "Три богатыря".

Нас даже ездить на лошади не заставляли - только посидеть и попозировать.

"В давние времена не было седел на лошадях, - фэшн директор нас напутствовал.

Откуда он знает, что было, а чего не было в древние времена?

Он же родился в современные времена. - Вы в своих мини трусиках просто посидите на лошадках.

Не ерзайте, не подгоняйте лошадь - мне нужны статичные фото", - гений фотосъемки нам все хорошо объяснил.

Мы в общей сумме просидели на лошадях пять часов.

В груди жарко, поэтому лошадки потели гораздо сильнее, чем мы.

В итоге, когда съемка закончилась, я почувствовала неладное в промежности.

"Дженифер, Зубейда, - посмотрите у меня между ног": - я попросила Дженифер и Зубейду.

"Что ты имеешь в виду, Алехандра?" - Зубейда слегка удивилась, но не обиделась на непростое предложение осмотреть другую девушку.

Зато Дженифер все поняла, потому что она в модельном бизнесе давно, с пяти лет.

"Девочки! Конский пот сжег нам все между ног!

Появятся пузыри, затем кожа начнет шелушиться и будет слезать две недели".

"С нас слезет вся кожа? - я вспомнила человека без кожи из учебника биологи. - Без кожи я потеряю свою индивидуальность".

После тех съемок я каждый раз, перед тем, как залезть на коня, обильно обрабатывала пудрой и присыпками внутреннюю поверхность бедер и промежность.

- Кто же знал, что велосипед поведет себя, как конь, - я застонала под мандариновым деревом. - Седло велосипеда потеет?

- На велосипеде - не так страшно натерло тебе, как на лошади, - Дженифер изучила натёртостях между моих ног. - Слабая ты для катания, Алехандра.

И ты, Василиса, тоже слабая! - Дженифер гордилась, будто было чем гордиться. - Мой высокотехнологичный велсипед и анатомическое седло спасли меня от натирания.

- Дженифер у тебя кровь стекает по ноге, - Василиса с ужасом указала на тонкую струйку крови. - Ты седлом пробила себе все?

- Кровь? - Дженифер взвизгнула и подскочила.

Она упала между нами и направила в промежность камеру. - Испугала! Это другая кровь.

Но тем не менее, и я натерла! - Дженифер провела пальцем по натертостям от седла.

- Нужно проветрить, - я развела ножки как можно шире. - Свежий воздух благодатно повлияет и заживит потертости.

- Свежий воздух - лучше лекарство, - Василиса и Дженифер тоже растянули ноги в шпагате.

И, разумеется, тут же появился ночной автобус с туристами.

Самое удивительное, что туристы не спали, а фотографировали в окна сумрачный пейзаж наступающего утра на Лазурном берегу.

Автобус затормозил около нас.

Вспыхивали вспышки на телефонах - нас фотографировали, как никогда раньше.

- Японцы, они фотографируют все, что попало в глаз, - Дженифер протянула задумчиво. - Я часто думаю о том, что за один день у них выходит до десяти тысяч снимков.

Кому они покажут эти десять тысяч в день?

Гостям? Гости сойдут с ума.

Даже, если сами без гостей начнут пересматривать снимки, то нужно потратить несколько жизней.

Смотреть дольше, чем снимать.

Снимать - нажал на кнопочку, а дальше камера все делает, а смотреть - нужно нажимать пальцами на глаза.

- У них гости смотрят, чтобы потом показать свои снимки, - Василиса прищурила глаза под вспышками. - Вроде того - ты мне показал, а я тебе покажу.

- Как мы показываем? - Я почувствовала себя неловко.

Не потому что сижу обнаженаня с расставленными ногами, а оттого, что не идеально фотогеничная в этот момент между ног. - Может быть, сдвинем ножки на время.

- Мне больно сдвигать, - Василиса вяло отозвалась. - Тебе надо, Алехандра, ты и сдвигай.

- Пожалуй, я так и сделаю, - я поднялась, проковыляла за дерево и там уже начала проветривать натертости между ног.

Туристы из автобуса закричали мне:

- Блондинка, вернись!

Так с людьми не поступают.

Имей совесть, бесстыжая.

Мы уже настроили камеры, а ты ушла. - Они долго меня ругали, до тех пор, пока Василиса и Дженифер не ушли от них.

- Я не собираюсь бесплатно позировать, - Василиса зевнула.

Туристы что-то еще злобное кричали, вроде того, что мы не имеем право прятаться от камер.

Затем они, к нашему счастью, уехали.

Наступила звенящая утренняя тишина.

Тишина и звенит - удивительно и прекрасно.

- Я не жалею, что мы не остались ночевать на жестком деревянном полу, а отправились на велосипедиках, - Василиса натянула штанишки. - Романтика!

Под эту романтику я бы позавтракала рано-рано, - Василиса сорвала мандарин, сняла с него кожу и надкусила.

Лицо Василисы перекосилось в лютой гримасе. - Горький!

- Он дикий, а дикие все горькие, - Дженифер тут же нашла в интернете, - даже не горькие, а не сладкие.

- Ядовитый? - я спросила с надеждой. - Никогда не кушала яд и не видела, как люди корчатся от яда.

- Я умираю? - Василиса чуть не упала в обморок после наших слов.

Ее лицо побелело, как белый флаг.

Я не скажу, что белое, как мои волосы, потому что мои волосы еще белее.

- Не ядовитый, - Дженифер успокоила Василису, - но опасный! - Тут же добавила.

Василиса с ужасом отбросила мандарин в сторону.

- Ресторан! - Дженифер показала на выступающее из утреннего тумана небольшое здание.

- Почему ты думаешь, что ресторан? - Василиса тут же начала спорить. - Только потому, что тебе хочется, чтобы это был круглосуточный ресторан?

- А почему бы ему не быть рестораном, - Дженифер натянула велосипедки и с велосипедом заковыляла к зданию. - Ты можешь гадать - ресторан, или не ресторан, а я проверю меню своим животом. - Дженифер опустила ладонь на ручку двери. - Не закрыто, потому что нас ждут. - Она скрылась за дверями.

- Дженифер все съест без нас, - Василиса согласилась, что это все-таки ресторан.

- Зачем нас есть? - мы вошли в здание.

Дженифер уже развалилась за столиком и постукивала пальцами по подлокотнику кресла.

Велосипед аккуратно стоял рядом, как столб стоял.

- Терин из фуа-гра с желе из малины, - Дженифер уже делала заказ на себя. - Инжир, фаршированный гребешками.

Тар-тар из тунца с каперсами и пармезаном.

Это раз!

- Мне карпаччо из говядины с артишоками и земляникой, - Василиса перебила заказ Дженифер.

Дженифер на нее с неудовольствием посмотрела.

- Я, пожалуй, на холодное, буду карпаччо из дорадо, с цедрой лайма, имбирем конфи и свекольной эмульсией, - я тоже должна сделать заказ.

Мы начали перебивать друг дружку.

Официант не записывал, он запоминал и улыбался нам.

Одет официант щегольски - кафтан, белые обтягивающие панталоны, сапоги со шпорами и треугольная шляпа.

Мы попали в исторический ресторан.

И понеслись от нас заказы, как птицы понеслись на юг.

- Теплый салат из морепродуктов, с овощами и трюфельным соусом.

- Салат с крабом, сельдереем, имбирно-кокосовой эмульсией.

- Салат нисуаз.

- Ризотто из корня сельдерея, с фуа-гра и утиным бульоном.

- Суфле из овечьего сыра с беконом, луком конфи и мускатным орехом.

- Тартифлет с сырной эмульсией и хрустящим беконом.

- Суп со сморчками и черным трюфелем.

- Детокс крем-суп из черного редиса.

- Буйабес с равиоли, начиненными тюрбо и имбирем.

- Дикий сибас со шпинатом, белыми грибами и трюфельным соусом.

- Телячьи щечки по бургундски с картофельным гратеном с трюфелем.

- Наварин из ягненка с овощами.

- Фрезье с перцем тимут, муссом из белого шоколада и цедрой лайма.

- Опера с сердцевиной из соленой карамели.

- Крем брюле с маракуйей.

- Попробуем всего, а то, что не понравится, отдадим чайкам, - Василиса объяснила остолбеневшему официанту, что мы много не кушаем, а нам просто нужно чем-то заняться за столом.

Официант от нашего заявления не очнулся, он улыбался, и улыбка у него глупая, как у морского котика.

- Милейший, что же вы еще ждете? - Дженифер небрежно махнула рукой. - У нас нет времени, поэтому поторопитесь.

Мы не собираемся завтракать дольше, чем три часа.

- Стоишь, как болван, - Василиса тоже начала терять терпение. - Где менеджер?

- Где менеджер твой? - Дженифер повторила вопрос через десять минут.

Потому что ни менеджер, ни метрдотель не подошел к нам.

- Может быть, они думают, что у нас денег нет? - я почесала за ушком. - Иностранцы очень странные.

Мы еще подождали двадцать минут - официант не сдвинулся.

- Наверно, мы делаем что-то не так, - Василиса поджала губы. - Возможно, что дожны произнести кодовое слово или пароль.

- Или заказать на определенную сумму.

Официант, как компьютер, на меньшее не включается.

Правда, милейший, - я похлопала официанта по щечке. - Липкий ты и скользкий, как тип.

- Нужно говорить, что ты скользкий тип, а не скользкий как тип, - Василиса поправила мою речь.

- Вот ты ему и скажи, что он скользкий тип.

- Ты уже сказала, что он скользкий тип.

- Я сказала, что он скользкий как тип, но не сказала, что он скользкий тип.

- Хватит! - Дженифер хлопнула ладошкой по столу. - Я отправляюсь сама к менеджеру. - Она поднялась и решительно направилась куда-то.

- Откуда Дженифер знает, где сейчас менеджер? - я помирилась с Василисой после рассуждения о скользких типах. - Посмотри на публику.

Мы случайно не в клуб извращенцев попали? - Мое напоминание оказалось не просто из воздуха.

Очень свежие остались впечатления, как мы месяц назад перепутали Макдоналдс с клубом извращенцев.

Кто же знал, что перевернутая буква М, означает не Макдональдс, а символизирует пошлость?

Мы бы в том клубе ничего не заподозрили, но нам на стол присел толстый мужчина.

Солидный, в розовом смокинге, и туфлях с крокодиловой кожей.

Мужчина не подсел к столу, а имена сел на стол.

"Мужчина, вы устали?" - я вежливо спросила.

"Если вам не трудно, то привстаньте, пожалуйста, - Дженифер не менее вежливо обратилась к сэру. - Вы сидите на наших гамбургерах".

"Я не сижу на ваших гамбургерах, - сэр поднял шляпу и вежливо нам поклонился. - Я жопой их ем!

Одни кушают ртом, - сэр открыл рот и показал вставные блестящие фарфоровые зубы. - Другие - жопой поедают.

Зачем гонять пищу через рот, язык, десны, зубы, по пищеводу и в желудок, если ее можно стразу поставлять в прямую кишку.

Другие органы будут меньше изнашиваться!" - Сэр начал демонстрацию, как он ест с другой стороны.

Меня тогда вытошнило на платье Василисы.

Ее вытошнило на платье Дженифер, и всех нас еще раз вытошнило на сэра.

Он не обиделся, а обрадовался. - Я вспомнила и вздрогнула.

- Василиса, видишь странного джентльмена около окна? - Я показала пальцем в сторону соседнего столика. - Он стоит на коленях на диване, зад его повернут к столу.

- Алехандра, если джентльмен стоит на коленях задом к обеденному столу, то не нужно делать вывод, что он странный, - Василиса произнесла назидательно. - Ты слишком плохо думаешь о людях.

Каждый имеет право стоять так, как хочет и задом туда, куда хочет.

- Я не о заде джентльмена говорю, - я пососала пальчик. - А - о его голове!

- Голова, как голова - обычная, - Василиса пожала плечами. - Не придирайся к порядочному джентльмену.

- Голова, может быть, как голова, но из нее торчит топор.

Он вбит в череп, и кровь льется.

- Каждый имеет право ходить с топором в голове, - Василиса из вредности спорила со мной, но и тут поняла, что слегка перегнула палку. - Да, топор в черепе как-то не для удобства.

Может быть, ты права, Алехандра? - Василиса поднялась из-за стола. - Мы в клубе извращенцев.

Забираем Дженифер и уезжаем.

- Уезжаем, не позавтракав? - Я отрицательно трясла головой. - А как же телячьи щечки по бургундски с картофельным гратеном с трюфелем?

- Алехандра, ты хочешь, чтобы джентльмен с топором в голове присел на наш столик и жопой поедал твои телячьи щечки по бургундски с картофельным гратеном с трюфелем? - Василиса зависла надо мной и произнесла зловеще.

- Заведение, вроде приличное, - я оглядывала зал. - Дамы, господа, собачки, маньяки с бензопилами в руках.

Может быть, все же позавтракаем? - Я жалобно проблеяла - белая овечка. - А, если нам на стол сядут, тогда и уйдем.

- Ты так думаешь? - Василиса начала колебаться. - Под твою ответственность остаемся.

- Так всегда - ответственность на мне, - я надула щечки, но на самом деле гордилась, что Василиса считает меня ответственной за ресторан. - Я поняла, почему официант не двигается и не уходит.

Он ждет, что мы в этом ресторане для извращенцев сделаем что-нибудь извращенное.

- Ой, Алехандра, ты меня пугаешь, - Василиса вскрикнула и приложила ладони к щекам. - Ты хочешь кушать попой?

- Фуй, гадости не говори, Василиса, - меня перекосило от брезгливости. - Как ты могла подумать так плохо обо мне.

Я самое больше, что я могу, это раздеться при всей публике.

Надеюсь, что меня примут за извращенку и принесут заказ. - Я быстренько разделась догола.

Оставила только туфли на длинных каблуках.

Официант не отреагировал, он по-прежнему стоял столбом и молча улыбался. - Одной извращенки мало! - Я захлопала в ладоши. - Ресторан большой, поэтому нужно нас две извращенками.

Раздевайся и присоединяйся ко мне! - Я забралась на столик и выгодно изогнула спинку.

- Надеюсь, что ты права, Алехандра, - Василиса разделась.

Но ко мне на шаткий столик подниматься не стала.

Правильно - иначе можем упасть.

Падение - часто случается с моделями.

Василиса подошла к официанту и с вызовом смотрела на него сверху вниз.

В Василисе больше метр восьмидесяти.

Плюс еще платформа ее велосипедных сникерсов - двадцать сантиметров.

- Доволен теперь, извращенец? - обнаженная Василиса бросала обвинения в лицо официанта. - Издеваешься над девушками?

Сразу бы сказал, чтобы мы разделись догола.

Молчишь? Тебе мало? Тогда сам раздевайся! - Василиса со злостью дернула официанта за ухо.

Она умет воспитывать тех, кто с ней невежлив.

Ухо осталось в руке Василисы.

- Извините, я не знала, что у вас уши слабые, - Василиса сменила гнев на растерянность. - Сейчас верну на место. - Василиса приложила ухо к черепу официанта. - Видите, прижилось.

Сидит, как новенькое.

- Василиса, я не много понимаю в анатомии официантов, но достаточно, чтобы заметила, что ты прилепила ему ухо на нос, - я засмеялась.

- Все смеётесь, - наконец, вернулась Дженифер с разъяснениями. - Почему вы голые?

Уже не терпится? - Дженифер не объяснила, что нам не терпится.

А так интересно было бы узнать!

Дженифер красиво шла под ручку.

Да, под ручку и больше не подо что.

Она держала под локоть оторванную руку. - Мы не в ресторане, а в музее.

- Чем музей отличается от ресторана? - я завороженно смотрела на третью руку Дженифер. - В музее нельзя есть?

Но официант принял заказ, даже ухом своим пожертвовал.

- Здесь все из воска, - Дженифер умная, потому что читала из телефона. - Музей восковых фигур.

- Не все они из воска, потому что я не из воска.

- Ты не они, я же сказала - они восковые, - Дженифер умничает, словно сама ВикипедиЯ написала. - Я тоже не знала, пока не начала ругаться с метрдотелем.

Он не отвечал мне взаимностью, поэтому я его дернула за руку, чтобы руки не распускал.

Теперь у него на одну руку меньше, а у официанта на одну руку больше.

Музей восковых фигур.

- Значит, мы здесь не позавтракаем, - Василиса сразу сделала неутешительный вывод.

- Зато посмотрим восковые фигуры, причем бесплатно, - Дженифер приставила оторванную восковую руку во лбу официанта.

Мы засмеялись.

- Мы собрались кататься на велосипедах вдоль Лазурного берега, чтобы на нас смотрели, а не мы смотрели, - я пропищала после приступа смеха.

Обсмеяться - официант с ухом на носу и с тремя руками.

- Алехандра, ты одевайся, а то утренняя уборщица или сторож увидят тебя голую и примут за восковую новую статую.

Будешь в музее стоять до скончания века.

- А сколько времени осталось до скончания века?

Я бы постояла здесь обнаженная! - Я все же натянула велосипедки и топик.

- Алехандра, ты не звезда, чтобы тебя воском заливали, - Василиса оскорбила меня.

- Почему это я не звезда? - Я в негодовании топнула ножкой. - Я звезда, даже больше, чем ты звезда.

- Ты больше чем я звезда? - Василиса с сарказмом засмеялась. - Вот меня могут голую поставить в музей позировать, а тебя - нет.

- Для выяснения, кто из вас круче, найдите пустынный пляж и там ругайтесь, - Дженифер снова открыла интернет в телефоне. - Сражайтесь, кто из вас звезда.

Но вы же знаете, что первая по величине звезда, это я! - Дженифер выгнула спинку, чтобы показать из себя звезду.

Сделала шаг к подиуму, но поскользнулась на куске воска и упала - попой кверху.

Мы втроем заржали, потому что Дженифер падением разрядила обстановку.

Наша ругань - кто из нас больше звезда и достоин голой стоять до скончания века в музе - испарилась.

- Девочки, - Василиса отсмеялась и побелела.

Ее голос охрип от волнения, - я в одном фильме видела, что восковые статуи изготавливают из живых людей.

Очень удобно, потому что воска меньше тратится.

Музейные работники просто брали людей с улицы и обливали их кипящим воском.

Внутри все фигуры из мяса и костей, и к тому же живые.

А я ему, живому ухо оторвала.

- А я руку украла от живого, - Дженифер тоже побелела.

- Если мы снимем с официанта воск, то он примет наш заказ на трюфеля, - я со столика протянула руку, чтобы соскрести слой воска с лица официанта.

Столик покачнулся, и я поступила, как модель - упала сверху вниз на человека.

Официант поддался, черты лица его смягчились.

Что лицо - все у него смягчилось, а что и рассыпалось и развалилось. - Он внутри не живой! - Я сделала открытие. - Он целиком из воска.

- Зато другие покрыты воском, а сами живые под ним, - Василиса не хотела отходить от своей теории.

- Есть только один способ проверить, - Дженифер отважно подошла к другой восковой фигуре и выдернула топор из головы джентльмена.

Этим же топором она его разрубила на части. - Снова неудача! - Дженифер носком туфли отшвырнула голову джентльмена. - Он тоже из воска целиком.

За несколько минут мы перепробовали все фигуры.

Не нашли ни одной живой под слоем воска.

Все были отлиты целиком, как свечи.

- Значит, в фильме врут, - разумеется, Василиса свалила вину на фильм.

То, что из-за ее страха мы уничтожили все фигуры в музее восковых фигур, Василиса считает недоразумением.

- Гм! - Дженифер прочистила горло робким кашлем. - Я думаю, что хозяин музея и работники не очень обрадуются, когда увидят, что экспонатов больше нет.

- Да, согласна - не очень обрадуются, - Василиса покатила велосипед к выходу из музея. - И нам лучше в это время, когда хозяин и работники не очень обрадуется, нам лучше быть подальше от этого музея.

- А вдруг, мы уедем, а наш заказ принесут другим трем девушкам?

Я все же хочу получить свои телячьи щечки по бургундски с картофельным гратеном с трюфелем.

- Алехандра, спасай свои щечки, - Василиса нажала на педали.

Через десять минут мы спускались к очередному пляжу.

- Дженифер, а что все же у тебя в мешке, который ты прихватила у дяди Джо? - Василиса пальчиком ткнула в увесистый мешок.

- Я сама не знаю, - Дженифер пожала плечами, - я брала в темноте.

Но не настолько в темноте, чтобы не заметила на полу Шопена Сибелиуса.

- Он же собирался провести ночь с писательницей в ее постели голые, - я хлопала ресницами. - Шопен обещал, чтоб будет ей всю ночь диктовать.

Почему же он остался на полу?

- Значит, на полу ему спать был удобнее и выгоднее, чем диктовать писательнице в кровати, - Дженифер развязала мешок. - Я наступила в темноте на Шопена, а он храпел и даже не проснулся.

Пришлось сорвать с его шеи талисман. - Дженифер разжала ладонь и показала зуб на веревочке.

- Пришлось? - Василиса приподняла правую бровь.

У нее красиво получилось. - Тебя заставили силой воровать единственное ценное, что у него было.

- Теперь пляжный вор не мужчина, - Дженифер выбросила талисман Шопена Сибелиуса с обрыва.

- Зуб на веревочке означает - мужское достоинство? - Я вздрогнула. - Точно! Мачо носят на груди клык.

Получается, что если девушка наденет зуб на веревочке, то превратится в мужчину!

А мужчины в велосипедках выглядят, как балероны! - Я инстинктивно сжала колени, словно только что превратилась в мужчину.

- Шопен провинился, обворовал нас, поэтому наказан, - Дженифер огласила приговор после наказания Шопена.

Мы согласно кивнули, сцепили мизинчики и три раза подпрыгнули.

После этого рассматривали содержимое мешка Дженифер.

- Дудка, бронзовый кувшинчик, сломанный нож, мешок из-под картофеля, - Василиса выпрямила спинку. - Дженифер, ты забрала у дяди Джо ненужные нам вещи.

Надо было захватить бальные платья, косметику, мимишных мягких игрушек.

- Темно было, храпели, - Дженифер отправила мешок вслед за клыком на веревочке. - Не исключаю, что дудка, кувшинчик и нож - волшебные!

- Теперь мы свободны от волшебства? - я переводила вопросительный взгляд с Дженифер на Василису и обратно.

- Морально свободны, - Дженифер снова взяла красивую фразу из инета.

- Дженифер инет тебе дает ум, так что же он не подсказал сразу, что мы были в музее восковых фигур, а не в ресторане? - Василиса хитро улыбнулась. - Ты заказывала еду восковому официанту, как дура.

- Вы тоже заказывали, - Дженифер надула щеки.

- Мы сразу поняли, где находимся, поэтому подыгрывали тебе, - Василиса откровенно лгала, чтобы обозлить Дженифер.

- Дженифер, а зачем нужен музей восковых фигур? - я встряла между подружками, чтобы они не поссорились до молчания. - Ресторан полезный, в ресторане можно завтракать и танцевать, а в музее - ни еды, ни танцев.

- Музей приносит доход, не меньше, чем ресторан, - Дженифер удивила меня.

- Доход? Разве люди из воска работают?

- Билеты в музей дорогие, - Дженифер вела велосипед по тропинке, мы - за ней. - Музей восковых фигур - вид музея, коллекции которого составляют скульптуры, выполненные из воска, - Дженифер умудрялась читать из инета на ходу, - имеющие портретное сходство с известными персонами прошлого и настоящего.

В некоторых подобных музеях организованы комнаты ужаса, где выставлены наиболее пугающие работы.

Существуют специальные коллекции, как например модели для медицинских целей.

По ним студенты изучают строение человека.

Создание восковых фигур в натуральную величину с использованием одежды появилось из погребальных церемоний европейских монархий.

В средние века было принято нести тело умершего члена королевской семьи в полном одеянии на крышке гроба, что в жаркую погоду приводило к нежелательным последствиям.

В качестве замены разглашающемуся человеческому телу стали использовать поделки из воска в настоящей одежде.

При этом изготавливали только открытые части тела - руки и голову.

После похорон восковая фигура часто оставалась рядом с гробницей или в другом месте церкви и становилась предметом интереса посетителей. - Дженифер зачитала нам и спрятала инет.

- Я ничего не поняла, - я призналась честно.

- По правде, я тоже, - Дженифер согласно кивнула головкой. - Зачем много слов, если достаточно... достаточно мало слов.

- Давайте вернемся в музей восковых фигур и закажем экскурсию с гидом? - Василису потянуло на искусство.

- Мы же раздавили и сломали все фигуры, - я напомнила Василисе. - Шопен Сибелиус пляжный вор называл себя гидом.

Но теперь Шопен не мужчина, потому что Дженифер выкинула его мужское достоинство на веревочке, поэтому пляжный вор не сможет проводить экскурсии.

- Жаль, - Василиса сделала вид, что забыла, что в музее не осталось после нас ни одной целой восковой статуи.

- Мне тоже вас жаль, девочки, - из-под ног Дженифер раздался спокойный мягкий голос. - Дженифер завизжала от ужаса.

Под ней засмеялись:

- Мадемуазель, сойдите, пожалуйста, с моего спального мешка, а затем продолжайте визжать.

- Извините, вы настолько незаметные, что я и не заметила, - Дженифер оправдывалась перед двумя девушками.

- Это сейчас мы незаметные, а через пару часов станем заметными и даже очень, - Девушка поднялась, выглядела она безлико.

- Не пойму, то ли ты толстая, то ли худая, то ли высокая, то ли низкая, то ли светлые волосы, то ли темные, то ли висят подбородки, то ли подтянуты, - я провела пальчиком по губам незнакомки.

Василиса и Дженифер традиционно начали шипеть на меня и толкать локтями:

- Алехандра, хватит говорить людям гадости.

- Это высшая похвала от блондинки, - девушка неожиданно заступилась за меня. - Вы не представляете, что она похвалила наш внешний вид. - Девушка удивила Дженифер и Василису, а я не удивлялась.

- Внешний вид есть у каждой, - я важно произнесла, потому что находилась в центре похвалы.

- Да, но для каждого случая нужен особый внешний вид, - вторая девушка - она не отличалась от первой - взяла меня за руку.

Похожа девушка на наступающее утро - безликое, неуловимое. - Приветствуем вас на пляже для женщин.

- Пляж для женщин нам не подойдет, потому что мы ищем женихов, - Василиса скромно концом сникерса рисовала на песке сердце, пронзенное стрелой.

- Вот об этом мы с вами поговорим серьезно, подруги, - незнакомка покачала головкой. - Садитесь на песок, мы вас будем учить.

- Вы? Нас? - Василиса оттопырила низкую губу в насмешке.

- Меня зовут Сальма, - одна из невзрачных девушек кивнула головкой.

- Мое имя Вирджиния, - вторая девушка представилась.

- Вы похожи, как близняшки, - я засмеялась. - Вам достаточно одного имени на двоих.

Все равно никто вас не отличит друг от дружки.

- И это тоже высокая похвала нашему умению. - Девушка благосклонно на меня взглянула и написала перед собой - Вирджиния, а перед подружкой - Сальма. - По надписям будете нас различать.

- Мне скучно, - Василиса откровенно зевнула.

- Сейчас будете визжать от удивления, - Сальма обещала.

- О скуке забудете, - Вирджиния подтвердила слова подружки. - Как вас зовут?

Мы представились, хотя Василиса делала вид, что ее беседа ни капли не интересует.

Девушки были обнажены полностью, потому что до того, как Дженифер на них наступила, они спали.

Кто же спит в одежде на пляже?

- Посмотрите фотки, - Сальма настроила телефон и показала нам экран.

- Ой, ну, почему, когда девушки собираются, то хвастаются фотографиями? - Василиса явно находилась в дурном расположении духа.

Наверно, потому что хотела с гидом посмотреть на восковые фигуры, а сама же их до этого раздавила.

- Ты сама обожаешь показывать свои фотки, - я опять напомнила Василисе, если она забыла.

Василиса посмотрела на меня со смесью злости и жалости.

Но тут ее внимание переключилось на картинки в телефоне.

- Модели на подиуме, съемки с кастингов.

Зачем вы нам показываете фотографии двух неизвестных нам моделей?

Одна блондинка, другая - брюнетка.

- Блондинка - я, - Сальма засмеялась, а брюнетка - Вирджиния.

Мы всегда работали в паре и сейчас в паре работаем, - Сальма полностью запутала ситуацию.

- Ты блондинка, а ты - брюнетка? - Василиса тыкала в груди Салмы и Вирджинии пальчик.

Затем обидно расхохоталась. - Не похожи на девушек с фото, и волосы у вас серые.

Хорошо, вы можете меня убедить, что вы раньше были худые, волосы перекрасили, но рост, ростом вы стали меньше.

Не могли же вы вытащить половину позвоночника?

Рост никуда не спрячешь, поэтому на фото - не вы! - Василиса с испугом попятилась назад.

Я понимаю Василису, потому что девушки начали меня пугать: две некрасивые синьориты возомнили себе красавицами моделями с фотографий.

Называется - мания преследования, или мания другого.

- Все удивляются, а потом нам спасибо говорят, - Вирджиния заползла в палатку.

- Пять минут или меньше, - Сальма загадочно приложила пальчик к губам, что испугало нас еще сильнее.

- Солнце встает, - Дженифер поднялась с песка.

- Дженифер, ты Солнце? - я продолжала сидеть.

- Нам пора уже, мы спешим, - Василиса тоже поднялась.

- Куда мы спешим? - Я недоумевала. - Мы же отдыхаем.

Нет у нас никаких дел.

- У нас очень много дел, Алехандра, - Василиса дернула меня за руку.

- Сейчас, сейчас выйду, - донеся голос из палатки.

- Пока, пока мадемуазели, - Дженифер через силу улыбнулась и помахала Сальме ручкой.

Сальма в ответ тоже улыбнулась, но не через силу, а с превосходством - так красавица снисходительной улыбкой одаривает дурнушку.

И в этот момент из палатки величественно выплыла модель из телефона.

Брюнетка жгучая, роскошная, с алыми губами, ростом боле ста восьмидесяти, весом около пятидесяти - красивая и дерзкая.

- Ты съела Вирджинию? - я заглянула в палатку и прежней девушки не нашла.

- Я и есть Вирджиния, модель, если вам так хочется.

- Да, нам хочется есть, мы не завтракали, - я хлопала ресницами.

Василиса и Дженифер бессильно упали на песок.

Они перехотели отправляться по срочным делам.

- Я думаю, что теперь не будете спешить, а подождете меня пять минут, - Сальма подмигнула Василисе и тоже скрылась в палатке.

Через пять минут из палатки вместо невысокой кругленькой Сальмы выплыла длинная худая красавица модель блондинка.

Взгляд у нее пронзительный, а губы - губы, как у меня.

- Я поняла, - я взмахнула рукой, потому что мне стало все предельно ясно. - Вы - колдуньи!

- Алехандра, я тоже раньше была настоящей блондинкой, - Сальма погладила меня по головке. - Ты и твои подружки - еще маленькие, вам по восемнадцать лет.

- Как ты определила возраст, по нашим лбам? - Василиса спросила с почтением.

- Вы же младше нас, - Вирджиния засмеялась. - А то, что меньше, мы знаем.

- Вот только дальше своих двадцати шести лет не можем заглянуть в будущее, - Сальма эффектно выгнула спину - старая школа моделей!

- Вы отправились на Лазурный берег, чтобы найти женихов, - Вирджиния, как только произнесла, так мы и застыли с открытыми ртами.

Дальше слушали девушек, почти не прерывали. - Вы решили, что велосипед - лучшее средство передвижения для свадьбы.

По ошибке сначала прилетели в другую страну, или на иной материк.

- В Гренландию, - Василиса молвила с подобострастием.

- Все девушки сначала ошибаются и путают материки, города, страны.

- Затем вы оказались на Лазурном берегу.

И сразу все мужчины захотели вас - нет, не полюбить, а обворовать, обмануть, вытащить из вас деньги.

- Обидно, потому что мы в молодости думаем, что мужчины с нами шутят и кадрятся потому что мы свеженькие и красивые, но на самом деле - украдут, обкрадут. - Вирджиния, как по нашим глазам читала. - Мы все это проходили, поэтому рассказываем о вас то, что знаем о себе и о других молодых девушках.

Все повторяется с завидным постоянством.

- Вы обнаружили, что не умеете кататься на велосипедах, даже не разбираетесь в них, но это не помеха, - Сальма тряхнула роскошными белыми волосами.

- Сначала все девушки идут на мужской нудистский пляж - в надежде, что там мужчин больше.

Но это ошибка! - Вирджиния погрозила небу пальчиком.

- Нужно за женихами отправляться на женский пляж? - Дженифер жадно считывала новые знания.

- Нет! Пляжи здесь не причем! - Сальма сменила правую ногу на левую. - Вас на пляже обворовал красавчик парень с клыком на веревочке, а другие мужчины не захотели вам помочь.

- Теперь у красавчика нет мужского достоинства, он уже не мужчина, - я гордо расправила плечи.

- Правда? - девушки заинтересовались. - Это что-то новенькое.

Впрочем, неважное.

- Вы ночевали в отеле дяди Джо, он с вас слупил за сарай как за президентский люкс в пятизвездочном отеле, - Вирджиния, будто следила за нами всю дорогу.

- Дядя Джо намного больше взял денег, чем за люкс, - Василиса с преданностью смотрела на рассказчиц.

- И это не так важно, - Вирджиния приняла аристократическую позу. - Вы отправились в музей восковых фигур.

- Мы сломали все фигуры, - я ждала похвалу от девушек, но они лишь строго покачали головками. - Затем вы велосипедами натерли промежности.

- Не велосипедами, а седлами велосипедов, - я спустила велосипедки и показала натертости.

- Это предсказуемо, - Вирджиния извлекла из рюкзачка баночку, открыла, набрала на пальчик зеленую мазь и стала втирать в мои натертости на внутренних сторонах бедер и в промежности.

- Очень приятно, - я улыбнулась Вирджинии.

- Еще бы, - Василиса и Дженифер позавидовали мне. - У нас, между прочим, натертости более опасные, чему у Алехандры.

- И вам поможем, мы же все предусмотрели, потому что знаем, - Сальма окунула два пальчика каждой руки в баночку и одновременно стала смазывать Василисе и Дженифер. - Все девушки натирают промежности, когда на велосипедах пытаются догнать парней.

- Мы их не догнали, - я согласилась.

- И не догнали бы, потому чтобы догнать, нельзя гнаться за парнями, - Вирджиния перемудрствовала.

Но я ей простила неясности, потому что очень уж хорошо она смазывала меня.

- Вы рассчитываете проехать по всему Лазурному берегу, но не советую вам, - Сальма добавила крем на пальчики. - Мы расскажем вам с точностью до дня, что с вами произойдет.

Все девушки мы одинаковые, и все попадаемся в одинаковые ловушки, и одинаково думаем, пока не умнеем.

- А вы поумнели? - Дженифер спросила с ревностью.

- Очень, - Сальма засмеялась. - Далше по дороге вы остановитесь в неплохом отеле.

Но вам испортят настроение полицейские, которых вы видели на мужском пляже.

Пляжный красавчик вор нажалуется им, что вы его обидели и обокрали.

Вы заплатите всем за моральный ущерб и оскорбление чувств.

Дальше - скучно: дорога, жара, натертости, и ни одного жениха.

Парни будут от вас улепетывать со скоростью ракеты.

Наконец, вы через месяц доберетесь до города нудистов Кап Даг.

Разочаруетесь и вернетесь домой не невестами, а теми, кем были.

- Удивительно, что вы все знаете наперед, - Василиса вместо того, чтобы натянуть велосипедки, сняла топик. - Сальма, намажь чудесным кремом еще и мою попку.

Язык твой занят разговором, а руки свободные.

- Спасибо, что доверяешь мне свое тело, Василиса, - Сальма с готовностью начала массировать попку Василисы.

- Вы нам все предсказали, - Дженифер обиделась, что осталась без массажа, - что мы не найдем женихов.

Предскажите, чтобы мы, наоборот, познакомились с парнями.

- Вот для этого мы вам и рассказываем, - Вирджиния оставила меня неудовлетворенную и массировала плечи Дженифер. - Ты мне сразу понравилась, когда наступила на меня спящую.

Любовь возникает и произрастает из боли, в боль и уходит.

Ты очень больно наступила на меня, Дженифер.

- Прости, Вирджиния, - Дженифер замурлыкала.

- Боль пронзила меня интересом к тебе, - Вирджиния улыбнулась и мне. - Интересом ко всем вам.

Мы бы не стали вам помогать, но вы настолько безнадежные по своему виду, что вызываете жалость.

- Мы безнадежные? - я, Василиса и Дженифер воскликнули на три голоса.

- Вы худые модели, молодые, высокие, даже тощие из-за диеты.

Мы понимаем, потому что сами прошли через кастинги и подиумы.

То, что нравится мужчинам на подиуме, не нравится женихам в реальной жизни.

Знаете, что думают о красивых высоких стройных девушках парни? - Вирджиния заинтриговала нас.

- Если парни вобще о нас думают, - Сальма усиленно растирала попку Василисы. - Парни боятся высоких красавиц.

Мамы, бабушки, некрасивые подружки, друзья уверяют парней, что красивая модель не может стать нормальной женой.

О нас придумывают, что мы холодные, тупые, бесчувственные, нехозяйственные.

Вы же сами видели и удивляетесь, что красавцы парни торжественно идут под ручку с дико некрасивыми неприбранными девушками.

Эти девушки распространяют легенды, что неряха, значит - добрая, неубранная бесформенная - значит, у нее сердце золотое.

Поэтому парни шарахаются от моделей.

Женихам и в голову не придет, что если девушка не следит за собой, как их подруги, то она и за домом, за ним, за детьми не будет следить.

Но бороться и убеждать парней нам, тем, кто следит за собой - бесполезно.

- Мы бы остались без женихов, если бы в Кап Даге на нудистком пляже не встретили умирающую монахиню.

- Монахиня на нудистком пляже? - Дженифер спросила с недоверием.

- Она более, чем монахиня, она... - Сальма вытерла набежавшую слезинку.

"Мадемуазели, вы проехали по всему Лазурному берегу, но женихов не нашли, - монахиня сразу прочитала наше печальное состояние. - Чтобы поймать жениха, нужно ему соответствовать".

"Как это соответствовать, научите", - мы были молоденькие, поэтому умные.

"Если успею, - монахиня элегантно поправила зонтик. - Соответствовать, это значит - предстать перед парнем в том виде, в котором он хочет".

"А где нам взять этот вид?

И как узнать, что хочет мужчина?"

"Опыт, опыт и еще раз опыт, - монахиня диктовала нам быстро, торопилась. - Парни не клюют на красавиц, парням нужны девушки, которые им нужны.

В большинстве случаев девушка должна быть похожа на их бабушек или мать.

Поэтому, чтобы перевоплотиться, вы дожны носить с собой гардероб бабушек из прошлых веков.

И еще: если парню нравятся невысокие толстушки, а вы худые и длинные, как пальмовые ветви на Каннском фестивале, то обязаны за пять минут уменьшиться в росте и округлиться.

И так далее". - Монахиня нас долго обучала, а потом посоветовала сначала проехать Трансильванию на велосипедах, а затем улететь на Тянь-Шань, учиться у тех монахинь мудрости, как понравиться жениху.

- Слишком много сказали, поэтому я не поняла, - я приложила ладошку ко лбу, проверяла - не раскалился ли он, как сковородка.

- Мы научились, - Вирджиния смазала мой лобик кремом и засмеялась. - Расскажем на примерах.

Вот вы, например, наметили познакомиться с женихами, пусть с двумя: в ресторане, на пляже, в музее или на велосипедах - не важно.

- Лучше на велосипедах, потому что парни от нас удрали, - я надула губки от обиды.

- Хорошо, пусть велосипед, - Вирджиния легко согласилась. - Так как женихи едут быстро, то вы должны схватить на лету.

- Жениха схватить? - Василиса даже повернулась на бочок, чтобы лучше запомнить.

- Ситуацию схватить, - Сальма настирала мазью животик Василисы. - Если один из велосипедистов очкарик, то срочно натягивайте очки, как у него.

Парень заинтересуется и остановится, а дальше - уже идет предсвадебная обработка.

Одна из вас на минутку скрывается в кустах, чтобы припудрить носик, а затем выходит в том образе, который очень нравится одному из женихов.

- Как узнать этот образ? - Дженифер записывала советы на диктофон.

- Опыт и медитация, медитация и опыт, - Вирджиния облизнула губки, показывала, что с медитацией и опытом у нее в порядке. - Если велосипедист любит толстеньких и коротеньких девушек, как я говорила, а у вас больше ста восьмидесяти и вы худющая модель, то из кустов все равно обязана выйти маленькой и толстенькой. - Вирджиния встала на четвереньки и из палатки вытащила мешок, вывалила содержимое на песок. - Попу, щеки, руки, ноги и животик можно подкачать обыкновенным насосом велосипедным.

Кое-где влейте в тело расплавленный воск.

- Как в фильмах ужасов, я же говорила, - Василиса взвизгнула от восторга.

- Василиса, я сделала тебе больно? - Сальма ошиблась с причиной визга Василисы.

- Ты сделала мне радостно, - Василиса успокоила Сальму.

- Вес легко изменять - как в одну, так и в другую сторону, - Вирджиния вставила в себя шланг велосипедного насоса и накачивала объемы.

Она превращалась из худышки в полненькую, а потом - в дородную толстую женщину.

- Поразительно, - я захлопала в ладошки. - А меня можешь надуть?

- Могу, но не имеет смысла, потому что рядом нет жениха, которому понравилась бы пухленькая блондинка, - Вирджиния убрала насос и шприцем закачивала в себя воск.

- Рост как изменить? - Дженифер взирала на Вирджинию с религиозным фанатизмом.

- Смотрите, - Вирджиния сутулились, вжала голову в плечи.

Она на глазах преобразовалась в невысокую толстушку.

Живот выпирал и свисал, закрывал лобок.

Щеки и многочисленные подбородки тряслись.

Груди обвисли и покоились на животе.

- А обратно? - я недоверчиво нажимала пальчиком на груди Вирджинии. - Настоящие!

- Обратно, так обратно, - Вирджиния легко согласилась. - У девушки, чтобы понравиться парню, должно быть много образов.

Их есть у нас. - Она выпустила из себя накачанный воздух, затем шприцом откачала воск из тела.

И вот перед нами прежняя Вирджиния.

- Цвет глаз, волосы, румянец - все еще намного проще, чем менять объем и рост, - Сальма радовалась, глядя на нас обалдевших.

- Научите? - Василиса робко проблеяла из-под пальцев Сальмы.

- На Тянь-Шане вас научат, - Сальма вздохнула, потому что здесь ничем нам не могла помочь.

- И тогда у нас будет женихов не один, а может быть, и два, - я пищала от восторга.

- Два? - Сальма и Вирджиния переглянулись. - У вас будет женихов и мужей столько, сколько вы захотите.

- А сколько было у вас? - Дженифер задала бестактный вопрос, поэтому покраснела от смущения.

- После первого десятка мужей я сбилась со счета, - Сальма махнула рукой.

- А я умею считать, и сохраняю мужей в памяти, - Вирджиния начала загибать пальцы на руках.

Она считала мужей по пальцам, шевелила губами.

Своих пальцев на руках и ногах Вирджинии не хватило, поэтому она перешла к нашим пальцам, а затем - к пальцам Сальмы.

- Примерно столько мужей у меня было, и еще столько, - Вирджиния запуталась, но из гордости не хотела признаться ни себе ни нам.

- Почему же вы меняли мужей?

Одного не хватало? - я пососала мизинчик.

- Сначала мы радовались и одному мужу на двоих, - Сальма медленно перетекала в другую форму. - Но затем поняли, что каждый следующий муж лучше предыдущего - и понеслось.

Сначала просто популярные мужчины, потом - богатые, затем популярные и богатые, потом - очень богатые, дальше - очень популярные и богатые, и так далее - миллионеры, миллиардеры, президенты, политики, олигархи, Лауреаты разных конкурсов. - Сальма зевнула от скуки.

Скучно перечислять, даже ей надоело.

- Лишь королей у нас не было, - Вирджиния красиво изогнула безупречное тело. - Но не потому, что мы не смогли с королями, а оттого, что короли - слишком низко для нас.

И они неудобные!

- Как не было королей? - Сальма приняла нейтральный вид.

Я так поняла, что это базовый вид, из которого она быстро может перейти в любое состояние. - А Жиром?

- Жиром - король, но карликового королевства.

Он не считается! - Вирджиния запрокинула голову и тоже начала перетекать в серое состояние неприглядной девушки.

- А Афанасий? - Сальма тоже начала загибать пальцы.

На королей у нее пальцев хватит, а говорила, что не помнит мужей.

- Афанасий?? Какой же он король? - Вирджиния засмеялась. - Всего лишь наследный принц. - Наши новые подружки вспоминали мужей, которых накопили за шесть лет.

Через час я не выдержала:

- А где ваши теперешние мужья?

- Вон мой, - Вирджиния указала пальцем на далекую огромную шикарную яхту.

- А мой там, - Сальма ткнула пальчиком в яхту не менее роскошную. - Когда прикажем, за нами присылают вертолет.

- На яхтах скучно, подружки, поверьте нам, - Вирджиния зевнула. - Слуги, подхалимы, вечно улыбающийся муж, который хочет угодить.

Пора их бросать и искать новых.

- Да, я устала поддерживать для своего форму, - Сальма призналась честно. - Он же знает меня, как двухсоткилограммовую жену, ростом метр пятьдесят.

Ладно, на метр шестьдесят при ста пятидесяти килограммов я спокойно держусь, а двести при метр пятидесяти уже напрягает.

Подо мной трещат унитазы.

- Ты - бываешь метр пятьдесят и двести килограммов? - я не поверила.

- Надо соответствовать, - Сальма легко щелкнула меня по носу, как маленькую.

- Я и Сальма организовали комитет по поимке женихов, - Вирджиния прислонила ладошку козырьком по лбу.

- Сколько членов в вашем комитете? - Дженифер спросила с почтением, без иронии.

- Два члена - я и Сальма, больше нам не нужно.

А ваш комитет состоит из вас троих, и думаю, что больше вам тоже не нужно. - Вирджиния напряглась, поднялась и вытянулась на носках: - Сальма, кажется, новые женихи для нас выныривают.

Подобных у нас еще не было! - Вирджиния показала на поднимающиеся над водой глыбы.

- Атомные подводные лодки, - Сальма от волнения вспотела.

Василиса по-дружески промокала ее пот платочком. - Они подороже яхт наших теперешних мужей. - Какие женщины нравятся хозяинам атомоходов? - Сальма задала вопрос и сама на него отвечала. - Степенные, в теле и солидные.

- Согласна с тобой подружка! - Вирджиния снова извлекла насос для накачивания частей тела и шприц с расплавленным воском. - Я попробую шатенкой, а ты - серые волосы.

Дальше, по ходу кадрения, скорректируем. - Вирджиния нырнула в палатку.

Сальма заползла следом за подружкой.

Мы сидели зачарованные событиями.

Подводные лодки всплыли, и оказались необычайно огромными.

- Они больше, чем Гренландия, - я прикинула на глаз.

- Намного больше Гренландии, - Василиса на этот раз согласилась со мной, что очень странно.

Наверно, на нее подействовал успокаивающий массаж от Сальмы.

- Ну, подруженьки, не унывайте, - из палатки первой вышла невысокая полная женщина с холеным круглым лицом.

Я даже не поняла - Сальма или Вирджиния.

Одета она не для похода по пляжу.

Но кто я, и кто она, чтобы я засомневалась в ее выборе.

Вечернее строгое платье закрывало целомудренно.

Следом за первой выплыла вторая женщина - почти, как первая.

Мы сошли с ума от восторга.

Надо же - так быстро потолстеть, укоротить себя, переодеться и сменить лица.

Вот что делают велосипедные насосы и воск в телах.

- Сальма, нас заметили с лодок, - другая оказалась Вирджинией.

Дамы, уже не девушки, а степенные дамы, важно понесли новые тела к воде.

От одной из подводных атомных лодок отделился катер.

Нет, не похож на катер.

На толстой сигаре мчался мужчина в форме капитана.

Через пару секунд и от второй подводной лодки к берегу понесся мужчина на...

- На торпедах несутся, чтобы успеть к нам, - изменившаяся Вирджиния произнесла довольно густо.

- Мы снова угадали с образами, - Сальма поправила огромную надутую грудь. - Утром разводимся со своими, а вечером играем свадьбу с этими. - Сальма уперла кулаки в мясистые бока.

Торпеды воткнулись в прибрежный песок.

Женихи по инерции полетели дальше - каждый из них упал к ногам своей женщины мечты.

Один целовал песок около ног Сальмы, другой жених - с благоговением снизу вверх подобострастно смотрел на Вирджинию.

- А на нас молодых и красивых, никто не обращает внимания, - Василиса горестно вздохнула. - Куда Сальма и Вирджиния рекомендовали нам поехать?

- В Трансильванию, - Дженифер нашла заметку в телефоне.

- На велосипедах? - Я захлопала в ладоши и завизжала от восторга.

Василиса и Дженифер посмотрели на меня с удивлением.







home | Трое на велосипедах, не считая блондинки. Лазурный берег | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу