Пейн
Пейн никогда бы не признался в этом никому, даже себе, но остальные мейстры его
пугали. Не высота и комплекция большинства из них, и даже не свирепые взгляды, а
осознание, что люди, на которых ты смотришь, практически бессмертны.
Каждый, кто прослужил хотя бы несколько месяцев, получал серьезную травму,
часто несовместимую с жизнью, и, если его успевали доставить в морг до того, как
остановится сердце, ему делали операцию, заменяя поврежденный орган или ткань.
Иногда пересаживая донорские или искусственно выращенные, иногда железные.
Впрочем, Пейн не имел основания жаловаться по этому поводу, так как сам так же не
был "чистым". Сердце, бившееся в его груди, не знало усталости и продолжало бы биться даже после того, как тело умрет. Несчастный случай произошел с ним три года назад, и
с тех пор он носил в груди железную пластину, и если между нею и живым сердцем была какая-то разница, он этого не заметил. Можно было даже позабыть об этом, если не
смотреть на жуткий шрам, оставшийся на груди.
Глядя на среднестатистического мейстра, невозможно точно знать, что он скрывает:
чью-то почку, железное легкое, искусственный глаз, вращающийся на триста шестьдесят градусов, пересаженную конечность или...металлическое сердце. Магистр запретил
использовать части тел серых, поэтому нетрудно догадаться, почему за живого черного дают столь большую цену. И даже тела черных, попадая в морг, проходили тщательную
проверку. В ход шло все, что представляло хоть какую-то ценность, даже зубы, кожа и
кости.
Пейн стремительным шагом прошел площадь перед главным зданием мейстров -
Серой Башней, которая, впрочем, даже не была башней. Это было большое двухэтажное
здание, выкрашенное темно-серой краской, с зубчатыми стенами, высокими потолками
и огромными часами на фронтальной стене. Каждый вечер эти часы отбивали наступление темноты и комендантского часа. Должно быть, в центре города Башня оставалась
одним из самых интересных зданий на фоне однотипных одно-двух этажек,
отличавшихся разве что номером. Высотки остались только на периферии, но, во-первых, их было очень мало, а, во-вторых, сунуться туда мог только самоубийца. Но Пейну сейчас было не до любования архитектурой, сначала ему нужно было найти друга.
Огромное количество серых на улицах наводило на него ужасную тоску. Парню
невыносимо было прикасаться к ним точно так же, как омерзителен был для него их
запах и взгляды, которые они бросали на него. Пейн был слишком высок, чтобы
оставаться незаметным, его волосы были слишком светлыми, а знаки на левой щеке,
казалось, светились каким-то странным светом, притягивая к себе все без исключения
внимание. И он не мог избавиться от мысли, что кто-то из этих людей может оказаться
таким же мейстром, как он. Почему-то казалось, что с любой стороны в него может
полететь нож.
Проталкиваясь между людьми, Пейн так быстро, как только мог, продвигался вперед,
но все равно казалось, что он стоит на месте. Небо сегодня было облачным, и солнце не
жарило, как прежде. Это было бы даже приятно, если бы не навеивало мысли о скорой
зиме. Сколько она будет длиться на этот раз? Год, три? Или дольше? Резкий перепад от
удушающей жары до пасмурной ветреной погоды, обычно свидетельствовал о том, что
зима будет долгой и очень суровой.
Он обнаружил Ареса, когда уже особо не наделся на это. Его напарник стоял у здания
библиотеки, разговаривая с кем-то из студентов высшей школы. Их было легко узнать по длинным коричневым плащам, подпоясанным цепью наподобие пояса. Когда они
завершат обучение, то войдут в высший круг свиты магистра и его окружения. Никому из них не придется всю жизнь охранять стену, или выслеживать черных, или работать на
фабрике. До самой смерти никто из них не возьмет в руки ничего тяжелее пыльной книги.
Студенты, или как их называли - рабы пыльного плаща, - считали себя лучше других,
и их заносчивость преобладала даже над их самоуверенностью. Пейн не мог придумать
ни единой причины, по которой Арес мог к ним обратиться. Впрочем, его друг был не
из тех, кто делает что-то просто так.
Подойдя к ним, он уловил только отрывок разговора: один из студентов - высокий
парень с рыхлой прыщавой кожей спросил что-то о призраке библиотеки, Арес ответил,
и все рассмеялись. Увидев Пейна, Арес кивнул прыщавому и тут же спустился по
ступенькам вниз. На его лице была улыбка, длинные волосы разметались по плечам.
- Что ты забыл здесь, решил сменить профессию? - ухмыльнулся Пейн,
многозначительно кивая на стоящих в стороне людей в длинных плащах цвета засохшей крови.
Улыбка соскользнула с лица Ареса, как кожа с тела змеи, и ей на смену пришла
задумчивость.
- Дракон попросил меня проверить кое-что. Один из студентов видел нечто странное,
когда несколько дней назад возвращался домой. Ты со мной?
Мог бы и не спрашивать.
- Как всегда.
Казалось, ответ Пейна его обрадовал.
- Тогда идем, расскажу обо всем по дороге.
Они обошли библиотеку и свернули на спускающуюся вниз узкую улочку, ведущую
к нижнему городу. Серых здесь было едва ли не втрое меньше, и дышать сразу же стало
чуть легче. Впрочем, ненадолго. Уже через несколько кварталов в воздухе повис тяжелый городской смрад: дым, нечистоты и плесень.
- Что мог забыть один из студентов в этой части города? - спросил Пейн, провожая
взглядом дряхлую старуху в изношенном серо-коричневом платье, от которой даже с
противоположной стороны улицы несло помоями и мочой.
- Об этом он почему-то решил умолчать, - усмехнулся Арес. - Ну а ты сам как
думаешь? Попробуй поймай около библиотеки хорошую шлюху.
- Разве что в бальзамированном виде. Ну и что такого он видел?
Они проходили мимо огромного для города пятиэтажного здания, все стены которого
заросли густым плющом, тонкие усики через окна заползали внутрь, утопая во тьме. Здесь уже давно никто не живет.
- Подпольное производство, - помедлив, сказал Арес, - что-то, связанное со сталью.
Пейн хмыкнул:
- И что в этом необычного? Где еще располагаться производствам, как не рядом со
стеной?
- Нашего молодого информатора скорее насторожили рабочие, чем само производство. Впрочем, он изъяснялся достаточно неясно, то ли от страха, то ли от чего еще. Поэтому
послали меня.
Им всегда давали такие поручения, за которые не хотел браться никто из мейстров. Это было не первым и точно уж не последним. А чего еще можно ожидать капитанам без
подчиненных?
- Судя по описаниям, это были зашитые.
Пейн почувствовал неизвестно откуда взявшийся холод. Грязные безлюдные улочки
утратили свое последнее очарование и теперь казались зловеще тихими. Он заставил себя успокоиться.
- Это вполне может оказаться очередным ложным сигналом. Да, скорее всего, так и
будет.
Арес кивнул:
- Я знаю. Но нам все равно нужно проверить.
Оставшуюся часть пути они прошли молча, каждый думая о своем. Пейн не мог
поручиться, о чем думал его друг, но у него перед глазами стоял труп заживо
освежеванной женщины, несколько дней назад найденный в одной из подворотен. Ее
внутренности нашли тут же, в нескольких шагах от трупа. Ими уже успели полакомиться местные зверушки. В городе теперь было не так спокойно, как раньше. И угроза явно
исходила не от черных, как считали ранее, хотя, если верить донесениям, их эта дрянь
еще не коснулась. И они могли и дальше справлять свои пляски под лунным светом.
- Сюда, - позвал Арес, войдя в один из дворов.
Двери по оба бока были наглухо заколочены, а одна даже заварена. Звонки покрылись
ржавчиной и паутиной. Плафоны ламп были разбиты, и голые провода дохлыми
червяками свисали вниз. Сильно пахло паленой проводкой и сыростью. Они вышли на
небольшую площадку, образующую букву Г. Слева тупик - стены двух домов прилегали друг к другу так плотно, что между ними невозможно было протиснуть даже лист бумаги. Справа снова шли дома.
- Ты уверен, что это именно то место? - с сомнением спросил Пейн.
Похоже, парень с перепугу что-то напутал, если вообще не выдумал всю эту историю. Внутри дворика было так же тихо, как и снаружи. Если где-то поблизости есть
производство, то его не так-то легко спрятать. Даже если бы оно работало только по
ночам, были бы заметны следы людской деятельности. Здесь же все казалось
запущенным. Высокие дома зияли черными провалами, словно какие-то неведомые
окаменелые останки чудовищ. На верхнем этаже одного из домов болтались выцветшие
лохмотья, должно быть, следы занавесок.
Дойдя до конца двора, они уперлись в приземистое одноэтажное здание, в котором
не было ни единого окна, а единственный вход - некогда выкрашенная синей краской
железная дверь - была заперта. Она была хлипкой и болталась только на одной петле, и
выбить ее не составило бы для Пейна большого труда, но почему-то ему не хотелось
издавать здесь ни единого громкого звука. Словно он опасался, что его может кто-то
услышать и заметить.
Арес тоже не стал выбивать дверь. Вместо этого он опустился на колени перед ней и занялся замком. Через несколько минут он убрал набор отмычек в карман и выпрямился в
полный рост.
- Странно, такая хлипкая дверь, а замок стоит новый, причем не из дешевых, -
задумчиво проговорил он, поворачивая ручку.
Одноэтажное здание оказалось длинной тонкой глистой с прогнившим полом и голыми стенами. Отслоившиеся обои желтоватой гармошкой лежали на полу. Через грязные
окна на правой стене внутрь проникал приглушенный свет. Дверь, напротив той, через
которую они вошли, была открыта настежь. Арес своей легкой, практически кошачьей
походкой пошел первым, Пейн сразу же за ним. Иногда рядом с другом, он казался себе
огромным неповоротливым медведем. Зато он был сильнее физически.
Второй дворик казался не более обжитым, чем первый. Те же облупленные дома, тот
же мерзкий запах. Но у одной из парадных, располагавшейся по левой стороне, была
огромная куча мусора. Должно быть, от нее и шла эта вонь.
Послышался стук. Пейн тут же напрягся.
- Ты слышал? - раздался взволнованный голос Ареса.
- Эта там. Рядом со свалкой.
Друзья медленно подошли к парадной. Но она ничем не отличалась от остальных
пяти дверей, выходивших на улицу. Арес бросил на Пейна быстрый взгляд, тот кивнул и
первым подошел к двери. Деревянная ручка потрескалась, и несколько острых щепок
впилось ему в ладонь. Не обращая внимания на досадную боль, Пейн открыл дверь, левая его рука словно сама собой потянулась к мечу. Но за дверью оказалась всего лишь еще
одна заброшенная комната с покрытыми грязью серебристыми обоями в цветочек.
Когда-то здесь жили богатые люди. В левом углу сохранилась древняя софа с бардовой
обивкой, а рядом с ней миниатюрный столик на кривых ножках. В эту комнату выходила одна единственная дверь, но вела она не на улицу, а внутрь здания.
- Похоже, здесь больше ничего нет, - сказал Арес, но в следующий миг вновь
послышался стук. Причем гораздо более громкий. Если впервые он напоминал еле
слышное постукивание, то теперь можно было предположить, что его издает отбойный
молоток.
- Стены со звукоизоляцией, - Пейн указал на одну из стен, где под серебристыми
обоями выглядывал чистый металл.
И все равно было странно, что кто-то потратил столько сил, чтобы заглушить работу
производства. В этой части города нелегальные предприятия были чуть ли не на каждом
углу, и правительство серых ничуть не беспокоилось по этому поводу, прекрасно
осознавая, что все эти предприятия и пополняют городскую казну.
- Может появиться необходимость быстро уносить ноги, - предупредил Арес, кивая на
дверь. - Если это действительно они, вдвоем нам не справиться.
- Если это действительно они, - передразнил Пейн, - думать надо было раньше.
Исполненный решимости, он подошел к двери и медленно открыл ее, замерев на
пороге. Оглушительный грохот чуть не лишил его возможности слышать, в глаза и ноздри ударил едкий запах дыма. Как только часть дыма вышла в дверь, он посмотрел на то, что происходило в комнате, и окаменел.
Перед его глазами предстала удивительная картина. Это действительно было
производство, тут студент не обманул. Сама комната была огромного размера, но так
же выглядело не лучше, чем все остальное здесь. Стены были голыми, лепнина с потолка обвалилась, кое-где сошла и краска, обнажив светло-зеленый потолок. Всю дальнюю
стену занимал какой-то гигантский механизм. Одна из его частей была конвейером,
другая печью, еще одна - огромный молоток, который, видимо, и издавал тот ужасный
звук, - судорожно дергалась вверх-вниз, извергая огонь и целые клубы черного
вонючего дыма. Рядом суетилось несколько десятков рабочих, все в одинаковых
безобразных темно-синих робах в белую полоску, какие носят заключенные. Все они
были примерно одного роста и комплекции, безволосые с бледной мучнистой кожей. На
месте глаз у них были только черные провалы, а рты зашиты черными нитками.
Наверное, поэтому, здесь так тихо, подумал Пейн, почувствовав свое оглушительное
сердцебиение. Казалось, сердце бьется где-то в горле и вот-вот выскочит наружу.
Зашитые здесь, в городе.
Кто-то потянул его за руку, и Пейн едва не заорал в голос.
Но это оказался всего лишь Арес. Одной рукой он продолжал крепко сжимать локоть
Пейна, другой указывал на дверь.
- Скорее, - прошептал он одними губами.
Только сейчас, немного справившись с собственным страхом, Пейн понял, что
зашитые не увидели их. Они были так поглощенными поломкой, что даже не заметили,
что кто-то вторгся в их секретное логово.
Пейн медленно притворил дверь и бросился к выходу, стараясь ступать как можно
тише. Арес ни на шаг не отставал от него.
Теперь это место сделалось для него еще более жутким, как склеп, хранящий свою
ужасную тайну. Повсюду ему мерещились тени с жуткими лицами, лишенными всякого
выражения, и зашитыми ртами. Точно ли они не видели их, или может, несколько этих
тварей сейчас смотрят на их из этих самых окон? Пейн теперь почти бежал.
Даже оказавшись на улице, они не почувствовали себя в безопасности. А и где сейчас
может быть безопасно, когда зашитые открыли курсы кройки и шитья в тридцати
минутах ходьбы от Серой башни?
- Мы должны как можно скорее добраться до башни и сообщить Мастеру, - проговорил он, когда они преодолели треть расстояния. За ними до сих пор не было погони. Или все
же она была? Его мозг отказывался работать.
- Конечно, мы скажем, - пробормотал в ответ Арес.
- Надо же, в городе. Под самым носом у мейстров. Как же это они раньше не заметили? Подумать только, если бы не книжный червь, мы бы и сейчас не знали этого. Хоть погони вроде бы не видно...
- Это не имеет значения, - покачал головой Арес.
Пейн недоверчиво обернулся на друга, чуть приотставшего. Пейн тоже остановился.
Безумная гонка измотала его. Он несколько раз продышался, стараясь восстановить
дыхание.
Арес был бледен, как призрак. Особенно это было заметно из-за его черных, как смоль, волос.
- Неважно, - повторил он, смотря в глаза Пейну. - Ты видел, чем они там занимались?
Пейн попытался вспомнить, но тот миг, когда открылась дверь, практически все его
внимание занимали десятки зашитых и дым, валивший из печи. И все же ему удалось
вспомнить серебряный отблеск, ослепивший его на миг.
- Сталь, - проговорил он не очень уверенно.
Арес кивнул:
- Сталь. Множество стальных деталей. Они собирают целую армию металлических
роботов в самом сердце Серого города.