Чет

   Помня предупреждение монаха, Чет хорошо подготовился. Он встал на рассвете, чтобы собрать в дорогу вещи, которые могли бы ему пригодиться, затем два часа провел в

   молитве, благодаря Владыку за то, что дал ему, Чету, высшую цель.

   Позавтракав водой и двумя пресными лепешками из муки и воды, он десять минут

   посвятил водным процедурам, растирая кожу до красноты под сильным напором ледяной воды.

   Монах Келье предупредил Чета, что ему может быть страшно в этот день. Он может

   испытывать сомнения, на какое-то мгновение даже поддаться малодушию, но истинный сын веры сможет со всем этим справиться.

   Его дом был скромен даже по меркам монахов-отшельников. В углу комнаты стоял

   столик, на котором он готовил себе еду, расстеленный на голом полу матрас на полу

   служил ему кроватью. А в противоположном конце комнаты стояла его гордость -

   книжный шкаф, где хранилось целое собрание жития святых и множество религиозных

   книг. Всего в его доме было сто четырнадцать книг, и каждую он собственноручно

   переписал на выделанную вручную бумагу. Это отнимало множество времени, а из-за

   каждодневной работы на поле его руки покрылись грубыми мозолями.

   Физические страдания укрепляют душу.

   Вчерашние порезы до сих пор кровоточили, несмотря на то, что брат смазал их

   целебной мазью. И даже утренняя молитва не принесла Чету обычной радости. В

   наказание за подобные мысли он до крови прокусил себе язык, сжав руки в кулаки, чтобы не закричать в голос.

   - Это нестрашно, - часто повторял ему настоятель. - Никто из нас не застрахован от

   ошибок. Иногда даже мне в голову приходят скверные мысли. Нельзя наказывать себя за то, что ты человек.

   Выйдя из землянки, Чет привычно скользнул взглядом по полю и тяжело вздохнул.

   Он скучал по этой тяжелой, но такой приятное работе, но теперь был уже слишком

   взрослым, чтобы работать в поле.

   Спустившись ненадолго в погреб, он вышел оттуда, неся на плече кожаный мешок,

   откуда исходило сильное зловоние. Но Чет заставил себя дышать носом. Его путь

   пролегал через все поле. Босые ступни давно огрубели от того, что он постоянно ходил

   босиком, но солнце сегодня пекло особенно сильно, и земля под его ногами просто

   обжигала. Ему требовалось прикладывать множество усилий для того, чтобы не скакать

   по тропинке, как козлу.

   Чет поднял голову, сверившись с солнцем, и кивнул. Он доберется до города еще до

   наступления ночи.