Айрон

   Айрон опустил арбалет. Поверженная добыча лежала всего в нескольких шагах от

   него, дергаясь в конвульсиях. Тварь все еще дергалась, даже после того, как он выстрелил в нее в четвертый раз. Огромное безволосое чудовище по внешнему облику своему

   походило на человека, но двигалось на четырех ногах, развивая при этом большую

   скорость, чем упряжка лошадей.

   Перезарядив арбалет, принц обошел тварь таким образом, что лес теперь был впереди: никогда не знаешь, что еще может выползти оттуда. Шестеро охранников из его личной

   гвардии уже кормили червей где-то в лесу, и Айрон не намерен был искать их.

   С тех пор, как она ушла, он охотился почти каждый день.

   Поправив повязку на плече, он поморщился от сильной боли из-за вывихнутого

   сустава. Впрочем, эта боль ровным счетом ничего не значила. Тварь перед ним - клох -

   была действительно уродлива даже по меркам черных. Длинные остроконечные уши,

   квадратная рожа с будто бы обрубленной челюстью, маленькие круглые глаза,

   обрубленный нос, с широкими отверстиями - ноздрями. Но, что гораздо хуже, они были

   очень выносливы, очень быстры и почти не чувствовали боли. Их можно было убить,

   либо выстрелив точно в сердце, либо обезглавив. Их кожа не горела, а будто плавилась,

   стекая вниз, но от этого они не умирали. Пять-шесть таких тварей могли всего за ночь

   уничтожить целую деревню. Два месяца Айрон посвятил тому, чтобы найти их логово.

   Два месяца безрезультатных поисков.

   Совсем скоро клохи достигнут южной границы, и тогда станут так же проблемой

   серых. Король хотел воспользоваться этим.

   Небо было безоблачно, и луна освещала путь. Айрон двигался по лесу как бывалый

   охотник, и найти его было практически невозможно. К счастью, клохи обладали не

   слишком хорошим обонянием, чтобы выследить его здесь.

   Увидев вдалеке серебряную крышу замка, Айрон почувствовал во рту знакомую

   горечь, которая усиливалась с каждым его следующим шагом.

   Зайдя через потайной ход, он оказался в одном из туннелей, ведущих в его комнату,

   но не успел парень преодолеть и треть коридора, как одна из дверей отворилась. Темные

   глаза леди Халисы остановились на нем, лишая возможности сопротивляться.

   - Где вы были, принц Айрон?

   Вместо ответа он приподнял арбалет.

   Ее брови медленно поползли вверх:

   - В ночь бала? Я пришлю служанок, - и, больше не говоря ни слова, она удалилась с

   высоко поднятой головой.

   - Как приятно, когда хоть кто-то тебя любит, - пробормотал Айрон себе под нос,

   толкнув дверь плечом.

   Сняв рубашку, он сам сделал себе перевязку, не дожидаясь ничьего прихода. Дверь

   без стука отворилась, и вошли две молоденькие служанки в длинных черных платьях.

   Несмотря на длину в пол, те были так хорошо декольтированы, что ничего не оставляли

   воображению.

   Девушки помогли принцу смыть с себя кровь и переодеться в новое платье. Одна из

   них расчесала его длинные волосы и связала их сзади ремешком. Вторая помогла ему

   обуться и опустилась, чтобы завязать шнурки. Чрезмерная опека только раздражала

   Айрона. Отворилась дверь, и вошел слуга, неся на бархатной подушечке карнавальную

   маску. Приклонив колено, он предложил ее хозяину.

   Ловкие пальцы одной из служанок завязали шелковые тесемочки. Пристегнув к поясу

   парадную шпагу, Айрон вышел из своих покоев, пройдя по длинному коридору,

   освещенному серебряными канделябрами. Пламя свечей колебалось от его шагов.

   У входа его ждала сильно надушенная женщина. Резко обернувшись на звук его шагов, она заставила колыхаться свою высокую прическу. Подобрав длинные полы

   темно-бардового платья, она присела в изящном реверансе. Ее кожа цвета лунного сияния сейчас отливала синевой, а когда она закрыла глаза, тени от ее длинных черных ресниц доходили почти до полных ярко-красных губ.

   - Ваше величество...

   - Приветствую вас, леди Гарнет. Вы сегодня просто ослепительны.

   - Благодарю, - улыбнулась она. - Не окажите ли вы мне услугу?

   Айрон помог леди надеть маску и подал ей руку, приглашая войти в зал.

   Рука об руку они спустились по витиеватой лестнице из серебристого мрамора в

   бальный зал. Гости приветствовали их громкими аплодисментами. Зал был настолько

   огромным, что здесь могли бы поместиться две тысячи человек, но сейчас он не был

   заполнен и наполовину. Сегодня слуги зажгли каждый из пятисот шестидесяти

   канделябров, но их свет не шел ни в какое сравнение с тем, что источала хрустальная

   люстра под самым потолком.

   Леди Гарнет подняла голову вверх, залюбовавшись сверканием тысяч искусно

   ограненных камешков. Люстра длиной в пять метров была специально изготовлена для

   этого зала с высотой потолков более пятнадцати метров. Айрон в свою очередь

   залюбовался тем, как изящно платье Гарнет подчеркивало ее стройную красивую фигуру, и как вилась длинная иссиня-черная прядь, выбившаяся из прически.

   Черные, одетые в пышные костюмы эпохи, расшитые драгоценными камнями,

   перьями, ракушками и даже живыми цветами, расступились, пропуская принца и его

   леди. Молодой принц-вдовец пригласил свою даму на танец. Танцуя с самой красивой

   девушкой королевства, видя восхищение в ее глазах, Айрон испытывал скуку. Гарнет

   была прекрасна, как лунный свет, и столь же холодна. Ни ее искусственная улыбка, ни

   красивое лицо, ни идеальная фигура не могли бы сравниться с Морт. Она не стоила и

   мизинца его Морт.

   Его Морт. Он потерял ее навсегда. Практически убил собственными руками. В горле

   пересохло. Отчаянно нуждаясь в выпивке, Айрон, едва стихла музыка, оставил свою

   даму и поспешил к столу. Подозвав к себе слугу с напитками, он взял с подноса два

   бокала красного вина и снова вернулся к Гарнет, красоте которой не суждено было

   заставить принца забыть о его помешательстве.

   Взяв из его рук бокал, девушка заговорила:

   - Вам нравится бал, ваше величество?

   - Прекрасный бал, миледи.

   - Гарнет, - поправила она мягко, а затем добавила чуть более настойчиво. - Зовите меня Гарнет. В замке ходят разные слухи, мой принц. Говорят, скоро вы снова выберете себе

   невесту.

   Айрон сглотнул. Король хотел этого, сам Айрон - нет, но разве кто-то будет

   спрашивать его мнения? Он женится на том и тогда, когда ему прикажет король.

   Возможно, даже скорее всего, его невестой станет Гарнет, или же любая из них. Айрону

   было все равно. Всем им нужен королевский дворец и королевские деньги, Айрон же не

   более чем приятное дополнение ко всему этому.

   - Если это так, вы узнаете первой, мидели, - ответил он, усмехнувшись.

   Гарнет восприняла это как поощрение. Ее тонкая бледная ладонь легла на его руку.

   - В таком случае, не откажите ли вы мне еще в одном танце?

   - С удовольствием потанцую с вами, миледи.

   Айрон прекрасно танцевал, впрочем, его учили этому с самого детства, как и

   фехтованию и верховой езде. В зале было слишком душно и слишком людно. Принц

   сейчас отдал бы что угодно, чтобы снова оказаться в лесу один на один с клохом. По

   крайней мере, он знал, как с ним бороться, против чар Гарнет же был бессилен.

   Схватив его за руку, Гарнет томно вздохнула:

   - Здесь так жарко, мой принц. Я нуждаюсь в глотке свежего воздуха.

   Они вышли на один из балконов. Этой ночью было свежо, и Айрон набросил на

   плечи девушки свой пиджак, как она и ожидала. Гарнет - умна и красива, и наверняка

   будет великолепной королевой. Он представил ее в величественной короне из рубинов

   и сапфиров в оправе из белого золота и платины. Она принадлежит знатному роду, ее

   семья богата и обладает большой властью. Гарнет идеальный вариант для принца. Если

   бы его старший брат не умер так давно, именно Гарнет стала бы женой Айрона.

   Мортенрейн была дикой, своенравной, неуправляемой. Морт была настоящей.

   Но теперь она мертва. А принцу нужна его принцесса, какое кому дело, что нужно

   Айрону?

   То, как беззастенчиво Гарнет хватала принца за руки, как смотрела на него, словно

   это он был ее добычей, а она - охотником, нервировало Айрона. Ее смех оставлял

   множество кровоточащих ран в его голове. Но это еще можно было стерпеть. Неожиданно она подалась вперед, оступившись, ноги запутались в длинных складках платья, и

   девушка рухнула прямо в его объятия. Айрон замер, глядя на нее сверху вниз. Гарнет

   улыбнулась и поцеловала его. Ее губы были неожиданно холодными, как у статуи, как и

   бледные руки на его плечах. Еще полгода назад Айрон бы многое отдал ради этого

   поцелуя, теперь же он первым отстранился, приобняв девушку за плечи. Она внимательно наблюдала за его реакцией.

   Нельзя показать ей, что он чувствовал на самом деле.

   Айрон усмехнулся, приподняв одну бровь.

   - Эта ночь была прекрасной, моя госпожа, - сказал он, зная, что ей понравятся его

   слова. - Вы же были просто великолепны. К огромному сожалению, сейчас я вынужден

   оставить вас. До скорой встречи.

   Как можно медленнее он снова вошел в зал, воздух в котором показался ему более

   свежем и чистым, чем на балконе. Словно она отравляла его своим дыханием.

   Айрон хотел отправиться в лес, но стража не выпустит его сегодня без личного

   разрешения короля. Значит, придется забыть об этом. Куда еще он мог податься? У него

   не было места, где бы кто-нибудь ждал его, не было человека, который по-настоящему

   любил бы его.

   Здесь не его место и не его жизнь.

   Он был настолько поглощен своими мыслями, что не обращал внимания на то, куда

   идет, пока не остановился перед знакомой дверью. Как принц, он мог войти без стука,

   но не стал делать этого, ожидая разрешения.

   В детстве у Шаи была большая просторная комната, какая подобает особе царских

   кровей. Но позже, когда выяснилось, что она сильно больна, ей выделили комнату едва

   ли не втрое меньшую. Это было личное распоряжение леди Халисы, и Айрон должен

   был признать, что оно было продиктовано необходимостью. Даже когда Шая еще могла

   ходить самостоятельно, ей было трудно преодолевать большие расстояния. И даже сейчас она не любила принимать помощь слуг, предпочитая перебираться на стул или в кресло

   собственными силами. Поэтому вся мебель в ее комнате была одной высоты и

   располагалась очень близко друг к другу.

   Шая не спала. Она лежала крошечным живым комочком, свернувшись под двумя

   толстыми одеялами. Айрон почувствовал резкую боль в области сердца. Жалость...

   Никогда до этого он не испытывал жалости. Как и чувство беспомощности до встречи с

   Морт. Принц раньше не отдавал себе в этом отчета, но он приходил сюда потому, что

   только рядом с Шаей чувствовал некую близость со своей женой.

   Девочка повернула к нему голову, и несколько различных эмоций одновременно

   прокатились по ее тонкому бледному лицу.

   - Почему ты пришел? - смирено спросила она.

   Интересно, выгнала бы она его, если бы могла, или нет? Еще полгода назад он ни за

   что бы ни признался себе в этом, но у них с сестрой было нечто общее: они оба были

   калеками. Только у нее было искалечено тело, а у него - душа. Еще с пеленок Айрона

   учили, что проявлять какие-либо эмоции перед людьми означает показывать слабость

   перед врагами, перед членами своей семьи - несдержанность. Снисхождение сродни

   слабости, осторожность - малодушию, страх - отчаянию, нежность или любовь -

   глупости. И каждый день на его глазах свершались десятки приговоров, так что парень

   совершенно точно уяснил для себя - тот, кто позволяет себе испытывать чувства,

   довольно скоро окажется в могиле.

   Айрон с наигранным вздохом опустился в кресло рядом с ее кроватью.

   - На балу было просто неимоверно скучно.

   Она недоверчиво посмотрела на него.

   - Это потому, что они уже приелись тебе. Если бы я только могла попасть на бал...

   - Поняла бы, что я прав, - закончил он, используя ее трехсекундную заминку. - Ты

   попала бы в мир глупых, ужасно скучных, зато чрезмерно надушенных и накрашенных

   людей, которые вынуждены объедаться и напиваться всю ночь, потому что только так

   могут выносить присутствие друг друга.

   Шая все еще не сдавалась.

   - А как же музыка? Я всегда хотела научиться танцевать. Наверное, это очень

   трудно.

   - О, уверен, с этим у тебя не возникло бы никаких проблем. За всю ночь на балу

   максимум можно сосчитать три разные мелодии. Только представь себе, ты была бы

   самой лучшей танцовщицей на балу, освой вместо этого четыре. Хотя все равно они

   отличаются между собой лишь последовательностью одних и тех же движений.

   Шая начинала сомневаться.

   - Ну а как же прекрасные наряды знатных дам? Я слышала, будто каждый их

   наряд - настоящее произведение искусства.

   Айрон презрительно хмыкнул.

   - Большинство знатных дам - или глупые, как гусыни, или надутые, как индюшки. Встречаются так же те, кто мастерски соединил в себе и то, и другое. Сегодня весь вечер мне не давала проходу одна из этих дам, чуть ли не вешаясь мне на шею. Ее зовут леди

   Гарнет. Говорят, что она самая прекрасная девушка в нашем королевстве, а еще очень

   умна и великолепно играет на рояле, скрипке, флейте...и чем-то еще, но я не могу сейчас вспомнить. Готов поспорить на что угодно, если выставить эту милую особу перед

   пятеркой мейстров, те попросят пощады. Я еле ноги унес оттуда, - он резко выпрямился, пребывая в плену какой-то идеи.

   - Что ты делаешь? - спросила Шая, когда он принялся доставать ее из толстых слоев одеял, называя при этом "маленькой жемчужиной".

   Не говоря ни слова, Айрон легко, словно она была легче пушинки, взял ее на руки.

   - Ты хочешь принести меня на бал? - испуганно спросила она, прижавшись к его

   груди.

   - Кому нужен их бал? У нас будет свой. Только держись крепче.

   Он отнес ее на кухню, где в это время было особенно много народу. Слуги входили

   сюда с пустыми подносами и уносили их, заполненными самыми разнообразными

   закусками.

   - Чего ты хочешь? - жестом Айрон подозвал к себе одного из слуг с пустым

   подносом и приказал следовать за собой. - Ты можешь выбрать все, что угодно. Поверь

   мне, никто не заметит пропажи.

   Когда Шая указывала на одно из блюд, слуга складывал угощение на поднос. Когда

   он оказался заполнен, а Шая сказала, что больше ничего не хочет, Айрон направился на

   верх, но, к удивлению принцессы, не в ее комнату, а в соседнюю, пустовавшую большую часть времени. Аккуратно усадив Шаю в кресло, он вернулся в коридор, забрал у слуги

   поднос и отослал его обратно на кухню.

   - Моя дама желает начать с еды, или с танцев?

   Шая рассмеялась, глядя на его улыбку.

   - Думаю, не мешает набраться сил перед...танцами.

   - Как будет угодно.

   Она наслаждалась каждым угощением. На бал всегда готовили что-то особенное,

   чтобы удивить знатных гостей. И для Шаи никогда ничего не оставалось, потому что

   гости съедали всю еду, сколько бы ее ни было.

   Напробовавшись до отвала, принцесса снова посмотрела на брата. Айрон сидел в

   кресле напротив, с интересом наблюдая за ней. И это был совершенно новый для Шаи

   интерес, как и выражение его лица. Словно ему действительно нравилось делать для нее

   что-то хорошее.

   - Для настоящего бала не хватает музыки, - напомнила она, ожидая, что он забыл

   об этом.

   - Конечно, - Айрон встал и вышел из комнаты.

   Он отсутствовал где-то минут пять, а затем вернулся, грустно улыбаясь.

   - Все музыканты заняты на скучном балу, к тому же, я очень сомневаюсь, что кто-то из них знает хотя бы пять песен. Поэтому моей госпоже придется сегодня ограничиться

   одним-единственным музыкантом, репертуар которого гораздо более разнообразен.

   Он положил чехол со скрипкой на кровать, а затем снял со спины другой, похожий

   на первый, но большего размера.

   - Что это? - спросила Шая, когда он достал из большого чехла блестящий

   инструмент. Ей еще никогда не приходилось видеть такой большой скрипки.

   - Это гитара, - пояснил Айрон. - Здесь их использование запрещено, зато у серых

   она любимый музыкальный инструмент. Сейчас я покажу тебе.

   Он умело обращался с гитарой, ничуть не хуже, чем со скрипкой. Шая с удивлением расслышала в непривычных манящих звуках знакомые ритмы. Затем Айрон принялся

   экспериментировать, что понравилось ей еще больше. Время от времени он откладывал

   гитару и брался за скрипку. И брат исполнил еще одно свое обещание, за весь концерт

   не сыграв дважды ни одной мелодии.

   Вытерев с лица пот, он отложил оба инструмента в сторону, выпив воды. Скрипка

   так и осталась лежать на столике рядом с его креслом, а гитару он задвинул под кровать, где бы ее никто ни заметил, случайно войдя в комнату.

   - И так, пришло время танцев, - задумчиво проговорил Айрон. - Вы позволите

   пригласить вас на танец?

   Шая покраснела. Он что серьезно?

   Видя ее замешательство, Айрон подошел к ее креслу и медленно взял принцессу

   на руки, но не как обычно, а оставив в вертикальном положении, придерживая левой

   рукой за талию, словно она была маленькой девочкой. Правой рукой он взял ее руку и

   вытянул вперед их в сторону, как если бы они действительно танцевали.

   - Музыка, - неуверенно проговорила она.

   В ответ он принялся негромко напевать какую-то мелодию, продолжая двигаться за двоих. Закрыв глаза, Шая почувствовала, что она действительно танцует.

   Ни один из них не смог бы точно сказать, как долго длился их "бал", но когда

   Айрон усадил ее в кресло, Шая прошептала.

   - Спасибо. Никто еще никогда не делал для меня такого. И я сохраню твою тайну.

   - Тайну? - переспросил он, понимая, что она имеет в виду не только запрещенный музыкальный инструмент и то, что украл на кухне немного еды.

   - То, что ты живой человек, а не камень, и можешь чувствовать, - терпеливо

   пояснила Шая. - Можешь испытывать к кому-то привязанность. И на самом деле, это

   вовсе не так плохо, как ты думаешь. Спасибо за то, что стал моей семьей. Обещаю, они

   не узнают об этом.