home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Светлана слушала жрецов и понимала – что-то они не договаривают.  Да, помогают.  Да, доброжелательны.  Да, вроде, верные вещи говорят. Но что-то царапало, какая-то неправильность. Натянутость… Искусственность!

Впечатление, что они настойчиво ее к чему-то подталкивают.

Гипнозу она даже в своей прошлой жизни не поддавалась, а уж с теперешними возможностями, тем более.

Света вспомнила, как в девятом классе ходили они на выступление гипнотизера, и тот пригласил ее на сцену для демонстрации своих возможностей.

Не одну ее, троих, лично выбрав их из зала.

Ей было жутко  интересно и самую капельку страшно. Но скоро стало весело, потому что гипнотизер тужился, пыжился, вращал глазами, но она никак не засыпала.  Двое других посапывали, сидя на стульях. Один, мужичок средних лет, даже рулады носом стал выводить, а у Светланы – ни в одном глазу!  После нескольких минут попыток,  медиум отвел ее назад в зал, громко объявив, что у «девушки уникальная нервная система».

Учили жрецы качественно, этого не отнять, и занятия были очень полезны. А с остальным она разберется.  Надо быть более внимательной, вот и все.

Едва расставшись с учителями, княгиня велела приготовить угощение для текинцев и в сопровождении слуги, двух фрейлин  и трех охранников направилась навестить питомцев.

Лошади стояли в разных денниках, или, как здесь они назывались – стойлах,  и в разных конюшнях.

Почему, Светлана не спрашивала. Она понимала, что нельзя держать жеребца рядом с кобылами, он начнет волноваться, может разбить себе ноги, лягаясь и буяня. Так что, сначала она заходила в конюшню, где стояли жеребцы, и общалась с перламутровым  Фейри.  Угощение и ласка неизменно перепадали и гнедому Ниязу, который узнавал девушку и неизменно встречал ее тихим ржанием.  А потом заглядывала в соседнее помещение, где жили рыжая и буланая красавицы.

В один из таких походов она увидела Сигура. Мальчик сосредоточенно  подметал пол в проходе между стойлами. Увидев княгиню, Сигур низко поклонился и отошел в сторону, пропуская процессию.

- Ты здесь весь день? – спросила его Светлана.

- Да, мистрис.

- И что ты делаешь?

- Подметаю. Помогаю чистить лошадей и отбивать  стойла. Вожу на тачке навоз. Приношу воду.

- Ты такой молодец! – похвалила девушка. – Видно, что ты сильный и работы не боишься.  А лошади тебе нравятся?

- Да, мистрис, конечно! – мальчик оживился. – Они такие красивые и умные! У меня дома есть свой конь!

- Здорово! Расскажешь о нем? Что он любит?

- Он теркеронец, гнедой, ему двенадцать лет, - с энтузиазмом приступил мальчик. – У него такой плавный ход, что можно читать в дороге! Он любит яблоки, и чтобы чесали холку.

- А здесь тебе какая лошадь больше всех нравится?

- Текинцы, - выдохнул мальчик. – Жеребца я только гладил по морде, мне не разрешают к нему входить, а кобыл даже выводил!

Светлана внимательно посмотрела в лицо мальчика и уточнила:

- Хотел бы такого?

- Конечно, это просто мечта! Но это не скоро будет, только когда вырасту.

- Почему же так долго? – удивилась Светлана.

- Отец не сможет купить текинца. Их не достать, да и стоят они дорого – за одного надо отдать больше, чем  годовой доход с процветающего поместья. А я вырасту и найду или заработаю.

- Ничего себе! Не знала, что они такие дорогие, - отреагировала Светлана. – Но у князя теперь есть и жеребец и две кобылы. Есть надежда, что через год – полтора в Мадраскаре появятся свои текинцы.  Может быть, один из них станет твоим?

- Дядя на меня сердит, - вздохнул ребенок. –  Мне жеребенок точно не достанется.

- Но аргамаки мои, а не князя. Он мне их подарил. Всех троих, - улыбнулась Светлана. – Хочешь, пойдем вместе, угостим их?

- Я бы хотел, но мне нужно домести, - ответил Сигур, блестя глазами и кусая губы. – Это правда, что текинцы ваши?

- Ну, да.

- Тогда… Если я буду хорошо вести себя… Может быть, вы… - Мальчик запнулся и резко выдохнул.

Светлана терпеливо ждала.

- Если когда-нибудь родится неправильный жеребенок. Может быть, немного хромой или с плохим нравом, вы отдадите его мне? – Ребенок с замиранием сердца уставился на княгиню. – Я сам выращу его и всему обучу. И воспитаю. Я умею, правда! У меня есть собака, Почо, я вам ее покажу. Она  такая умная, выучила разные трюки и хитрости, мама говорит, что с ней можно в балагане выступать. Я сам с ней занимался.

- Ну, конечно, - ответила Света, проведя по голове мальчика рукой. – Если наши кобылы подарят нам жеребят, то один будет твоим.

- А князь разрешит? – голос  Сигура дрогнул.

- Текинцы – мои, - мягко повторила Светлана. – Если я говорю, что подарю тебе жеребенка, то,  значит, так и будет. Приходи к стойлам кобыл, как закончишь подметать. Угостим их морковкой, они такие лакомки!

- Спасибо, мистрис! Я мигом! – Сигур схватил метлу и с таким энтузиазмом принялся ею орудовать, что княгиня поспешила выйти наружу.

С того дня у них сложился негласный ритуал.

Княгиня приходила в конюшни, Сигур встречал ее, и торжественно нес за ней блюдо с угощением для лошадей. А потом они кормили коней и обменивались впечатлениями об их характере, экстерьере, привычках и пристрастиях.

Рагнару, конечно же, сразу доложили об этих встречах – старший конюх переживал, что мальчик некоторое время отлынивает от работы, а ведь ему поручили следить, чтобы наказание не было формальным.

- Оставь, - приказал князь. – Не мешай им общаться. И пока Ее Светлость не уйдет, не смей дергать его и отправлять работать.

Ночи князя и княгини были полны нежности и чувственных удовольствий.

Светлана, что называется, распробовала и охотно откликалась на приглашения мужа. Хотя ей очень нравился финал, все-таки, бОльшее удовольствие она получала именно от прелюдии - от тихих прикосновений, горячего шепота, нежных поцелуев. Везде, где хотел князь.  Ее тело, казалось, было диковинным инструментом, а Рагнар – искусным музыкантом. Задевая разные точки, поглаживая, лаская, целуя и шепча милые глупости, он заставлял ее тело трепетать, гореть, плавиться, взлетать и рассыпаться на тысячи радужных брызг.

С горечью вспоминала она Виктора – это сколько времени она потеряла, привыкнув просто терпеть, ожидая, когда мужчина получит свое и оставит ее в покое?

Все чаще и чаще ей приходил в голову сон, в котором ее прежнее тело лежало в реанимации.

 Неужели, она там еще жива? Что случилось с ее беременностью? А с квартирой? Неужели, «любящие» родственники все-таки добрались до бабы Олиного наследства? Обидно, если так. Вот бы хоть одним глазком взглянуть, что там происходит!

Хотя бы, понаблюдать, что делает мать. Просто послушать и посмотреть…

Светлана не успела додумать мысль, как почувствовала, что погружается куда-то и вдруг перед глазами открылась картина.

Господи, как на подпольном киносеансе, на просмотре запрещенного фильма», - ошарашено подумала Света, жадно вглядываясь в картинку.   А когда пошел и звук!!!

- Ничего нельзя сделать, я уже пыталась, - раздраженно говорила кому-то мать, - нервно сжимая сотовый. – Она живая, понимаешь? И беременная, к тому же! Да, в коме. Да, не выходит из нее. Но живая, и беременность не прерывается,  ребенок растет! Врачи категорически отказались отключить аппараты. Да, давала денег. Да, пыталась найти, но никто не согласился. А теперь меня вообще запретили пускать к ней в палату! Что ты орешь, я-то причем? Знаю, что она так годами может лежать, но мы ничего не можем поделать. Да, придется ждать. Может быть, она сама окочурится. Если дотянет до родов и ребенок родится жизнеспособный? О, с этим будет просто – я, как мать и бабушка, оформлю опекунство на ребенка, а там разберемся. Они не были расписаны с отцом, он ребенку никто. Не думаю, что она очнется после родов, скорее всего, она их не переживет. Ладно, посмотрим.

Мать отключила телефон и небрежно бросила его на стол.

- Рита, ты собралась уже? Пошли уже!

- Ну, мама, - проныла сестра. – Зачем нам опять туда ехать? Нас же не пускают дальше приемной, и никто разговаривать не желает.

- Я должна убедиться, что Светка не померла за ночь. А то не успеем оглянуться, квартирку приберут, знаешь, сколько желающих на такую жилплощадь? Пусть видят и знают – родные у Егорьевой есть,  и они не отстанут и не отступятся. Пошли, хватит прихорашиваться!


        Светлану крутануло и выкинуло в реальность.

Проморгавшись,   девушка обнаружила, что сидит на полу, прижавшись к спинке диванчика.

Ничего себе, даже не заметила, как упала! И что это было? Ее фантазия или ее дар позволил увидеть родительницу, как она захотела?

А как бы посмотреть, что с ее телом?

Светлана оглянулась на звук отворяющейся двери.

- Мистрис, - кинулась к ней Клермина. – Вам плохо? Сейчас позову лекаря.

- Нет, со мной все в порядке, - отмахнулась княгиня. -  Просто мне нравится так сидеть, когда никто не видит. Устаю на занятиях, а так лучше отдыхается.

 - Но на полу же может продуть! Давайте, я помогу вам пересесть на диван!

- Я что, столетняя старуха? – возмутилась Светлана и поправилась, вспомнив, что сто лет здесь едва середина жизни, а не ее конец. – Вернее, я что, двухсотлетняя старуха? Сама могу и встать и пересесть, куда  пожелаю. Сходи лучше, принеси мне взвар из тутовых ягод.

- Хорошо, мистрис. Но сегодня не варили такой взвар. Есть просто ягодный и яблочный.

- Хочу из туты, - отрезала княгиня. – Пусть варят, пока он готов не будет, меня не тревожить.

Кухарки сначала удивились разборчивости обычно непривередливой княгини, а потом понятливо переглянулись  и разулыбались.

- Дай Триединый, до конца года отпразднуем рождение  наследника! Часа не пройдет, как взвар будет готов. Посиди вон там, в сторонке, чтобы мы тебя случайно не запачкали, - ответила главная кухарка Клермине. – Ну, девочки, за работу. Постараемся для мистрис!


     Как только за Клерминой закрылась дверь, Светлана сосредоточилась на том видении.  Ее тело лежит, все в проводах, белые простыни, металлические дужки кровати, попискивают приборы…  Ей очень надо еще раз туда. Просто посмотреть, что с ее телом… Если оно еще живо, то почему, душа-то здесь.

Некоторое время ничего не происходило, но, помня уроки жрецов, Светлана сильнее и сильнее погружалась в воспоминания и желала снова очутиться поблизости от себя прошлой.

И опять воздушная воронка, только теперь не картинка с экрана, а будто Света сама стоит рядом со своим телом.

Палата,  приборы, еле заметно поднимается грудь. Тело живо, оно дышит. И, господи, у него живот! Не большой,  но отчетливо выделяется. Значит, то, что она подслушала правда – беременность сохранилась, ребенок развивается? Господи, что же делать??? Ее малыш…  Пусть его папаша – последняя скотина, но ребенок-то не виноват.

Светлана отчетливо поняла, что должна помочь малышу, ее ребенок должен родиться!

Взгляд заметался по палате, прошелся по мерцающим приборам, вернулся к телу.  Будто спит. Осталась ли там какая-нибудь часть ее души?

Вспомнив, как учили жрецы, Светлана протянула левую руку и взяла правую руку своего тела. Выглядело это жутковато, если смотреть с ее точки зрения, тем более что ее собственная рука была прозрачная. Однако прикосновение по ощущениям было вполне материальным.  Но она здесь не для того, чтобы жалеть и паниковать! Неизвестно, сколько у нее есть на все времени! Девушка сосредоточилась и погрузилась в себя, попытавшись позвать свое тело. Раз за разом, зов за зовом, наконец, появилось неяркое мерцание, похожее на силуэт человека, и Светлана услышала тихий вопрос:

- Кто ты?

- Я – Света. Раньше я жила в этом теле. А кто ты?

- Я – Алана и я не знаю, где я. Мне очень страшно, тут все чужое.

- Алана, - Светлана еле удержалась, чтобы от удивления и облегчения не прервать контакт. – Ты прячешься, поэтому никак не очнешься? Почему? Ты можешь принять это тело, и прожить свою жизнь в этом мире!

- Я не хочу. Здесь все непонятно и страшно, нет магии, люди злые, меня хотят убить, я слышу. Приходит женщина, говорит, что мать, но просит убить. Меня везде хотят убить, я больше не хочу жить. Но мне не дают умереть и освободиться…

- Алана, жизнь прекрасна! – Светлана постаралась вложить максимум доброжелательности и убеждения в свои слова. – Позволь себе жить! Это мое тело, я ждала ребенка, когда все случилось. Если ты умрешь, умрет и он, этого нельзя допустить! Ну,  хочешь, мы поменяемся назад?

- Назад? Опять играть роли Лианы и терпеть издевательства Ринаи? Ну, нет! Я не хочу ни назад, ни здесь! Я хочу умереть. Тогда у меня будет шанс родиться еще раз и, может быть, мне повезет быть любимой с рождения.

- Алана, умрешь ты, умрет и тело, а вместе с ним и ребенок!

- Мне все равно. Это не мое тело и не мой ребенок. Помоги мне умереть!

Раз за разом, одно по одному.

 В конце концов, стало понятно, что душа Аланы рвется на перерождение и ее удерживают в теле Светы только аппараты и препараты.

- Алана, ты можешь подождать еще несколько дней? – решилась Светлана, поняв, что уговорить душу не получится. – Два-три дня, и я помогу тебе уйти. Потерпишь?

- Не обманешь?

- Нет! Максимум три дня и ты освободишься, только, пожалуйста, дождись и не уходи сама! Я обязательно помогу и освобожу тебя!

- Хорошо, я подожду.

  Светлану выкинуло в реальность, и она несколько минут ловила воздух, пытаясь отдышаться.

Ну, ничего себе, что она смогла и, главное, что узнала!!! То-то ее так штормит, видимо, сил на такое межмировое общение потрачено немерено.

Итак,  ее тело живо. В ее теле Алана. Жить чужой жизнью она не хочет, назад вернуться тоже. Алана хочет освободиться и уйти на перерождение. Но уйдет Алана, погибнет ее тело и ее малыш. Значит, надо найти другую душу, которая заменит Алану в Светкином теле. Легко сказать…  Интересно, кто это согласится бросить свою жизнь, вселиться в тело  беременной матери-одиночки,  разогнать алчных родственников, может быть, еще раз выгнать блудливого папашу? Но, главное, доносить ребенка, родить его или ее и вырастить в любви и заботе? Это должна быть женщина, которую в ее собственном теле ничто не держит, у которой нет будущего. Которая достаточно сильная и опытная, что сможет и с родней разобраться, и прижиться в новой жизни.

Мысли вяло бежали, голова болела, слабость накатывала волнами.

 Что-то она сегодня перестаралась!

Надо поесть чего-нибудь и прилечь поспать.

Вернулась Клермина с кувшином взвара.

- Ой, как кстати! – обрадовалась  княгиня. – Сходи еще раз, пусть мне принесут поесть,  я проголодалась. Когда твоя смена заканчивается?

- Через час, мистрис, - ответила девушка. – А, правда, что завтра казнь?

- Казнь? – насторожилась Светлана. – Чья? Откуда ты знаешь?

- На кухне  говорят, что князь  велел завтра казнить кормилицу, которая вас предала, - ответила Клермина. – Нас не заставят на это смотреть?

- Не знаю,  мне Его Светлость  еще ничего не сообщал, - задумчиво проговорила княгиня. – Сходи за едой и можешь быть свободна. Про казнь я спрошу у князя и передам, что мои фрейлины на нее смотреть не будут.

- Спасибо, мистрис! – девушка вынеслась за дверь.

Завтра казнят Ринаю…

Кажется, я нашла душу, которая может захотеть  поменять тело и жизнь, а, главное, родить малыша.  Осталось, связаться с этой душой, и если она согласится, то  понять, каким образом мне заменить душу Ринаи на душу Аланы.   Пожалуй, сейчас поем, час отдохну, и побеспокою жрецов.

          - У мистрис что-то случилось? – встревожился Второй, когда  к ним явилась  служанка с вестью, что княгиня ждет жрецов в   домике для занятий.

- Не могу знать, мне велено только передать.

Жрецы переглянулись и засобирались.

- Как ты думаешь, чем может быть вызван неурочный вызов? – спросил Первый. – Мне кажется, что княгиня, наконец, приняла правильное решение.

- Надеюсь, но не будем гадать, скоро сами все узнаем, - отозвался Второй.


        - Мистрис, с вами все в порядке? – синхронно спросили оба, перешагнув порог домика.

- Да, все в порядке. Благодарю за то, что не заставили долго себя ждать. И параллельно прошу прощения, что прервала ваш отдых, - ответила Светлана.

- Параллельно?

- Одновременно, - объяснила княгиня. - У меня возникли некоторые вопросы, и я поняла, что не смогу ни заснуть, ни заниматься чем-нибудь другим, пока не узнаю ответы. Простите эту женскую слабость!

- Конечно, мы внимательно слушаем.

- Скажите, что вы знаете о других мирах?

- О каких мирах вы спрашиваете? Что вы подразумеваете под мирами? Другие страны? Далекие земли?

- Вот Мадраскар, Саритания, Слезия, Ритания – это все один мир. Одна планета, одно небо и звезды, одно Солнце. А есть еще другие миры, где другие страны, континенты, Солнца и  небо. Вы что-нибудь слышали о них?

- Мистрис, вы такие вопросы задаете, мы даже не знаем, что отвечать, - развел руками Первый. – Нам ничего не известно о других мирах.

- Хорошо. Тогда расскажите, куда деваются души умерших людей?

- Если душа чистая, то она идет на перерождение, - тут же ответил Второй. – Если же душа при жизни запятнала себя нехорошими делами и поступками, то она просто исчезает, не оставив следа.

- Хм, интересно. А возможно ли поговорить с душой умершего человека? Или переместить ее из умершего тела в живое?

- Мы не изучали этот вопрос, - не очень уверенно начал Первый. – Поэтому знаем не очень много. Если тело умерло, то душа сразу, почти сразу,  уходит тоже и становится недоступна для общения.  Чтобы переместить душу надо иметь очень сильный дар и согласие самой души. И успеть вовремя – переместить душу можно только в момент, когда тело погибает, когда душа только-только отделяется от тела.

- Кошмар, - с чувством отреагировала Света. – То есть, надо держать за руку человека, который умирает?

- Если маг силен и у него есть дар разговаривать с душами, то ему достаточно отправить свою душу, сам при этом он может находиться далеко.

- Хм, как интересно. А душа мага не может заблудиться или, например, вселиться в тело, которое только что покинула другая душа?

- Нет, мистрис! Для переноса сущности, ведь душа, это не что иное, как сущность человека, необходима помощь извне. Маг может вызвать на разговор чужую сущность и при ее согласии   переместить, но свою собственную душу он не может вселить в другое тело.

- Понятно. – Светлана задумалась.

- Мистрис, - осторожно обратился Второй. – Мы можем узнать, в связи с чем вы проявляете интерес к переносу душ?

- Завтра казнь кормилицы, - ответила княгиня. – Она магиня и люто ненавидит меня. Мне интересно, куда денется ее сущность, сможет ли ее душа после смерти вселиться в другое тело и будет ли при этом также меня ненавидеть.

- Сама по себе сущность даже сильного мага, как мы уже говорили, себя никуда переместить не может. Может поспособствовать Триединый, но он вряд ли вмешается. Ненависть кормилицы – магически наведенная. При перемещении души, с нее слетит все, ведь магия действует на тело, а уже через него – на душу.  Нет магически измененного тела – нет порчи или проклятия на душе, - ответил Второй.

- Мистрис, - вступил Первый. – Вам не стоит опасаться, что сущность кормилицы вселится в кого-нибудь и продолжит мстить.  Да, женщина вас ненавидит, но это не природная ненависть, а созданная искусственно. Даже если бы вмешался Триединый и успел в момент смерти подхватить душу кормилицы, и она согласилась бы на перемещение, то ненависть к вам умерла бы вместе с телом.

- Вы меня успокоили! – порадовалась Светлана. – А как переносят души? Не за руку же их ведут?

- Не знаем. У нас нет такого дара, мы можем только ощущать душу и немного с ней общаться, - ответил Второй.

- Хорошо, я благодарю вас, что вы уделили мне время и рассеяли мои  опасения, - княгиня встала, показывая, что собирается удалиться. – Наверное, завтра лучше отложить занятие. Я боюсь, что волнение из-за казни помешает мне быть внимательной ученицей.

- Как скажете, мистрис, - поклонились жрецы.


       Итак, она кое-что узнала, но этого, конечно, очень мало.  Радует, что магически наведенная  ненависть  умрет вместе с телом, но вот как ей выловить душу в момент смерти – даже думать страшно. Придется присутствовать на казни? Что это будет – повешение, отсечение головы, порка до смерти?

Светлана передернулась.

Нет, она не сможет все видеть и магичить при этом.

Ей надо как-то вызвать душу Ринаи и поговорить с ней до казни. Господи, и как это сделать? Зайти к мужу и этак небрежно бросить, мол, ты же не против, если я прогуляюсь в темницу, мне надо кормилицу за руку подержать? Несмотря на невеселую тему, Света тихо хихикнула, представив лицо мужа при таком ее заявлении.

Но ведь она уже общалась с Аланой, находясь в этом мире? Что, если ей попробовать проделать то же самое с Ринаей?

У нее совсем нет времени! Уже вечер, вот-вот явится супруг, а с ним не сконцентрируешься.

Светлана огляделась – она все еще оставалась в домике, где они занимались, но жрецы уже ушли. Решение пришло мгновенно.

- Мне надо позаниматься, - объявила она охране и фрейлине, которые  ждали ее снаружи. – Прошу меня не беспокоить и не тревожить, пока я сама отсюда не выйду!

Так, теперь можно и поэкспериментировать. Правда, она сегодня уже пользовалась магией, что потом от слабости ноги не держали, но у нее нет выбора. Времени осталось меньше двенадцати часов!

Девушка опустилась на ковер и прислонилась к стене.

Погружаться в необходимое для использования дара состояние у нее уже получалось практически мгновенно.

Я хочу увидеть Ринаю. Она мне так нужна! Ее душа – нам надо поговорить!

Снова не картинка, а будто Света сама шагнула в комнату с решетками на небольшом окне. Кормилица сломанной куклой сидит на полу и стеклянным взглядом смотрит в стену.

Светлана берет ее за руку и зовет сущность.

Через непродолжительное время приходит ответ, и перед глазами девушки возникает светящийся силуэт.

- Ты кто?

- Я Света, - честно отвечает княгиня.

- Света? Откуда ты?

- Из другого мира. Он далеко-далеко отсюда, ты о нем никогда не слышала.

- Что тебе надо, Света?

- Завтра твоя казнь.

- Да. Ты пришла сообщить мне об этом?

- Нет. Я пришла спросить – хотела бы ты жить?

- Странный вопрос – конечно. Разве бывает, чтобы кто-то не хотел жить?

- Бывает, но мы сейчас не об этом. Скажи, хотела бы ты не просто жить, а родить ребенка, которого у тебя никто не заберет?

- Ты издеваешься надо мной, Света? Режешь по самому больному?

- Нет, погоди, не уходи! Я хочу и могу помочь!!!

- Помочь?

- Да! Я могу переселить твою сущность. Перенести ее в другое тело, и ты будешь жить! Но для перемещения мне надо твое согласие.

- Я буду жить? Это буду именно я, все помнить, понимать?

- Да! Но есть небольшой нюанс – тело, в которое я могу тебя перенести – мое. Мне двадцать восемь лет и я беременна, но по независящим от меня обстоятельствам, я не могу вернуться в свое тело. Если ты откажешься, оно погибнет, а вместе с ним погибнет и мой нерожденный малыш. Ты сама мать и понимаешь меня! Моя душа порвана в клочья от боли и горя, она кровоточит и рыдает, но я не могу вернуться.  Если бы была возможность, я не раздумывала бы не секунды, но единственный выход для спасения моего ребенка  – это переместить в мое тело другую душу. Сейчас оно поддерживается целителями, но если не очнется в ближайшие день - два, целители перестанут его тянуть. Согласна ли ты занять мое место, выносить, родить и воспитать ребенка, как своего собственного?  Сможешь ли полюбить его?

- Ребенок погибнет, если я не соглашусь на переселение? Конечно, я согласна! Сама выношу и рожу, сама буду растить! Это будет мое дитя, только мое и я уже его люблю! Я смогу быть мамой!  Света, ты даешь мне надежду!

- Ты хорошо подумала? Это будет новое тело и другой мир. Я поделюсь своими воспоминаниями, ты будешь готова ко всему, что увидишь, будешь знать все, что знала я, но все остальное будет зависеть от тебя.

-  Тут нечего думать – ребенок в беде. Я все равно завтра здесь умру, а так, у меня будет молодое тело и свой собственный ребенок!

- Хорошо. Тогда давай, я поделюсь с тобой моими воспоминаниями о том мире и жизни, которая была у меня.

Светлана не думала, откуда она знает, что нужно делать, просто протянула сущности Ринаи правую, свободную руку, сущность соединила с ней свою левую руку,  и перед Светланой калейдоскопом замелькали ее детство, юность, учеба, работа, баба Оля, мать, Виктор – вплоть до рокового дня и потери ею сознания. А потом контакт прервался.

- Теперь ты знаешь все, - проговорила Светлана. – Все еще хочешь перенестись?

- Еще больше, чем раньше, – ответила сущность Ринаи. – Я уже ощущаю себя беременной и  с нетерпением жду переноса.  Не переживай, я никому не позволю обидеть мою крошку!

- Хорошо. Сейчас мне пора, но в момент казни я вернусь, и когда твое тело умрет, перенесу тебя в свое тело.

Неожиданно Светлану затрясло.

- Алана! Алана, да что с тобой!

С трудом сфокусировав взгляд, она обнаружила, что лежит на руках у мужа, а тот, бледный и взъерошенный, с тревогой смотрит на нее.

- Слава Триединому, ты очнулась! Разве можно так доводить себя? Все, завтра никаких занятий! Не дергайся, сам отнесу, ты же на ногах не стоишь!

- Я тяжелая, - пискнула Светлана, попытавшись отстоять право на самостоятельное передвижение.

- О, да, ты очень тяжелая, - рассмеялся Рагнар и прижал ее крепче. –  Договорились, если я упаду от усталости, то ты отнесешь и себя и меня.

Утро бывает добрым.

Светлана не помнила, как вчера раздевалась, как ложилась, кажется, она уснула еще в процессе переноски из домика в спальню.

Но вот пробуждение  не пропустила.

Пробуждение Рагнара.

Сначала муж долго смотрел на нее, сдерживая дыхание, стараясь не потревожить. Потом невесомо, еле заметно, провел пальцем по линии скулы, подцепил локон. Света почувствовала, как дыхание мужа взъерошило ее волосы. Все-таки, его тяга к ее шевелюре сродни  фетишизму. Образно говоря, конечно, но на ее волосы князь готов смотреть бесконечно. Смотреть, вдыхать их аромат, перебирать пряди и млеть, будто это не он, а его за ушком чешут.

Итак, сатрап привычно зарылся носом в пряди и на какое-то время замер. Потом одна конечность, будто сама по себе, заскользила по голой Светкиной ноге, чуть задержалась на бедре, качнулась к промежности, но передумала и переползла на живот.

Ой, щекотно! И волнительно.

Светлана старательно «спала».

Горячая мужнина ладонь погладила животик, чуть прижала его и двинулась выше – проверить, не уменьшился ли за ночь размер. Проверяла очень бережно, но тщательно, и реакция не заставила себя ждать – соски собрались и сжались, а внизу живота и в промежности разгоралось томление.

Изображать спящую становилось все труднее и труднее.

Тем временем, вдоволь надышавшись  ароматом ее кудрей,  нос князя переместился в район ее уха и пощекотал дыханием.

А  затем, в ход пошли губы.

Щекотно и приятно. Так приятно, что Светлана, наконец-то, ощутила, что такое эти сто раз читанные в романах мурашки, которые бегают табуном по женскому телу, стоит только опытному и привлекательному самцу погладить или прикусить в правильном месте.  Рагнар, видимо, правильные места знал и находил даже с закрытыми глазами. Во всяком случае, мурашки или просто  нега и возбуждение  волнами пробегали  по организму девушки и концентрировались внизу.

«Спать» было решительно невозможно, и Светлана рвано вздохнув, открыла глаза.

- Соня – засоня, - почти нежно прошептал Рагнар. – Я тут весь горю, еле сдерживаюсь, чтобы не зацеловать, а она спит! С добрым утром,  счастье мое!

И прижался так, что Светлана в полной мере почувствовала поясницей это более чем бодрое «утро».

Он назвал ее «счастье мое»?

Не сдерживая улыбку, Светлана повернулась и тут же сдалась в плен рукам и губам супруга.

Такая сладкая капитуляция!

Князь никуда не спешил, постепенно доводя жену почти до исступления. Никогда Светлана не испытывала еще такого! Казалось, что если Рангар немедленно не войдет, она просто умрет от одиночества.

- Сатрап иномирный, - простонала девушка, когда мужчина в очередной раз подразнил, поводил членом по входу, клитору, даже чуть надавил, но не проник и снова отстранился.

- Не понимаю, кем ты меня только что назвала, - проурчал он Свете в ухо. – Но чувствую, что это точно не похвала. Я плохо стараюсь?

- Оч… ох!  хорошо стараешься, но я больше не могу терпеть! – выдохнула Светлана. – Или сделай это или убей, сил моих больше нет.

- Что именно сделать? – змей-искуситель коварно улыбнулся и принялся выцеловывать дорожку  по ее телу.

- Рагна-а-р! – сладкая пытка. – Моя смерть будет на твоей совести!

- Какая смерть? – мужчина навис над Светланой и, глядя в глаза, медленно вошел. – Мы будем жить долго-долго! Родим детей, вырастим правнуков. И каждый  день из этих долгих лет я буду любить тебя… так… И так… А еще так…

Светлана стонала, выгибаясь, стремясь стать еще ближе, почувствовать еще острее, вспыхнуть еще ярче…

- Моя, - сквозь стиснутые зубы выдохнул Рагнар, содрогаясь в сладких судорогах.- Твой!


Полчаса спустя, когда в голове немного прояснилось, а ноги перестали дрожать, Светлана привстала и облокотилась о сидящего мужа. Надо было в купальню, одеться, позавтракать, но сидеть в кольце его рук оказалось так уютно, так правильно,  что не хотелось ничего менять.

-Надо вставать, - муж поцеловал Свету в висок. – Сегодня трудный день.

- Да, я  слышала, - откликнулась Светлана.- Сегодня казнят Ринаю. Я собираюсь весь день просидеть в покоях и никуда не выходить.

- К сожалению, тебе необходимо присутствовать на казни. Кроме того, что ты княгиня, кормилица покушалась именно на тебя, - с сожалением ответил Рагнар. – Никто не поймет, если ты отсидишься в покоях.

Светлана почувствовала, что у нее кружится голова. Она не вынесет страданий, крови, криков! И потом, ей нужно сосредоточиться и успеть подхватить душу! Как это сделать, сидя на виду у тысяч  глаз и находясь рядом с князем?

-Каким образом  казнят Ринаю? Опять порка?

- Я обещал, что способ казни выберешь ты, - Рагнар погладил жену по плечу. – Ты сможешь.

- И из чего мне выбирать?

- Все будет названо непосредственно перед самой казнью. Прости, раньше нельзя, ты должна сделать выбор сердцем, а не разумом.

- А… где я буду в этот момент находиться? Рядом стоять или сидеть?

- Нет. Ты что, никогда не видела казни?

- Где бы я их видела? – удивилась Светлана.

- Лорен скор на расправу и, насколько я знаю, казни в Саритании не так и редки даже среди аристократов. Когда ты подросла и вышла из детского возраста, ты должна была видеть их.

- Ну, вот, не видела, - отвернулась  Света. – Так как это все будет проходить? Расскажи сейчас, чтобы я  была готова и понимала, что мне делать.

- Казнь преступницы, посягнувшей на жизнь княгини, будет на Площади Истины, перед Храмом Триединого.  Мы будем сидеть на балконе одного из домов, там есть один такой – как раз напротив центра площади. Будет очень много людей, все захотят посмотреть,   как умрет  саританская  магиня.  И простишь ли ты ее.

- Прощу? А так можно?

- Отменить казнь – нет. Но ты поймешь, обещаю.

- Итак, я на балконе дома, Риная в центре площади. Потом я выбираю способ, с помощью которого кормилицу лишат жизни. Ее казнят. А я что делаю в этот момент?

- Просто сидишь и смотришь. Потом можно уйти, - Рагнар с беспокойством смотрел на стремительно побледневшую жену. – Прости, отменить уже ничего нельзя. Люди собрались с рассветом, площадь уже битком набита.

- И сколько человек будет с нами на этом балконе? Ты, я, охрана, фрейлины?

- Только ты и я, все остальные останутся за дверями. Ты переживаешь, что не выдержишь? Я буду рядом!

Блин горелый, вот только мужа рядом ей там  и не хватает! Как ловить душу Ринаи, если он будет близко? Ведь ей надо сосредоточиться, уйти «в себя», князь будет тормошить и все испортит!

Светлана не знала, что  делать. Неужели, все усилия пойдут прахом, неужели, она не сможет вытащить кормилицу, и ее малыш… Не будет ее малыша? О, господи…

- Не переживай, - Рагнар ласково обнял жену. – Присутствие на казни – необходимость для князя и княгини. Страшно только в первый раз!

Светлана нервно дернулась – нет уж,  про «первый раз» она вообще не может слышать. В любом контексте!

- У нас почти нет времени, пора выходить, - прервал ее размышления Рагнар.

- Как, нет времени? Как – пора выходить? – взгляд Светланы в панике заметался по спальне. – Зачем же ты… Зачем же мы… Я думала, все позже – ближе к вечеру.

- Затем, что ты моя жена, а я – твой муж, - ответил князь. – Разве тебе было плохо? Я хотел тебя и хотел, чтобы день начался  приятно. Чтобы вспоминая его, ты помнила не казнь, а меня и наслаждение, которое мы подарили друг другу. Одевайся, люди на площади ждут уже не меньше трех часов, да и по отношению к кормилице тянуть жестоко.

Как во сне, Светлана встала,  дошла до гардеробной и надела первое попавшееся платье.

Ей было страшно, до ужаса страшно, что у нее не получится, что что-то помешает перенести душу Ринаи.  Казнь тоже ничего приятного, но на кону стояла жизнь ребенка, и от этого Света почти не соображала, что делает.

Служанки принесли какую-то еду, но Света на нее даже смотреть не хотелось.

- Поешь, мягко попросил князь. – Силы тебе понадобятся. Ты живой человек и можешь испытывать разные эмоции, у тебя могут быть разные слабости – это нормально. Я всегда поддержу тебя. Но помни, нельзя показывать другим ни эмоции, ни слабости. Ты – княгиня!

Светлана  тихо возмутилась:

- Вот именно, я, в первую очередь, живой человек! Если мне, допустим, палец отрежут, я должна улыбаться?

- Должна, - подтвердил князь. – Если люди увидят, что ты остро реагируешь на отрезанный палец, то устроят так, что ты постоянно будешь их резать и терять.

- А как же лояльность к правящему семейству? Невозможность причинить вред князю и княгине? – возразила Светлана. – Я что-то ничего не понимаю.

- Уже говорил, это правило не распространяется на тех, в ком течет кровь первого князя. То есть, практически любой из высших аристократических семейств имеет иммунитет против этой магии и может строить козни.

- Как все запущено! Как ты допустил, что в вверенном тебе государстве настолько небезопасно и тебе, и твоей жене?

- Здесь безопасно настолько, насколько вообще возможно, - спокойно ответил Рагнар. – Но это не значит, что мы можем вести себя, как обычные люди. Княгиня должна всегда держать лицо и не давать повода воспользоваться ее слабостями. Мы потом еще об этом поговорим, а сейчас съешь что-нибудь и надо выходить.

Кое-как затолкав в себя несколько кусочков, Света встала из-за стола, мысленно прокручивая в голове, как ей избежать соседства с мужем. Если она остекленеет – как она выглядит во время общения с душами, Света примерно представляла – то Рагнар это сразу заметит и поставит на уши всех целителей. И помешает ей.

- Рагнар, а тебе приходилось убивать? – спросила она, ловя ускользающую мысль.

- Что за глупый вопрос? Я – мужчина!

- Действительно, - пробормотала Света, - Как я могла забыть, что женщина дает жизнь, а мужчина – ее отнимает. И чем больше отнимет, тем он более крутой, а ты – круче некуда…

- Алана? Я опять тебя не понимаю, - насторожился князь.

- Проехали! Вернее, не важно. Лучше расскажи, кто будет приводить приговор в действие? В Мадраскаре есть еще палачи – магические или человеческие?

- Выбор исполнителя зависит от выбора самой казни, - ответил мужчина. – Все, время вышло. Иди  на шаг позади меня, не смотри людям в глаза, не хмурься и не улыбайся.

- Дышать и моргать можно? – Светлана с возмущением посмотрела на супруга.

- Можно, но сдержанно, - невозмутимо отреагировал Рагнар и подал жене руку. - Идем!

Так, за руку, он провел ее по всему дворцу и подсадил в ожидавшую у парадного входа расписную повозку. Ехали минут десять, Светлана обдумывала варианты,  муж тоже молчал.

Но когда средство передвижения остановилось,  он еще раз напомнил:

- Держи лицо! Помни – на шаг позади и ничего не говори, пока я к тебе не обращусь.

Поправил накидку, невесомо коснувшись щеки, и решительно шагнул наружу.

Миленько! Ей сейчас на глазах у всех самой выбираться? Ступеньки у повозки высокие и узкие, а на ней длинное платье. У-у! Сатрап иномирный!!!

Однако, при выходе из транспорта, Светлане руки подали обе фрейлины, и она смогла спуститься без ущерба для здоровья и репутации.  Она не успела заметить, на чем ехали ее фрейлины, но расспрашивать и разглядывать было некогда.

Князь, убедившись, что княгиня покинула повозку, развернулся и решительно зашагал в сторону входа в дом. Светлане ничего не оставалось, как поспешить за ним. Было неудобно идти на шаг строго позади, поэтому она переместилась чуть вбок, старательно выдерживая дистанцию.

Молча, прошли по улице, молча, вошли внутрь и поднялись на второй этаж. Комната, дверь, балкон…

Перед Светланой распахнулось человеческое море. Куда ни глянь – головы и обращенные на балкон лица.

А посередине площади, прямо перед балконом – помост. Просто, натуральный эшафот, какие она видела в исторических фильмах.

Господи, ужас-то какой!

Князь показал рукой на один из стульев, придвинутых почти к самым перилам.

Светлана прошла и, дождавшись кивка супруга, села.

Рагнар встал чуть поодаль, окинул взглядом площадь, и наступила полная тишина.

Князь кивнул, и  через некоторое время слева появилась процессия – Риная, которую сопровождали четверо мужчин.

В простом, но опрятном платье, тщательно убранными волосами, Риная выглядела спокойной и даже где-то безмятежной. Будто не ее сейчас собираются казнить, будто, ее вообще не волнует, что с ней будет.

Женщину ввели на помост и развернули лицом к балкону, двое из четверых конвоиров держали несчастную за руки.

Светлана судорожно вздохнула, стараясь абстрагироваться от происходящего.

Она не должна раскисать и трястись! Да, жизнь вообще жестока, и ее собственный мир и этот тоже не исключение. Но у нее есть цель и ради нее, она должна быть сильной и не терять концентрации. Господи, куда бы спровадить мужа???!

- Риная, кормилица Аланы и Лианы тир Гранд, обвиняется в злом умысле против Аланы тир Гранд, княгини Мадраскара, организации её похищения и причинении ей вреда.

Гулкий топот прокатился над площадью. Топнули не только стоящие по периметру  воины, но и все зрители. Не так слаженно, как делали это воины, то все равно впечатляюще.

- Вина Ринаи полностью доказана и признана ею самой. За покушение на жизнь княгини, похищение и причинение вреда, Риная приговаривается к смерти, и приговор будет приведен в исполнение немедленно.   Выбор способа, каким преступницу лишат жизни, возлагается на княгиню.

Синхронный  топот повторился.

Светлана напряглась и сжала руки.

- Княгиня, - Рагнар обратился к жене и протянул руку, побуждая ее встать и подойти к нему. – Что вы выбираете: смерть от яда, смерть от потери головы или смерть от остановки сердца?

Светлана сглотнула, пытаясь  избавиться от спазма, охватившего горло. Посмотрела на мужа, но Рагнар, молча, ждал ее решения. Над площадью было так тихо, что звук пролетевшей мухи показался Свете грохотом самолета на взлете.

- Кто приведет приговор в исполнение? - хрипло спросила она.

- Яд поднесет младший маг, сердце остановит старший целитель, голову отсеку я, - ровно ответил князь.

- Ты? – опешила Светлана. – Но ты же не палач.

Князь одними губами прошептал:

- Просто выбери способ и громко назови его.

 Света прокрутила в голове услышанное, стараясь абстрагироваться от того, что она не просто задачу решает, а выбирает смерть для живого человека.

Наверное, самая легкая смерть – остановка сердца. Но ей надо куда-то удалить мужа… Отсечение головы? Господи, это же ужас просто, на что ей приходится идти…

- Княгиня?

Светлана  глубоко вздохнула и быстро ответила:

- Отсечение головы.

Поймала ошеломленный взгляд мужа и поспешно опустила глаза.

- Княгиня выбрала отсечение головы, - громко повторил князь.

Секунда тишины и слаженный топот, подтвердивший, что приговор услышали все.

Муж взял ее за руку, сжал и отвел назад к стулу.

- Неожиданно, - пробормотал он. – Не знал, что ты настолько кровожадная. Думал, ты против того, чтобы я убивал своими руками.

Светлана облизнула губы и ответила:

-  Я не хочу, чтобы она мучилась. Яд – это очень болезненно, агония может длиться долго. Остановка сердца – тоже человек успеет  несколько раз вздохнуть и понять, что умирает. А отсечение головы – мгновенно.

- Отсечение – мгновенно, - согласился Рагнар. – Но перед ним человек все понимает и мучительно ждет, пока его ставят на колени, наклоняют…

Девушка почувствовала, что ее сейчас вырвет, и резко отклонилась от мужчины.

Князь окинул взглядом смертельно бледную жену и покачал головой:

- Я думал, ты выберешь остановку сердца. Это наиболее милосердная казнь, все поняли бы, что ты простила и помиловала преступницу. Что ж… В любом случае, она сейчас под подчинением и почти ничего не соображает. Я постараюсь, чтобы ее смерть была легкой. Ты можешь закрыть глаза, но твое лицо должно быть обращено  на помост, - с последними словами Рагнар покинул балкон.

Как во сне, Света придвинула стул еще ближе, облокотилась о перила и закрыла глаза.

Транс пришел мгновенно, и через доли секунд Света обнаружила, что стоит рядом с преступницей.

- Ты пришла, - душа женщины мерцала, демонстрируя сильное волнение. – Я боялась, ты передумаешь.

 - Я не могу передумать, - ответила Света. – Дай мне руку.

На помосте что-то происходило, но это шло фоном, где-то в стороне от восприятия. Главное сейчас – удержать душу, а потом переместиться с ней в другой мир.

Несколько секунд ничего не происходило, только усилилось мерцание души Ринаи, и вдруг она потянула Светлану куда-то за собой.

Долю секунды девушка ничего не предпринимала, но потом, осознав, что это означает, крепко вцепилась в «руку» и изо всех сил пожелала оказаться возле своего бывшего тела.

Сначала медленно, будто она пыталась плыть в киселе, а потом стремительно они переместились, и Светлана увидела, что находится в знакомом месте.

Кроме подключенного к аппаратам тела, в палате находился врач и медсестра.

Твою дивизию, только свидетелей ей и не хватает!

Помня об ускользающем времени, девушка позвала Алану, очень надеясь, что душа Ринаи не услышит или не поймет.

- Ох, наконец-то! Я свободна?

- Да, лети, девочка! – от облегчения, что пока все удается, Светлана чуть не заплакала. – Мне жаль, что жизнь так сурово обошлась с тобой, но я надеюсь, что в новом перерождении ты обретешь столько любви родителей, сколько и мечтать не могла.

Силуэт размылся и, приняв форму облачка, вылетел сквозь стекло окна наружу.

Тут же пронзительно запищали приборы, врач и медсестра засуетились, открылись двери, вбежали еще врачи и окружили кровать.

 Не теряя времени, Светлана подтянула душу Ринаи и толкнула ее в тело.

- Держись, скорее, а то малыш пострадает!

Дальше она могла только наблюдать – силуэт сущности переместился к ногам тела и осторожно втянулся в ступню.

Секунду ничего не происходило, а потом писк  сменился на ритмичный сигнал, и  врачи дружно выдохнули, потому что, пролежавшая почти два месяца в коме, молодая беременная женщина вдруг открыла глаза.


Больше Светлана ничего увидеть не успела,  ее саму повело, закрутило и выбросило в реальность в тот самый миг, когда она потеряла сознание и упала на балконе со стула на пол.


     Очнулась Света, судя по темноте за окном, глубокой ночью и в своей спальне.

Ощущения – будто она с утра принимала роды у коровы, потом накормила глистогонным  сотню котов, а напоследок подстригла когти десятку цвергпинчеров…

Иными словами, болело все, даже веки при моргании.

Осторожно скосив глаза, она обнаружила  подозрительно знакомую фигуру, притулившуюся рядом с кроватью.

О, сатрап иномирный. Спит, сидя или сидит, спя. Так и не поняла, как правильнее сказать.  Дежа вю,  только на этот раз она лежит на боку, а не на животе.  Последнее, что она помнила – ее тело  там, в Москве, очнулось и открыло глаза.

Господи, пожалуйста, пусть все получилось! – и Света опять уплыла в сон.

 Следующее пробуждение случилось в светлое время суток.

Светлана проморгалась и попыталась сесть, ощущая «зов природы».

- Мистрис! – кинулись к ней Маяна и Деяна. – Лежите, не вставайте! Мы все принесем, только скажите!

- Мне в уборную надо, - слабость еще давала о себе знать, но ничего не болело, поэтому княгиня решительно села  на кровати. – Я не увечная, сама дойду.

Встать получилось со второго раза, голова кружилась, но не настолько, чтобы нельзя было и шага сделать.

Поддерживаемая под руки, под причитания служанок, что нельзя вставать, что целитель и князь с них головы снимут, Светлана доковыляла до нужного помещения и решительно выпроводила служанок.

- Я сама!

 А что, трусов на ней нет, а задрать подол и сесть на стульчак она вполне и сама в состоянии.

Только успела завершить все необходимое, как дверь распахнулась, и в туалете нарисовался сатрап.

Подскочил,  обхватил ее лицо руками, наклонился:

- Алана! Зачем ты встала? Как ты себя чувствуешь? Что болит? – И, не обращая внимания на возмущение жены, подхватил ее на руки и понес назад в спальню.

- Рагнар, а что со мной случилось? – нет, она предполагала, конечно, но надо же узнать наверняка?

- У тебя сильное магическое истощение, - ответил сатрап, бережно укладывая жену в постель. –  Ты совсем скоро встанешь, надо только отдыхать и хорошо кушать. А еще – пока не пользоваться даром. Ума не приложу, куда ты могла потратить столько магии, учитывая, что у тебя ее немерено?

Светлана отвела глаза.

- Видимо, ты очень переволновалась во время казни, - продолжал князь. – Вот и произошел спонтанный выброс. Правда, никто так и не понял, куда девалась вся эта магия, но неважно. Главное, ты в порядке и почти не пострадала.

- Казнь? – вяло спросила девушка.

- Состоялась, - ответил мужчина, внимательно глядя в лицо княгине. – Перед тем, как положить преступницу под секиру, маг усыпил ее. Она ничего не почувствовала.

- Хорошо,  - прошептала Светлана. – На будущее – я больше никогда не пойду ни на одну казнь и мне все равно, что об этом говорят обычаи и правила. Я. Больше. Ни на одну. Казнь. Не выйду! А если обычай или закон это не допускают, можешь наказать меня или изменить обычай или закон. В конце концов, ты – князь, кому, как не тебе придумывать новые законы и отменять бесполезные или вредные старые?

- Хорошо, мы поговорим об этом позже, - покладисто отреагировал князь. – А сейчас тебе надо поесть!

- Для начала мне надо руки вымыть и умыться!

 Муж встал и вышел, через минуту вернувшись с большой миской, почти целым тазом, где плескалась вода. Поставил ёмкость на постель и протянул жене бутылочку с мылом.

- Пожалуйста.

Хм, может, когда хочет!

    Есть хотелось зверски, Светлана еле сдерживалась, чтобы не глотать большими кусками. Неужели, это из-за магического истощения у нее такой голод?

- Сколько я была без сознания?

- Три дня.

- Три дня??? – ну, ничего себе, «сбегала за хлебушком».

Рагнар выразительно посмотрел на жену и добавил:

- Я с тобой поседею раньше времени. Дни, которые обошлись без неприятностей, по пальцам пересчитать можно! Поела? Ложись и еще поспи. Во сне силы скорее восстанавливаются.

- А ты?

- А у меня есть дела, да и день еще.  Вечером приду.

- Какие дела? – полусонно пробормотала Светлана. – Враги пойманы и наказаны, империя процветает, а ты все не угомонишься.

- Через три дня приезжают  молодые аристократки. Напомню, что тебе еще две или четыре фрейлины нужны. Заодно познакомишься с самыми уважаемыми и сильными семействами. Спи уже, несчастье мое!

Светлана распахнула глаза:

- Несчастье? А ты говорил, что счастье…

- Тебе послышалось, - ухмыльнулся муж. – Конечно, несчастье, ведь с тобой постоянно что-нибудь нехорошее происходит. Из-за твоей способности влезать в неприятности, уже столько людей жизни лишились! Начинаю всерьез задумываться, а не запереть ли тебя, на самом деле? Ну, не дуйся, я просто так сказал. Спи, сила тебе скоро понадобится  –  столько молодых женщин приезжает! А где больше одной, там всегда  не просто. Умеете вы, женщины, из ничего создавать проблемы.

Светлана собиралась возразить и переспросить – зачем им здесь куча молодых женщин, но глаза окончательно закрылись и она заснула.

И приснился ей совершенно удивительный сон.

Будто Светлана очутилась в больничной палате.

Не реанимация, а обычная палата, такая, на шесть мест.

Сначала девушка опешила, но потом поняла, что ее никто не видит и, осмелев, прошлась между кроватями. Интуиция не подвела – на койке возле окна лежала она сама.

- Светка, ты чего лежишь, - окликнула ее бойкая,  кругленькая из-за приличного размера живота, женщина с кровати напротив. – На обед позвали, вставай, лежебока! Два месяца проспала, и все не выспалась?

- Да иду я, иду, - странно было смотреть на себя со стороны.

Девушка поднялась,  накинула халат и на секунду замерла, положив руку на выступающий животик, ласково провела и улыбнулась.

Соседка, перекатываясь, как уточка, уже спешила на выход, на ходу подгоняя:

- Давай, давай, догоняй!

- Тебе бы только поесть, - фыркнула «Светлана» и, вдруг, замерла, глядя на Свету-Алану, потом встряхнулась и вышла из палаты.

Княгиня скользнула за ней следом, проводила до небольшой столовой, послушала разговоры будущих мамочек и поняла, что это отделение лежащих «на сохранении».

Неужели, с её малышом плохо?

-  Егорьева, - заглянула санитарка. – Там опять эта пришла.

- На фиг! – меланхолично отрезала беременная. – Маршрут я ей еще в первый раз популярно объяснила, пусть валит. Екатерина Сергеевна, не принимайте у нее ничего, все равно на выброс, только бегать зря.

- Не могу не принимать! Пожалуется.

- Тогда принимайте и сами куда-нибудь девайте, - решила Света. – Все равно я у этой и нитки не возьму.

- Да, ладно, Свет, - примиряюще проговорила та самая кругленькая соседка. – Все-таки, мать. Раскаивается, переживает!

- Мать???! Матери не бросают ребенка на бабушек, в моем случае, вообще, на прабабушку!  Матери не пытаются отнять у своего ребенка единственное жилье и матери не требуют отключить аппаратуру, надеясь скорее похоронить дочь и прибрать к рукам квартиру!

Будущие мамочки притихли – историю Светиной комы знали все. Как и то, что ее родительница с первого дня оббивала пороги, требуя, чтобы дочь отключили от аппарата.

- Она же умерла! Она – овощ, растение! – заламывала  руки женщина. – Моя дочь не заслужила таких мучений!

На ответы врачей, что женщина не умерла, что организм в порядке, просто спит, тем более, нормально протекает беременность, что отключить в этом случае аппараты – это убить две жизни – женщина продолжала твердить, что она мать и только ей решать,  что делать дальше с телом ее дочери.

Совершенно дикая история и дикие отношения.

Светлана-Алана переступила, не сводя взгляда с себя прежней, и нынешняя Света резко развернулась и посмотрела прямо на нее.

- Что-то мне в туалет захотелось, - громко заявила Света 2 и мотнула головой, будто приглашала за собой.

- Ой, это да, - поддержала соседка. – Это ребенок на мочевой давит, я тоже все время бегаю.

Света-Алана, как завороженная, пошла за собой прежней, зашла в туалет, поморщилась – отвыкла она уже от общих мест пользования.

- Пришла убедиться? – заговорила Света-Риная. – Все в порядке с нами. Ох, и чумовой мир, если бы не твои воспоминания, в жизни бы не поверила, что такое может быть.

Светлана попыталась ответить, но ни звука не получилось.

- Мысленно говори, - объяснила Риная. – Ты не душой здесь, я тебя не вижу, но отчетливо ощущаю.

Светлана попробовала напрячься и произнесла: «Как ты? Как ребенок? Почему на сохранении»?

- О! – вслух ответила Риная. – Заработало! Нормально я. Врачи утомили, но проверили от и до – здорова. Ребенок, - Риная положила руку на живот и заулыбалась,  – тоже в порядке. Тьфу, тьфу, тьфу!  На сохранении временно,  неделю уже отлежала, дня через три выпустят. Врачи понять не могут, отчего я, нет, ты, то есть, мы в коме два месяца  пролежали. Хотят понаблюдать, потом выпустят.

«Ты так говоришь, будто всю жизнь в Бирюлево прожила».

- Твои воспоминания, плюс соседки рта не закрывают, телевизор и погружение в среду, - пожала плечами Риная. – Вживаюсь. У меня большие планы на новую жизнь.

«Почему я говорю мысленно, а ты – вслух»?

- Потому что я не могу отвечать мысленно. Вернее, могу, но ты не услышишь. Так думаю, когда ты переносила мою душу, то перенапряглась и больше не можешь переместиться напрямую. Не знаю, временно или навсегда, узнаем это позже. А сейчас, видимо, в Мадраскаре ты спишь. Жаль, что я так и не видела, как ты сейчас выглядишь, ну, да ладно. Что еще – мамашу нашу я послала. Рвется на встречу, никакого инстинкта самосохранения.

«Риная, в моем мире нельзя убивать и калечить, посадят, малыша отнимут», - испугалась Света.

- Я и не собираюсь. Так, попугаю, если слова не дойдут. И зови меня Светлана. Риная умерла. В общем, все у нас хорошо. Малыш растет, шевелится, - женщина опять положила руку на живот и замерла, прислушиваясь.

«Ты можешь использовать магию»?

- Не могу сказать, что это магия, задумчиво ответила Риная. – Вот тебя ощущаю и слышу твой голос в голове, но не вижу. Может быть,  мы связаны из-за переноса, поэтому я тебя ощущаю и слышу, а, может быть, это магия местная.

«Еще узнать хотела, Виктор не появлялся»?

- Нет, не было. Только наша мамаша ломится, на что-то надеется. Ладно, я назад, есть хочется, там остынет все, пока я тут разговоры разговариваю.  Залетай проведать, как соскучишься.

Светлану закрутило,  и она проснулась.

Та же спальня, за окном сумерки.

Получается, она во сне каким-то образом перенеслась в Москву и видела Ринаю и не только видела, но и разговаривала?

С ними все в порядке, это такое счастье!!! И как-то Риная слишком быстро адаптировалась, будто всегда там жила – речь, поведение. Впрочем, может быть, это воспоминания Светы, ведь она все подряд передала, практически, всю свою прошлую жизнь. Ну и память тела? В любом случае, у ее прежнего тела, души Ринаи и малыша все в порядке – это самое главное.  И если ее способность не восстановится, может быть, она сможет хотя бы во сне бывать в Москве и узнавать, как там дела? Ей очень хотелось бы видеть, кто родится, и как будет расти ее – уже не ее, но все равно родной – ребенок.

Подняла голову – ничего не болит, и голова уже не кружится. Попробовала встать – более-менее.

- Нам надо осмотреть мистрис, - голоса за дверями.

Что ж это такое? Не спальня, а проходной двор!

Светлана еле успела вернуться в кровать и укрыться.

В комнату вошли Первый и Второй.

- Мистрис, мы волновались!

- Со мной все в порядке, - ответила Света. – Переволновалась на казни и упала в обморок.

Жрецы переглянулись и дружно уставились на служанок, вошедших вместе с ними.

- Деяна, пусть Маяна подождет за дверями, а сама прикажи слугам, пусть принесут что-нибудь из еды и для жрецов, что они скажут, - распорядилась княгиня.

- Благодарим, мы не голодны, - с достоинством поклонились священнослужители.

- Хорошо, тогда пусть принесут только для меня, - велела девушка.

Служанки вышли, и оба мужчины синхронно шагнули к кровати.

- Мистрис, вам небезопасно здесь. Мы думали, что вы это поймете сами. Смотрите – в который раз вы буквально чудом не погибли! Вам нужно обратиться к Триединому.

- А что со мной сейчас случилось? – заинтересовалась Света. – По-моему, обыкновенный обморок от нервов.

- Обыкновенный обморок не длится три дня и после него не исчезают магические силы, - возразил Первый. – Мы же видим, что кто-то вытянул из вас магию, да так много! Чудо, что вы отделались только обмороком.

- Да ну, кому это надо? – отмахнулась Света. – Потом, тут все маги и если бы кто-то ко мне присосался, вернее, к моей магии, его бы сразу заметили. Просто перенервничала.

- Хорошо, допустим. Но подумайте – зачем вам такая жизнь, когда за каждым углом подстерегает опасность? Князь не может вас защитить, и однажды вы пострадаете уже непоправимо. От другого или него самого. Обратитесь к Триединому, просите защиты и убежища, мы вас проводим.

- Какое еще убежище? Зачем?

- Будете жить, как вам самой захочется, - пояснил Второй. – Вы – Дарующая, вас всего пятнадцать и всего двое – женщины. В обмен на использование вашего дара, вы получите любой мыслимый комфорт, любые развлечения, любого мужчину, какого пожелаете. Вас никто не станет заставлять носить накидку и наказывать, если вы ее не наденете. Вы – равная среди равных. Что делать, когда делать, как делать – решать будете только вы сами!

- Храм сможет защитить вас от кого угодно, - подхватил Первый. – Ни князь, ни кто-то другой не будут иметь над вами власть.

- Хм, интересное предложение. А что потребуется от меня?

- Время от времени вас будут просить воплотить в жизнь что-нибудь. С вашим даром это несложно.

- Воплотить в жизнь – например? Создать морковку?

- Не совсем. Например, вызвать душу определенного человека и убедить ее поступить так, а не иначе. Для ее же блага!

- Ого! Но вы же не вмешиваетесь в дела людей??!

- А мы и не будем вмешиваться, - с улыбкой ответил Первый. – Мы только учим Дарующих и обеспечиваем им комфортную и безопасную жизнь.  Вмешиваются по просьбе Триединого Дарующие. Алана, поверьте, вы не пожалеете, если смените этот дворец и положение полу рабыни на полную свободу, защищенность и уверенность в завтрашнем дне!

- Полу рабыни?

- Конечно. Вы княгиня, да, но посмотрите, что вы можете? Что вам позволено? Кругом сплошные ограничения, все за вас решает князь.  Сейчас, пока не приелась новизна, он еще достаточно лоялен к вам, но первая снежинка уже упала.

- Первая снежинка? – Светлана переводила взгляд с одного жреца на другого. – Поясните, пожалуйста.

- Князь разослал приглашения семьям, где есть незамужние девушки, скоро они все прибудут во дворец.

- Я знаю это. Они едут, чтобы я познакомилась с ними и выбрала себе еще фрейлин. Четверым сложно справляться с обязанностями, нужны еще, по крайней мере,  две девушки. А лучше четыре.

- Вы не все знаете, - снисходительно ответил Второй. – Едут не только незамужние  девушки со своими семьями.  Приглашения разосланы и некоторым замужним и молодым вдовам.

- Ну, и что? – Света искренне не понимала, на что намекают жрецы. – Вы или расскажите все прямо, или молчите. Не люблю играть в угадайку.

Мужчины опять переглянулись, и Первый проговорил:

- Незамужние девушки не могут согревать постель Его Светлости. А вот замужние и вдовы – очень даже.

- Причем тут это? У нас с мужем все в порядке с отношениями, - возмутилась  княгиня.

- Если бы было все в порядке, он не приглашал бы любовниц, - ответил Второй.

- Любовниц???

- Именно. Среди получивших приглашение есть три женщины, которые уже грели постель вашего супруга. Конечно, до женитьбы на вас, но тем не менее. Они не из сильных родов, не сопровождают незамужних девушек, зачем бы их надо было приглашать?

Светлана замерла, переваривая новость.

- И что, все именно так и думают – что Рагнар вызвал любовниц? – осторожно спросила она у жрецов.

- Увы, - развел руками Первый. – Это первое, что всем приходит в голову. Подумайте,  хотите ли вы всю жизнь терпеть выходки супруга, и находиться в зависимом положении?

- Но я же замужем! Как я могу уехать? Князь не отпустит.

- Вы – Дарующая, - прояснил Второй. – Вы имеете право  уйти в Храм Триединого и ни муж, никто другой не смогут вам помешать. Просто заявите, что желаете уйти и вверить себя Триединому, и мы вас сразу перенесем. Князю придется смириться, тем более, утешальщицы уже в пути.

Княгиня размышляла.

То, что говорят жрецы, может оказаться полной правдой. Может оказаться правдой лишь наполовину. А может, там правды – всего лишь ложка на бочку лжи.

Она не будет делать поспешные выводы, и принимать решения, она подождет приезда гостей, посмотрит, как будет вести себя супруг. А заодно, постарается разузнать больше о Храме Триединого и его жрецах. И для этого ей нужен магистр Кроу! Значит, ей надо скорее восполнить силы и попробовать связаться с его душой.

- Я благодарю вас за информацию и предложение, - ответила она жрецам. – Я обязательно обдумаю все, что вы мне рассказали, и сообщу, какое решение я приняла. Торопиться не буду, я еще так слаба после потрясения. Хочу полностью восстановиться. Вы же не собираетесь покидать меня?

- Разумеется, мы подождем, сколько мистрис понадобиться. Единственное,  если вы понесете, то не сможете уйти, пока не родите. С ребенком князь вас не отпустит.

- Какие дети, я выпила предохраняющее зелье! В ближайший год забеременеть мне не грозит, - улыбнулась девушка.

- Зря вы на это надеетесь. Вы – Дарующая, это зелье на вас не действует. Вспомните, вас осматривали маги и целители, они обязательно обнаружили бы, что вы пили зелье, но ни один этого не сказал, поскольку ваш организм зелье сразу нейтрализовал.

Светлана похолодела.

- Как? Почему? Но магистр мне его дал и объяснил, что год можно не беспокоиться. И мы… князь… не один раз, но я не беременна!

- Вы не беременны, потому что князь бережет вас и применяет заклинание от зачатия. А магистр не знал, что вы – Дарующая, поэтому и не мог предусмотреть, что зелье не подействует.

- Какой кошмар. Но князь обещал, что до моего восемнадцатилетия он не допустит беременности.

- Он сдержит слово. Но только до того момента, пока не почувствует, что вы можете уйти. Повторяю, беременную вас никто не отпустит. Поэтому, мистрис, думайте, но не слишком затягивайте. И не давайте мужу повода заподозрить вас в желании его покинуть!

- Мистрис, ваши напитки и еда, - в комнату прошли обе служанки, покосились на жрецов и принялись расставлять блюда.

- Княгиня, мы не будем больше вас беспокоить, -  Первый и Второй низко поклонились и оставили Светлану наедине с едой и  невеселыми мыслями.

Вот так понадеешься на зелье, а оно тогось… бракованное. Или ты сама бракованная…

М-да, хорошо, что князь заклинание применял, хороша бы она была, если бы уже залетела!

И новости, о приезде вдовушек и замужних дам совсем не порадовали.

Рагнар, ты же не собираешься меня обманывать? У нас только – только что-то начало получаться и налаживаться…

Ладно, утро вечера мудренее. Поживем – увидим, уйти, как она поняла, она всегда успеет.

Сначала поесть, потом – чуть не забыла – надо узнать, что с Лианой. Завтра обязательно навестить текинцев. И вечером попробовать связаться с магистром.

- Ну, с, что тут у нас? – Светлана наклонилась над блюдами, вдыхая вкусные запахи. -  Какая я голодная!


Глава 11 | Лишняя дочь | Глава 13