XLVI

С наступлением сумерек небо затянули тяжелые тучи, и вот небо словно прорвало. Под проливным дождем горожане выбегали, только чтобы зажечь фонари, и, не считая редких повозок, улицы опустели. Собор Святого Стефана серым саркофагом вздымался над крышами домов, из сточных желобов фонтанами хлестала вода.

Пруссак шел быстрым шагом, и Элизабет едва поспевала за ним. Иоганн замыкал маленькую колонну. Идти было недалеко, но вскоре все промокли до нитки.

Пруссак скрылся в подворотне и остановился перед лавкой. Молния высветила контуры жестяного чудовища рядом с деревянной вывеской. Странное существо, помесь дракона с крокодилом, стерегло вход в бакалейную лавку «У лакомого червя».

– Надеюсь, мы не перед лавкой договариваться будем? – спросил Иоганн.

– Ты ведь не всерьез? – Пруссак скривил губы и дернул шнур, свисающий из ниши в стене.

Из лавки послышался тихий звон колокольчика.

– А нельзя было встретиться на его барже? – Элизабет подхватила подол, насквозь пропитанный водой.

– Он предпочитает сначала познакомиться со своими пассажирами.

Пруссак прислушался, но за дверью было тихо, и никаких шагов. Выждав еще немного, он снова дернул за шнур.

Шум дождя по мостовой гулом отдавался в ушах. Краткие интервалы между молниями и громовыми раскатами говорили, что гроза бушевала прямо над ними.

Миновала, казалось, целая вечность, прежде чем скрипнули засовы. Дверь чуть приоткрылась, и наружу высунулось худое лицо с орлиным носом. Взглянул на гостей, прищурился, после чего отворил дверь и знаком пригласил их войти.

Элизабет стало не по себе. Иоганн тоже напрягся. Он отодвинул полу плаща и положил ладонь на рукоять ножа.

Мужчина шел впереди. В руке у него покачивалась масляная лампа, и причудливые тени плясали по стенам лавки. Всюду лежали связки трав, свертки и прочие товары, неразличимые в темноте.

За прилавком был тесный проход, а за ним лестница в подвал.

Мужчина стал молча спускаться по стоптанным ступеням. Пруссак и Элизабет последовали за ним. Иоганн шел последним.