* * *
– Шевелись!
Тюремщик втолкнул Иоганна и Пруссака в камеру, расположенную в подвалах под штаб-квартирой городской гвардии. Потолки были низкие, каменный пол устлан прелой соломой. В углу скопились экскременты других заключенных. В воздухе стояла едкая вонь гнили и разложения, от которой перехватывало дыхание.
Стражники заковали их в тяжелые цепи. Затем с грохотом захлопнулась дверь и лязгнул засов.
Лист огляделся. Камеры примыкали одна к другой. У противоположной стены горели две масляные лампы; их света едва хватало, чтобы разогнать мрак. Другие заключенные даже не шелохнулись. В углу напротив кто-то лежал. Несчастный едва дышал, и по его лицу ползали насекомые.
Пруссак тщетно пытался освободиться от кандалов. В конце концов он обреченно привалился к грязной стене. Нетрудно было догадаться, какими последствиями могло все это обернуться.
Для него и Йозефы.
– Пусть этот сукин сын только попадется мне, я ему ноги поотрываю! – Пруссак побагровел от злости.
– Сейчас нам это не поможет, – попытался успокоить его Иоганн.
– Плевать! – Пруссак вскочил и схватился за прутья решетки. – Кто они такие, чтобы запирать меня здесь? Я – лейтенант караульной службы! Шикард, ты свинья! Я с тобой разберусь!
– Угомонись.
– Да это просто… – Хайнц закашлялся.
– Побереги воздух. Лучше подумаем, как нам теперь быть.
Пруссак сел рядом с Иоганном.
– Я кое-кого видел на стене, – произнес тот задумчиво.
– Да-да, я тоже видел эту благородную псину.
– Позади него.
Пруссак с недоумением посмотрел на друга.
– Нашего давнего приятеля. С которым ты советовал не связываться.
– Фон Пранк? Этот вшивый… – Очередной приступ кашля не дал ему закончить.
– Он самый. Полагаю, нам следует ждать его визита. И допроса. В лучшем случае.
– Да, в лучшем случае. – Пруссак сплюнул сквозь решетку. – Отсюда нас выведут только на виселицу.
– Посмотрим. Возможно, это будет наш единственный шанс сбежать.
Он неуверенно посмотрел на Иоганна.
– Мне бы твою уверенность, дружище… И денежки Папы в придачу.
Лист прислонил голову к холодной стене и закрыл глаза.