* * *

Тюремщик приволок Листа обратно в камеру и сбросил на пол, после чего захлопнул дверь и побрел прочь.

Пруссак подскочил к другу и перевернул его на спину. Рана в боку сильно кровоточила. Пруссак оторвал лоскут от рубашки Иоганна и попытался остановить кровь.

Тот застонал и пришел в себя. Посмотрел на друга.

– Так ты еще жив? Они там, видно, совсем от рук отбились… – От Листа не укрылась тревога за деловитым тоном друга.

– Не сказал бы. Там что-то стряслось, какое-то…

– Что? Иоганн…

Но тот снова потерял сознание.

Лист пришел в себя. Он лежал на тонкой подстилке из соломы. Пруссак нервно расхаживал из угла в угол.

Иоганн потрогал бок.

– Долго я провалялся?

– И пропустил кое-что интересное. Хотя я сам точно ничего не знаю. В одном можно быть уверенным: в городе какой-то переполох. Даже здесь численность караула сократили до предела. На ум приходят турки или чума.

Иоганн почесал голову. Чувство было такое, будто каждую мысль приходилось извлекать из себя клещами.

– Надеюсь, с нашими женщинами все хорошо.

– На этот счет не волнуйся, они не пропадут.