* * *

Чем ближе они подходили к Еврейской площади, тем больше становилось народу. Где-то в отдалении звенел колокол.

– Что там такое? – спросил Иоганн.

Вскоре толпа запрудила улицу, и идти дальше стало невозможно. Пруссак поднялся на цыпочки, чтобы разобраться в происходящем. Толстая служанка ткнула его локтем в ребра.

– Не толкайся, олух, тут очередь!

– Какая очередь, сударыня?

– За искуплением. Нам даруют искупление всех грехов, – воскликнул нищий с расцарапанным лицом.

Иоганн и Пруссак переглянулись, совершенно сбитые с толку.