19

Вернувшись в гостиницу, Агата приветливо помахала портье. Его удивленный взгляд сочла комплиментом. Несмотря на обиды и раздумья, мадемуазель Бланш была хороша. Так сказали зеркала гостиницы. Черный цвет волос шел ей, как шубка песцу. Она не стала заходить к себе, а направилась в 21-й номер. Постучала, назвалась и подождала, пока дверь откроется. Снова Настасья исполняла обязанности компаньонки. Пальчики прикрывали страшную рану.

– Дорогая, собирайтесь, я за вами, – сказала Агата, погладив ее по плечику, что между подругами не считалось фамильярностью.

Настасья как будто раздумывала.

– Что такое? Зачем…

– Поедем кататься. Вечер, чудесная погода с морозцем. Возьмем сани… Хватит чахнуть в номере! Вам нужно развеяться. А потом заедем в какой-нибудь ресторан. Этот надоел… Я угощаю. Соглашайтесь! И Прасковью вашу прихватим…

Другого способа, как присматривать за Тимашевой, Агата не придумала. Так хоть будет на виду…

– Благодарю, мадемуазель Бланш, это так неожиданно…

– Не стоит благодарности. Сама жажду веселья. Только уговор: про рулетку забыли.

Было заметно, как хочется Тимашевой окунуться в безобидный разгул. Но она никак не могла решиться. А вот если бы Пушкин предложил, побежала бы сломя голову…

– Нет, пожалуй, нет, – наконец сказала она.

Агата шутливо уперла руки в талию.

– Это что такое? Отказы не принимаются.

– Я не могу… Мне нездоровится и настроения нет… Простите, мадемуазель Бланш, давайте завтра… Сегодня хочу лечь пораньше…

Кажется, барышня все еще переживает порез на лице. Ох уж эти томные создания, воспитанные вдали от российских морозов. Чахнуть от любого пустяка. Верно Агата Кристофоровна про нее говорит: характер переменчивый, непредсказуемый, капризный… Несчастный муж, что покусится на ее богатство…

– Тогда отпустите со мной Прасковью, – сказала Агата, рассчитывая с глазу на глаз выведать что-нибудь.

– Не отпущу. Она мне самой нужна… Доброй ночи…

С этими словами Настасья поклонилась и закрыла дверь.

План рухнул. Не сидеть же у нее под дверью.

Агата решила, что до утра с капризной барышней точно ничего не случится. Раз она не намерена выходить из номера. А что делать ей? Выбора не осталось. Агата пошла в свой номер, чтобы переодеться на вечер. Будет следить за Фуделем, Лабушевым или Рузо… Как получится. Только захватит с собой Агату Кристофоровну. Вместе с тетушкой Агате было как-то спокойнее…

Когда не знаешь, кто может оказаться убийцей, дружеское плечо так важно… Пусть даже плечо пожилой дамы.

Через час, одетая так, чтобы не слишком привлекать взгляды, Агата спустилась вниз. Она прошла через холл, не замечая, что из кресла за ней тщательно наблюдают.

Иков только вернулся из участка, где ему объяснили, как полагается вести себя гостям Москвы… Еле расплатился. Он горел тихой и трезвой злобой. Мадемуазель Бланш проводил тяжелым взглядом.

– Ладно, чернявая, поквитаемся, – тихо сказал Иков. – Думаешь, пристава купила, на том и конец? Ошибаешься… Запомнишь урок…