21

В кабинете старого графа Петра Плюмина царил непривычный полумрак. Закрытые шторы преградили путь лучам зимнего солнца. Отблески огня, лижущего почерневшие поленья в камине, создали театр пляшущих теней. Казалось, беснующиеся призраки скачут по дубовым панелям на стенах и потолке просторного помещения. Тишину кабинета привычно нарушало лишь тиканье больших антикварных напольных часов марки Hermle. Сергей, Анатолий и Борис сидели в удобных креслах и терпеливо ждали, когда старый граф оценит новую информацию и выдаст вердикт.

Пётр, казалось, забыл о существовании визитёров. Неподвижное лицо выражало лишь озабоченность, а взгляд бледно-голубых глаз остановился на языках пламени в камине. Его напряжённая поза говорила о том, что сообщённая информация вызвала когнитивный диссонанс и граф не имеет готового ответа. Наконец он шевельнулся, как ожившая восковая фигура, встал, ни на кого не глядя, подошёл к барному столику, взял графин, плеснул себе коньяк, пригубил его и снова замер. Мужчины переглянулись, но никто не решился нарушить молчание. Время, смешавшись с пляшущими тенями, заволокло пространство кабинета яркими всполохами и действовало на присутствующих гипнотически. Наконец старинные часы разорвали его чары, слегка зашелестев, выдали вполне реальные и громкие звуки гонга. Дилин-дон, дилин-дон…

Старый граф шагнул в сторону камина и резко выплеснул остатки коньяка. Языки пламени яростно взметнулись, с жадностью пожирая предложенное угощение. Лёгкий запах коньячных паров придал обстановке обновлённый эффект.

– Дедушка, всё хорошо? – Сергей заговорил почти шёпотом.

Старый граф не изменил позы и только его глаза тревожно блеснули.

– Есть вещи, о которых лучше не знать никогда, – тихо произнёс Пётр.

– Если ты плохо себя чувствуешь, то мы можем позднее всё обсудить, – Сергей встревоженно наблюдал за дедом.

– Время уходит. Однажды «потом» для нас всех перестанет существовать, – взгляд старого графа остался неподвижным.

– Что-то не так? Мы затронули запретную тему? – осторожно включился в разговор Анатолий Лазарев.

– Наше прошлое, как старая одежда, что хранится в шкафу. Чем мы старше, тем больше прошлых воспоминаний и далеко не всегда приятных наполняет его. И чем страшнее, трагичнее событие, тем чётче оно фиксируется в нашей памяти. Правда, для сохранения жизненного баланса, память начинает искажать эти события или загонять их вглубь сознания. Как будто она перешивает старое пальтишко на новый фасон. Но изнанка-то у него остаётся прежней, её не перекроишь, – Пётр вернулся в кресло.

– Дедушка, я ничего не понял, – Сергей встревоженно вглядывался в лицо пожилого родственника.

– А и понимать нечего. Выполнил вашу просьбу и тоже навёл справки об этом Ахилле, и о заказчике. Всё, что могу сказать, это имя больше никогда не возникнет ни в одной полицейской сводке.

– Что это значит? – Сергей аж подался вперёд.

– Я всё сказал. Аудиенция окончена, – Пётр встал, давая понять, что посетители должны покинуть его кабинет.

Дверь практически бесшумно открылась. На пороге возникла женщина неопределённого возраста в строгой чёрной юбке и белой блузке.

– Ирма, будь добра, проводи гостей, – голос старого графа прозвучал глухо и надтреснуто.

– Прошу вас, господа, – женщина сделала элегантный приглашающий жест и вышла следом за мужчинами.

– И как всё это понимать? – Сергей вывел машину за ворота замка. – Я его таким никогда не видел! Он всегда просто фонтан энергии, а тут вдруг замер как восковая фигура.

– Да… вот это поворот. Значит старый граф знаком с заказчиком, – тихо проворчал Борис.

– Тоже так думаю. И это вполне реально, судя по тем грандиозным делам, которые твой дедушка проворачивал и продолжает вершить, – добавил Анатолий.

– Ага, а ещё дедушка сидит в кабинете с занавешенными окнами, усилил свою охрану, – Сергей покачал головой.

– Да, не зря съездили. Вроде он ничего и не сказал, но многое удалось увидеть, – поддакнул Борис.

– Предлагаю съездить в наш учебный центр «Ромб». Думаю, сможем там найти что-нибудь интересное, – Сергей вопросительно глянул на Бориса и Анатолия. – Что вы об этом думаете?

– Я только «за», – кивнул Борис.

– Тоже считаю это хорошей идеей. Что станем делать с моим русским «хвостом»? – усмехнулся Анатолий.

– Возьмём с собой, а потом «забудем» его в учебном центре, – хохотнул Сергей. – Его там можно будет использовать как наглядное пособие. Настоящий русский шпион!

– А если серьёзно? Ты и правда хочешь Максима взять с собой? – Анатолий удивлённо скосил глаза на Сергея.

– Сейчас вернёмся в Париж, и всё обсудим.