39

Анна умыла, переодела Лену в чистое платье и подвела к сидящему на диване Анатолию. Девочка тут же забралась к нему на колени, обняла и затихла.

– Как поживает моя принцесса? – ласково спросил Лазарев.

– Хочу домой. Мне здесь очень плохо, – девочка покосилась на Максима и Анну.

– Ладно, вы пообщайтесь, а я пока с Анной поговорю, – Максим подмигнул Леночке.

– Милая, всё не так просто. Не могу тебя забрать, но буду приезжать в гости, как раньше.

– Но мне здесь очень плохо, они всегда злые, жадные. Они запрещают мне рисовать. Говорят, нельзя, потому что я должна всё забыть. А я рисую тебя, Ирэн, Вивьен, океан.

– Смотри, что привёз. Новая красивая шуба, сапожки, шапочка. Теперь тебе будет тепло в любой мороз, – Анатолий развернул пакет.

– Ах, какая она мягкая и шелковистая, – девочка погладила мех и прижала к лицу.

– Леночка, а где твой любимый «лимончик»? Ты всё ещё прячешь его под подушку, когда спишь? – Анатолий задал вопрос ласковым тихим голосом.

– Мой любимый большой жёлтый бриллиант? У меня его больше нет… – Леночка грустно вздохнула.

– А куда же он делся, ты так любила с ним играть, – задал следующий вопрос Анатолий.

– Его дядька забрал, – в синих глазах появились слезы.

– Какой дядька?

– После того, как я чуть не умерла, к нам теперь часто дядька стал ходить. Он приходит и спрашивает, как я живу. А я говорю, что плохо живу. Домой хочу… – прошептала Леночка и прижалась к Анатолию.

– Этот дядька, кто он?

– Не знаю. Он потом ругает этих… ну тех, кого я должна звать мама и папа…

– За что он их ругает? – Нахмурился Лазарев.

– Что они меня плохо воспитывают, потому что я должна забыть всё из другой жизни. Когда дядька уходит, меня наказывают и закрывают в кладовке за то, что неправильно ему отвечала. Но мне в кладовке хорошо, там у меня домик… А ещё они мне за это кушать не дают, но я всё равно их еду есть не могу. У меня потом живот болит… – Леночка протяжно вздохнула.

– А как этот человек у тебя камень забрал? Ты ему говорила, что это бриллиант? – тихим голосом спросил Анатолий.

– Нет, не говорила. Я играла «лимончиком», а дядька сказал, что хочет на него посмотреть. А когда дала камень, то он положил его в карман и ушёл, – Леночка снова тяжело вздохнула.

– Когда это было?

– Не знаю, но потом он уже никогда не приходил, – Леночка помотала головой.

– Смотри что у меня ещё есть, – Лазарев показал девочке маленькую шкатулку чёрного дерева с серебряной инкрустацией на крышке.

– Красивая коробочка. А что внутри? – в детских глазах появился интерес.

– Открой.

– Ах! Мои любимые блестяшки! – Леночка взяла шкатулку, подошла к окну и стала по очереди рассматривать прозрачные цветные камни.

Анатолий с улыбкой встал рядом.

– Твой «лимончик», конечно, жалко, но я решил, что и эти красавцы тебе понравятся, – ласковым голосом сообщил Анатолий.

– А здесь что? – Анатолий движением фокусника показал крупный прозрачный камень на цепочке, – его сделали специально для тебя.

– Это бриллиант!

– И он твой, – Анатолий надел кулон на шею девочке. – Я тоже тебя люблю.

В комнату вошёл Максим и увидев Анатолия с Леночкой на руках немного смущённо улыбнулся. Анна выглянула из-за его спины и только покачала головой.

– Лазарев, с продуктами вопрос решили. Сейчас Анне сделаем документы на диагноз диабет. Она сможет получать все необходимые продукты в специальном магазине, – майор Малов подмигнул Лене. – Так что, моя красавица, будешь кушать то, что захочешь. А Анна тебе это приготовит.

– Ну и хорошо. Нам пора ехать, – Анатолий посадил Леночку на диван. – Не грусти, всё наладится, вот увидишь. Нелли тебя больше не тронет. А ты, Анна, подумай над своим поведением. Если твоя шкура дорога, то сделай так, чтобы Лена ни в чём не нуждалась, – Лазарев навис над вмиг побледневшей женщиной.

– А я что, и так всё делаю. Кормлю её, в детский сад вожу. Вечером книжки ей читаю. Сейчас вот ещё к логопеду станем с ней ходить, а то она по-русски говорит с сильным акцентом, – залепетала Анна.

– Вот и старайся. Хорошо старайся, а то смотри у меня, – Лазарев показал ей кулак.