Глава 19
La F^ete Imp'eriale. Либеральная империя
Зима 1866/1867 года выдалась ненастной. Время от времени север Франции заваливало снегом. Весна была поздней и слякотной. В Париже несколько десятков тысяч рабочих днем и ночью при свете газовых фонарей делали все возможное, чтобы Всемирная выставка 1867 года открылась в назначенный срок — 1 апреля[1925].
Основной площадкой выставки было определено Марсовое поле, в центре которого за два года под руководством инженеров Жан-Батиста Кранца, Гюстава Эйфеля и архитектора Леопольда Гарди был возведен гигантский овальный павильон размером 490 на 380 метров[1926]. Строение поражало не только своими размерами, но и тем, что имело каменную кладку и было выстроено в стиле модерн из железа и стекла.
Внутри павильон был разбит на сектора и зоны, представлявшие экспонаты определенной тематики (технические новинки, машины и оборудование, мебель, мода, искусство и другие). Удобные овальные галереи позволяли посетителям не спеша осматривать тематические зоны, в каждой из которых находились сектора государств-участниц, и плавно переходить к обзору других экспонатов. Поперечные коридоры строения были обставлены ресторанчиками, представлявшими кухни различных стран и народов, что создавало атмосферу комфорта и уюта[1927]. В центре павильона находился роскошный сад и музей истории труда.
Вокруг главного здания выставки были разбиты сады и парки, спроектированные инженером Жаном Альфаном и садовником-пейзажистом Жаном Барийе-Дешамом. Эти живописные зеленые угодья иллюстрировали модные ландшафтные решения того времени, и на них также раскинулись сотни небольших национальных и промышленных павильонов.
К этому времени в столице завершились основные работы по переустройству, и город сиял новыми красками, восхищая приезжих обилием солнечного света, широкими бульварами, красивыми зданиями, зелеными садами и парками. Несомненно, Париж стал одним большим изумрудом в общей диадеме выставки.
Для подготовки к проведению столь ответственного мероприятия имперским декретом была образована правительственная комиссия во главе с принцем Наполеоном (в мае 1865 года подал в отставку с поста председателя[1928]). Комиссия продуктивно трудилась, привлекая к работе лучшие технические и творческие умы Франции.
С помощью выставки Наполеон III рассчитывал снова обратить внимание всего мира на научные достижения и необходимость дальнейших шагов цивилизации по пути прогресса. Стремительное экономическое развитие Франции и ее столицы предоставляло великолепную возможность не только познакомиться с достижениями других стран, но и показать Вторую империю (кроме метрополии, впервые были представлены экспозиции ее колоний) во всем великолепии.
Несмотря на все старания организаторов, развернуть экспозиционные стенды к намеченной дате открытия не удалось. Полностью смонтированы были экспозиции только четырех стран — Великобритании, России, Швеции и Дании[1929]. В этой связи многие требовали отложить официальное открытие мероприятия на более поздний срок, но члены комиссии во главе с Пьером Ле Пле настаивали на открытии выставки в установленные сроки[1930]. Наполеон III принял сторону членов комиссии.
1 апреля 1867 года Наполеон III на Марсовом поле в присутствии 100 тысяч парижан и иностранных гостей торжественно объявил об открытии Парижской всемирной выставки. Несмотря на то что многие национальные выставочные стенды все еще находились в процессе подготовки, императорская чета около часа осматривала экспонаты и осталась весьма довольна[1931].
Парижская выставка 1867 года стала самой крупной из всех имевших место ранее. На ее подготовку и проведение ушло более 20 миллионов франков, что на 5 миллионов больше, чем на предыдущую выставку в Лондоне в 1862 году. Несмотря на эти гигантские расходы, организаторы в конечном итоге получили прибыль, составившую 2,88 миллиона франков[1932]. В выставке приняли участие 42 страны (экспозиции представили 32 страны) и было выставлено более 52 тысяч экспонатов (из них 12 тысяч — французских). Ее посетили около 11 миллионов человек[1933].
Наполеон III оказался прав, когда замыслил показать Францию и Париж во всем блеске. Самую большую площадь занимала экспозиция Французской империи. Отдельный павильон был отведен для ее колоний — Западная Африка, Алжир, Индокитай, Новая Каледония[1934]. Талантливые архитекторы, инженеры, строители, бизнесмены, писатели и композиторы постарались сделать экспозицию Франции лучшей. И это им удалось. «Над всей этой промышленной феерией, — утверждает Алистер Хорн, — парил привязанный воздушный шар, из которого известный фотограф Надар показывал гостям территорию выставки с воздуха. А вверх и вниз по Сене совершали свои первые прогулки новые экскурсионные лодки, способные принять на борт до 150 пассажиров. Их окрестили bateaux-mouches — „речными трамваями“. На выставке каждый находил, чем себя занять»[1935].
Участники и гости выставки с удовольствием проводили время не только в местах расположения экспозиций, но и в городе, наслаждаясь прекрасным видом отстроенного мегаполиса, чарующими ароматами французской кухни и звуками музыки, доносившимися со стороны многочисленных ресторанов и caf'e-chantans.
Париж по праву стал столицей мира и музыки. Театры были переполнены. Признанный мастер оперетт Жак Оффенбах специально к выставке создал оперетту «Великая герцогиня Герольштейнская», премьеру которой посетили Наполеон III и императрица Евгения[1936]. Произведение имело ошеломляющий успех и не сходило со сцены летом и осенью 1867 года. Практически все европейские монархи, посетившие Париж, желали получить удовольствие от этой и других оперетт Оффенбаха.
Итальянец Джоаккино Россини, проживавший последние годы во Франции, написал новый гимн, который был исполнен 1 июля 1867 года в ходе церемонии вручения наград победителям всемирной выставки[1937].
Каждый вечер в саду Тюильри играл австрийский оркестр. В Париж приехал Иоганн Штраус, который лично руководил оркестром при исполнении его произведений[1938].
Посольства иностранных государств в Париже распахивали свои двери для раутов и банкетов. Под неспешный разговор элегантных дам и господ бокалы наполнялись превосходным вином, а воздух был пропитан чарующими звуками вальсов. Веселье продолжалось не только днем, но и ночью. Великолепное газовое освещение делало столицу Франции в ночное время еще более привлекательной и, может, даже более желанной в своей таинственности. Не раз небо над Парижем расцвечивали разноцветные огни и превосходные фейерверки, которые так блестяще умели устраивать французские пиротехники.
На время выставки в Париж приехали практически все наиболее значимые и заметные фигуры середины века — двенадцать императоров и королей, шесть правящих принцев, девять престолонаследников. Среди них были, в частности, прусский король Вильгельм I и Бисмарк, российский император Александр II, король Бельгии Леопольд II, султан Османской империи Абдул-Азиз, королева-консорт Португалии Мария Пиа Савойская, король Баварии Людвиг II, принц Уэльский. Единственное, что омрачило праздник, это сообщение из Мексики о гибели эрцгерцога Максимилиана[1939], а также покушение на царя Александра II.
Наполеон III прилагал максимум усилий, чтобы высоким монаршим гостям было удобно и комфортно. Специально к приезду Александра II и Вильгельма I император устроил 6 июня 1867 года на ипподроме Лоншан (под Парижем) грандиозный парад 30-тысячного войска, который должны были принимать главы Франции, России и Пруссии[1940].
В тот же день, после полудня, по дороге в Париж было совершено покушение на Александра II, который ехал в одном экипаже с Наполеоном III и своими двумя сыновьями. По счастливому стечению обстоятельств российский монарх не пострадал. Покушался двадцатилетний польский эмигрант Антон Березовский. Это была его месть за подавление Польского восстания 1863 года[1941]. Березовский был осужден на пожизненные каторжные работы в Новой Каледонии.
Впечатление от посещения Франции у Александра II и у всей российской делегации было испорчено, несмотря на все последующие старания французской стороны. Французско-российские отношения не продвинулись. Факт покушения вызвал возмущение у представителей прусского королевского дома, однако он сыграл на руку политике, проводимой главой прусского правительства Бисмарком.
Всемирная выставка завершилась 31 октября 1867 года и стала своеобразной вершиной Второй империи, ее блеском и ярким праздником (f^ete imp'eriale), огонь которого постепенно начал угасать. Мир был поражен размахом и шиком Парижской всемирной выставки. Представлялось, что мрачные события предыдущего года в Европе остались позади, а стремление человечества к прогрессу может в конечном итоге взять вверх над жестокостью и войной.
Мирное урегулирование «люксембургского вопроса» в первой половине 1867 года, казалось, подтверждало это. Венский конгресс 1815 года определил, что формально независимое государство Герцогство Люксембург является частной собственностью голландского короля Виллема I. На территории герцогства был расквартирован прусский гарнизон[1942]. В 1830 году Люксембург поддержал бельгийское восстание против Виллема I, и в октябре того же года было объявлено, что Люксембург — это часть Бельгии, хотя Виллем I не отказывался от своих прав на территорию. В 1831 году на конференции в Лондоне Австрия, Англия, Франция, Пруссия и Россия решили, что Люксембург должен остаться у Виллема I и войти в Германский союз. В 1839 году, в соответствии с Лондонским договором, часть территории государства (франкоязычная) вошла в состав Бельгии (современная провинция Люксембург).
В 1842 году голландский король Виллем II подписал договор с Пруссией, по которому Люксембург стал участником немецкого Таможенного союза[1943]. Этот шаг значительно улучшил экономическое и сельскохозяйственное развитие герцогства, была восстановлена инфраструктура, появились железные дороги. В 1841 году Люксембургу была дарована конституция, которая, правда, не соответствовала желаниям населения. На дальнейшую автономию герцогства повлияла революция 1848 года во Франции, поскольку Виллем II был вынужден предоставить более либеральную конституцию. С момента упразднения в августе 1866 года Германского союза Люксембург стал суверенным государством.
Не скрывая своих планов по округлению границ Франции на Рейне, с момента завершения войны 1866 года Наполеон III заметно активизировал свою политику в этом вопросе. За нейтралитет во время войны он требовал от Пруссии компенсацию. Бисмарк всячески уходил от прямого ответа на этот вопрос, но давал понять, что для него уступка немецких земель неприемлема. В Париже не дождались ответа и на вопрос об аннексии Бельгии и Люксембурга. Более того, глава прусского правительства умело «информировал» германское общество об «экспансионистских устремлениях Франции». В немецких государствах стремительно росли антифранцузские настроения. Французское общество было разочаровано, а император и его правительство в очередной раз попали под шквал критики.
В феврале 1867 года французское правительство тайно предложило Виллему III уступить Люксембург, обещая взамен военный союз против Пруссии и денежную компенсацию[1944]. 19 марта 1867 года Виллем III согласился отдать Люксембург. 26 марта король Нидерландов сообщил прусскому королю Вильгельму I подробности по «люксембургскому вопросу»[1945].
Бисмарк внимательно следил за всеми контактами между Францией, Бельгией и Нидерландами. Возможно, из конфиденциальных источников он был заранее хорошо осведомлен о предложении французов. В любом случае, канцлер Северогерманского союза и глава прусского правительства затевал очередную длинную дипломатическую партию, в ходе которой будущий противник (а то, что этот противник именно Франция, сомнений у него не было, поскольку она добровольно никогда не согласится на усиление Пруссии и объединение всей Германии под скипетром прусского короля) должен был лишиться всех союзников и стать агрессором. В то же время Пруссия и Северогерманский союз, по мнению Бисмарка, должны были выглядеть в глазах всей Европы потерпевшей стороной, неизменно стремившейся к мирному решению. Именно так все и было обставлено.
В ответ на депутатский запрос Бисмарк 1 апреля 1867 года проинформировал рейхстаг Северогерманского союза о «люксембургском вопросе»[1946]. Депутатов парламента, а затем и немецкое общество захлестнула волна негодования по поводу французских притязаний. Все сходились во мнении, что прусские солдаты в Люксембурге должны сражаться в случае вступления на территорию герцогства иноземных войск. Обсуждение в рейхстаге имело широкий резонанс в Европе. На континенте пошли разговоры, что «люксембургский кризис» может привести к войне между Францией и Пруссией (Северогерманским союзом). Однако Бисмарк демонстративно сохранял удивительное спокойствие и призывал не поддаваться эмоциям, а стремиться к мирному урегулированию конфликтной ситуации.
В Париже не ожидали такого поворота событий, но Наполеон III твердо решил, что на этот раз никаких колебаний не будет[1947]. Франция будет драться.
21 апреля 1867 года Россия[1948], а следом и Великобритания предложили провести международную конференцию по вопросу «ситуации в Люксембурге». Через несколько дней Франция и Пруссия согласились с идеей проведения конференции. В первый день мая были официально отправлены приглашения заинтересованным странам.
Конференция открылась в Лондоне 7 мая 1867 года. В ней приняли участие все государства, подписавшие договоры по Люксембургу 1831 и 1839 годов. В столице Великобритании собрались представители Австрии, Англии, Бельгии, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Пруссии, России и Франции. 11 мая 1867 года всеми сторонами был подписан Лондонский договор, в котором Франция соглашалась дезавуировать свое предложение по Люксембургу, герцогство объявлялось вечно нейтральным государством, из его столицы выводился прусский гарнизон, а крепостные укрепления подлежали уничтожению[1949]. Все подписавшие договор государства гарантировали независимость герцогства.
Через несколько дней в Париже Наполеон III и его правительство бурно отпраздновали подписание Лондонского договора, представив общественности решение «люксембургского вопроса» и вывод из герцогства прусских войск как величайшую победу Франции. Наполеон III всегда тонко чувствовал настроение народа и внешнеполитическими мероприятиями пытался всячески способствовать укреплению своей власти. Однако в данном случае победа была фальшивой, о чем громогласно заявила оппозиция.
Гораздо б'oльшую пользу из «люксембургского кризиса» смог извлечь Бисмарк. В ходе последовавших переговоров с представителями южногерманских государств (Бавария, Вюртемберг, Баден и Гессен-Дармштадт) были озвучены экспансионистские территориальные намерения Франции и представлены соответствующие конфиденциальные проекты документов по поглощению Францией Люксембурга и Бельгии, подготовленные французской стороной в 1866 году. Эти аргументы и мощь усилившейся Пруссии подействовали на немецкие государства таким образом, что вдобавок к уже имевшимся военным договорам были подписаны дополнительно торговые, таможенные, почтовые и другие документы. Южногерманские государства, наряду с государствами Северной Германии, стали членами единого германского Таможенного союза (Zollverein)[1950]. Образовался Таможенный парламент на основе всеобщего избирательного права.
Однако внешне вся Европа аплодировала мудрости государственных мужей, которые мирно разрешили острый международный конфликт. 5 июня 1867 года прусская делегация во главе с Вильгельмом I и Бисмарком приехала на всемирную выставку в Париж. Публика отмечала, как доброжелательно вели себя пруссаки. Король и премьер выглядели расслабленно и беззаботно, получая удовольствие от парижских празднеств.
Среди монарших гостей всемирной выставки не было австрийского императора Франца Иосифа. Сообщение о трагической гибели Максимилиана стало серьезным потрясением для императора Австро-Венгрии и дома Габсбургов. Намеченный ранее визит в Париж был отменен. В середине августа 1867 года, в разгар всемирной выставки, Наполеон III и императрица Евгения отправились в Австрию, чтобы выразить соболезнование императору Францу Иосифу и его семейству.
Впервые со времен войны 1866 года императорская чета проследовала по четырем южногерманским государствам (Бавария, Баден, Вюртемберг и Гессен-Дармштадт). На этот раз Наполеон III столкнулся не только с радушным приемом, как, например, это было в Штутгарте, но и кое-где услышал от простых немцев пожелание оставить Германию в покое. В Аугсбурге императорскую чету встретила манифестация, организованная социалистами и националистами[1951]. Местные власти делали все возможное, чтобы недовольство императором французов не вылилось в более мощные демонстрации.
В Аугсбурге император показал Евгении дом, где он жил вместе с матерью, Гортензией Богарне, а также школу Gymnasium, где учился[1952]. Войдя в школу, Наполеон III не без удовольствия нашел комнату и стол, за которым сидел. В одном из классов с гордостью продемонстрировал супруге подоконник, на нем красовалась вырезанная дата «1823» — след от былого ученичества. Пройдя в сад около школы, император сломал небольшую веточку в качестве сувенира на память[1953].
18 августа 1867 года Наполеон III и Евгения приехали в Зальцбург[1954], где их уже ждали император Франц Иосиф и императрица Елизавета. Город раскинулся на живописных берегах реки Зальцах у подножия Альпийских гор. По ночам Зальцбург был расцвечен иллюминацией и подсветкой.
Высоких гостей разместили в загородном дворце Хелльбрунн, где в первый же вечер хозяева устроили роскошный банкет[1955]. В последующие дни Наполеон III и Евгения посетили гала-представление в городском театре, а также побывали на приеме в городской ратуше.
Зальцбург накрыла волна приезжих. И дело было даже не в том, что здесь встретились императоры, а в том, что впервые на публике появились две красавицы-императрицы, разговоры о которых уже много лет будоражили умы по всей Европе. Невольное женское соперничество подогревало интерес[1956], и толпы любопытных неизменно собирались на улицах. Разговоры об этом буквально витали в чистом воздухе Альп.
Императрица Евгения отправилась в Бад-Ишль, чтобы навестить эрцгерцогиню Софию[1957]. Эрцгерцогиня потеряла своего любимца Макса и замкнулась в себе. При дворе шли разговоры, что мать Франца Иосифа быстро постарела и потеряла интерес к жизни. За несколько часов свидания придерживающаяся католическо-монархических воззрений Евгения нашла полное понимание у консервативной монархо-католической Софии.
Тем временем два императора много беседовали, часто оставаясь с глазу на глаз. Скорее всего, речь шла о поиске общих точек соприкосновения двух государств. Австрийская правящая верхушка разделилась в своем видении будущего. Основная часть выступала за возвращение утраченных позиций Австрии в Германии. Это неизбежно приводило к новому противостоянию с Пруссией и Северогерманским союзом.
Несколько недель назад была провозглашена Австро-Венгрия, что давало шанс, по мнению ее создателей, укрепить изнутри монархию и избежать новых столкновений на национальной почве, удовлетворив политические пожелания венгров.
Наполеон III был уверен, что его страну в ближайшем будущем также ждет столкновение с непомерно расширившейся в последние годы Пруссией. Все пожелания Франции относительно расширения своих границ у Рейна были под тем или иным предлогом отвергнуты прусским руководством. Посещение южнонемецких государств и растущий там национализм также тяжело воспринимались главой Франции.
Франц Иосиф принял приглашение Наполеона III посетить в ближайшее время Париж.