89

Им удалось сесть на паром «Заполярный». Огромное двухэтажное судно должно было перевозить через Енисей железнодорожные составы в Ермаково. На широких палубах народу было немного, лежали разобранные дома, рельсы, шпалы, семафоры и железнодорожные стрелки. Судно загудело грубо, пугая ворон, чаек и тощих собак, и стало разворачиваться вниз по течению.

Ася с Колей стояли на верхней палубе. Маленькая девочка, у нее так и не было имени, спала, устроенная среди вещей. Чемодан, два узла – все, как и два года назад. И Горчаков опять был против, а может и не был, они этого не знали. Они снова ехали к нему, и снова втроем.

Судно отдалилось от берега, поселок стал хорошо виден – какой-то мужик, подгоняя лошадь и поднимая пыль, ехал на телеге наперегонки с паромом, небольшой строй солдат стоял у бани в белых нательных рубахах, из трубы пекарни тянул безмятежный светлый дым. Ася не отрывала взгляда – в этом странном месте среди тайги и заключенных они прожили длинный и тревожный год, его трудно было назвать счастливым, но здесь они снова стали семьей. У Коли появился отец, у Геры сын, у них были очень нежные отношения…

Над Ермаково поднимались темные, тревожные дымы. Жгли за поселком – в первом и втором лагерях, в центре… и на железнодорожных путях, подходящих к грузовому причалу. Небольшой паровоз стоял лицом к реке, в его топке и возле что-то сильно горело с черными клубами и проблесками огня.

Паром добавил оборотов, еще раз прогудел протяжно и стал набирать скорость. Издали казалось, по поселку прошел ураган. Повалил заборы, караульные вышки – их тоже начали разбирать для вывоза, но почему-то бросили. Многие дома стояли со снятыми крышами, а какие-то уже увезли, и пустые места на улицах зияли, как вырванные зубы. У берега медленно крутились на течении фанерный чемодан, круглый стол ножками вверх, черные матрасы или подушки, клочья ваты, газеты… Вдоль берега грязной стаей бежали брошенные тощие собаки.

Вскоре за поселком начались нетронутые берега с опрятной таежной зеленью невысоких холмов, черточки чаек парили в голубом небе. Могучая река, сужаясь, спокойно уходила за горизонт.

Коля обнял мать, прижался, Ася нащупала его руку, она все смотрела назад, там уже ничего не различить было – черные дымы над столицей конченой Сталинской Магистрали уже растворились в голубизне.

Они плыли, совершенно не представляя, что их ждет. У Аси в сумочке лежала рекомендация директрисы ермаковской школы. И больше ничего. Они мало знали про закрытый заполярный город с гигантскими предприятиями и шахтами. Город несметных богатств и бесчисленных заключенных. Где-то среди них был сейчас и з/к Георгий Николаевич Горчаков.

Или не был.

Ася запрещала себе об этом думать.

Девочка заплакала, ее мама присела на чемодан, расстегнулась и стала кормить. Тонкие сильные пальцы осторожно придерживали одеяло у крошечных человеческих губ.