home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Гауптвахта базы не отличалась особой роскошью. Впрочем, большинство ее обитателей гостили здесь недолго. До сегодняшнего дня сюда попадали главным образом те, кто нуждался в продолжительном сне после злоупотребления спиртными напитками, или те, кому требовалось остыть после драки с товарищами или разобраться с игорными долгами.

В случае с Блэр Уильямс дело обстояло иначе.

Ее, в отличие от обычных обитателей гауптвахты, ни на минуту не оставляли наедине с ее предательством. Напротив камеры круглосуточно дежурил вооруженный часовой. Уильямс не предпринимала попыток вовлечь регулярно сменяющихся охранников в разговор, и они, в свою очередь, не проявляли к ней интереса. Охранники не имели представления, по какой причине она здесь оказалась. Это их не касалось. В ограниченном пространстве базы давно установилось неписаное правило: не стоит совать нос в чужие дела, если не хочешь, чтобы эти дела стали твоими.

Но человек, стоявший в данный момент на пороге камеры, имел твердое намерение нарушить это правило. Он пришел, чтобы поговорить.

Как только сопровождавший его офицер вышел, Уильямс села на краю койки и внимательно посмотрела на посетителя.

— Коннор… — Ее задумчивость быстро сменилась обыкновенным любопытством. — Что привело тебя в это убогое заведение? — Она взмахом руки обвела камеру. — Теперь у меня другое начальство.

Посетитель не был расположен ни к шуткам, ни к пустой болтовне. И не собирался тратить время на долгое вступление.

— Почему ты это сделала?

Уильямс с самым невинным видом захлопала глазами:

— Что сделала?

— Выпустила Маркуса. Почему ты помогла ему скрыться? Это же машина. Всего лишь еще одно орудие паутины Скайнета. Я не понимаю тебя.

Даже будучи под арестом, Уильямс была не намерена позволять Коннору заноситься. Она встала и шагнула ему навстречу. Он не отступил. Джон Коннор ни перед чем не отступал, тем более перед изменившим — и, возможно, безумным — военным пилотом.

— Ты утверждал, что он всего лишь часть замысла Скайнета. Я в это не верю. Он другой. Хотя никто из нас этого пока не способен понять. Но я вижу в нем человека. Не машину. Личность, которая борется с тем же противником, с которым каждый день сражаемся и мы, Джон. С нашей человечностью. Это человек, заключенный в машину, как в ловушку. — Она печально покачала головой. — Я не знаю, как он был сделан и с какой целью, но это не слепое орудие Скайнета. Я не знаю, как это объяснить, но он сам по себе. А почему ты спрашиваешь? Какое это теперь имеет значение? Разве ты уже не составил свое мнение?

Коннор ничего не ответил. Он долго молчал, погрузившись в свои мысли. Потом снова посмотрел на нее:

— Как твоя нога?

Она поморщилась:

— Болит.

Снова в камере надолго установилась тишина. Наконец Коннор махнул рукой часовому.

— Выпусти ее.

Солдат нерешительно замялся:

— Но, сэр, приказ…

— Выпусти. Это приказ. Под мою полную ответственность.

Солдат пожал плечами и отступил в сторону. Из всех людей на базе, приказы которых выполнялись без возражений, Джон Коннор был, безусловно, первым.

Уильямс посмотрела вслед уходящему Коннору. Он все так же был погружен в свои мысли. И она не решилась отвлечь его от них, а иначе наверняка спросила бы, почему он решил ее освободить. Они успели обменяться лишь несколькими фразами. Что же в этом разговоре заставило Коннора изменить свое мнение о ней?

Еще интереснее и еще непонятнее — что заставило его изменить мнение о Маркусе Райте?


* * * | Терминатор. Да придёт спаситель | ГЛАВА 13