home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 13

Такой бурной деятельности на базе не наблюдалось с того дня, когда шесть месяцев назад звену Ф-15 из Сиэтла удалось незамеченным проскочить мимо Скайнет-Центра и благополучно приземлиться. На затянутой камуфляжными сетками бетонной площадке к решающему наступлению готовили и вооружали десятки самых разных воздушных судов. Пилоты болтали между собой, а механики торопились подготовить к сражению даже серьезно поврежденные самолеты. В стороне от взлетно-посадочной полосы группа специалистов заканчивала последние работы по формированию передающего узла, которым будет оснащено особое подразделение, тоже участвующее в решительном наступлении на Скайнет.

Коннор пробирался сквозь всю эту организованную суматоху к узлу связи, где его ждали: в целях сохранения секретности его соединяли с вызывающим объектом только в самой радиорубке. Завидев Коннора, офицер связи протянул ему наушники:

— Тебя вызывает командующий.

— Коннор. Слушаю.

Возбужденный голос Эшдауна ответил:

— Коннор, твои люди готовы? Все уже пришло в движение. Завтра мы будем встречать новый рассвет. Для человечества начнется новый день. Что до меня, так я намерен построить дом на развалинах Скайнет-Центра. А вместо изгороди будут стоять выведенные из строя Т-1. Но времени остается совсем мало.

— Ответ отрицательный, — напряженно отозвался Коннор. — Никто не готов. Мы не готовы. И вы не готовы. Необходимо задержать атаку. Обстоятельства изменились. Повторяю: обстоятельства изменились.

Несмотря на несовершенство связи, изумление в голосе генерала прозвучало отчетливо и ясно.

— Ты о чем говоришь? Все части уже на исходных позициях. Ты хоть представляешь себе, чего стоило скоординировать все наши силы? Ты представляешь возможные потери, если сейчас дать приказ остановиться? Я не говорю о прямых затратах, подумай о резервах, о разочаровании и утрате эффекта внезапности. Ты можешь назвать причину отмены атаки?

Коннор с трудом сглотнул. Он знал, насколько трудно будет переубедить генерала Эшдауна, но не мог не попытаться после того, что стало ему известно.

— Стратегические составляющие конфликта изменились. Правильнее сказать, появилось нечто новое. Нечто такое, чего никто не мог предвидеть, тем более на это рассчитывать. А раз мы не могли все рассчитать заранее, необходимо внимательно изучить новую ситуацию, прежде чем предпринимать крупномасштабные действия.

Линия связи в полной мере передала нетерпение Эшдауна.

— Коннор! Дьявол тебя задери, о чем ты толкуешь?

Он решил немного изменить тактику:

— Задержите начало атаки. У меня появилась возможность проникнуть в тыл Скайнета и освободить пленников. Генерал, дайте мне эту возможность.

— Нет. Решительно нет. Сейчас не время для спасательных операций, Коннор. Твоя просьба угрожает всей миссии.

— Сэр, вы не слушаете меня. Я не против наступления. Но не такой ценой. Я не буду убивать наших же людей.

— Мы не убиваем людей. — Терпение Эшдауна явно было на исходе. — Это называется «неизбежные потери», Коннор. Я говорил, что в соответствующий момент приму верное решение. И я его принял. Сигнал отключения работает. Это ключ к нашей победе. Мы будем сражаться до конца. Это приказ, Коннор.

— Послушайте, генерал. Мы будем сражаться до конца и погибнем. Все. Кем вы себя вообразили — генералом Шерманом? Тамерланом?

— Я лично думаю, что Шерман одобрил бы мои действия. Я знаю, кто я. В настоящий момент меня больше беспокоит вопрос: а кто ты?

Коннор оглянулся через плечо. За его спиной заканчивали последние приготовления к атаке солдаты, техники, пилоты, механики и специалисты. К атаке, которую он как-то должен остановить. Джон снова переключил внимание на голос в наушниках.

Эшдаун еще не закончил.

— Победа, можно считать, у нас в руках, и в последнюю минуту, в последнюю секунду ты — один ты — внезапно начинаешь твердить, что она недосягаема. Все эти разговоры — сущая чепуха, Коннор. Сейчас не время для пораженческих настроений. Мы намерены победить, и я не собираюсь позволять тебе ставить мне палки в колеса накануне сражения, которое должно закончиться величайшей победой в истории человечества.

Все это было так хорошо знакомо Коннору. Сколько раз в своей удивительной, мучительной, необычной и отмеченной страданиями жизни он должен был терпеть упрямство не понимающих его людей? Почему именно сейчас, когда назревали главные события, когда возникала критическая ситуация, основанная на сложном сплаве прошлого и будущего, его никто не хотел слушать? В одном Коннор был теперь уверен: Эшдаун не намерен прислушиваться ни к его словам, ни к советам кого-либо другого. И все же Коннор решился еще на одну попытку:

— Скайнет захватил Кайла Риза. Он значился в списке под первым номером.

Голос Эшдауна стал таким же ледяным, как воды, в которых курсировала его подводная лодка.

— Значит, такова его судьба, Коннор.

— Нет! Я должен его спасти! Он и есть главный ключ. Ключ к будущему. Ключ к прошлому. Без него мы потеряем все.

Эшдаун не слушал. Или не слышал. Или и то и другое сразу.

— Мы будем сражаться до конца.

— Мы будем сражаться до конца и погибнем. — Коннор с трудом сдерживал эмоции. — Все погибнут. Я еще раз прошу вас, генерал, задержите атаку. На несколько часов. Этого будет достаточно, чтобы техники закончили работу над некоторыми моделями по моему поручению. А я за это время попытаюсь спасти Кайла Риза и других пленников, содержащихся в Скайнет-Центре.

Эшдаун отчеканил холодно и спокойно:

— Если ты задержишь наступление, я тебя собственноручно пристрелю. Попытаешься сорвать наши планы, я сотру с лица земли всю вашу базу. Слишком многое поставлено на карту, Коннор. Мы не можем не воспользоваться шансом.

— Именно об этом я и прошу, генерал. Воспользоваться шансом.

— Я снова отказываю тебе, Коннор. Наступление начнется в назначенное время.

Офицер связи посмотрел на своего командира. Вслед за ним поднял голову и подошедший послушать разговор Барнс.

Время на исходе.

«Время всегда на исходе», — с горечью подумал Коннор. Только сегодня эта расхожая фраза может воплотиться буквально. Время может закончиться во всех смыслах.

— Я отправляюсь в Скайнет-Центр, — решительно произнес Коннор. — С вашего разрешения, сэр, или без него. Люди, захваченные в плен, заслуживают хотя бы этой малости. Вряд ли они хотели бы, чтобы о них вспоминали как о героях. Они хотели бы, чтобы у них было будущее. Они имеют право на шанс остаться в живых.

Ярость Эшдауна прорвалась через закодированный канал связи.

— Тогда с этого момента я лишаю тебя командных полномочий, будь ты проклят! — Голос генерала стал глуше, когда он обратился к людям на подводной лодке. — Разойтись по своим местам!

Таймер шифровальной системы прыгнул на нулевую отметку, и связь оборвалась. Коннор медленно стянул с головы наушники. В ту же минуту Барнс с непроницаемым выражением лица шагнул вперед:

— Сэр, в конце сигнал стал совершенно неразборчивым. Я не понял последней фразы генерала.

Он обернулся к офицеру связи.

— И я тоже, сэр.

Барнс вытянулся почти по стойке «смирно».

— Мы с вами до самого конца, сэр.

Коннор отрывисто кивнул. Передав наушники связисту, он развернулся и вышел. По мере удаления от радиорубки его шаги становились все быстрее. С его плеч и с его души свалилась огромная тяжесть. Он снова оказался вне общества, где действовали хорошо знакомые ему правила.

Правда, их было не так уж и много.

Коннор и Барнс нигде не задерживались и вскоре уже были в рубке, откуда велись внешние радиопередачи. Несмотря на хаотичное нагромождение антенн, усилителей, кабелей и отдельных компьютерных компонентов, Коннор был уверен, что стоит включить аппаратуру, и начнется трансляция последовательных сигналов, как и было запрограммировано. К счастью, питание всего узла осуществлялось от одного весьма громогласного, но исправного дизель-генератора.

Коннор заглянул в кладовку и наскоро изучил ее содержимое. Затем вытащил моток запального шнура для С-4 и протянул его Барнсу:

— Вот. Подготовь рубку к уничтожению.

Барнс засомневался:

— Нашу рубку?

— Да.

Сержант растерянно повертел в пальцах кончик шнура.

— Можно спросить: зачем?

На лице Коннора появилось хорошо знакомое Барнсу выражение.

— Потому что охотник иногда становится добычей.

Пока Барнс вместе с офицером связи обматывали запальным шнуром обреченную на уничтожение станцию, Коннор подключил наушники с микрофоном к коротковолновому передатчику. Уже включив питание, он еще некоторое время нерешительно молчал, пытаясь подобрать слова. Затем начал говорить:

— Говорит Джон Коннор. Если вы меня слушаете, значит, вы участвуете в Сопротивлении. Когда-то я знал женщину, которая призывала людей опасаться будущего и предсказывала скорый конец. Она утверждала, что все будет разрушено. Никто не желал слушать ее откровения. Общество обрекло ее на изоляцию. Та женщина была Сарой Коннор, моей матерью. Сейчас мы знаем, что все ее предсказания сбылись. И теперь я прошу, очень прошу поверить мне, ее сыну, как надо было верить ей.

Командование заставляет нас сражаться так, как сражаются машины. Они навязывают нам хладнокровно просчитанные решения. Но мы не машины. Если мы начнем вести себя так же, как они, если наши решения ничем не будут отличаться от их решений, тогда какой смысл в нашей борьбе?

Прошу вас. Слушайте меня внимательно. Я нуждаюсь в каждом из вас. Мы должны остановиться. Поверьте мне, если атака начнется сегодня ночью, человечество проиграет. Наша надежда на будущее исчезнет. Сара Коннор говорила мне, что придет момент, когда нам самим придется строить свою судьбу. Этот момент настал, и нашу судьбу мы сможем определить только все вместе. Вы должны остановиться до рассвета.

Все, за что мы боролись, все, чего мы достигли, может рухнуть в один момент.

Он сделал небольшую паузу, и снова заговорил:

— Наша судьба определяется не прошлым и не будущим. Она вершится здесь и сейчас. Если хоть одна бомба упадет на Скайнет до восхода солнца, мы лишимся будущего. Прошу вас, остановитесь. Дайте мне время закончить дело. Дайте мне время защитить будущее, за которое мы — все мы — боремся.

Он хотел сказать что-то еще, но вдруг осознал, что больше сказать нечего, и медленно снял наушники.


* * * | Терминатор. Да придёт спаситель | * * *