Убить Серебряного маросса практически невозможно. Они быстры, неприхотливы, абсолютно лишены жалости и страха... Они идеальные убийцы. Возможно даже, лучшие убийцы в исследованных Мирах Паутины.

Пули, обработанные специальным раствором, придуманным в Отделе секретных разработок КБСК, в ингредиенты которого входили даже поставляемые Лесным Кланом ядовитые железы омутников, могли лишь ненадолго задержать мароссов, в то время как любого из живущих в нашем мире убили бы наповал. Лучше всего их было брать в рукопашной схватке – но для этого надо быть профессиональным убийцей или хотя бы не шататься из стороны в сторону и оступаться через шаг, чувствуя, что из твоего тела Паутина высосала все, что могла.

Мы стреляли, поднимаясь по ступеням. Грохот выстрелов многократным эхом разносился по подземельям.

Неясные тени маячили в пределах видимости, обменивались курлыкающими трелями, поднимаясь выше и выше, не вступая в схватку. Словно выманивая нас из подземелий наверх, на внутренний двор замка.

– Сколько их там? – крикнул Тибет, осторожно выглядывая из-за очередного поворота каменной лестницы. – И почему они уходят?

– Эти твари нас выманивают! – Игорь оскалил клыки и дважды выстрелил наугад.

Сверху донесся все тот же звук, похожий на птичье пение, но теперь в нем мне послышались издевательские нотки.

– Они хотят играть... – сказал я. – Они хотят поиграть с нами...

– Твою мать... – Тибет провел рукой по волосам. – Во попали...

– Так, спокойно... – Я задумчиво стряхнул пыль с рукава пальто. – За следующим поворотом было узкое окно, помните? Так... а дальше выход на двор... туда нас выманивают... если рванем через окно, у нас будет минуты две преимущества...

– Черт, это же мароссы... – нервно возразил Тибет – нам не хватит и полминуты.

– Знаю... – отрезал я. – Поэтому вынужден обратиться к тебе за помощью.

– А? – Тибет вопросительно оттопырил полную губу и уставился на меня чистыми голубыми глазами.

– Тибет... хватит тормозить! – я начал терять терпение. – Ты же брал «Хмельную сирень»!

Тибет болезненно зажмурился и хлопнул себя по лбу.

– Что ж ты мне раньше не напомнил?!

– У самого голова была другим забита! – огрызнулся я.

Игорь, мрачно слушающий нашу перепалку не сводя с поворота дула пистолета, сокрушенно покачал головой.

Тибет вытащил из внутреннего кармана ветровки плотно запечатанный сосуд из мутного синего стекла и торжествующе потряс им.

– Знал ведь, что пригодится... – улыбнулся он.

– Так, парни... – сжимая в руке «Макаров», я выглянул из-за угла. – Поехали...

Комбинация была разыграна словно по нотам.

Пока я палил по мельтешащим у выхода силуэтам мароссов, Игорь сноровисто вышиб узкую оконную раму. Покрытое многолетними слоями пыли стекло осыпалось на камни острыми осколками...

Сырой воздух ворвался в душное каменное помещение. Какой-то маросс издал истеричный вопль.

Тибет хорошенько размахнулся и швырнул сосуд с «Хмельной сиренью» в сторону выхода. Он раскололся от удара, высвободив облако мерцающей лиловыми искрами пыли.

Облако взметнулось вверх, оседая густым фиолетовым туманом.

Мароссы злобно завопили, заходясь в кашле, очень похожем на человеческий.

– Уходим! – заорал я, выпуская в клубы фиолетового тумана остатки обоймы, ориентируясь на кашель врагов.

Спрыгнув из окна на широкий мощеный двор, с проросшими кое-где сквозь камни чахлыми деревцами, мы кинулись туда, где оставили нашу машину.

Перед тем, как покинуть замок, я остановился, чтобы захлопнуть створку калитки в высоких кованых воротах, и увидел бегущих следом за нами мароссов – самых страшных карателей Ордена.

Они были изящны. Даже по-своему красивы. Как может быть красиво совершенное орудие для убийства... Гибкие тела, затянутые в облегающие маслянисто поблескивающие черные комбинезоны с узорами в виде паутины на груди и спине, темно-серая чешуйчатая кожа, непроницаемо-черные глаза, без намека на белок. Несколько изящных рогов, венчающих втянутый череп, усеянные острыми зубами пасти...

Они бежали легко и быстро, на ходу вытаскивая из закрепленных за спиной ножен свои знаменитые мечи с «двойными» лезвиями и издавая все те же «птичьи трели».

Я захлопнул калитку и кинулся к красной «Мазде», за рулем которой уже обосновался Игорь. Плюхнувшись на пассажирское сиденье, с силой хлопнул дверью.

– Давай, Игорек! Гони!!!

Вдавив педаль газа, Игорь сделал крутой разворот и рванул мимо выбегающих из ворот мароссов.

«Мазда» стремительно понеслась по шоссе.

Тибет нашарил под сиденьем недопитую бутыль виски.

Я молча вырвал ее у него из рук и сделал хороший глоток. Никогда раньше не замечал, какой же виски вкусный напиток! Глубоко вдыхая мокрый ветер, врывающийся через открытые окна и хлещущий по лицу, я полез в карман за сигаретами.

Тибет отпил из бутылки и, высунувшись из окна, заорал в сторону удаляющегося замка:

– Ну что, съели, ублюдки четырехрогие?!